Подобно птице, что не терпит солнца,

Скрываюсь, бедный, в зарослях, во мраке,

Как только ясный день сойдет на землю;

Когда же в мир приходит тихий вечер,

Я не вкушаю вожделенный сон,

Тревожу плачем тишину в долинах.[179]

Коль никогда ни в рощах, ни в долинах

Не засияют очи блеском солнца,

Устав от плача, погружусь я в сон,

Жестокое видение во мраке

Мне явится, и страшен будет вечер;

Боюсь заснуть, боюсь я лечь на землю.

Мать благодатная! — молю я землю, —

Как только лягу где-нибудь в долинах,

Позволь заснуть мне в мой последний вечер[180]

И не буди, пока с восходом солнца

Лучи с моих очей не свеют мраки,

Не нарушай ты этот долгий сон.

Когда же день с очей прогонит сон,

Покинув ложе, встану я на землю,

Погожим днем увижу только мраки

И сушь в цветущих некогда долинах;

И коль живятся смертные от солнца,

Меня живит лишь сумеречный вечер.

Мадонна, ваша милость в этот вечер

В ликующей красе войдет в мой сон,

Мне сердце озарит подобьем солнца,

Что после ливня согревает землю,

«Иди, — мне скажет, — и в моих долинах

Сорви цветок, покинь пещеры мраки».

Пусть канут мысли тяжкие и мраки,

Что продлевают мой унылый вечер,

Я грежу о тех сладостных долинах,

Где травы мне навеют сладкий сон;

Коль плоть моя — земля и снидет в землю,[181]

Счастливее меня не узрят солнца.

Взойдет скорее в час вечерний солнце,

Скорей под землю, Песнь, сойду во мраки,

Чем я в долинах тот увижу сон.