Не их вина, что никто не объяснил им, что подлинное назначение армии – сражаться, а удел солдата (избежать которого удается лишь немногим) – страдать, а если понадобится, то и умирать.

Вид у Форрестера был умученный. Дэн сидел в инвалидном кресле, которое мэр Зейц раздобыл в местном санатории, и боролся со сном. Спасаясь от холода, ученый укутался: шерстяное одеяло, куртка с капюшоном, фланелевая рубашка и два свитера (один – на три размера больше, чем нужно, и его астрофизик надел задом наперед). Пожалуй, пуля крупного калибра застряла бы в стольких слоях одежды.

Сыроварня не отапливалась. Снаружи выл порывистый ветер, дующий со скоростью двадцать пять миль в час. На землю падал мокрый снег. Керосиновая лампа раскачивалась и отбрасывала яркий круг света, выхватывающий из полумрака бетонную стену и фигуры людей.

Трое мужчин и две женщины по очереди вручную крутили бетономешалку. Остальные тоже трудились, что-то в нее насыпая. Две лопаты красного порошка, одна – алюминиевого. Строительная машина вращалась. Воду не добавляли. Когда порошки хорошенько перемешивались, готовое содержимое выгребали и рассортировывали по жестяным и стеклянным банкам (последние облепляли гипсом).

Вошла дочь сенатора. Стряхивая снег с волос, она, застыв на пороге, несколько секунд наблюдала, потом направилась к Форрестеру. Он не заметил ее, и Морин потрясла его за плечо:

– Дэн. Док…

Он поднял на нее остекленевший взгляд.

– Что?

– Вы хотите что-нибудь? Кофе? Чай?

Он поразмышлял над ее словами.

– Нет. Я такого не пью. Что-нибудь, содержащее сахар? Кока-колу? Или просто подслащенную воду. Горячую.

– Вы уверены?

– Да, пожалуйста.

«Мне необходим свежий инсулин, – подумал он, – а здесь не умеют его делать. Если мне дадут свободное время, я сделаю его сам, но сперва…

– Но сперва нужно вернуть Твердыне блага цивилизации.

– Что?

– Я должен был знать, что вляпаюсь в войну, – добавил Дэн. – Я искал имущих. Неимущие по определению были где-то в других местах.

– Давайте я принесу вам сладкий чай, – сказала Морин и подошла к мужчине, который стоял возле бетономешалки: – Харви, папа ждет вас в особняке.

– Хорошо, – ответил Рэндолл. – Брэд, останься с доком. Постарайтесь…

– Знаю, – тотчас отозвался Вагонер. – По-моему, мистеру Форрестеру следовало бы поспать.

– Не могу. – Дэн находился достаточно далеко от них, чтобы они думали, что он их не слышит. Во всяком случае, выглядел он так, будто вот-вот умрет. А мертвые не слышат. – Мне нужно в соседний амбар. – И он привстал.

– Сидите! – закричал Вагонер. – Я отвезу вас.

Харви покинул сыроварню и поплелся следом за Морин. Ветер усилился, и он застегнул куртку. Некоторое время они шли молча.

– Думаю, говорить не о чем, – наконец произнес он.

Она покачала головой.

– Ты действительно любишь его?

Морин обернулась. Выражение ее лица было странным.

– Не пойму. А отец… он был бы не против. Какая гадость! Спаривание в политических целях! Папе нужен чин Джонни. И он уже склонен признать законность Колорадо-Спрингс.

– Странно ты формулируешь. Ну что ж, удобный выход из положения.

– Точно. Харв, я спала с Джонни задолго до того, как мы с тобой встретились, и вовсе не потому, что мне приказали.

– Да? – Он внезапно улыбнулся.

Увидев его улыбку, Морин удивилась, но Рэндолл не собирался упоминать о тираде Джорджа Кристофера. Нет.

– У меня есть шанс?

– Не спрашивай меня сейчас. Подождем возращения Джонни, ладно? Может, тогда все закончится.

И когда это произойдет? Харви выкинул пугающую мысль из головы. Слишком легко впасть в отчаяние. Сперва Падение Молота и гибель Лоретты. Кошмарная поездка, когда он, Рэндолл, мертвым грузом лежал на пассажирском сиденье, свернувшись клубком и баюкал свое израненное эго. Тяжкая подготовка к зиме. Когда-то ледники уже побывали в Силвер-Вэлли, и каждый чертов камень здесь – напоминание о них.

Он едва не завыл, задрав голову к небу: разве всего этого мало? Зачем им новые напасти: людоеды и отравляющий газ для борьбы с ними? Может, хватит?

– Ты не сказала «нет», – произнес он вслух. – Буду надеяться.

Морин не ответила, что ободрило Харви.

– Я знаю, каково тебе сейчас, – добавил он.

– Неужто? – едко проговорила она. – Я – приз в соревновании. Мне всегда казалось, что это забавно – «бедная богатая девочка». Но вообще-то тут нет ничего смешного.

Они поднялись на крыльцо, вошли в особняк и направились в гостиную.

На полу комнаты сенатор и его помощник разостлали карты. Рядом стояла Эйлин с бумагами в руках – и с вечным списком Харди.

– У вас озябший вид, – промолвил Джеллисон. – В термосе что-то горячее. Я бы не назвал это пойло чаем.

– Спасибо. – Харви налил себе чашку.

У напитка был запах рутбира, а по вкусу он напоминал самогон, зато, пригубив его, Рэндолл сразу согрелся.

– Есть прогресс? – спросил Эл.

– Некоторый. Термитные бомбы уже изготавливаются, но взрыватели – дело будущего. В амбаре Хэла готовится дьявольское варево, из которого, как утверждает док, получится горчичный газ. Но сколько продлится реакция, Форрестер сказать не может. Чтобы исключить несчастные случаи, он ведет процесс медленно.

– У нас времени в обрез, – заметил Артур.

Харви посмотрел на сенатора.

– Сэр?

– Час назад мы получили радиосообщение от Дика, – ответил тот. – Разобрать практически ничего не удалось. Элис взяла еще один трансивер, чтобы доставить его на вершину Черепаховой горы.

– Элис? – недоверчиво переспросил Рэндолл.

– Она на прямой между нами и Диком, – заявил Харди. – А радиосвязь в последнее время улучшилась. Должно получиться.

– Но – Элис? Ей же только двенадцать!

Эл холодно глянул на Харви:

– А кто еще, кроме нее, сумеет верхом на лошади добраться ночью к заснеженной вершине горы?

Рэндолл хотел сказать, что такие люди ему известны, но, разумеется, промолчал. Если туда в темноте способен заехать опытный всадник, то именно на Элис и можно положиться. Однако нельзя посылать на гору маленькую девочку. Разве цивилизация существует не для того, чтобы обеспечить защиту таким, как Кокс?

– А пока, – продолжал Харди, – мы объявили тревогу. На всякий случай. Сейчас загружают боеприпасами ваш внедорожник.

– Но… что хотел сообщить Дик? – осведомился Харви.

– Трудно сказать, – устало ответил Джеллисон. Он выглядел таким же измученным, как и Форрестер, его лицо посерело, а голос звучал мрачно. – Вы же в курсе, что сегодня днем Новое Братство совершило нападение на атомную станцию?

– Нет! – Рэндолл с облегчением вздохнул.

АЭС располагалась в пятидесяти с лишним милях от Твердыни. Значит, людоеды отирались там, а не здесь. Биться с ними выпало Бейкеру. Харви захлестнуло чувство вины, и он стряхнул его – терзаться угрызениями в данный момент совершенно неуместно.

– Что у них случилось?

– Они приплыли к АЭС в лодках, – объяснил Эл. – Потребовали капитуляции, а когда мэр послал их к черту…

– Что? Погодите! Аллен?

Харди не стал скрывать раздражения, вызванного тем, что его перебили.

– Именно. Бентли Аллен стоит во главе Сан-Хоакинской АЭС. У нас есть информация, что Новое Братство отрядило для нападения около двухсот человек. Не слишком много для атаки, успеха они не добились, и других попыток не предпринимали.

Харви оглянулся на Морин. Она укладывала в рюкзак банку с медом, пакет с тростниковым сахаром и термос. Она уже знала о сражении на АЭС, но, судя по ее виду, никого из ее близких в схватке не убили.

– Потери? – спросил Рэндолл.

– Один человек из числа полицейских мэра. Трое ранены, не могу сказать, насколько тяжело. Из тех, кого мы послали туда на выручку, не пострадал никто.

– Гм… Хорошая новость. Я общался с Бентли, – произнес Харви. – Во время Падения Молота он дежурил в мэрии Лос-Анджелеса. Он способен выпутаться из любой заварушки и остаться целым и невредимым. А вот мы всегда считаем тех, кого нет в Твердыне, погибшими.

Эл, Морин и сенатор глядели на Рэндолла задумчиво и серьезно.

– Да… – продолжал он. – Итак, двести членов Нового Братства нападают на атомную станцию. И это означает… – Он погрузился в размышления, и вывод, к которому он пришел, ему не понравился. – Они решили, что захватить АЭС будет легко. И свои главные силы направили в какое-то другое место. Сюда? Конечно. Ударить прежде, чем мы успеем подготовиться.

Харди кивнул и сжал губы – это была не усмешка, а отвращение к себе.

– Мы сделали все, что было в наших силах.

– Руководил я, – произнес Джеллисон.

– Да, сэр. Но мне следовало сообразить. Мы были чрезмерно заняты, пытаясь подготовиться к зиме. И забыли про оборону.

– Но мы построили укрепления, – возразил Рэндолл. – Да и кто ожидал, что армия людоедов объявится в долине?

– Почему мне это не пришло в голову раньше?! – воскликнул Эл. – А теперь получается, что я сидел сложа руки, и все будут расплачиваться за мои ошибки.

– Послушайте, – перебил его Харви. – Если б вы не заставили нас вкалывать ради хлеба насущного, здесь бы попросту нечего было защищать. Не нужно…

Приемник ожил. Из него донесся голос Элис Кокс – чистый, звонкий, юный и испуганный, но можно было без труда разобрать каждое слово.

– Сенатор, это Элис.

– Продолжай, – произнесла в микрофон Эйлин.

– Мистер Уилсон сообщает, что на них наседают. Нападающих много. Сотни. Мистер Уилсон говорит, что ему их не сдержать. Он сообщает, что начал отступление и просит указаний.

– Твою мать! – выругался Харви.

– Инструкции поступят через пять минут, – вымолвил сенатор.

Эйлин кивнула.

– Элис, они могут подождать пять минут?

– Наверное. Я передам мистеру Уилсону.

– А вы вроде бы даже не удивлены, – заметил Харви.

Эл отвернулся. Джеллисон ответил продуманно и осторожно:

– Я просто надеялся, что Новое Братство подождет, пока истечет срок их ультиматума… однако меня вовсе не озадачивает тот факт, что у них не хватило терпения.

– И что нам делать? – спросил Рэндолл.

Харди склонился над картой.

– Минуту… Итак, я отправил кое-кого из наших рыть окопы и траншеи вот в этих горах. – Эл показал на карандашные линии, виднеющиеся на листе бумаги. – Шеф Хартман и его ребята трудятся здесь – уже вторые сутки напролет. Джордж Кристофер вернется не раньше чем через три дня. Он приведет подкрепление, но рассчитывать на это не стоит. Люди Хартмана очень устали, поэтому вряд ли они успеют справиться с задачей вовремя. А работа над созданием супероружия пока продвигается медленно.

– Вы правы. Он считает, что мы увидим результат через неделю, – подтвердил Харви.

– Которой у нас нет, – произнес Джеллисон.

Эл посмотрел на Рэндолла.

– Послушайте, вам не пришлось, как людям Хартмана, рыть землю. Кто-то должен попытаться выиграть для нас время.

Харви ожидал этого.

– Вы имеете в виду меня.

Морин застыла с рюкзаком в руках. Она приоткрыла дверь, но не вышла и просто стояла на пороге.

– Мне надо платить по счетам, – пробормотал Рэндолл.

– Примерно так, – ответил сенатор и покосился на свою дочь. – То, что происходит здесь, важно?

Она кивнула.

– Поговори с ним. У него еще есть около часа, – сказал Джеллисон.

– Спасибо. – Морин распахнула дверь. – Будь осторожен, Харви. Пожалуйста.

И она покинула гостиную.

– У вас будет команда, – деловито произнес Харди. Похоже, он вновь обрел душевное равновесие.

Рэндоллу подумалось, что встревоженный Эл нравится ему куда больше.

– Хотя люди, которые пойдут с вами… далеко не самые выносливые из тех, кто имеется в нашем распоряжении. Это дети.

– Расходный материал, – проворчал Харви, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Если на то будет необходимость, – ответил помощник сенатора.

«Хуже всего, что такой подход разумен, – пронеслось у Рэндолла в голове, – нет смысла ради выигрыша времени посылать на смерть лучших людей. Пусть хорошие солдаты окапываются, а выслать вперед необходимо тех, кем можно пожертвовать. И мной в том числе».

– Мы не ожидаем от вас чудес, но ответственность на вас – большая, – изрек Джеллисон.

– Угу, – промычал Харви.

– Возьмите внедорожник, – проговорил Эл. – Радио в него уже погрузили. Берите снаряжение: столько, сколько поместится, и отправляйтесь в путь. Сделайте так, чтобы у нас было если не два-три дня, то хотя бы несколько часов. Как сказал сенатор, мы не ожидаем от вас чудес. Люди Дика будут отступать с боем. Они готовы взрывать мосты и сжигать все, что удастся. Езжайте им навстречу. Прихватите бензопилы, лебедку, динамит. Сделайте дорогу непроезжей.

– Пусть они смогут передвигаться только пешком, – добавил Джеллисон. – Разрушайте! Одним этим вы уже выиграете для нас сутки, а то и больше.

– Сколько времени надо продержаться? – уточнил Харви.

Дыхание перехватывало, но он старался это скрывать. «На то, чтобы собраться с духом, тоже требуется время, – думал он, зато в панику можно впасть уже сейчас».

Артур рассмеялся:

– Я не могу приказать вам держаться до тех пор, пока вас не убьют. Я бы отдал такую команду, если бы считал, что вы… Впрочем, неважно. Дайте ребятам Дика пройти и возвращайтесь сюда, но не спешите. У вас есть идея получше?

Рэндолл отрицательно помотал головой. Он устал придумывать что-нибудь «получше».

– Вы это сделаете? – резко спросил Эл, будто пытаясь уличить Харви во лжи.

Подобный тон дьявольски раздражал, и Рэндолл огрызнулся:

– Да.

– Молодец, – подытожил Харди. – Эйлин, радиосообщение для Дика: операция «Выжженная земля» начинается.

В группу Рэндолла входили: дюжина мальчиков (самому старшему – семнадцать), две девушки-подростка. И Мари Вэнс.

– А вы что тут делаете? – рявкнул он.

Женщина пожала плечами.

– Сейчас повариха Твердыне не нужна.

Она была одета по-походному: ботинки, шапка с наушниками, несколько слоев одежды под курткой, состоящей, казалось, сплошь из карманов. В руках Мари держала винтовку с телескопическим прицелом.

– Я охотилась на лис. И я неплохо вожу машину.

Харви оглядел остальных, назначенных в его отряд, и постарался скрыть разочарование. Он знал лишь некоторых. Томми Толлифсену, семнадцатилетнему парнишке, предстояло быть его заместителем.

А какое положение в группе займет Мари, Рэндолл и вообразить себе не мог.

– Томми, будешь за рулем.

– Есть, сэр. Со мной – Барбара Энн. Если не возражаете. – И парень показал на девчушку лет пятнадцати.

– Не возражаю, – ответил Харви. – Ладно, по местам, – он поднялся по ступеням на веранду. – Господи, Эл, они же дети!

Во взгляде Харди смешивались легкое разочарование и неудовольствие. «Ты мешаешь выполнению моих планов». Или «не гони волну».

– Они – все, чем мы располагаем. Поймите, это дети фермеров. Они умеют стрелять, и многие имели дело с динамитом. Они не заблудятся в окрестностях. Не надо их недооценивать.

Харви вздохнул.

– И, наконец, – продолжал Харди, – если победит Новое Братство, они точно так же погибнут. То же касается и Мари. И вас. И меня. И вас не в сражение посылают!

– С четырьмя ружьями – нет.

– Больше мы выдать не можем. Отправляйтесь-ка и делайте что поручено. Не теряйте ни минуты.

Рэндолл кивнул и спустился во двор.

Может, дети фермеров – какие-то особые. Хорошо бы в это поверить… поскольку во Вьетнаме он видел кучу городских ребят, чуть-чуть постарше этих. Их выпустили из тренировочных лагерей. Они не умели сражаться и жутко боялись. Харви снял о них сериал, но высшие армейские чины наложили на него запрет.

«Значит, нас не в сражение посылают. И, вероятно, все обойдется. Надо на это надеяться».

В городе сделали остановку. Заполнили грузовик и багажник внедорожника припасами. Динамит. Пилы. Бензин. Кирки и лопаты. Пятьдесят галлонов отработанного машинного масла – еле втащили. Когда все было погружено, Харви приказал Мари сесть за руль. Сам он устроился на заднем сиденье: на переднем разместился один из местных ребят с картой. Машины покатили по шоссе, ведущему из долины.

Рэндолл попытался разговорить ребят, ему хотелось узнать их получше, но подростки помалкивали. Они вежливо отвечали на вопросы и сидели, погруженные в собственные думы. Спустя некоторые время Харви откинулся на спинку сиденья и попытался расслабиться. Но это вызвало мрачное воспоминание о том, как Вэнс управляла внедорожником в прошлый раз, и он сразу же выпрямился.

Автомобили выехали из долины. Харви почувствовал себя голым, беззащитным. Чтобы добраться сюда, им с Марком, Джоанной и Мари пришлось запастись терпением.

Он гадал, о чем думают ребята. И девочка, Мэри Лу (Харви забыл ее фамилию). Ее отец был городским аптекарем, но фармацевтика ее явно не интересовала. Она таращилась на мальчика, с которым сидела рядом. Рэндолл вспомнил его имя. Билл.

Итак, Билл и Мэри Лу ухитрились получить государственную стипендию в университете Санта-Крус. Остальные ребята считали их странными: зачем им приспичило учиться в колледже.

Мари выехала на кряж, уходящий из долины. Харви никогда не бывал здесь прежде. На гребне мигали огоньки: люди шефа Хартмана окапывались, несмотря на поздний час и порывистый холодный ветер. Заставу по ту сторону гребня охранял один-единственный человек, съежившийся в крохотном укрытии.

Через несколько минут они миновали заставу.

Рэндолл задумался. Теперь они здесь – на территории, где царил вселенский хаос, порожденный Падением Молота. Мужчине стало страшно. Харви сидел тихо, стараясь не закричать на Мари, чтобы она вернулась в безопасную Твердыню. Ему хотелось знать, ощущают ли остальные то же самое. Лучше не спрашивать. «Пусть каждый из нас считает, что другой не боится, тогда никто не обратится в бегство».

Они продолжали ехать вперед.

Местами путь сильно размыло, но машина объезжала разрушенные участки. Харви отмечал в памяти те места, где дорогу будет легко перекрыть, и указывал на них остальным. Шел снег с дождем, за окнами чернела густая тьма, и Рэндолл мало что видел. Наверное, они уже добрались до соседней долины. К югу лежали горы, гораздо более низкие, чем те, что окружали Твердыню.

Вот оно, будущее поле битвы. Харви различил внизу рукав реки Тул – главную линию обороны Твердыни. За ним раскинулись дикие земли, которые Рэндолл не стал бы даже пытаться удержать. Через пару дней (а может, и часов) тут разразится сражение.

Харви попытался представить себе схватку. Оглушительный грохот мортир, треск автоматных очередей и винтовочных выстрелов, взрывы динамита, вопли и стоны умирающих. Тут не будет спасательных вертолетов и полевых госпиталей. Во Вьетнаме раненым оказывали первую медицинскую помощь быстрее, чем гражданским, оставшимся дома.

Здесь они обречены на риск.

«Они? Не они, – подумал Харви, – А я. Кто там сказал: «Разумная армия обращается в бегство?» Кто-то. Но куда бежать?»

В Сьерру. К Горди и Энди.

«Разыщи сына. Долг мужчины – быть со своими детьми… Прекрати! Веди себя как подобает мужчине», – приказал себе Харви.

«Вести себя как подобает мужчине – это спокойно ехать в машине на верную смерть? Да. Иногда. Сейчас. Думай о чем-нибудь другом. Морин. Есть ли у меня шансы?»

Размышления на данную тему особой радости не принесли. Он не понимал, почему его так волнует Морин. Он ее едва знал. Казалось, целую вечность назад они провели в горах полдня, а затем любили друг друга. С тех пор им еще трижды выпадало заниматься любовью – украдкой. Не так уж и много, чтобы не мыслить без нее свою дальнейшую жизнь. Может, он тянется к ней потому, что она – обещание безопасности, силы, власти? Вряд ли… он знал, что дело не только в этом, но, если рассуждать объективно, других причин не находил. Верность? Кому? Женщине, чьим любовником он оказался?

А сродни ли такая верность той верности, которую он прежде хранил по отношению к Лоретте?

Харви не мог сказать.

Во мраке горели редкие огни: светились окна домов, еще не покинутых обитателями и расположенных на будущем поле битвы. За местных жителей Рэндолл не отвечал. Предполагалось, что они в курсе. В молчании группа выехала к южному рукаву Тул и пересекла его. Пути назад не было. Они очутились за линиями обороны Твердыни. И помощи ждать неоткуда. Харви ощутил напряжение, охватившее его товарищей, и почему-то приободрился. Каждый из них боялся, но никто не говорил о своем страхе вслух.

Машина повернула к югу и перевалила через кряж к следующей долине. Земля слева и справа оказалась ровной и гладкой. Харви приказал притормозить и установить самодельные мины: банки с динамитом со взрывателями, а поверх него – гвозди и битое стекло, а еще – ружейные патроны, а над каждым – присыпанная землей доска с торчащим из нее гвоздем.

Мари недоумевала.

– Как вы заставите их пройти здесь? – спросила она.

– Поэтому-то мы и привезли машинное масло. – Рэндолл с ребятами откатили бочку на обочину. – Когда будем проезжать мимо, выстрелами пробьем в ней дыры. Тут будет кое-что похуже ледяного катка.

Затем маршрут стал однообразным. Долина. Гребень. Долина. Дорога петляла, пересекая седловины. Теперь почва была неровная и волнистая. В десяти милях от Твердыни они обнаружили грузовик с людьми Дика Уилсона. Он оказался забит женщинами, детьми, ранеными и домашним скарбом. К верху и к бортам автомобиля были привязаны корзины с прочим «добром»: кастрюлями, сковородками, бесполезной мебелью, драгоценной едой, бесценными удобрениями и боеприпасами. Кузов был покрыт брезентом, под которым теснились люди.

Рэндолл взглянул на вещи. Простыни и шерстяные одеяла. Птичья клетка без птицы. Жалкие пожитки – но ничего, кроме этого, у беглецов уже не было.

Через пару миль им повстречалось еще несколько грузовиков, потом две легковушки. Водитель последней понятия не имел, есть ли где-нибудь еще другие машины.

Внедорожник пересек широкую реку. Харви опять велел остановиться и установить динамитные заряды. Местонахождение взрывателей отмечали крупными камнями, поэтому любой из группы мог без труда разыскать мины и взорвать мост.

Когда небо на востоке приобрело красно-серый оттенок, машина выехала на последний гребень, за которым начинались низкие пологие холмы – владения Уилсона. Внедорожник продвигался вперед с осторожностью: все понимали, что разведчики Нового Братства могли затаиться поблизости…

Однако никто не встал на пути внедорожника.

Томми затормозил. Они прислушались. Вдали стрекотали редкие выстрелы.

– Ладно, – сказал Харви. – За работу.

Они валили деревья и сооружали лабиринт из бревен. Машина могла бы преодолеть препятствие, но медленно, часто останавливаясь, чтобы сдать назад и развернуться. Группа подготовила динамитные бомбы и разместила их в подходящих точках, чтобы швырять сверху на дорогу. Потом Рэндолл послал половину своего отряда на фланги, а остальных отправил вниз по холму. Подростки подпиливали стволы, чтобы впоследствии, когда нужно, их было бы легко свалить. Ушедшие на фланги и Харви слышали визг пил, а иногда и резкое «бах!» взорванной половины динамитной шашки.

Небо над Высокой Сьеррой стало ярко-красным. Вернулись те, кто валил деревья.

– Спилить еще несколько да взорвать заряды – и перекроем вообще все, – доложил Билл.

– Думаю, лучше сделать это сейчас, – добавил кто-то.

Билл оглянулся и произнес:

– Надо дождаться машины мистера Уилсона.

– Верно, – согласилась Мари. – Будет ужасно, если мы перегородим дорогу своим.

– Разумеется, – проговорил Рэндолл. – Если Братство появится раньше Дика, лабиринт их остановит. Давайте передохнем.

– Стрельба стала ближе, – заметил один из мальчиков.

Харви кивнул.

– Похоже на то. Но наверняка сказать трудно.

– По мусульманскому определению уже рассвело, – добавила Мари. – Рассвет – это когда можешь отличить белую нитку от черной. Так говорится в Коране. – Женщина помолчала. – Кто-то едет. Грузовики.

Харви достал свисток, приложил его к губам. Воздух огласил резкий сигнал.

Потом Рэндолл крикнул находившимся поблизости ребятам, чтобы те рассредоточились. На дороге никого не осталось. Они ждали, а шум мотора усиливался. Машина выехала из-за поворота. Завизжали тормоза, и она остановилась почти вплотную к первому поваленному дереву. Грузовик оказался большущим. В сером сумраке утра он выделялся неясным силуэтом.

– Кто вы? – крикнул Харви.

– А вы кто?

– Вылезайте. Покажитесь.

Кто-то выпрыгнул и встал на дороге.

– Мы – люди Уилсона! А вы?

– Мы из Твердыни!

Рэндолл направился к грузовику. Какой-то паренек обогнал его, подошел к кабине и заглянул. И попятился.

– Это не…

Закончить он не успел. Затрещали пистолетные выстрелы, и мальчик упал. Что-то тяжело ударило Харви в левое плечо, и мужчина упал на спину. Загремели новые выстрелы. Из кузова выпрыгивали люди.

Вэнс выстрелила первой. Тогда открыли огонь с обочин и со скал, нависающих над дорогой. Харви пытался разыскать винтовку. Он выронил ее, и теперь, царапая землю ногтями, никак не мог ее нащупать.

– Ложись! – завопил кто-то.

Нечто шипящее, плюющееся искрами, шлепнулось прямо перед грузовиком и закатилось под него. Целую вечность ничего не происходило, лишь гремели выстрелы. Наконец динамит прорвало. Машину тряхнуло, запахло гарью. Внезапно грузовик взорвался, скрывшись в столбе пламени.

Бензин расплескался, и огонь заплясал совсем рядом с лицом Харви. Он увидел в пламени людей – мужчины и женщины метались и кричали.

Выстрелы продолжались.

– Прекратите стрелять! Вы попусту тратите патроны! – к пылающей машине бежала Мари. – Стойте!

Выстрелы смолкли. Не было слышно ничего – лишь треск огня.

Харви отыскал свою винтовку. В левом плече пульсировала боль, Рэндолл пересилил себя и взглянул, ожидая увидеть кровавую дыру. Но даже намека на рану не обнаружил. Он ощупал мышцы – больно. Мужчина расстегнул куртку, рубашку и уставился на крупный синяк. «Рикошет, – догадался он, – пуля не сумела пробить толстую ткань».

Харви встал и поплелся по дороге.

Девочка, Мэри Лу, пыталась подойти ближе к огню, а двое ребят не пускали ее. Она ничего не говорила, просто молча вырывалась, неотрывно глядя на горящий грузовик и трупы возле него.

– Он упал на землю уже мертвый! – выкрикнул один из парней. – Ты ничего не сможешь сделать!

Подростки, казалось, мало что понимали, насмотревшись на пламя и мертвых.

– Кто? – спросил Рэндолл и показал на мертвого мальчика, лежавшего ничком неподалеку от грузовика.

Его спина обуглилась.

– Билл Даммери, – ответил Томми Толлифсен. – Разве не надо… Что теперь, сэр?

– Вы знаете, где Билл установил свои заряды?

– Да.

– Пора их взрывать. – Они взобрались на склон.

Уже почти рассвело. Сто ярдов, двести. Они отыскали нужную скалу. Томми ткнул куда-то пальцем. Харви нагнулся, собираясь поджечь запальный шнур, но парень схватил его за плечо.

– Еще одна машина, – произнес он.

– Ах, черт! – Рэндолл склонился над запалом.

Томми стиснул челюсти.

Харви выпрямился.

– Солнце взойдет раньше, чем они подъедут. Вернись и предупреди ребят. А горящая тачка любого остановит. Только не приближайтесь к очередной машине до тех пор, пока точно не выясните, кто в ней.

– Хорошо.

Харви ждал, проклиная себя, а в придачу – Дика Уилсона, Новое Братство, Билла Даммери с его стипендией и девочку по имени Мэри Лу.

«Моя вина, моя вина», – повторял он.

На холм въехал грузовик, набитый людьми. Никакого домашнего скарба. В багажнике на крыше кабины, кутаясь от ветра в объемистые дождевики, сидели двое детей. Автомобиль приближался, и Харви узнал мужика, стоявшего в кузове. То был один из фермеров, приходивших с Уилсоном в Твердыню. Звали его вроде бы Виндж.

В грузовике находились женщины, дети и мужчины в окровавленных повязках. Некоторые неподвижно лежали. Перегруженная машина с натужным ревом ползла вверх по склону. Рэндолл подождал, пока она пройдет мимо, поджег бикфордов шнур. И пошел за грузовиком. Тот прибавил скорость. За спиной взорвался динамит, но валун на дорогу не скатился.

Перед лабиринтом из бревен автомобиль затормозил. Сомнений ни у кого не возникло: ребята вылезли из укрытий. Виндж соскочил на землю. Вид у него был измученный, но ни ран, ни повязок Харви не заметил.

– Зачем вы все заблокировали! – заорал Виндж.

– Заткнись, мать твою! – в ярости завизжал Рэндолл.

Он отчаянно старался взять себя в руки. Ведь грузовик набит ранеными, женщинами и детьми, и все они еле живы от изнеможения. Харви затряс головой. Его захлестывали обида, негодование и жалость.

– Гоните сюда внедорожник! – крикнул он Мари. – Чтобы расчистить им путь, нужна лебедка.

Чтобы машина могла проехать, пришлось распилить два бревна и выкатить их на обочину. Ребята потратили на это полчаса. Тем временем Харви послал Томми Толлифсена вниз, попытаться снова обрушить скалу. При таком расходе динамита его запасы иссякнут очень скоро, а надо еще перекрыть много миль дороги. На сей раз скала обрушилась. Появилось грозное препятствие, объехать которое будет нелегко.

Подростки, орудуя пилами, дополнительно заваливали дорогу деревьями.

– Очистили! – отрапортовал один из мальчиков. – Готово!

Виндж побрел к грузовику. В кабине теснились четверо. За рулем сидел подросток лет четырнадцати. Он с трудом дотягивался до педалей.

– Позаботься о матери! – крикнул фермер.

– Ладно! – ответил паренек.

– Давай, – проговорил мужчина. – И… – Он покачал головой. – Просто поезжай.

– До свидания, папа!

Машина поползла прочь.

Фермер вернулся к Рэндоллу.

– Джейкоб Виндж, – представился он. – Я помогу. Оттуда никто из наших уже не приедет.

Звуки сражения усилились. Харви глядел на холмы, тянущиеся к морю Сан-Хоакин. Столбы дыма отмечали горящие дома местных жителей. Непрерывно трещали выстрелы – словно жарилась кукуруза. Странно было осознавать, что неподалеку от них гибнут люди – и не видеть поле битвы.

– Кто-то бежит! – завопил один из мальчиков.

Они хлынули из-за вершины холма в полумиле от Харви. Они двигались неуклюже и хаотично и лишь у немногих в руках было оружие.

«Спасаются, объятые ужасом», – подумал он.

Это не отступление, а натуральное бегство! Люди ринулись с холма в долину, к холму, который удерживали люди Рэндолла.

На соседний кряж выехал грузовик-пикап. Затормозил, из него стали выскакивать люди. Харви ошалело озирался по сторонам.

Еще люди, пешие! Они подобрались так незаметно и осторожно, что Рэндолл их не заметил. Они объясняли что-то знаками тем, кто оставался в грузовике, и мужчина в кузове встал и оперся на кабину. Затем поднес к глазам бинокль. Окуляры были направлены прямо на беглецов, мчавшихся по склону холма к Харви: на мгновение задержались на них, а затем нацелились на дорогу. Наблюдатель тщательно осмотрел каждое из сооруженных препятствий.

Враг обрел лицо. И увидел Рэндолла. Пусть так.

Меньше чем за пять минут долину и кряж заполонили вооруженные люди. Они продвигались вперед. Рассредоточившись на полмили в каждую сторону, они приближались.

Беглецы, спотыкаясь, продолжали карабкаться вверх по склону, к Харви, к грузовикам и мимо них. Дышали они так, будто у всех внезапно началась пневмония. Они были безоружны и явно давно впали в панику.

– Стойте! – взревел Рэндолл. – Сражайтесь! Помогайте нам!

Они ничего не слышали. Один из ребят Харви встал, поглядел на неумолимо приближающуюся цепь врага и кинулся следом за спасавшимися.

Рэндолл громогласно потребовал от него остановиться, но мальчик даже не оглянулся.

– Я бы тоже с удовольствием задал стрекача, – признался Виндж.

– И я.

План рушился на глазах. Новое Братство не собиралось, перевалив через гребень, заняться очисткой дороги. Вместо этого вражеские бойцы развернулись цепью, а у Харви не хватало людей, чтобы удерживать кряж. Он надеялся задержать противника подольше, но шансов уже не было. Если сейчас быстро не отступить, его отряд попадет в окружение.

– Что мы и сделаем. – Харви приложил свисток к губам и побежал к машинам.

Подросткам и Мари можно было ничего не объяснять.

Рэндолл махнул рукой, показывая своим ребятам на грузовик и внедорожник. Джейкоб занял место Билла.

Неожиданно для себя Рэндолл заколебался.

– Надо бы попытаться. Хоть несколько выстрелов…

– Ничего хорошего не выйдет, – перебила Вэнс. – Слишком много прикрытий, а они не особо высовываются. Мы окажемся в ловушке, не причинив им вреда.

– Почему вы настолько хорошо разбираетесь в военном деле? – спросил Харви, залезая во внедорожник.

– Смотрела фильмы. Пора убираться отсюда!

– Ладно. – Харви развернул машину и покатил вниз с холма, в соседнюю долину.

Тем временем грузовик затормозил, давая возможность беглецам забраться в кузов.

– Бедняги! – вырвалось у Мари.

– Мы дрались с ними целый день, – сказал Виндж, – но остановить не смогли. Они разворачиваются цепью, заходят с флангов и в тыл – и ты погиб. В общем, приходится удирать. Беспрерывно. Через некоторое время это входит в привычку.

– Ясно.

«Привычка или не привычка, – подумал Харви, – но вы бежали как кролики, а не как мужчины».

Дорога вела к реке, вздувшейся от дождей, вызванных Падением Молота. Низменности покрывал глубокий слой грязи. Харви пересек мост, остановился и вылез, чтобы поджечь шнуры заранее установленных динамитных зарядов.

– Вот они! – завопил один из мальчиков.

Рэндолл посмотрел на гребень холма. С сотню, а то и больше вооруженных врагов перемахнули через вершину и теперь мчались вниз по склону. Звучало стаккато выстрелов, рядом с Харви зашуршала трава.

– Быстрее! – закричал Джейкоб. – Они стреляют в нас!

От гребня их отделяла почти миля, но звуки были знакомы Рэндоллу по Вьетнаму: тяжелый пулемет. Вскоре внедорожник окажется на дистанции огня, и тогда конец.

Мужчина чиркнул зажигалкой и в душе возблагодарил ее, когда огонек зажегся с первой попытки, хотя внутри плескалась не специальная жидкость, а обычный бензин. Запальный шнур занялся, затрещал, и Харви побежал к внедорожнику. Мари скользнула на водительское сиденье и вцепилась в руль.

Рэндолл догнал машину, несколько рук подхватили его и втащили внутрь.

Снова затрещали выстрелы: тра-та-та! Что-то просвистело возле самого уха Харви.

– Проклятие! – воскликнул он.

– Стреляют они здорово, – буркнул Виндж.

Динамит взорвался, и мост превратился в руины. Но – не совсем. Осталась часть пролета, полоса по всей длине, достаточно широкая, чтобы перебраться через реку. На ремонт ушло бы не слишком много времени, но Харви не собирался возвращаться обратно.

Внедорожник подъехал к вершине следующего холма, и они вылезли, чтобы высмотреть деревья, которые можно спилить, скалы, под которые можно подложить динамит, – что угодно.

Армия Нового Братства занимала долину, в большинстве своем – пешие, некоторые на мотоциклах. Они подступили к разрушенному мосту: кое-кто пустился вплавь или вброд. Остальные рассыпались вдоль берега и даже нашли переправы. Спустя пять минут через реку перебралась сотня солдат.

Противник неумолимо преследовал отряд Харви.

– Господи, это все равно что смотреть на прилив! – проговорил Рэндолл.

Виндж ничего не ответил. Он продолжал копать под скалой, чтобы заложить динамитный заряд. Прямо над ними на дорогу с треском обрушился ствол. Ребята, спилившие его, занялись соседним деревом.

Впереди, в долине, раздался рев моторов. Два байка виртуозно ехали по уцелевшему участку моста. За ними показались еще мотоциклы – все они неслись к позициям Харви.

Вэнс скинула винтовку с плеча и обмотала ремень вокруг своей левой руки.

– Продолжайте копать! – заорала она.

Мари присела, положила винтовку на валун и прищурилась, глядя в оптический прицел. Выждав, пока мотоциклы не оказались в четверти мили от нее, она выстрелила. Ничего не произошло. Женщина передернула затвор и снова прицелилась.

Только после третьего выстрела передний мотоцикл завилял и съехал в придорожную канаву. Другой тут же съехал на обочину: его владелец слез с байка и бросился наутек. Другие мотоциклисты последовали примеру напарника и тоже разбежались в разные стороны в поисках укрытия.

Тем временем наступающие пешие неуклонно приближалась, Мари продолжала стрелять, пытаясь остановить продвижение врага.

Наступление цепи замедлилось. Атакующие рассредоточивались веером достаточно далеко от тех точек, какие Харви мог оборонять.

– Заканчивайте! – закричал Рэндолл. – Пора убираться отсюда!

Спорить никто не стал. Виндж заложил две динамитные шашки в вырытое под скалой углубление и присыпал их землей.

– Смотрите! – в ужасе закричала напарница Томми – Барбара Энн.

Она показывала на холм на противоположном берегу, туда, где утром, в рассветные часы, перекрыли дорогу завалом.

На вершине холма появился грузовик. Он перевалил через гребень и помчался вниз. За ним – еще один. И еще. Машины подъехали к разрушенному мосту. Из кузовов, скатывая балки и стальные листы, выскакивали люди.

А с холма катили все новые грузовики.

Харви взглянул на часы. Отряду удалось замедлить продвижение армии противника ровно на тридцать восемь минут.