Инспектор Кроум слушал взволнованный рассказ мистера Лидбеттера.

– Уверяю вас, инспектор, у меня сердце замирает, как только вспомню об этом. Ведь весь сеанс он сидел на соседнем месте.

Кроум, которого мало интересовало сердце мистера Лидбеттера, задал последнему вопрос:

– Ответьте, пожалуйста, только точно. Этот мужчина вышел, не дожидаясь окончания картины?

– «Ни одна птица» с Кэтрин Ройал, – автоматически проговорил мистер Лидбеттер.

– Он пролез мимо вас и в этот момент споткнулся?

– Он притворился, что споткнулся. Теперь я это хорошо понимаю. А потом он наклонился через кресло переднего ряда, чтобы поднять свою шляпу. Думаю, что именно в этот момент он и ударил беднягу ножом.

– А вы что-нибудь услышали? Может быть, крик или стон?

Мистер Лидбеттер не слышал ничего, кроме громких, хриплых стенаний Кэтрин Ройал, но его живое воображение с готовностью подсказало ему, что он слышал стон.

Инспектор Кроум не дал обмануть себя упоминанием об этом стоне и попросил свидетеля продолжать.

– А потом он вышел.

– А вы можете его описать?

– Это был очень крупный мужчина. Не менее шести футов, настоящий великан.

– Блондин или брюнет?

– Знаете, я не очень уверен… Мне кажется, что он был лысым. И вид у него был довольно зловещий.

– Он не хромал?

– Да, да. Теперь, когда вы об этом спросили, думаю, что он хромал. У него была очень темная кожа – возможно, что это был метис.

– А он уже сидел на своем месте, когда погасили свет перед основной картиной?

– Нет. Он пришел уже после того, как она началась.

Инспектор Кроум кивнул, протянул мистеру Лидбеттеру протокол для подписи и избавился от очевидца трагедии.

– Худшего свидетеля трудно себе представить, – пессимистически заметил он. – Если ему чуть-чуть намекнуть, то он вспомнит все что угодно. Совершенно очевидно, что у него нет ни малейшего представления о том, как выглядел этот человек. Давайте еще раз поговорим со служителем.

Служитель, очень напряженный и старающийся вести себя по-военному, вошел и вытянулся по стойке «смирно». Глазами он ел полковника Андерсона.

– Ну что же, Джеймсон, давайте теперь послушаем вас.

– Так точно, сэр. – Джеймсон отсалютовал. – По окончании сеанса мне сообщили, что в зале находится заболевший джентльмен, сэр. Он сидел на дешевых местах, согнувшись в кресле, вот, сэр. Вокруг стояли другие зрители. Вид джентльмена мне сразу не понравился, сэр. Один из зрителей, которые стояли рядом, сэр, приложил свою руку к груди этого джентльмена, сэр, и показал мне. На его руке была кровь. Было ясно, сэр, что джентльмена зарезали до смерти, сэр. И тут, сэр, я увидел под сиденьем алфавитный железнодорожный справочник, сэр. Я постарался ни до чего не дотрагиваться, сэр, и немедленно сообщил полиции об этом ужасе, сэр.

– Очень хорошо, Джеймсон, вы действовали абсолютно правильно.

– Благодарю вас, сэр.

– А вы не обратили внимания на человека, который покинул эти дешевые места минут за пять до случившегося?

– Выходило несколько человек, сэр.

– И вы можете их описать?

– Боюсь что нет, сэр. Один точно был мистер Джоффри Парнелл. И еще этот молодой парень – Сэм Бейкер – со своей девушкой. Никого больше я назвать не могу.

– Жаль. Благодарю вас, Джеймсон.

– Есть, сэр.

Служитель отдал честь и ретировался.

– Все медицинские подробности у нас уже есть, – заметил полковник. – Теперь нам надо переговорить с тем, кто его нашел.

Вошедший констебль отдал честь.

– Прибыл мистер Эркюль Пуаро, сэр, и с ним еще один джентльмен.

Инспектор Кроум нахмурился.

– Что ж, – сказал он, – делать нечего, придется, наверное, пригласить их сюда.