Культура новой демократии — это антиимпериалистическая, антифеодальная культура народных масс. Сегодня — это культура единого антияпонского фронта. Руководящую роль в ней могут играть только идеи пролетарской культуры, то есть идеи коммунизма. В ней не могут играть руководящую роль идеи культуры какого-либо другого класса. Короче говоря, культура новой демократии — это антиимпериалистическая, антифеодальная культура народных масс, руководимых пролетариатом.
13. Четыре периода
Культурная революция отражает в идеологии политическую и экономическую революции и служит им. В Китае в культурной революции, как и в политической, имеется единый фронт.
История единого фронта культурной революции за два десятка лет делится на четыре периода. Первый период — с 1919 по 1921 год (два года); второй — с 1921 до 1927 года (шесть лет); третий — с 1927 до 1937 года (десять лет) и четвертый — с 1937 года по настоящее время (три года).
Первый период начался с «движения 4 мая» в 1919 году и закончился созданием Коммунистической партии Китая в 1921 году. Этот период ознаменовался главным образом «движением 4 мая». «Движение 4 мая» было движением антиимпериалистическим и в то же время антифеодальным. Выдающееся историческое значение этого движения состояло в том, что ему были свойственны черты, какими ещё не обладала революция 1911 года, а именно: последовательная и непримиримая борьба против империализма и феодализма. «Движение 4 мая» носило такой характер потому, что в то время китайская капиталистическая экономика сделала новый шаг в своём развитии; потому, что на глазах у тогдашней китайской революционной интеллигенции развалились такие крупные империалистические державы, как Россия, Германия, Австрия, были ослаблены войной такие крупные империалистические державы, как Англия и Франция, российский пролетариат создал социалистическое государство, а в Германии, Австрии (Венгрии) и Италии происходили революционные выступления пролетариата, и вследствие всего этого революционная интеллигенция обрела новую надежду на национальное освобождение Китая. «Движение 4 мая» родилось в ответ на призыв мировой революции, призыв русской революции, призыв Ленина. Оно явилось частью мировой пролетарской революции. Хотя в период «движения 4 мая» Коммунистическая партия Китая ещё не существовала, но уже тогда имелось много представителей интеллигенции, солидарных с русской революцией и начавших проникаться коммунистическими идеями. Сначала «движение 4 мая» было революционным движением единого фронта коммунистической интеллигенции и революционной мелкобуржуазной и буржуазной интеллигенции (буржуазная интеллигенция составляла правое крыло движения). Его слабость состояла в том, что в нём участвовала только интеллигенция и не принимали участия рабочие и крестьяне. Однако с началом «движения 3 июня»18 оно выросло во всекитайское революционное движение, в котором участвовала уже не только интеллигенция, но и широкие массы пролетариата, мелкой буржуазии и буржуазии. Культурная революция, осуществлявшаяся «движением 4 мая», вела последовательную борьбу против феодальной культуры. За всю историю Китая он ещё не знал такой великой и последовательной культурной революции. Под знаменем культурной революции в борьбе против старой морали за новую мораль и в борьбе против старой литературы за новую литературу были совершены великие подвиги. Это культурное движение в то время ещё не могло охватить рабочие и крестьянские массы. Правда, оно выдвинуло лозунг «литературы для простого народа», но в то время «простой народ» практически ограничивался интеллигенцией из городской мелкой буржуазии и буржуазии, то есть так называемой городской интеллигенцией. «Движение 4 мая» как идеологически, так и в отношении кадров подготовило создание в 1921 году Коммунистической партии Китая. Оно же подготовило и «движение 30 мая» и Северный поход. Буржуазная интеллигенция составляла в «движении 4 мая» правое крыло. Во второй период движения бо́льшая её часть пошла на соглашение с врагом и переметнулась на сторону реакции.
Второй период ознаменовался созданием Коммунистической партии Китая, а также «движением 30 мая» и Северным походом. В этот период продолжал действовать и развиваться единый фронт трёх классов, созданный во время «движения 4 мая», фронт, в который теперь было вовлечено и крестьянство. Этот единый фронт всех классов оформился и как политический единый фронт; было установлено в первый раз сотрудничество между гоминданом и коммунистической партией. Величие Сунь Ят-сена состоит не только в том, что он возглавил великую революцию 1911 года (хотя она и была демократической революцией старого периода), но и в том, что он сумел «в соответствии с ходом развития мировой истории, в согласии с требованиями масс» выдвинуть три революционные основные политические установки: союз с Россией, союз с коммунистической партией и поддержка крестьян и рабочих; сумел дать трём народным принципам новое толкование и создать новые три народных принципа, включающие в себя три основные политические установки. До тех пор три народных принципа мало интересовали деятелей просвещения, людей науки, молодёжь, так как эти принципы не выдвигали лозунга борьбы против империализма, не выдвигали и лозунга борьбы против феодальных общественных порядков, против идей феодальной культуры. До этого они были старыми тремя народными принципами, которые рассматривались обществом как временное знамя группы лиц в борьбе за власть, то есть за посты в правительстве, в погоне за политической карьерой. После этого появились новые три народных принципа, включающие в себя три основные политические установки. Благодаря сотрудничеству между гоминданом и коммунистической партией, благодаря усилиям революционеров — членов обеих партий новые три народных принципа распространились по всей стране, распространились среди части деятелей просвещения и науки, среди широких масс учащейся молодёжи. И всё это потому, что прежние три народных принципа были развиты в антиимпериалистические, антифеодальные, новодемократические три народных принципа, включающие в себя три основные политические установки. Не получив такого развития, идеи трёх народных принципов не могли бы распространиться.
В этот период революционные три народных принципа становятся политической основой единого фронта гоминдана и коммунистической партии, а также всех революционных классов. «Коммунизм — лучший друг трёх народных принципов»; поэтому оба учения образовали единый фронт. По своему классовому составу это был единый фронт пролетариата, крестьянства, городской мелкой буржуазии и буржуазии. В то время гоминдан и Коммунистическая партия Китая на страницах еженедельника коммунистической партии «Сяндаочжоубао», гоминдановской газеты «Миньго-жибао» в Шанхае и местных органов печати сообща пропагандировали антиимпериалистические идеи, сообща вели борьбу против феодальной конфуцианско-канонической системы образования, против одетой в древние феодальные доспехи старой литературы и старого литературного языка «вэньянь», пропагандировали антиимпериалистическую и антифеодальную по своему содержанию новую литературу и общепонятный литературный язык «байхуа». Во время военных действий в провинции Гуандун и во время Северного похода в китайскую армию вносятся антиимпериалистические и антифеодальные идеи, и армия перестраивается. В многомиллионных крестьянских массах выдвигаются лозунги свержения чиновников — казнокрадов и взяточников, свержения тухао и лешэнь, и начинается великая революционная борьба крестьянства. Благодаря всему этому, а также благодаря поддержке со стороны Советского Союза Северный поход завершился победой. Однако как только крупная буржуазия пробралась к власти, она немедленно покончила с революцией, и в результате этого сложилась новая политическая обстановка.
Третий период — это новый период революции, продолжавшийся с 1927 по 1937 год. Так как в конце предыдущего периода в революционном лагере произошли перемены — китайская крупная буржуазия переметнулась в контрреволюционный лагерь империализма и феодальных сил, а национальная буржуазия примкнула к крупной буржуазии, — то в революционном лагере из четырёх классов осталось три — пролетариат, крестьянство, остальные слои мелкой буржуазии (включая сюда и революционную интеллигенцию). Поэтому китайская революция силой вещей вступила в новый период, когда Коммунистическая партия Китая одна повела массы на революцию. Это был период, с одной стороны, контрреволюционных «походов», с другой — углубления революции. В то время велись контрреволюционные «походы» двоякого рода — военные и культурные. Углубление революции также шло в двух направлениях — углубление революции в деревне и углубление культурной революции. Для названных выше «походов» по команде империалистов были мобилизованы контрреволюционные силы всего Китая и всего мира. Эти «походы» длились целых десять лет и отличались ни с чем не сравнимой жестокостью.
Было убито несколько сот тысяч коммунистов и учащейся молодёжи, зверским расправам подверглось несколько миллионов рабочих и крестьян. Заправилам всего этого дела казалось, что коммунизм и коммунистическую партию безусловно удастся «стереть с лица земли», но на деле результат получился совершенно обратный. «Походы» обоих видов потерпели жесточайший провал. Результатом военных «походов» был переход Красной армии на север для борьбы с японскими захватчиками; результатом «походов» в области культуры явилось революционное молодёжное движение 9 декабря 1935 года. Общим же результатом «походов» обоих видов было пробуждение всего народа. Таковы положительные результаты. Но самое поразительное — это то, что «походы» в области культуры тоже закончились позорным провалом, несмотря на то, что коммунисты не имели никакой возможности оказывать им сопротивление в культурных учреждениях районов гоминдановского господства. В чём же тут причина? Не следует ли над этим призадуматься? Ведь и Лу Синь — коммунист по убеждениям — именно во время этих «походов» стал великим деятелем культурной революции в Китае.
Отрицательным результатом контрреволюционных «походов» было вторжение японского империализма в Китай. Это и является главной причиной той глубокой ненависти, с какой весь наш народ до сих пор вспоминает о десятилетней борьбе с коммунизмом.
В этот период борьбы лагерь революции отстаивал принципы борьбы народных масс против империализма и феодализма — новую демократию и новые три народных принципа, а лагерь контрреволюции — абсолютистские устремления блока помещиков и крупной буржуазии под эгидой империализма. И в области политики, и в области культуры этот блок беспощадно расправился с тремя основными политическими установками Сунь Ят-сена, беспощадно расправился с его новыми тремя народными принципами и навлек на китайский народ тягчайшие бедствия.
Четвёртый период — это период нынешней войны против японских захватчиков. Извилистый путь китайской революции вновь привёл к единому фронту четырёх классов, но рамки этого фронта расширились ещё больше. В высших слоях китайского общества он охватил многих представителей господствующих классов, в средних слоях — национальную буржуазию и мелкую буржуазию и в низших слоях — весь пролетариат. Все слои населения образовали союз и оказали решительный отпор японскому империализму. Первый этап этого периода окончился с падением Уханя. На этом этапе во всех областях жизни страны наблюдался радостный подъём, в политике появилась тенденция к демократизации, на культурном фронте проводилась сравнительно широкая мобилизация сил. На втором этапе, начавшемся после падения Уханя, в политической обстановке произошёл целый ряд изменений. Часть крупной буржуазии капитулировала перед врагом, другая часть тоже собирается поскорее покончить с войной. В культурной жизни отражением создавшегося положения явилась реакционная деятельность Е Цина, Чжан Цзюнь-мая и других, а также отсутствие свободы слова и печати.
Для того чтобы преодолеть этот кризис, необходимо вести решительную борьбу со всеми идеями, направленными против войны с захватчиками, против сплочения сил, против прогресса. Не разбив эти реакционные идеи, нельзя надеяться на победу в войне. Каковы же перспективы нашей борьбы? Этот важный вопрос сейчас привлекает внимание всего народа. Исходя из существующих внутренних и международных условий, можно утверждать, что какие бы трудности нам ни встречались в войне против японских захватчиков, китайский народ всё равно победит. Если взять всю историю Китая, то прогресс, достигнутый Китаем за двадцать лет после «движения 4 мая», превосходит достижения не только предшествующих восьмидесяти лет, но и поистине нескольких прошедших тысячелетий. Можно себе представить, какие успехи одержит Китай в последующие двадцать лет! Разгул (в «КК»: «…всех…») тёмных сил внутри и вне страны породил нынешние национальные бедствия. Но этот разгул говорит не только о том, что мракобесы ещё сильны, но и о том, что это их последние судороги, что народные массы постепенно приближаются к победе. Так обстоит дело в Китае, так обстоит дело на всём Востоке, так оно обстоит и во всём мире.
14. Уклоны в вопросе о характере культуры
Всё новое выковывается в тяжёлой борьбе. Это относится и к новой культуре, которая за двадцать лет своего развития совершила три поворота, описала зигзаг, причём выявилось всё, что в ней есть хорошего и плохого.
Твердолобые буржуа совершенно неправы в вопросах культуры, так же как и в вопросах политической власти. Они не понимают исторических особенностей нового периода в Китае и не признают новодемократической культуры широких народных масс. Они исходят из стремления установить неограниченную власть буржуазии, а в области культуры — монопольное господство буржуазной культуры. Часть деятелей культуры так называемой европейско-американской ориентации19 (я говорю о части их) в прошлом практически солидаризировалась с антикоммунистическими «походами» на фронте культуры, проводившимися гоминдановским правительством, а сейчас, по-видимому, солидаризируется с политикой «ограничения коммунистической деятельности» и «растворения коммунистов». Они не хотят, чтобы рабочие и крестьяне подняли голову в политической жизни, не хотят, чтобы рабочие и крестьяне подняли голову в культуре. Однако из этого монопольного господства культуры твердолобых буржуа ничего не выйдет, потому что и здесь, как и в вопросе о политической власти, для этого нет ни внутренних, ни международных условий. А потому теорию монопольного господства буржуазной культуры тоже всё-таки лучше «припрятать».