Адам пахал, а Ева сучила нить

В те года.

Господь, помилуй,

Кто ж

Был господин тогда?

Господь, помилуй.

Харви отделяло от дома пятнадцать минут – и ровно столько же времени – до падения Молота. День превратился в ночь, и темноту озаряли бесконечные вспышки. Свет солнца еще просачивался сквозь черный покров туч, но молнии сверкали куда ярче. Очертания холмов возникали в голубовато-белых вспышках и тотчас исчезали. Он видел то белое небо над черной зубчатой линией горизонта, то каньон слева, то тьму, рассеиваемую фарами машин, то сполохи… последние заставляли Рэндолла зажмуриваться от боли. «Дворники» бешено работали, но дождь постоянно заливал ветровое стекло, и все расплывалось.

Он опустил боковые стекла. Лучше промокнуть, но хоть что-то видеть.

Вести машину в таких условиях казалось безумием, но трафик был чудовищным. Вероятно, люди свихнулись. Сквозь гром и дробный стук капель по металлу пробивалось блеяние множества клаксонов.

Водители без предупреждения перестраивались в другие ряды, выскакивали на встречную полосу и вклинивались обратно, расталкивая соседей. Фары то тут то там высвечивали корпуса автомобилей.

Внедорожник Рэндолла был слишком велик, чтобы принимать участие в подобных играх.

Шоссе практически полностью перегородил оползень, и какой-то дурень затормозил, пропуская остальных. Харви помчался вперед. Внедорожник сильно кренился, но удержался, проехал перед носом у дурня-шофера и вновь втиснулся в поток автомобилей, отжав место у головной машины.

Харви не замечал людей за рулем, мешавших ему. Он видел только препятствия: грязевые оползни, трещины в дорожном покрытии, четырехколесные средства передвижения… А вдруг дом обрушился на Лоретту? Или жена, охваченная слепой паникой, отправилась искать его, Харви? В одиночку ей не выжить, а если она уехала, им не встретиться. А ведь с момента падения Молота прошел почти час!

Рано или поздно явятся мародеры. Лоретта знает, где хранится ружье, но станет ли она стрелять?

Он свернул на Фокс-лейн, которую заливало водой. Вырулил к своему особняку и нажал на кнопку пульта гаражной двери.

Окна во всем доме были темными.

Дверь гаража заклинило, зато входная оказалась широко распахнута настежь.

«Мародерство не может начаться так рано», – подумал Рэндолл и заставил себя поверить в это. Однако на всякий случай прихватил фонарик и пистолет. Заглушать мотор он не стал. Вывалившись наружу, сразу залег под капотом и оттуда изучил обстановку.

Его жилище выглядело мертвым. Ветер швырял в холл мокрые листья.

Харви выкатился из-под машины, метнулся к крыльцу, поднялся на него и затаил дыхание. Он по-прежнему не включал фонарик. Как только кто-нибудь выйдет на порог, он направит луч ему в лицо. Наверняка этим «кем-нибудь» окажется Лоретта, а если у нее будет ружье, придется ласточкой прыгать вниз. Если он напугает жену, то она может выстрелить.

Он осторожно высунул голову и руку с фонариком из-за косяка. Молнии не освещали холл, там лишь метались неясные тени. Гром заглушал прочие звуки.

Он включил фонарик.

И увидел. Словно получил безжалостный удар прямо в лицо. На полу навзничь лежала Лоретта. Ее лицо и грудь превратились в мокрое месиво. Такие следы оставляет выстрел из дробовика в упор. Рядом валялся обезглавленный Киплинг – ком измазанной кровью шерсти.

Не чувствуя под собой ног, Харви вошел в дом. Рэндоллу показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Он опустился на колени, выронив пистолет – ему и в голову не приходило, что в доме кто-нибудь может быть, – и потянулся к шее Лоретты, но, содрогнувшись, отдернул пальцы и нащупал запястье. Пульса не было. Благодарение Богу. Что бы он стал делать?

Ее не изнасиловали. Как будто теперь это имело значение. Но и драгоценности не сорвали. И хотя ящики буфета были выдернуты, а их содержимое вывалено на пол, грабители не польстились на столовое серебро.

Почему? Что им было нужно?

Мысли в голове ворочались медленно, путались. Какая дикость… Часть его сознания отказывалась верить в увиденное. Не может быть, чтобы на полу лежало тело его жены, то появляясь, то исчезая в свете молний. А за стенами дома не может бушевать неслыханное ненастье, и землетрясение тоже – неправда. И это светопреставление вообще нереально.

Потом Харви встал и потащился в спальню, чтобы чем-нибудь накрыть тело жены. Он все смотрел на нее – и уже не мог этого вынести.

Ящики комода были выдвинуты. Рэндолл заметил свои запонки, а еще – золотое кольцо, аметистовую брошь Лоретты и серьги, которые он преподнес ей в день свадьбы. Грабители тщательно все обыскали. И забрали оба плаща Харви. Он побрел по комнате, перешагивая через разбросанные вещи.

Кровать оказалась завалена: колготки, баночки с какой-то косметикой, тюбики губной помады… Рэндолл смахнул все на пол, содрал покрывала и поплелся обратно, волоча их за собой. В памяти что-то зашевелилось… но он испугался и прогнал воспоминание. Накрыл Лоретту покрывалом и сел рядом.

Ему даже не пришло в голову, что они могут быть в доме. Но он пытался представить себе, что за люди сделали такое. Он? Она? Группа мужчин? Или женщин? Банда и тех и других? Что им было надо? Они не взяли ни серебра, ни драгоценностей, но прихватили плащи.

Рэндолл побрел на кухню.

Грабители разыскали и забрали вяленое мясо, запас витаминов и жестянки консервированного супа. Он сразу увидел это – и продолжил поиски. И они взяли из гаража все канистры с бензином. И ружья. Значит, это не случайное ограбление, они готовились! К моменту падения Молота они уже знали, что им делать. Случайно ли они выбрали именно его жилище? Его улицу? Вероятно, они совершили налет на все дома квартала.

Он вернулся в холл, к Лоретте.

– Ты просила меня остаться, – сказал он.

Слова застряли в горле. Он покачал головой и потащился в спальню.

Он до смерти устал. Он стоял у кровати, глядя на то, что чуть раньше лежало на ней. Вот что не имело смысла. Колготки – в упаковках. Шампунь, кондиционер для волос, молочко для тела, лак для ногтей – пара дюжин больших пузырьков. Помада, карандаши для бровей, бальзамы для губ, маникюрный набор, коробочки с бигуди – новые и старые… Множество всяческой дребедени. Если Харви хорошенько подумает, возможно, он, догадается, кто виновник. И тогда он начнет преследование. У него есть пистолет…

Но даже сейчас он не мог поверить. Грабителей и след простыл, а он здесь, с Лореттой. Он плюхнулся на кровать и уставился на ее щетку для волос и ее солнцезащитные очки.

О!..

Разумеется. Молот ударил, и жена принялась лихорадочно собирать вещи. То, что должно было помочь ей выжить. Без чего она не могла обойтись. А затем сюда вломились грабители. Убили ее. И оставили ненужный им хлам – косметику, карандаши для бровей и колготки. То, без чего Лоретта не представляла свою жизнь. Но забрали чемодан.

Харви повалился ничком и спрятал лицо в ладонях. Гром и шум дождя ревел в его ушах, прогоняя мысли, от которых он жаждал избавиться.

Он осознал, что на него кто-то смотрит. Громовые раскаты не стихали и практически заглушали все остальные звуки. Неожиданно Рэндолл вспомнил, что ему не надо шевелиться, а потом понял почему. Его движение должно быть внезапным и… да, ведь он оставил пистолет возле Лоретты. Ну и ладно.

Он перекатился на спину.

– Харви? – крикнул кто-то.

Он не ответил.

– Это Марк! Господи, дружище, что случилось?

– Не знаю. Налетчики.

Он едва не отключился снова, но Ческу продолжал приставать:

– Вы в порядке?

– Меня здесь не было. Я брал интервью у треклятого профессора из Лос-Анджелесского университета, после чего попал в пробку и… Меня тут не было, оставьте меня в покое.

Марк переступил с ноги на ногу, затем обошел спальню, заглядывая в шкафы.

– Надо уходить отсюда! Вы и ваша порция мороженого… Бассейн реки Лос-Анджелес ушел под воду, вы в курсе?

– Она просила меня остаться. Она боялась, – выдавил Харви. Он попытался придумать что-нибудь, чтобы Марк убрался. – Оставьте меня, – повторил он.

– Не могу. Нужно похоронить вашу жену. Есть лопата?

– Да, – Рэндолл открыл глаза.

Комнату озаряли неправдоподобно яркие вспышки молний. Странно, что он перестал замечать гром. Он встал.

– Она должна быть в гараже. Наверное. Спасибо.

Они вырыли могилу на заднем дворе. Харви хотел все сделать сам, но быстро выдохся, и Ческу заступил на его место. Лопата с чавканьем врезалась в землю. Твердая почва промокала быстрее, чем успевал копать Марк. Чавк. Хлюп. Чавк. Хлюп. Грохотал гром.

– Время? – выкрикнул мотоциклист.

Он стоял по пояс в вырытой ими яме и смотрел на Рэндолла.

– Полдень.

Испуганный раздавшимся за его спиной голосом, Харви дернулся и обернулся. На откосе находилась Джоанна, капли дождя струились по ее лицу. В руках она держала ружье, и вид у нее был очень настороженный.

– Глубина подходящая, – произнес Марк. – Никуда не уходите, Харви. Джо, двигай в дом. А ствол отдай мистеру Рэндоллу.

– Ладно. – Девушка спустилась с откоса – крохотная фигурка с большим ружьем.

Джоанна молча отдала ружье Харви.

Теперь он нес караул, глядя в пока еще пустую могилу. Если бы кто-нибудь вновь появился за его спиной, он бы не заметил. Или проигнорировал бы. Однако Ческу и его подружку он заметил.

Здоровый Марк и миниатюрная Джоанна вынесли тело, завернутое в одеяло. Рэндолл хотел помочь им, но опоздал: они уже опускали Лоретту в яму. Вода сразу пропитала ткань насквозь.

«А ведь это электроодеяло Лоретты. Она всегда мерзла по ночам, а оно ее согревало».

Марк взялся за лопату. Девушка забрала у Рэндолла ружье. Размеренными движениями Ческу забрасывал могилу землей. Шлеп. Шлеп. Харви попытался что-то сказать, но у него никак не получалось.

– Спасибо, – наконец произнес он.

– Ладно. Прочтете молитву?

– Надо бы. – Он направился к дому, но понял, что у него нет сил войти внутрь.

– Вот. Я обнаружила его в спальне, – произнесла Джоанна и вытащила из кармана маленькую книгу.

Харви узнал молитвенник Энди, подаренный ему к конфирмации. Возможно, жена присоединила его к набору тех вещей, без которых не мыслила своего существования. Наверняка. Он открыл книгу. Вот и заупокойная молитва. Дождь промочил страницу раньше, чем Рэндолл успел открыть рот, однако он быстро нашел нужную строку и начал говорить, – наполовину читая, наполовину по памяти.

– Вечный покой даруй ей, Господи, и вечный свет пусть светит ей.

Больше он ничего не смог разглядеть.

Потом Ческу и Джоанна отвели его в дом.

Они сели возле кухонного стола.

– Времени в обрез, – заявил Ческу. – Думаю, мы видели тех, кто совершил налет.

– Они убили Фрэнка Стоунера, – добавила девушка.

– Кто? – спросил Рэндолл. – Как они выглядели? Мы сможем выследить ублюдков?

– Потом расскажу, – произнес Марк. – Сперва надо собрать вещи и двинуться в путь.

– Сначала вы мне все скажете.

– Нет.

Ружье Джоанна прислонила к столу. Харви хладнокровно взял его и проверил, заряжено ли. Оттянул назад курок. Когда-то его неплохо обучили – стрелял он метко. Пока он ни в кого не целился.

– Я хочу знать, – проговорил он.

– Байкеры, – выпалила Джоанна. – Полдюжины. Сопровождали голубой фургон. Мы видели, как они выехали с Фокс-лейн.

– Ах, сволочи! – выругался Рэндолл. – А я знаю, где они живут. В переулке, в полумиле отсюда. Он небольшой, длиной в полквартала. Табличку они переписали, теперь это «Снежная гора».

Он встал.

– Их там уже нет, – заметил Ческу. – Они гнали на север, к Малхолланд-драйв.

– Мы были на мотоциклах, – перебила его Джоанна, – Фрэнк, Марк и я.

– Они вылетели с вашей улицы, – сказал Ческу. – Я захотел спросить у них, что стряслось. Затормозил и поднял руку – Наши так останавливают друг друга, если хотят потрепаться. И один из этих сукиных детей выстрелил в меня!

– Только попал в Фрэнка, – вымолвила девушка. – Он свалился прямо в обрыв. Если выстрел не убил его, так убило падение. Байкеры погнали дальше. Мы не понимали, что делать, и поэтому сразу поехали сюда.

– Господи! – вырвалось у Харви. – Я примчался за полчаса до вас. Значит, они еще были неподалеку. А может, тут, пока я… пока…

– Да, – кивнула Джоанна. – Мы узнаем их, если опять встретим. Мотоциклы у них большие. Навороченные, но не очень. А фургон разрисован.

– Никогда не встречал эту банду прежде, – прибавил Ческу. – Сейчас нам их никак не догнать. Но нам нельзя оставаться здесь. Бассейн Лос-Анджелеса затоплен, всех там прикончило цунами. А в окрестных горах сейчас скопилась куча народа… наверняка миллион человек, и еды точно на них не хватит. Есть и другие места, получше…

– Фрэнк собирался в Мохаве, – произнесла Джоанна. – Но Марк решил, что мы должны заглянуть к вам…

Рэндолл ничего не ответил. Он положил ружье на стол и уставился в стену. Ребята правы. Он не сумеет догнать байкеров. Кроме того, он слишком устал.

– Хоть что-нибудь они оставили? – осведомился Ческу.

Журналист промолчал.

– Мы на всякий случай все проверим, – сказал Марк. – Джо, на тебе – дом. Я обшарю участок и гараж. Но нельзя оставлять внедорожник. Пойдемте, Харви.

И Ческу, взяв его за локоть – молодой мужчина оказался неожиданно сильным, – заставил его подняться. Рэндолл не сопротивлялся. Мотоциклист отвел его к машине и усадил на пассажирское сиденье. Положил на колени Харви спортивный пистолет и запер все дверцы.

Харви неотрывно смотрел на завесу дождя.

– Он очухается? – спросила Джоанна.

– Не знаю. Но он с нами, – ответил ее друг. – Давай поглядим, вдруг что-нибудь найдем.

В гараже Ческу заметил бутыли из-под «Хлорокса». Были и другие вещи, в том числе и спальники: мокрые, но вполне пригодные для использования. Очевидно, у байкеров имелись свои мешки, и чужие их не заинтересовали.

«Ну и глупо, – подумал он, – армейская полярная вещица Харви покруче, чем их барахло».

Он отнес свою добычу к внедорожнику и открыл заднюю дверцу. Пригнал кроссовые мотоциклы, на которых приехали они с Джоанной. Он хотел попросить Рэндолла помочь, но потом просто разыскал тяжелую доску и сделал из нее пандус. С помощью Джоанны он кое-как закатил один мотоцикл в фургон, а сверху навалил свои трофеи.

– Харви, где Энди? – наконец спросил он.

– В безопасности. В горах. С Горди Вэнсом… Мари! – внезапно закричал журналист.

Он выскочил из машины, кинулся к особняку соседа – и застыл. Парадная дверь была открыта, но Рэндолл побоялся зайти внутрь. А если грабители вломились туда, пока он, Харви, выл над телом Лоретты?

«Господи, какой же я никчемный выродок».

Порог дома Горди переступил Ческу. Через несколько минут он показался на крыльце.

– Они тоже тут побывали. Крови я не увидел. Да и вообще нет никаких следов.

Он направился к гаражу и попытался открыть дверь. Та легко поддалась: замок был сломан.

А сам гараж пустовал.

– Харви, какая машина у вашего приятеля?

– «Кадиллак».

– Значит, жена вашего соседа уехала. Здесь тачки нет, а у байкеров мы не видели «кадиллака». Возвращайтесь и приглядите за внедорожником. Или помогайте носить вещи… у вас в доме еще есть кое-что нужное.

– Одну минуту. – И Рэндолл задумался.

Куда могла отправиться Мари Вэнс?

За нее отвечал он, Харви. Горди взял на себя заботу о его сыне, а Рэндоллу следовало позаботиться о Мари.

Но куда же она поехала? Он не знает…

Хотя нет! В лос-анджелесский «Кантри-клуб». Затея губернатора – благотворительный фонд. Дети-инвалиды. Она – член правления. К моменту падения Молота она могла находиться там.

Но если она до сих пор не вернулась домой, то все уже кончено. Больше ответственности Харви за нее не несет.

Марк вышел из дома, и Харви вздрогнул. Он нес… Господи! Хрустального кита стоимостью пять тысяч долларов – того самого, которого подарили родственники жены ей на свадьбу. Пару лет назад она жутко разозлилась на Ческу за то, что он дотронулся до кита, и заявила, что не пустит его дальше порога…

Мужчина успешно донес свой груз до машины, завернул кита в простыни, наволочки и запасные одеяла и спрятал в багажник.

– Зачем он вам? – удивился Харви.

Ческу вытащил из кармана косметический крем и бумажные носовые платки – «набор для выживания» Лоретты – и тоже положил в багажник.

– Для обмена, – объяснил он. – И ваши картины пригодятся. И прочие предметы роскоши. Если мы наткнемся на что-нибудь получше, это мы выбросим. Но пусть будет хоть что-то. И я очень рад, что вы снова начали шевелить мозгами. Ладно, мы почти загрузились. Залезайте в машину… или хотите еще раз осмотреть дом?

– Я не могу туда войти…

– Понимаю. – Марк повысил голос: – Джо, живей!

– Хорошо. – Она выглянула из-за живой изгороди – насквозь мокрая и с ружьем в руках.

– Сможете вести машину, Харви? – спросил Марк. – Тачка слишком большая, Джоанне будет трудно.

– Смогу.

– Прекрасно. Я поеду рядом на байке. Передайте мне пистолет, а ствол пусть остается у Джо. И самое главное. Куда двинем?

– Не знаю, – ответил Рэндолл. – На север. По дороге подумаю, куда ехать.

– Ясно.

Рокот мотоцикла был едва слышен сквозь гром. Они отправились к Малхолланд-драйв, той же дорогой, что и байкеры.

Харви продолжал надеяться.

Это был настоящий ливень, и Дэн Форрестер мог разглядеть шоссе лишь в мгновенных вспышках молний. «Дворники» лихорадочно гнали капли по ветровому стеклу. Свет фар угасал в струях дождя, не успевая упасть на дорогу. Беспрерывные всполохи давали побольше света, но потоки воды превращали все в мерцающую белесую тьму.

Извилистый горный серпантин залило дождем. Машина с трудом продвигалась вперед.

А в долине, наверное… ладно, скоро он узнает. Но сперва нужно кое-что сделать.

А еще раньше о том, что творится внизу, будет известно и Шарпсу.

Дэн тревожился за него. Шансов у планетолога было не так уж мало, но Чарли не следовало включать в караван тот пикап, забитый вещами. Он буквально напрашивался на грабеж. Надо надеяться на то, что Мастерсон прихватил с собой оружие.

А если они доберутся до ранчо, что скажет сенатор? Силвер-Вэлли находится высоко над разливами. Если местные начнут привечать всех, кто объявится, запасов пищи им хватит ровно на сутки, а домашнего скота – максимум на пару дней. Может, Чарли и впустят – правда, только его и никого более. Но вероятно, никому не потребуются услуги ученого Дэна Форрестера. Бывшего астрофизика. Кому он нужен?

Он с удивлением обнаружил, что доехал до дома. Ткнул в кнопку пульта, и гараж открылся. Ха! Электричество не отключили – ну, это ненадолго. Дверь он оставил открытой. Включил свет в гараже, затем повсюду расставил свечи, и две зажег.

Домик был маленький – всего-то одна комната. Вдоль стен выстроились книжные стеллажи. Обеденный стол был завален: Дэн затарился упаковками замороженных продуктов (пока они поступали в продажу). Он был предусмотрителен и притащил к себе и кое-что еще: несколько дюжин пакетиков с нафталином и флаконы спрея от насекомых. В общем, пришлось передислоцироваться на пол.

За работой он насвистывал. Обрызгать книгу инсектицидом, вложить ее в пакет, добавить нафталина и аккуратно запечатать. Вложить в другой пакет – и заклеить. И все далее.

Книжки – каждая в четырех запечатанных пакетах – стопками громоздились рядом с ученым. Дэн поднялся: надо надеть перчатки, чтобы предохранить кожу на руках от химических ожогов. Заодно он принес вентилятор и установил его таким образом, чтобы поток воздуха дул в спину. Следовало поберечь легкие.

Когда куча на полу выросла, он отодвинулся. Спустя некоторое время осторожно встал. Суставы ныли. Ноги затекли. Он размялся, чтобы восстановить кровообращение. Вышел на кухню, решил сварить себе кофе. В радиоэфире слышались только помехи, поэтому он включил проигрыватель. На кухонном столе теперь появилось свободное место, и ученый возобновил работу здесь.

Пока дело продвигалось гладко.

Свет погас, голоса «Битлз» сделались на мгновение низкими, протяжными – и умолкли. Форрестер внезапно оказался в темноте. Его окружили звуки, на которые он раньше не обращал внимания: раскаты грома, вой ветра и шум дождя, с силой обрушивающегося на дом. С потолка в углу закапала вода.

Выпив кофе на кухне, он направился в комнату, зажигая дополнительные свечи. Проходили часы. Оставшийся кофе давно остыл.

Полки еще были забиты книгами, но большая часть нужных экземпляров уже перекочевала в пакеты.

Дэн изучал стеллажи. Усталость усугубила его глубокое уныние. Он прожил здесь двенадцать лет, но вдвое дольше времени не перечитывал «Алису в Стране чудес», «Детей воды» и «Приключения Гулливера». А вот кому предстоит гнить в покинутом доме: «Дюна», «Нова», «Двойная звезда», «Коридоры времени», «Колыбель для кошки», «Сверхчеловек наполовину», «Пять поросят», «День Гидеона», «Красная десница», «Троянский катафалк», «Смертельный блеск золота», «Ведьма», «Ребенок Розмари», «Серебряный вихор», «Король Конан».

Ученый укладывал книги в пакеты не развлечения ради и даже не для того, чтобы проиллюстрировать философский подход к жизни, но ради воскрешения цивилизации. Даже Доула и его «Планеты для людей»…

Нет, черт побери! Он кинул чтиво на стол. Есть, конечно, слабый шанс, что для следующей реинкарнации НАСА это произведение понадобится раньше, чем рассыплется в прах, и что? Он взял еще несколько книг: «Потрясение будущего», «Культы безумия», дантовский «Ад», «Тау Ноль». Хватит. Через пятнадцать минут он завершил работу. Пакетов не осталось.

Он подогрел кофе и заставил себя отдохнуть: предстояла трудная задача. На часах было десять вечера. Так ли это в действительности, он не знал.

Форрестер выкатил из гаража тачку огородника. Новехонькую, ярлык еще сохранился. Преодолел искушение нагрузить ее под завязку. Надел плащ, шляпу, натянул сапоги. Вывез книги, прокатив тачку через гараж.

Канализацию в Туджанге меняли относительно недавно. Участок был заставлен брошенными очистными баками, и один из них стоял как раз за домом Дэна. На пригорке. Но не может везти сразу во всем.

Ветер крепчал. Дождь был насыщен песком и солью. Молнии освещали дорогу, но плохо. Высматривая бак, напрягая силы, он вкатил тачку на пригорок. Наконец он обнаружил бак, полный воды, потому что вчера вечером Дэн сдвинул крышку.

Захватывая по нескольку книг сразу, он вантузом осторожно проталкивал их в дряхлые трубы. Прежде чем уйти, установил фонарь на перевернутой крышке бака.

Вторую поездку он сделал, переодевшись в плавки. Теплый ливень оказался менее неприятным, чем намокшая и липнущая к телу одежда. Третью – надев шляпу. На обратном пути он чуть не сомлел. Это никуда не годилось. Надо передохнуть. Дэн стащил мокрые плавки и улегся на кушетке. Натянул одеяло… и провалился в глубокий сон.

Когда он очнулся, за стенами творился ад кромешный: ливень, ветер, гроза… Тело страшно одеревенело. Он еле встал и кое-как доплелся до кухни, бормоча себе под нос что-то подбадривающее. Сперва позавтракать, потом снова за работу. Часы стояли. Он не знал, день на дворе или ночь.

Загрузить тачку наполовину, не больше. Провезти ее по скользкой грязи на пригорок. Запомнить, что в следующий заход нужно прихватить фонарь. Охапками перекидать книги в старую канализацию. Вряд ли кто-нибудь, будь он идиот или гений, полезет сюда за подобными сокровищами, даже если бы знал, что они именно здесь. Запах не слишком беспокоил ученого, да и ураган не будет длиться вечно. Клад будет в полной безопасности. Теперь вернуться за следующей партией…

Один раз он поскользнулся и проехался по грязному склону, увлекаемый пустой тачкой. В падении пересчитал боками столько острых камней, что повтора никак не хотелось.

Итак, последний заход. Все. Дэн попытался поставить на место крышку. Отдышался, повторил попытку. Он слишком долго сдвигал ее и чертовски долго ставил на место. А сейчас – с пустой тачкой вниз по склону. Спустя сутки следы колес исчезнут с лица земли. Мелькнула мысль, что хорошо бы спрятать последнее свидетельство его затеи – тачку, но от мысли, что необходимо опять браться за работу, у него заныло тело.

В ванной комнате он обтерся полотенцами. Почему бы и нет? Теми же самыми – вытер шляпу, сапоги и прочее. Из бельевого шкафчика достал еще стопку – уже чистых. Прежде чем отнести сапоги в машину, он набил их – сколько поместилось – бумажными полотенцами для рук. Взял еще рулон и положил в салон автомобиля, вместе с плащом и шляпой.

Старый дом протекал. Машине тоже много лет. Может, и с ней не все в порядке.

Но в принципе это не имело значения. В конце концов ему придется вылезти наружу шагать под проливным дождем, с рюкзаком на плечах – впервые в жизни. Задолго до того, как непогода стихнет, Дэн будет либо в безопасности, либо мертв…

Он бросил на заднее сиденье новый рюкзак, который собрал позавчера. Там лежал инсулиновый шприц и запас инсулина. В салоне было еще два таких свертка: кто-нибудь мог украсть рюкзак… Но уж хотя бы одна медукладка наверняка сохранится.

Машина представляла собой дряхлую развалину, которая ничем не могла привлечь грабителей. Дэн погрузил в нее кое-что, способное спасти ему жизнь, если – и когда – сложится соответствующая ситуация. Среди вещей имелась и одна по-настоящему ценная. Обычному среднему грабителю она показалось бы хламом, но могла обеспечить ученому спасение.

Дэниел Форрестер, астрофизик, мужчина средних лет, был человеком никому не нужной профессии. Его докторская степень стала чем-то гораздо менее ценным, чем чашка кофе. Руки у него были мягкие, он весил слишком много и болел диабетом. Но друзья говорили ему, что зачастую он недооценивает себя. Тоже качество не из лучших: это ограничивало его способность заключать выгодные сделки.

Однако он знал, как получать инсулин. Правда, для этого ему необходима лаборатория. И овцы – надо убивать одну раз в месяц.

Еще вчера Дэн Форрестер стал разорительной роскошью для своей собственной персоны.

Зато вещь, спрятанная в его рюкзаке, была действительно стоящей. Это была книга – в пакете, как и другие. «Как все устроено сегодня. Иллюстрированная энциклопедия», том второй. Первый лежал в баке.

Харви увидел белый «кадиллак», который ехал навстречу. Мгновение он ничего не осознавал. А затем нажал на тормоза: Джоанну швырнуло вперед, и только ремни безопасности удержали ее.

– Спятили? – выкрикнула она, но Рэндолл уже открыл дверцу и выскочил на мостовую.

Он яростно замахал руками. Господи! Она должна увидеть его!

– Мари! – громко позвал он.

«Кадиллак» замедлил ход. Харви подбежал к нему.

Невероятно, но Вэнс казалась абсолютно безмятежной. На ней было простое льняное платье от Гернрайха – белое, с золотистой нитью и глубоким декольте. Золотые серьги и маленький бриллиантовый кулон идеально подходили к наряду. Темные волосы Мари от сырости слегка растрепались, но у нее была не слишком длинная стрижка, и прическа не пострадала. Женщина выглядела так, будто целый день провела в «Кантри-клубе» и сейчас ехала домой, чтобы переодеться в вечернее платье и оправиться в ресторан.

Харви в изумлении уставился на нее. Она ответила умиротворенным взором. Он почувствовал, как в его душе вскипело раздражение. Ему захотелось заорать, вывезти ее из равновесия. Разве она не понимает?..

– Как доехали? – спросил он.

Она начала отвечать, и ему стало стыдно. Мари говорила слишком спокойным тоном, но потом в ее голосе зазвучала нотка неестественного напряжения:

– Я двинулась к перевалу. Там была пробка, но какие-то мужчины просто передвинули автомобили… и пропустили меня и остальных. Зачем вам знать, как я сюда добралась, Харви?

Он расхохотался – как смешон он сам, как смешон этот мир!

И тут она наконец испугалась. По-настоящему.

Подъехал Марк на мотоцикле. Поглядел на «кадиллак», потом на его хозяйку. Но не присвистнул.

– Ваша соседка? – осведомился он.

– Да. Мари, вы должны поехать с нами. Дома оставаться нельзя…

– Я и не собираюсь, – возразила она. – Я хочу найти сына. И Горди, – добавила она после паузы и опустила взгляд на свои золотистые сандалии. – Мне нужно взять кое-что из одежды и еще… Харви, а где?.. – не успев закончить, она заметила в его глазах боль, сменившуюся оцепенением. – Лоретта? – не веря, спросила она.

Он ничего не ответил. Ческу у него за спиной медленно покачал головой. Мари понимающе кивнула.

Рэндолл отвернулся. Он стоял под дождем – молча, и глядел в никуда.

– Бросьте «кадиллак» и пересаживайтесь к нам, – предложил Марк.

– Нет. – Женщина попыталась улыбнуться. – Подождете, пока я переоденусь? Пожалуйста. Харви…

– Ему сейчас трудно решать, – проговорил Ческу. – Посмотрите, там должны быть вещи. Еды немного, но одежды – полно.

– У меня тоже есть отличный походный костюм, – твердо произнесла Мари. Она знала, как разговаривать с теми, кто работает на других – неважно, на Горди или на Рэндолла. – И ботинки. На мою ногу трудно подобрать обувь. Согласитесь, десять минут особой разницы не сделают.

– Это займет вовсе не десять минут, и у нас вообще нет времени, – заявил Марк.

– Вы правы, если мы и дальше будем болтать. – Мари положила руки на руль. – И все-таки подождите меня.

И она уехала в южном направлении.

– Господи! – выдохнул Ческу. – Харви? Что?.. – Он не договорил. Журналист был не в силах принимать решения. – Садитесь в чертову машину! – приказал молодой мужчина.

Окрик Марка заставил Рэндолла сделать шаг к внедорожнику. Он хотел сесть за руль.

– Джоанна! – рыкнул Ческу. – Пересаживайся на байк! Тачку поведу я.

– Куда?..

– Обратно. К Харви. Наверное. Не представляю, как нам быть. Возможно, попросту ехать дальше.

– Нам нельзя ее бросать, – твердо сказала девушка.

Она вылезла наружу и села на мотоцикл. Марк пожал плечами и забрался в салон. Он ухитрился развернуться и помчался обратно, беспрерывно ругаясь.

Когда они вырулили на подъездную дорожку, жена Гордона сидела в кресле на своей веранде, одетая в брюки из дорогой искусственной замши. Сшитые из четырехугольников они казались весьма прочными. Еще на Мари была блуза из хлопка, поверх которой женщина натянула плотную рубашку и ветровку. На ногах – высокие ботинки на шнуровке на шерстяные носки. На полу лежал узел, сделанный из одеяла.

Заехав на газон, Джоанна затормозила. Марк выскочил из машины и встал рядом с ней. Посмотрел на Вэнс, потом на свою подругу.

– Никогда не видел, чтобы так быстро переодевались. Может, от нее будет польза, – пробурчал он.

– Смотря в чем, – ровным тоном произнесла Мари. – Кто вы оба и что стряслось с Харви? – спрашивая, она нагнулась и стала перешнуровывать ботинки.

– Лоретту убила та же банда, что вломилась в ваш дом, – ответил Ческу. – Послушайте, куда вы собрались на «кадиллаке»? Энди Рэндолл – он с вашим мужем?

– Да, разумеется, – ответила она. – Сын Харви и Берт в горах, с Горди. – Она завязали шнурки и встала. – Бедная Лоретта. Она… да будь оно все проклято. Вы наконец скажете мне, как вас зовут?

– Марк. Это Джоанна. Я работал у мистера Рэндолла…

– Я знаю, – кивнула Мари. – Рада. Значит, вы вместе с Харви, да?

– Конечно.

– Ясно. Пожалуйста, отнесите узел в машину. Я сейчас.

«Крепкая, мать ее, как железный гвоздь, – подумал Ческу, – более хладнокровной бабы я еще не встречал».

Он взял сверток: в одеяло были завернуты одежда и кое-что еще. Мари вышла с пластиковым дорожным чехлом – в таких вешают одежду во время авиарейсов. Места в багажнике оставалось мало, но Вэнс заботливо спрятала туда чехол, не забыв разгладить складки.

– Что там? – поинтересовался Марк.

– Нужные мне вещи. Я готова.

– Сможете вести тачку Харви?

– По трассам, – ответила она. – Никогда не пробовала ехать по бездорожью. Но переключать передачу умею.

– Ладно. Тогда за руль. Машина слишком велика для Джоанны.

– Я смогу! – перебила его девушка.

– Верю, Джо, но лучше не надо. Пусть миссис…

– Мари.

– Пусть миссис Мари…

Женщина расхохоталась:

– Просто Мари. И поведу я. Есть карты? У меня хорошей нет. Я знаю, что ребята и Горди находятся где-то у южного края Национального парка «Секвойя», но не очень ориентируюсь, как туда добраться.

В брюках, шерстяной рубашке, тонкой нейлоновой курточке и ботинках она казалась гораздо меньше ростом, чем помнилась Марку, и почему-то не столь уверенной, как еще минуту назад. Но у него не было времени раздумывать о причинах подобных перемен.

«Справится», – решил он.

– Я поеду впереди на байке. Джоанна с ружьем – в машине. Харви посадим на заднее сиденье. Может, если он поспит, его мозги снова включатся. Господи, никогда мне прежде не доводилось видеть, чтобы человек так расклеился. Словно он сам убил ее.

Мари вдруг прищурилась. «С чего бы это? Ну и наплевать», – подумал он. И, отойдя к мотоциклу, пнул стартер.

Они выехали на улицу и опять свернули на север. Шоссе пустовало.

«Куда же теперь?» – спросил себя Марк.

Можно спросить Рэндолла, но правильным ли будет ответ? И как с ним теперь общаться? Почему его так прибил этот случай, Марк не мог взять в толк.

Лоретта… Женой она была так себе. Никогда нигде не появлялась вместе с мужем. Смазливенькая, но не товарищ. Почему Харви в таком раздрае? Если б Марку пришлось хоронить Джоанну, ему бы это чрезвычайно не понравилось, но он бы так не убивался. Он бы не потерял способности действовать и помянул бы Джо в следующий раз, когда довелось бы выпить… а ведь Рэндолл всегда был крутым парнем.

Ческу взглянул на часы. Поздновато. Ехать надо быстро – через то, что осталось от Бербанка и долины Сан-Фернандо. Как? Если шоссе не разрушены, они забиты под завязку машинами. Плохо. Куда же двинуть?

Жаль, у Харви не работает голова. Он в отключке, а значит, что выбирать маршрут должен он, Марк. Доехав до Малхолланд-драйв, он повернул налево.

Сзади раздался автомобильный гудок. Мари остановилась на перекрестке.

– Не туда! – крикнула она.

– Точно туда.

– Нет.

Марк вернулся к внедорожнику. Впереди, выпрямившись, сидели Мари и Джоанна. Девушка держала наготове ружье, дуло смотрело вверх. Руки миссис Вэнс покоились на руле.

«А она будет покрупнее Джо», – подумал Ческу.

– Что там еще? – спросил он.

– Мы едем разыскивать наших мальчиков, – ответила женщина. – А они к востоку отсюда, а не к западу.

– Да знаю я! – в сердцах выкрикнул он. – Но лучше ехать тут! Дорога идет по возвышенностям. Мы пересечем долину у Топанги, холмы Санта-Сюзанна… и по каньонам поднимемся в горы. Мы сможем держаться вдали от шоссе и тех трасс, где будут остальные.

Мари нахмурилась, пытаясь представить карту окрестностей реки Лос-Анджелес. Но кивнула. Предложенный Марком маршрут приведет их к парку «Секвойя».

Она надавила на педаль газа, и внедорожник тронулся с места.

Марк с ревом перегнал его, что-то бормоча себе под нос. Фрэнк сказал, что надо отправиться в Мохаве. Стоунер знал все. Его слов Ческу было достаточно.

Позже они подумают, что делать дальше. Но хорошо бы все же добраться до Мохаве…

«Харви захочет разыскать сына. А эта Вэнс – найти своего парнишку. Странно, что она едва упомянула о муже. Похоже, они не ладят». Он вспомнил, какой перед ним предстала Мари, когда он впервые увидел ее. Да… Высокий класс. Пожалуй, дело принимает интересный оборот.

Они мчались под дождем по главной трассе Лос-Анджелеса. Ливень не давал им разглядеть, насколько велики разрушения в долине по сторонам дороги. Машин нигде не было. Там, где шоссе спускалось с гребня, внедорожник несся прямо через быстро растущие кучи грязи.

Марк был доволен.

Рэндолл проваливался в дрему. Он просыпался, снова засыпал и снова просыпался. Сиденье тряслось, дергалось, кренилось. Он слышал раскаты грома. В памяти постоянно всплывала страшная картина, и он вздрагивал. При вспышках молний Харви опять видел все как наяву: озаренная мелькающим светом гостиная, не тронутые грабителями серебро и хрусталь, на ковре – мертвые жена и собака… Иногда рядом раздавались чьи-то голоса, но ему казалось, что это отзвуки его собственных мыслей.

– Да, они очень любили друг друга… Она полностью от него зависела…

Голоса притихали, пропадали и возникали вновь. Один раз Рэндолл понял, что внедорожник затормозил. И тотчас зазвучали, перебивая друг друга, три голоса, но, возможно, они тоже были лишь порождением его мозга.

– Жена мертва… не было… да, она сказала, что хочет попросить его остаться дома… потерял работу и вообще все, что имел… да… теперь он человек без профессии. В ближайшую тысячу лет документальные телефильмы сниматься не будут. Господи, Марк, и вы тоже за бортом.

– Ага, но как-то… неожиданно… только съежиться и умереть…

«Верно», – подумал Рэндолл и еще больше съежился на сиденье.

Машина снова поехала. Трясло.

Харви всхлипывал.