Юлий Флор, в каких ныне круга земного пределах

Августа пасынок Клавдий при войске? Узнать я хотел бы:

Край ли Фракийский, где Гебр ледяными оковами связан,

Тот ли пролив[465], что быстро течет между башен соседних,

Тучные ль Азии долы, холмы ль в отдаленье вас держат?

Хочется знать, что за труд замышляет когорта ученых[466]:

Кто же из вас описать деяния Августа взялся?

Кто же векам передаст все войны и все замиренья?

Что с нашим Титием? Он на устах скоро будет всех римлян;

10 Он, не бледнея, испил из источника Пиндара[467] даже;

Он ручейков и озер, всем доступных, гнушаться дерзает.

Как он, здоров? Вспоминает ли нас? К латинским ли струнам

Тщится лады приспособить фиванские, Музы веленьем,

Или свирепо вопит, над искусством трагедии пыжась?

Чем занимается Цельс мой? Твердил и твердить ему буду —

Ищет пусть мыслей своих, избегает пусть трогать творенья

Те, что уже Аполлон Палатинский[468] в хранилище принял:

Иначе, стаей слетясь, когда-нибудь птицы обратно

Истребуют перья свои, и вызовет смех лишь ворона,

20 Краденых красок лишась. А что же ты сам замышляешь?

Где, легкокрылый, ты мед с цветов собираешь? Не малый

Дар у тебя, не лишен обработки, без грубости пошлой;

Станешь ли ты изощрять свой язык для защиты, готовить

В деле гражданском ответ или складывать милую песню:

Премию первую — плющ победителя — ты получаешь.

Если б ты мог пренебречь леченьем тоски и заботы,

Тотчас пошел бы туда, куда мудрость небес повела бы.

Вот что нам нужно, и вот куда мы должны устремляться,

Если отчизне хотим мы и сами себе быть полезны.

30 Кстати, ты мне напиши о Мунации; столько ль заботы

Ты уделяешь ему, сколько нужно, иль — сшитая плохо —

Дружба не может срастись и снова расходится? Все же

Кровь ли горячая вас иль незнание жизни толкает,

Словно коней без узды, — в каких бы местах вы ни жили,

Братский союз расторгать вам отнюдь не пристало, и знайте:

Телка обетная к дню возвращенья обоих пасется.