Номер люкс отеля «Де Рома» элегантен и удобен. Мягкая мебель сочетается с японскими обоями и высоким декоративным потолком. В номере телевизор и видеомагнитофон «Акай» последнего выпуска. Марису уже надоело смотреть немецкие и американские видеоленты, телевизионные передачи. Он нервничал.

Прошло двое суток, но никто за посылкой не пришел. От нечего делать Марис начал перелистывать книгу — детектив на английском. Но сосредоточиться на чтении никак не удавалось. Он время от времени поглядывал на часы. Вот уже полтретьего ночи. «Что, если не придут? Может, что-то пронюхали?»

Вдруг из коридора донесся слабый шум. Марис прислушался — да, словно кошка скребется в дверь. Марис отложил книгу, инстинктивно нащупал браунинг за пазухой, тихонько подошел к двери и стал слушать. Царапанье в дверь повторилось.

Марис рывком открыл дверь и увидел перед собой молодую хорошенькую женщину в гостиничной форме уборщицы. Почти не разжимая губ и потупив глаза, произнесла она на ломаном английском:

— Я вас не потревожу?

Марис оторопел от неожиданности, не знал, как реагировать.

Но быстро справился с собой, вспомнив, что сейчас он дипломат из Анкары, и тоже по-английски ответил:

— Прошу вас, входите! — Сделав шаг в сторону, он пропустил Эрику Пигачеву в комнату. Он узнал ее по фотографиям из дела.

Марис был загримирован под дипкурьера: бородка клинышком, усы, черный парик и смуглая кожа. Ни дать ни взять — дипломат из Анкары, только ростом повыше и чуть плечистее. Люди из «Моссада», видно, хорошо владели техникой грима. Так что Марис мог рассчитывать на то, что она его не узнает. Но почему за столь большой суммой денег и за наркотиками явилась одна-единственная хрупкая женщина, а не три-четыре вооруженных человека с надежным прикрытием?

«Как она попала сюда? — ломал голову Марис. — Ведь гостиница окружена. Люди Стабиньша следят за каждым входящим в гостиницу. Одна из регистраторш — Елена Спуре, портье — тоже из команды Стабиньша, не говоря уж о коридорных и горничных…»

Действительно, все было подготовлено так, чтобы ни одна живая душа не могла проникнуть в номер Мариса без ведома Стабиньша. План операции состоял в том, чтобы захватить как можно больше бандитов, а затем расколоть их в соответствии с собранным ранее материалом. В том, что они расколятся, Стабиньш со своими людьми не сомневался — материалов на них было более чем достаточно…

А тут вдруг явилась одна женщина, без сопровождающих. Причем женщина сногсшибательной красоты — она нежным, полным доверия взглядом смотрела Марису в глаза и застенчиво предлагала свои услуги. Марис засомневался, Эрика ли это, не пробралась ли к нему проститутка высшего класса, какие обслуживают иностранцев в шикарных номерах. Но нет, на проститутку она не похожа. Какое-то внутреннее чутье подсказывало Марису, что надо быть осторожным.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — широким жестом показал он на кресла, обтянутые серебристым плюшем. — Чувствуйте себя как дома!

Эрика — а это была она — крошечными шажками, как японочка, подошла к столику и села на самый краешек кресла. Видно было, что она напряжена — глаза ее следили за каждым движением Мариса. Наконец, тихо и с облегчением вздохнув, уселась глубже. Короткая узкая юбочка при этом задралась вверх, обнажив красивые ноги.

— Что будете пить? Коньяк, сок, виски со льдом, бренди, аперитив?

— Коньяк с соком, — небрежно бросила Эрика. — Виски я не выношу.

Длинными ухоженными пальцами с ярким маникюром она достала из своей черной замшевой сумочки изящный портсигар с монограммой, вынула из него тонкую сигарету и закурила. Затем предложила и Марису.

— Спасибо, нет! Я курю свои излюбленные… — Марис вышел в прихожую, где стоял холодильник. Эрика с любопытством осмотрела помещение. Она по опыту знает, что нужно оценить и запомнить на случай экстремальной ситуации, где окно и дверь, длину и ширину комнаты, расположение в ней мебели. От этого многое зависит, и прежде всего — завоевание преимуществ. Затем она покопалась в сумочке. Все в порядке — оружие тоже будет под рукой. На всякий случай она оставила сумочку приоткрытой.

Марис вернулся с хрустальным подносом в руках, на котором стояли бутылка превосходного коньяка, бокалы с соком, печенье, шоколадные конфеты и фрукты.

Он поставил все на столик, сел в кресло напротив Эрики и бросил на нее вопросительный взгляд. Затем, ни слова не говоря, налил коньяку в хрустальные рюмки.

Оба выпили и стали молча разглядывать друг друга. Марис ждал, что Эрика начнет первая. Но она не торопилась. Ей же необходимо было оценить противника, чтобы принять решение, как действовать дальше. Марис тоже размышлял.

«С мужчиной было бы проще, а тут слабый пол — красивая, очень манящая женщина. Да, ситуация совсем не такая, к какой я готовился. Ничего не поделаешь — придется переждать, чтобы решить, как действовать. Если она уверена в том, что я — турецкий дипломат, то так тому и быть — тогда одна программа. А если сомневается — то другая программа. Однако все равно наверняка придется действовать в соответствии с ситуацией… Она одна. Если схвачу ее после того, как возьмет деньги и наркотики, то чего я добьюсь? Эта точно никого не выдаст, ничего не скажет. И, кажется, здорово закалена — такую тюрьмой не испугаешь. Может, она что-то учуяла? Вряд ли. Ведь все так тщательно и секретно подготовлено…»

Эрика медленно поставила на столик опустевшую рюмку и взяла печенье.

— Ну вот что. Я пришла не затем, чтобы переспать с вами, а за посылкой. Пароль — «Фирма скупает черных козлов»!

— По очень высоким ценам! — ответил Марис, а сам напряженно думал: «Что делать дальше? Арестовать или сначала дать деньги? Или попытаться дать знак своим? А дальше? Ладно, продолжим игру!» Он открыл тумбочку и вынул оттуда черный кейс, поставил его на край стола и открыл. Сначала вынул пачку дипломатической почты, затем обоими большими пальцами оттянул края днища и вынул его. Взгляду открылись тесно уложенные пачки стодолларовых банкнот.

Эрика не удержалась — вскочила с места, потом опомнилась и спокойно села снова.

— Вам причитается пятнадцать тысяч, — сказала она и налила коньяку в рюмки.

— Так мало? — ни с того ни с сего брякнул Марис.

— Такой был уговор. — Эрика вынула из сумочки и развернула черный шелковый мешочек с крошечной молнией и подала Марису. — Вот сюда сложите, пожалуйста, нашу долю!

Марис осторожно взял пять пачек, отложил их на свою тумбочку, остальное побросал в мешочек. Теперь, когда денег в кейсе не стало, взору открылись и прозрачные мешочки с марихуаной. Марис уголками глаз следил за Эрикой, но она ничем себя не выдала. Он уже хотел было мешочки с марихуаной побросать сверху на деньги, но тут вмешалась Эрика:

— Я сама, — она достала другой мешочек и стала складывать в него пакетики. Не знала Эрика, что вместо марихуаны в них был похожий, но простой серо-белый порошок. Доллары также были поддельными — их привезли Левенсон и Эшколи. А настоящие деньги были переданы на хранение в Банк Латвии.

— Где я могу помыть руки? — спросила Эрика.

— Пожалуйста, — Марис показал на дверь ванной комнаты. Эрика вошла туда, прихватив с собой оба мешочка. Через несколько минут она оттуда вышла с таинственной улыбкой на лице, а грудь ее заметно увеличилась.

— Мне пора идти, — коротко бросила она и направилась к двери.

Марису очень что-то не понравилось в ее поведении, но что именно, он не понял, да и анализировать было некогда. Несколько мгновений он раздумывал, задерживать ее или нет. Потом вдруг решил — надо идти за ней. Может, обнаружатся соучастники, может, ее кто-то будет ждать?

— Я вас провожу, — предложил он.

— Не надо, я сама, — отказ Марису показался не совсем категоричным. Эрика подчеркнуто спокойно, словно доверяясь Марису, протянула ему руку. Оба пошли по длинному и пустынному коридору. «Наверно за нами следят, — подумал Марис. — Наши — наверняка. Может, и их люди…»

Оба вошли в лифт, в котором тоже никого не оказалось. В фойе Марис бросил несколько слов портье, но Эрика никак не отреагировала. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она спокойно направилась к своей роскошной машине.

— Благодарю вас за галантный прием, — сказала Эрика, медленно растягивая слова, словно ей нужно было потянуть время в ожидании чего-то. — Но теперь вы можете быть свободны… — она как бы с сожалением глянула на Мариса.

А Марис, ничего не замечая, размышлял: «Неужели она и в самом деле приехала одна, без сопровождения и без прикрытия? Что делать? Если наши ее сейчас не задерживают — значит, надеются, что кто-то из мафии поблизости…»

— Я никак не могу оставить вас с таким богатством. Это опасно, — Марис решил проявить настойчивость. — Неужели не было никого, кто мог бы вас проводить?

На секунду глаза Эрики сверкнули хитростью.

— Как видите, не было. Если вы и впредь обещаете быть галантным кавалером, — из деловой дамы она сразу преобразилась в манящую кокетку, — кто знает, может, нам обоим будет очень интересно… — и она многозначительно улыбнулась.

Марис тоже сел в машину — рядом с Эрикой. Эрика рванула с места — и шикарный «Корвет» помчался по ночным темным улицам. Выехали на улицу Бривибас, и ехали, никуда не сворачивая. За ними ехала какая-то машина, другая выскочила с улицы Лачплеша. За Воздушным мостом появился еще и «рафик».

«Значит, меня не бросили на произвол судьбы», — подумал Марис.

Эрика тоже заметила, что несколько машин преследуют ее. Она прибавила еще скорость — на спидометре стрелка стояла возле цифры 130. Они промчались на красный свет светофора. Погоня приближалась, уже не таясь. Вдруг дорогу им перегородил большой желтый фургон с прицепом. Он вылез из поперечной улочки. Но Эрика уже неслась по другой улице. Теперь Марису ясно — его дела плохи.

— Останови! — крикнул он по-английски. — Останови, тебе говорят!

Эрика чуть ли не в пол вдавила педаль газа.

— Останови! — Марис выхватил пистолет. — Останови!

— Дурачок! — ответила Эрика по-латышски и захохотала. — Будешь стрелять — мы оба разобьемся, и наш любовный роман придется заканчивать на том свете.

«Значит, она меня расшифровала. А может, просто проверяет? Как бы мне стукнуть ее и перехватить руль?»

Но Эрика, поняв, о чем он думает, приказала:

— Сиди, дружок, спокойно и не рыпайся! Видишь машину сзади? Так вот: только ты перехватишь руль, они откроют стрельбу по колесам, и тогда окажемся оба в канаве.

«Если останусь в живых, то окажусь в ее лапах, — подумал Марис и затих. — Да, мы здорово просчитались, но в чем? Когда? И зачем я им? Конечно, они захотят узнать, как далеко мы продвинулись в расследовании, что нам известно, а что не известно. Меня они будут пытать, может, даже убьют. А может, возьмут в заложники. Черт побери, я вляпался во второй раз!»

— Черт побери! — он уже не думал, и потому произнес эти слова вслух.

— Не черт и не бог тебя побрал, а я! — Эрика злобно рассмеялась. — Тебя, Мариса Спрогиса! Можешь снять свои прекрасные атрибуты. Маскарад окончен!

«Корвет» несся дальше, вырвался на трассу и, обогнав какую-то машину, еще прибавил скорость.