Ошибку в коде Эви все-таки нашла: не вирус, не бомба замедленного действия, не признак саботажа – просто небрежность в программе. Она была разочарована, рассчитывая на разоблачение злоумышленников. Однако ей удалось обнаружить погрешность в очень сложной схеме, впрочем, Джонатана не интересовали простые решения.

Исправив ошибку, Эви сделала пометку, чтобы показать боссу. Потянувшись, она повертела затекшей шеей и расслабилась. В памяти всплыли последние слова Арманда: «Мы делаем общее дело: не просто одинокие мужчина и женщина, а команда». Она была счастлива, что смогла сосредоточиться на работе после этого замечания. Ее мать умерла, когда Эви исполнилось шесть лет. Отца Еви не знала. Дед практически заставил ее покинуть ферму, когда доктор убедил его не рисковать больным сердцем, а переехать в заведение для пенсионеров, где ему были обеспечены медицинский уход и комфорт. Эви нисколько не возражала оплачивать дополнительную арендную плату. Теперь вот в жизни Зои намечался новый поворот. Эви радовалась за нее и Ланса, хотя это сулило перемены в ее собственной жизни. Впрочем, Эви хорошо знакомо чувство одиночества.

Тем не менее Арманд не оставил ее одну лишь потому, что считал это правильным. Для нее очевидно, что, когда задание будет выполнено, он вернется к своей гораздо более интересной жизни. Но разве это достаточное основание, чтобы не влюбиться в него?

Эви зевнула. Силы покинули ее. Часы показывали полночь – час ведьмы, когда просыпаются таинственные шорохи, тени и запретные мысли, но Эви лишь мечтала рухнуть на свой комковатый футон в гостиной.

Спотыкаясь, она доковыляла до стола Арманда.

– Закончила?

– Да, на сегодня, – пробурчала она. – Глаза не видят, пальцы распухли. Отлыниваешь?

– Как это?

– Вместо работы читаешь… – Она чуть не упала, когда увидела заголовок.

Арманд заметил, как замечал все, недаром он прошел через французский Иностранный легион. Если она не разбиралась в людях, то создавала проблемы лишь себе, но если Арманд упускал что-то важное, гибли люди. Он закрыл томик в кожаном переплете с золотым тиснением. На обложке прочел: «Поэзия Элизабет Браунинг».

– Не любишь ее стихи?

– Хм, – замешкалась Эви. – Не уверена, что знакома с ее творчеством, – призналась она, думая, как сменить тему и поинтересоваться футболом, или бейсболом, или…

– Ошибаешься.

Она с ужасом наблюдала, как Арманд переворачивает страницы. Низким, глуховатым голосом он начал читать:

– Ох, – только и смогла выдохнуть Эви, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. – Это же Элизабет Баррет Браунинг. Она потрясающая.

«Он всего лишь прочел стихотворение. Это ничего не значит. Во Франции школьники изучают литературу в школе. Попрощайся! – приказала она себе. – И уходи».

– Значит, любишь поэзию? – спросила она тем не менее, ступая на зыбкую почву.

– Избирательно. Я говорю на нескольких языках, но почти не читаю. Решил воспользоваться шансом подтянуть английский. Годится все: поэзия, газетные статьи, книги, сайты.

– Круто, – по привычке отреагировала Эви и сама ужаснулась примитивному словечку. – А ты сам писал стихи?

– Помнится, ты уже спрашивала однажды.

– Не припомню. Так все-таки писал?

– Конечно.

Потрясающий, умный, начитанный. Какая она глупая по сравнению с ним!

– Уходим? – спросил Арманд.

– Да! – спохватилась Эви. – На сегодня работа закончена.

Проходя мимо Арманда к двери, она задержала дыхание, избегая вдыхать его аромат – теплый, изысканный, манящий.

Они шагали бок о бок по аллее. Шаги гулко отдавались в тишине. Если поторопиться, они успеют на последнюю электричку, а если не спешить…

– Я вызвал машину, – сказал Арманд.

У обочины остановилась черная длинная машина с тонированными стеклами.

– Поезжай. Я живу недалеко от станции.

– Нет уж. – Арманд распахнул для нее заднюю дверь, но Эви застыла на месте, не в силах сделать шаг.

Ей казалось, она должна сделать больше, чем просто поблагодарить Арманда за машину. Сегодня произошел прорыв: они стали друзьями. Он наблюдал за ней, словно давая ей время осмыслить произошедшее. Что, если это он написал ей стихотворение? Она не могла спросить напрямую – слишком много зависело от ответа. Эви чувствовала, как легкое увлечение перерастает в нечто более глубокое – уважение, интерес, желание. Что, если предсказание относилось к нему и ей нужно отказаться от Арманда, чтобы снять наваждение? Он был реально сильным: воин, герой, солдат. Она останется для него лишь эпизодом. Справится ли она? Вот главный вопрос.

Порыв ветра разметал волосы. Она заткнула прядь за ухо и, повинуясь невидимой силе, шагнула ему навстречу. Арманд заметил, как замечал все. Возможно, он знал все об увлечении, интересе, уважении и влечении.

– Садись в машину, Эви, – велел он.

– Сейчас. – Она сделала еще шаг.

Арманд стоял неподвижно, как скала. Наверное, ей нужна такая опора, чтобы твердо стоять на земле. Эви снова двинулась вперед.

– Хочу сказать «спасибо» за то, что остался со мной и поддержал. Я чувствовала себя частью команды.

Мускул дрогнул на его лице. Взгляд опустился на ее губы и остался там. Сердце Эви стучало о стенки грудной клетки, словно хотело вырваться наружу. В глубине сознания странное предсказание служило последним предостережением – внимание, опасность! Однако Эви уже не могла остановиться. Сделав последний шажок, она поднялась на цыпочки и прижала губы к губам Арманда. Это было нежное, легкое касание. Не прошло и секунды, как Эви осознала, что перешла черту. Она замерла, не в силах прервать поцелуй: прохладные влажные губы едва касаются теплых и сухих. Никогда Эви не испытывала более изысканного ощущения.

«Поцелуй меня, – думала она, – или оттолкни. Останови меня». Все, что угодно, кроме завораживающей агонии неопределенности.

Арманд медленно закрыл глаза, обнял ее за талию и привлек к сильному горячему телу. Вожделение вспыхнуло в ней с бешеной силой. Веки тяжело опустились, и она ухватилась руками за край его рубашки, крепче прижимаясь к его рту. Жар тела резко контрастировал с холодным ветром, дующим в спину. Ладонь Арманда запуталась в ее кудрях, большой палец ласкал щеку. Он настойчиво раздвинул ее губы, отчего Эви вспыхнула, как в огне. Голова кружилась, колени подгибались – она готова была рухнуть к его ногам.

Сигнал проезжающей мимо машины вернул ее на землю и позволил заглянуть Арманду в глаза. То, что она увидела, мгновенно отрезвило ее. Арманд испытывал нестерпимую боль. Ошибки быть не могло: об этом говорили опущенные плечи, сдвинутые брови, потухший взгляд. Пока она изнемогала от вожделения, он выглядел так, словно кто-то грубо разбередил глубокую душевную рану. Что она наделала?

Ни слова не говоря, она распахнула дверь машины, нырнула внутрь и назвала водителю адрес Зои. Автомобиль тронулся. Закрыв лицо руками, Эви безмолвно завизжала. Она поцеловала его, а он явно не хотел этого. Как теперь смотреть ему в глаза? Работать вместе? Жить дальше? Она совершила то, что клятвенно обещала себе не делать.

Когда на следующее утро поезд подъезжал к станции Арманда, Эви не могла сдержать дрожь в коленях.

– Сколько чашек кофе ты выпила? – спросила Зои.

– Одну, две, не помню, – рассеянно ответила Эви. – Я плохо спала.

– Кошмары? – толкнула ее в плечо подруга. – Понимаю. Даже знаю, кто виноват. А вот и он, погляди-ка.

Эви знала, о ком говорит Зои, но упрямо смотрела в окно. Хорошо бы он сел на свое место и они бы сделали вид, что вчерашнего вечера не было. Понимая, что мечта несбыточна, она подняла глаза и увидела Арманда, который пробирался к ней вдоль вагона. Он выглядел так по-французски в темном пиджаке, темной рубашке, темном галстуке и с темной щетиной на подбородке. Она вспомнила вкус его поцелуя: покалывание щеки и горячие губы. У нее перехватило дыхание.

– Жаль, он не совсем в моем вкусе. Я люблю плохих парней, а мой дорогой Ланс – самый плохой из них.

Эви решила не рассказывать Зои о прошлой жизни Арманда, чтобы избежать комментариев.

– Писал он тебе те стихи или нет – не имеет значения. Будешь дурочкой, если не попробуешь охмурить его. Я готова помочь.

– Не стоит.

– Доброе утро! – поздоровался Арманд, глядя прямо в глаза Эви.

– Доброе утро! – пропела Зои, прежде чем к Эви вернулась способность говорить.

– Надеюсь, вы безмятежно спали?

– Эви приснился плохой сон, – прощебетала Зои. – Или хороший?

В штормовых глазах Арманда, казалось, мелькнула усмешка, но Эви помнила его вчерашний затравленный взгляд и решила, что ошиблась.

– Думаю, это твое. – Арманд протянул Эви шапочку, упавшую с головы, когда он целовал ее.

Зачем гадать, кто посвятил ей стихи, или вспоминать пророчество? Все, чего она хочет, – это поцеловать его. И ей наплевать на последствия.

– Спасибо. – Она сунула шапочку в рюкзак и поймала понимающий взгляд подруги.

– Расскажи о себе, Арманд. Женат? Холост? Встречаешься с кем-то?

Эви метнула разъяренный взгляд на Зои, но та пристально смотрела на Арманда, тщетно пытаясь найти ответ в его лице. Эви пришлось вмешаться в разговор.

– Не обращай внимания, – повернулась она к Арманду. – Твоя личная жизнь никого, кроме Зои, не интересует.

Зои приготовилась что-то сказать, но Эви опередила ее:

– А ты оставь его в покое. Он и так считает, что австралийцам чужда романтика.

– Вот как!

– Арманд – француз. У него другие взгляды.

– Возможно, он прав, – согласилась Зои. – Эви не видит перспектив для отношений на работе. Ты согласен?

– Зои! – Эви готова была провалиться сквозь землю, но реакция Арманда была неожиданной.

– А как же молодой друг в «загоне для быков»? Тот, что всегда в бейсболке?

Эви замерла. На что он намекает? Забыл, что обнимал ее накануне вечером и целовал так, что у нее подкосились ноги.

– Ты говоришь о Джейми? – подсказала она. – Я не хочу его. – И неожиданно добавила: – Даже если б хотела, не стала бы смешивать работу и личные отношения. Это моя твердая позиция.

– Как скажешь.

Поезд начал притормаживать, скрипя тормозами. Эви перекинула рюкзак через плечо, перешагнула через школьные ранцы у ног и через колени Зои. Она оказалась за спиной Арманда, вдохнула запах его лосьона – чистый, притягательный мужской запах – и зажмурилась, а когда открыла глаза, Арманд был уже у дверей.

– Беги, – поторопила ее Зои. – Не терпится узнать, как будут развиваться события.

Потеряв Арманда из виду, Эви рванулась к дверям, едва успев выскочить на платформу. Она было бросилась бежать к офису, когда услышала окрик Арманда:

– Эви, пожалуйста, подожди!

Она остановилась и резко повернулась. Не ожидавший этого Арманд почти сбил ее с ног. Он схватил ее за плечи и, прижав к себе, с трудом восстановил равновесие.

– Посмотри на меня, – велел он.

– Не хочу.

– Почему? Боишься снова поцеловать?

Эви ответила смехом с легкой ноткой истерики:

– Без паники. Я поняла намек и не повторю ошибки.

– Эви. – Низкий голос Арманда ласкал слух.

Их глаза встретились.

– Извини, – сказала она.

– Тебе не за что извиняться.

Близость Арманда мешала сосредоточиться. Ее голос звучал хрипло.

– Я видела твой взгляд вчера вечером, Арманд. Не стоит навязывать мне Джейми, чтобы отвлечь внимание.

– Он действительно хороший парень.

– Откуда ты знаешь? Вы не перекинулись и парой слов.

– Ты права. Большинство людей похожи друг на друга. Ты – одно из немногих исключений и не перестаешь удивлять меня.

От его слов и пристального взгляда Эви словно обдало жаром. Арманд все еще удерживал ее. Она не могла остановить дрожь. Эви понимала, что вчера она переступила черту. Возврата нет, во всяком случае, для нее.

– Ты поцеловал меня вчера, хотя, признаю, что сделала это первая, но ведь ты ответил. Это был хороший поцелуй. Ладно, великолепный, – поправилась Эви, увидев его скептически поднятые брови. – Но больше такого не повторится, – твердо заявила она, хотя не могла бы ответить на вопрос: «А почему, собственно?» Эви снова вспомнила убитый взгляд Арманда.

Она ожидала, что он вскинет руки к небу и вспомнит всех французских богов, но реакция Арманда поразила ее. Он запрокинул голову и расхохотался глубоким, свободным и чертовски сексуальным смехом.

– Забудь. Не все в жизни имеет глубокий смысл.

– Тебе кажется это шуткой, но у меня другое мнение. Я не целуюсь с каждым встречным. – Она поджала губы, притворяясь, будто не сохла по нему несколько недель, и продолжала: – Готова биться о заклад, что ты ищешь повод снова затаиться в своей воображаемой пещере. Я не такая: не убегаю от своих ошибок, а признаю их.

Смех Арманда постепенно затих и сменился тихой грустью.

– Считаешь, что это была ошибка? – спросил он проникновенным голосом, перевернувшим ее душу.

– Разве ты сам только что не признался в этом?

Арманд посмотрел на нее потемневшим, штормовым, завораживающим взглядом. У Эви закружилась голова…

В этот момент кто-то толкнул их, потом еще. У перрона стоял поезд, из которого высыпали толпы пассажиров и торопливо бежали мимо них. Арманд разжал пальцы, отпустив ее руку. Эви вернулась в реальность. Она повернулась и поспешила в офис. На сей раз Арманд не пытался остановить ее.