Отсюда явствует, что три народных принципа, оторванные от трёх основных политических установок — союза с Россией, союза с коммунистической партией и поддержки крестьян и рабочих, — не имеют будущего. Всем честным сторонникам трёх народных принципов следует всерьёз над этим призадуматься.
Три народных принципа, включающие в себя три основные политические установки, революционные, новые, подлинные три народных принципа являются тремя народными принципами новой демократии, дальнейшим развитием старых трёх народных принципов, великой заслугой Сунь Ят-сена, детищем той эпохи, когда китайская революция стала частью мировой социалистической революции. Только такие три народных принципа Коммунистическая партия Китая называет «необходимыми для современного Китая», за «полное осуществление» только таких трёх народных принципов она выразила готовность вести борьбу. Только такие три народных принципа в основном совпадают с программой Коммунистической партии Китая для этапа демократической революции, то есть с её программой-минимум.
Что касается старых трёх народных принципов, то они были порождены старым периодом китайской революции. В то время Россия была империалистической и, конечно, не могло быть установки на союз с Россией. В то время в Китае ещё не было коммунистической партии и, конечно, не могло быть установки на союз с коммунистической партией. В то время рабоче-крестьянское движение ещё не выявило полностью своего большого политического значения, ещё не привлекло к себе внимания и, конечно, не было установки на союз с рабочими и крестьянами. Поэтому три народных принципа, существовавшие до реорганизации гоминдана в 1924 году, — это три народных принципа старого типа, три народных принципа, отжившие свой век. Не развив их в новые три народных принципа, гоминдан не мог двигаться вперед. Сунь Ят-сен со свойственной ему прозорливостью понял это и с помощью Советского Союза и Коммунистической партии Китая дал трём народным принципам новое толкование, отразил в них новые исторические особенности эпохи. В результате этого был создан единый фронт трёх народных принципов и коммунизма, установлено первое сотрудничество между гоминданом и коммунистической партией, завоеваны симпатии всего китайского народа и осуществлена революция 1924-1927 годов.
Старые три народных принципа были для старого периода революционными, они отражали исторические особенности старого периода. Но если и в новый период, после того, как созданы новые три народных принципа, дудеть по-прежнему в старую дуду, противиться союзу с Россией после того, как родилось социалистическое государство, противиться союзу с коммунистической партией после того, как родилась коммунистическая партия, противиться установке на поддержку крестьян и рабочих после того, как у крестьян и рабочих пробудилось классовое самосознание и они показали свою политическую мощь, — то три народных принципа будут представлять собой нечто реакционное, противоречащее духу времени. Реакция, наступившая после 1927 года, была плодом именно такого непонимания духа времени. Говорят: «Герой тот, кто шагает в ногу с временем». Я хотел бы, чтобы нынешние сторонники трёх народных принципов помнили это.
Если говорить о трёх народных принципах старого типа, то в них нет ничего такого, что в основном совпадало бы с коммунистической программой-минимум, потому что они относятся к старому периоду, они отжили свой век. Если же найдутся какие-либо три народных принципа, направленные против России, против коммунистической партии, против крестьян и рабочих, то это будут реакционные три принципа и в них не только не будет ровно ничего совпадающего с коммунистической программой-минимум, но, наоборот, они будут враждебны коммунизму, и тогда вообще говорить будет не о чем. И над этим сторонникам трёх народных принципов тоже следует глубоко призадуматься.
Во всяком случае, до тех пор, пока в основном не выполнена задача борьбы с империализмом и феодализмом, ни один честный человек не может отбросить новые три народных принципа. Их отбрасывают только ванцзинвэи и иже с ними. Но как бы ни усердствовали все эти ванцзинвэи и иже с ними в создании каких-то антирусских, антикоммунистических, антикрестьянских и антирабочих фальшивых трёх народных принципов, несомненно найдутся честные, справедливые люди, которые и впредь будут отстаивать подлинные три народных принципа Сунь Ят-сена. Если даже в период реакции, начавшейся в 1927 году, нашлось много подлинных сторонников трёх народных принципов, продолжавших борьбу за дело китайской революции, то теперь, когда национальный враг вторгся глубоко в нашу страну, таких людей, несомненно, будет великое множество. Мы, коммунисты, будем неизменно осуществлять длительное сотрудничество со всеми искренними сторонниками трёх народных принципов и не отвергнем ни одного друга, никого, кроме национальных предателей и закоренелых врагов коммунизма.
11. Культура новой демократии
Выше мы осветили исторически сложившиеся особенности политического строя в Китае в новый период, осветили вопрос о республике новой демократии. Теперь мы можем перейти к вопросам культуры.
Каждая данная культура является отражением политики и экономики данного общества в идеологии. В Китае имеется империалистическая культура, отражающая политическое и экономическое господство или полугосподство империализма в Китае. Эта культура популяризируется не только «культурными» учреждениями, создаваемыми в Китае непосредственно самими империалистами, но также и некоторыми потерявшими всякую совесть китайцами. Сюда относятся все проявления культуры, содержащие колонизаторские идеи. Наряду с этим в Китае имеется полуфеодальная культура, отражающая полуфеодальную политику и полуфеодальную экономику. Представителями этой культуры являются все те, кто стоит за почитание Конфуция, за изучение канонических книг, кто проповедует старую этику и старые идеи и выступает против новой культуры и новых идей. Империалистическая культура и полуфеодальная культура — это два очень дружных брата; они составляют реакционный блок и борются против новой культуры Китая. Эта реакционная культура служит империалистам и классу феодалов. Она подлежит слому. Не сломав её, невозможно построить никакую новую культуру. «Не сломаешь старого — не построишь нового, не преградишь пути старому — не откроешь пути для нового, не остановишь старого — не двинется новое».
Борьба между новой и старой культурой — это борьба не на жизнь, а на смерть.
Что касается новой культуры, то она является отражением новой политики и новой экономики в идеологии и обслуживает новую политику и новую экономику.
Как мы уже говорили в третьем разделе, с появлением в Китае капиталистической экономики характер китайского общества постепенно изменяется, оно перестает быть обществом полностью феодальным и становится полуфеодальным, хотя феодальная экономика всё ещё преобладает. Капиталистическая экономика по сравнению с феодальной является экономикой новой. Одновременно с новой, капиталистической экономикой возникают и развиваются новые политические силы: буржуазия, мелкая буржуазия и пролетариат. Отражением же этих новых политических и экономических сил в идеологии является новая культура, которая их и обслуживает. Не будь капиталистической экономики, не будь буржуазии, мелкой буржуазии, пролетариата, не будь политической силы этих классов, не могли бы возникнуть и новая идеология и новая культура.
Новые политические, экономические и культурные силы — это революционные силы Китая. Они борются со старой политикой, старой экономикой и старой культурой, которые слагаются из двух элементов: из собственно китайской полуфеодальной политики, экономики и культуры, с одной стороны, и империалистической политики, экономики и культуры — с другой, причём главенствуют в этом союзе последние. Всё это — скверна, которую надо полностью уничтожить. Борьба между новым и старым в китайском обществе — это борьба между новыми силами народных масс (революционных классов) и старыми силами империализма и класса феодалов. Борьба между новым и старым — это борьба между революцией и контрреволюцией. Она продолжается уже сто лет, если считать со времени опиумной войны, и почти тридцать лет, если считать со времени революции 1911 года.
Но, как уже говорилось выше, и сама революция делится на новую и старую, и то, что было новым в один исторический период, становится старым в другой. Столетний период буржуазно-демократической революции в Китае делится на два больших отрезка, из которых первый составляет восемьдесят лет, а второй — двадцать. Каждому из этих двух больших отрезков свойственна своя основная историческая особенность, а именно: на протяжении первых восьмидесяти лет буржуазно-демократическая революция в Китае относилась к революциям старого типа, а в последующие двадцать лет в силу изменений в международной и внутренней политической обстановке она стала революцией нового типа. Особенность первых восьмидесяти лет составляет старая демократия, особенность последующих двадцати лет — новая демократия. Это различие существует как в политике, так и в культуре.
Как же проявляется это различие в культуре? Именно этот вопрос мы и собираемся рассмотреть ниже.
12. Исторические особенности культурной революции в Китае
Говоря о положении на культурном или идеологическом фронте в Китае, следует различать два исторических периода: до «движения 4 мая» и после этого движения.
До «движения 4 мая» борьба на культурном фронте в Китае была борьбой между новой культурой буржуазии и старой культурой класса феодалов. До «движения 4 мая» борьба между школьной системой и старой системой государственных экзаменов17, между новой и старой наукой, между западной и китайской наукой носила именно такой характер. Под школьной системой, новой наукой и западной наукой в то время имелись в виду в основном естественные науки и буржуазные социально-политические теории, потребность в которых испытывали представители буржуазии (я говорю «в основном» потому, что к ним в значительной степени примешивалась отрава феодальных пережитков). В то время идеи так называемой новой науки играли революционную роль в борьбе против китайских феодальных идей и служили китайской буржуазно-демократической революции старого периода. Однако вследствие беспомощности китайской буржуазии и вследствие того, что мир уже вступил в эпоху империализма, эти буржуазные идеи, выдержав всего лишь несколько схваток, были отброшены силами реакционного союза между колонизаторскими идеями иностранного империализма и реставраторскими идеями китайского феодализма. При первых же контрударах этого реакционного идеологического союза так называемая новая наука свернула знамена и возвестила отступление; она утратила свою душу и сохранила только внешнюю оболочку. Старая буржуазно-демократическая культура в эпоху империализма разлагается, обессилела и её поражение неизбежно.
Иначе пошло дело после «движения 4 мая». После «движения 4 мая» в Китае на фронте культуры появилась совершенно новая, полная свежих сил армия, возглавляемая Коммунистической партией Китая и руководствующаяся идеями коммунистической культуры, то есть коммунистическим мировоззрением и теорией социальной революции. «Движение 4 мая» возникло в 1919 году, создание Коммунистической партии Китая и действительное начало рабочего движения относятся к 1921 году, иначе говоря, и то и другое имело место после первой мировой войны и Октябрьской революции, когда во всём мире национальный вопрос и революционное движение в колониальных странах приобрели новый облик. Эта связь между китайской революцией и мировой революцией чрезвычайно наглядна. Благодаря тому, что на политическую арену в Китае вышла новая политическая сила — китайский пролетариат и Коммунистическая партия Китая, — на фронте культуры новая армия в новых доспехах и с новым оружием, объединившись со всеми возможными союзниками, начала отважное наступление развёрнутым фронтом на империалистическую и феодальную культуру. Как в области общественных наук, так и в области литературы и искусства — в философской, экономической, политической, военной, исторической науке, в художественной литературе, в искусстве (театр, кино, музыка, скульптура, живопись) — эта новая армия широко развернула свои силы.
На протяжении двадцати лет, куда бы ни направляла эта новая армия своё оружие, начиная с идей и кончая формой (литературный язык и пр.), она неизменно производила огромную революцию. Её действия приобрели такой размах, её натиск был так могуч, что против неё не мог устоять никто. Мобилизованные ею силы не имели себе равных по массовости ни в одну эпоху истории Китая. Величайшим и отважнейшим знаменосцем этой новой армии был Лу Синь. Лу Синь был кормчим культурной революции в Китае. Он был не только великим писателем, но и великим мыслителем и великим революционером. Лу Синь был человеком крепкой кости, в нём не было ни тени раболепия и пресмыкательства, а это является драгоценнейшим качеством для людей колониальных и полуколониальных стран. Лу Синь был самым безупречным, самым отважным, самым решительным, самым преданным, самым пламенным, невиданным дотоле национальным героем, который, представляя большинство народа, штурмовал позиции врага на фронте культуры. Направление Лу Синя — это направление новой культуры китайского народа. До «движения 4 мая» новая культура Китая носила стародемократический характер и являлась частью мировой буржуазной, капиталистической культурной революции. После «движения 4 мая» новая культура Китая носит уже новодемократический характер и является частью мировой пролетарской, социалистической культурной революции.
До «движения 4 мая» движение за новую культуру в Китае, китайская культурная революция, возглавлялось буржуазией, которая тогда ещё играла руководящую роль. После «движения 4 мая» идеи буржуазной культуры отстали даже от политических институтов буржуазии и теперь совершенно неспособны играть ведущую роль. В лучшем случае в период революции они до некоторой степени будут играть роль союзника. Что же касается ведущей роли в этом союзе, то она, безусловно, будет принадлежать идеям пролетарской культуры. Это — железный факт, которого никто не в состоянии опровергнуть.