Ничего не выйдет и с «единым учением». В условиях существования классов имеется столько же учений, сколько и классов. Более того, даже различные группы одного и того же класса имеют свои учения. В настоящее время у класса феодалов есть феодальные учения, у буржуазии — капиталистические, у буддистов — буддизм, у христиан — христианство, у крестьян — политеизм, а за последнее время нашлись ещё проповедники кемализма, фашизма, «философии жизни»12, «учения о распределении по труду»13. Почему же нельзя пролетариату иметь своё учение — коммунизм? Если существует такое несчётное число различных учений, то почему же вы, увидев коммунизм, сейчас же завопили, что его надо «припрятать»? Надо прямо сказать, с «припрятыванием» ничего не выйдет. Давайте лучше посостязаемся. Если кто-нибудь одолеет коммунизм, то мы, коммунисты, распишемся в своей неудаче. Если же нет, то придётся вам «припрятать» своё антидемократическое требование о «едином учении», да поскорее!

Во избежание недоразумений, а также для того, чтобы помочь твердолобым расширить свой кругозор, необходимо внести ясность в вопрос о том, в чём сходны и чем различаются между собой три народных принципа и коммунизм.

При сопоставлении трёх народных принципов с коммунистическим учением мы находим, что кое в чём они совпадают, а кое в чём и расходятся.

Во-первых, в чём они совпадают? В обоих учениях совпадают основные программы для этапа буржуазно-демократической революции в Китае. Революционные три народных принципа — национализм, народовластие и народное благоденствие, — заново истолкованные Сунь Ят-сеном в 1924 году, в основном совпадают с коммунистической программой для этапа демократической революции в Китае. Именно благодаря тому, что они совпадают, а также благодаря тому, что три народных принципа проводятся в жизнь, существует единый фронт обоих учений и обеих партий. Пренебрегать этой стороной дела было бы неправильно.

Во-вторых, в чём они расходятся? Здесь мы видим:

Частичное расхождение программ для этапа демократической революции. В полной программе демократической революции у коммунистов есть пункты о последовательном осуществлении народной власти, о восьмичасовом рабочем дне и о последовательной аграрной революции, а в трёх народных принципах этого нет. Если предполагается осуществлять три народных принципа, не дополнив их в этой части, то обе программы для демократического этапа будут совпадать лишь в основном и нельзя будет говорить о их полном совпадении.

Расхождение, выражающееся в том, что одно учение предусматривает этап социалистической революции, а другое его не предусматривает. Коммунистическое учение, помимо этапа демократической революции, предусматривает ещё и этап социалистической революции, а поэтому, кроме программы-минимум, имеет и программу-максимум, то есть программу установления социалистического и коммунистического общественного строя. Три народных принципа предусматривают лишь этап демократической революции и не предусматривают этапа социалистической революции, а поэтому они содержат лишь программу-минимум и не содержат программы-максимум, то есть не содержат программы установления социалистического и коммунистического общественного строя.

Расхождение мировоззрений. Коммунистическое мировоззрение — это диалектический и исторический материализм, а мировоззрение, выраженное в трёх народных принципах, — это «объяснение истории потребностями народной жизни», то есть, по существу, дуализм, или идеализм. Эти мировоззрения друг другу противоположны.

Расхождение в отношении революционной последовательности. У коммунистов существует единство теории и практики, иначе говоря, коммунисты — последовательные революционеры. У сторонников трёх народных принципов, кроме тех из них, которые наиболее преданы революции и истине, нет единства теории и практики, слово и дело находятся в противоречии, иначе говоря, у сторонников трёх народных принципов отсутствует революционная последовательность.

Таковы расхождения между коммунистическим учением и тремя народными принципами. В силу этих расхождений между коммунистами и сторонниками трёх народных принципов существует различие. Пренебрегать этим различием, видеть лишь единство и не замечать противоречий — значит, несомненно, впадать в серьёзную ошибку.

Разобравшись во всём этом, легко понять, что означает требование твердолобых «припрятать» коммунизм. Это либо стремление буржуазии к абсолютному господству, либо абсолютное невежество.

10. Старые три народных принципа и новые три народных принципа

Твердолобые буржуа совершенно не понимают исторических перемен; их познания так убоги, что почти равняются нулю. Они не понимают ни различия между коммунистическим учением и тремя народными принципами, ни различия между новыми и старыми тремя народными принципами.

Мы, коммунисты, признаём «три народных принципа политической основой единого антияпонского национального фронта», признаём, что «три народных принципа Сунь Ят-сена необходимы для современного Китая, и наша партия готова вести борьбу за их полное осуществление», признаём, что коммунистическая программа-минимум в основном совпадает с тремя народными принципами. Но о каких трёх народных принципах идёт речь? Речь идёт не о каких-либо иных трёх народных принципах, а именно о тех, которым Сунь Ят-сен дал новое толкование в Манифесте 1-го Всекитайского съезда гоминдана. Я хотел бы, чтобы господа твердолобые в минуты самодовольного благодушия после трудов по «ограничению коммунистической деятельности», «растворению коммунистов» и борьбе с коммунизмом тоже пробежали этот манифест. Оказывается, в этом манифесте Сунь Ят-сен говорит: «Таково подлинное толкование трёх народных принципов гоминдана». Отсюда явствует, что только эти три народных принципа являются подлинными, а всякие другие — ложными, что только толкование, данное трём народным принципам в Манифесте 1-го Всекитайского съезда гоминдана, является «подлинным толкованием», а всякое иное — ложным. Это, по-видимому, не «коммунистическая ложь»; и я, и очень многие члены гоминдана присутствовали, когда этот манифест принимался.

Манифест 1-го съезда гоминдана явился гранью между двумя эпохами в истории трёх народных принципов. До этого три народных принципа были тремя народными принципами старого типа, тремя народными принципами старой буржуазно-демократической революции в полуколониальной стране, тремя народными принципами старой демократии, старыми тремя народными принципами.

После этого три народных принципа стали тремя народными принципами нового типа, тремя народными принципами новой буржуазно-демократической революции в полуколониальной стране, тремя народными принципами новой демократии, новыми тремя народными принципами. Только эти три народных принципа являются революционными тремя народными принципами нового периода.

Эти революционные три народных принципа нового периода, новые, или подлинные, три народных принципа включают в себя три основные политические установки: союз с Россией, союз с коммунистической партией и поддержку крестьян и рабочих. В новый период без этих трёх основных политических установок или при отсутствии хотя бы одной из них это будут ложные или половинчатые три народных принципа.

Во-первых, революционные, новые, или подлинные, три народных принципа непременно должны быть тремя народными принципами, включающими в себя установку на союз с Россией. Теперь положение совершенно ясно: если не политика союза с Россией, если не союз с социалистическим государством, то непременно политика союза с империалистами, непременно союз с империализмом. Разве мы не видели этого после 1927 года? Как только борьба между социалистическим Советским Союзом и империализмом ещё более обострится, Китай должен будет стать либо на одну, либо на другую сторону. Это неизбежно. А разве нельзя держаться середины? Нет, это иллюзия. Весь мир будет втянут в борьбу на стороне того или другого лагеря. В нынешнем мире «нейтралитет» — это термин, который служит только для обмана людей. К тому же теперь, когда Китай ведет борьбу против вторгшегося в глубь страны империализма, без помощи СССР тем более нечего и думать об окончательной победе. Если отвергнуть СССР и вступить в союз с империалистами, то придется вычеркнуть слово «революционные», и тогда три народных принципа станут реакционными. В конце концов, «нейтральных» трёх народных принципов нет, могут существовать только революционные или контрреволюционные три народных принципа. Можно также прислушаться к старому совету Ван Цзин-вэя и испробовать «борьбу против обоих лагерей»14, испробовать три народных принципа, направленные «против обоих лагерей». Это ли не геройство? Но, увы, даже сам автор этой теории, Ван Цзин-вэй, и тот отказался от таких трёх народных принципов (или «припрятал» их) и перестроился на «три народных принципа», основанных на союзе с империалистами. Можно рассуждать и так: империалисты тоже, мол, делятся на восточных и западных, а раз он (Ван Цзин-вэй) пошел на союз с восточными, то я, наоборот, пойду на союз с западными, и с боем — на восток! Это ли вам не революция? Но, увы, западные империалисты намерены бороться с СССР, бороться с коммунистами. Пойдешь на союз с ними, а они потребуют от тебя «с боем — на север», и от твоей революции ничего не останется. Все эти обстоятельства и определили то положение, что революционные, новые, или подлинные, три народных принципа могут быть только тремя народными принципами, включающими в себя установку на союз с Россией, и ни в коем случае не могут быть тремя народными принципами, основанными на союзе с империалистами против России.

Во-вторых, революционные, новые, или подлинные, три народных принципа непременно должны быть тремя народными принципами, включающими в себя установку на союз с коммунистической партией. Если не союз с коммунистической партией, значит, борьба против неё. Борьба против коммунизма — это политика японского империализма и Ван Цзин-вэя. Если ты тоже хочешь бороться против коммунизма, прекрасно — они пригласят тебя вступить в их антикоммунистическую фирму. Но разве это не попахивает национальным предательством? Я, мол, не пойду с Японией, я пойду с другой державой. Но ведь это комедия: с кем бы ты ни пошел, стоит только выступить против коммунистов — и ты станешь национальным предателем, так как не сможешь больше бороться против японских захватчиков. Тогда, мол, я самостоятельно пойду против коммунистов. Но ведь это бред! Разве найдутся в колониальных и полуколониальных странах такие «удальцы», которые могли бы без помощи империалистов совершить столь великий контрреволюционный «подвиг»? Как же это сегодня вдруг удастся «самостоятельно» одолеть коммунистов, если не удалось одолеть их раньше в течение целых десяти лет борьбы, мобилизовав силы почти всего мирового империализма? Говорят, что сейчас в ходу такое выражение: «Борьба с коммунизмом — дело хорошее, но ничего из этого не выйдет». Если эти слухи достоверны, то данное выражение наполовину ошибочно: что же хорошего в «борьбе с коммунизмом»? Но вторая половина совершенно справедлива: из этой борьбы действительно «ничего не выйдет». И причина тут в основном кроется не в коммунистах, а в народе, так как народ любит коммунистов и не желает с ними бороться. Народ беспощаден, и если сейчас, в момент, когда национальный враг вторгся глубоко в нашу страну, ты выступишь против коммунистов, то народ из тебя душу вытряхнет. Всякий, кто намерен бороться против коммунистов, должен быть готов к тому, что его сотрут в порошок. Это несомненно. Если же ты не решился быть стёртым в порошок, то тебе, право, лучше не ввязываться в эту борьбу. Таков наш искренний совет всем антикоммунистическим «героям». Отсюда яснее ясного, что современные три народных принципа непременно должны включать в себя установку на союз с коммунистической партией, в противном случае три народных принципа погибнут. От этого зависит жизнь или смерть трёх народных принципов. Союз с коммунистической партией означает для них жизнь, борьба с коммунистической партией означает смерть. Кто может доказать обратное?

В-третьих, революционные, новые, или подлинные, три народных принципа непременно должны быть тремя народными принципами, включающими в себя установку на поддержку крестьян и рабочих. Отказаться от этой установки, отказаться от искренней поддержки крестьян и рабочих, отказаться от осуществления содержащегося в завещании Сунь Ят-сена призыва «поднять народные массы» — значит готовить поражение революции, готовить поражение самим себе. И.В. Сталин говорит: «…национальный вопрос есть по сути дела вопрос крестьянский»15. А это значит, что китайская революция есть, по сути дела, революция крестьянская, нынешняя борьба против японских захватчиков есть, по сути дела, борьба крестьянская. Политический строй новой демократии есть, по сути дела, предоставление крестьянству власти. Новые, подлинные три народных принципа — это, по сути дела, принципы крестьянской революции. Культура масс есть, по сути дела, подъём культуры крестьянства. Война против японских захватчиков есть, по сути дела, война крестьянская. Сейчас господствует идея «хождения в горы»16. Там проводятся собрания, ведётся работа, идёт учёба, издаются газеты, пишутся книги, ставятся пьесы — всё в горах, всё, по сути дела, для крестьян. Всё то, что нужно для борьбы против японских захватчиков, всё то, что нужно для нашей жизни, по сути дела, дают крестьяне. Когда мы говорим «по сути дела», это значит в основном, но отнюдь не означает недооценки остальных элементов; это было разъяснено самим Сталиным. Каждому школьнику известно, что 80% населения Китая составляют крестьяне. Поэтому крестьянский вопрос стал основным вопросом китайской революции, сила крестьянства — это основная сила китайской революции. Следующая часть населения Китая — рабочие. В Китае имеется несколько миллионов промышленных рабочих и несколько десятков миллионов ремесленных и сельскохозяйственных рабочих. Без рабочих различных отраслей промышленности Китай не мог бы существовать, потому что они — производители промышленной продукции. Без рабочего класса, занятого в современной промышленности, революция не сможет победить, потому что он — руководитель китайской революции, он — самый революционный класс. В этих условиях революционные, новые, или подлинные, три народных принципа обязательно должны быть тремя народными принципами, включающими в себя установку на поддержку крестьян и рабочих. А если найдутся три народных принципа, которые не будут включать в себя эту установку, которые не будут предусматривать искренней поддержки крестьян и рабочих, которые не будут предусматривать осуществления призыва «поднять народные массы», то такие три народных принципа безусловно погибнут.