Точно маленький солдатик перед могучим танком, встала на его пути сухонькая секретарша:

— Нельзя туда, говорю вам, директор занят, он никого не принимает!

— Меня примет, — стройный элегантный брюнет с проседью на висках мягко оттеснил секретаршу и решительно вошел в кабинет.

Сидящий за столом полный человек привстал на ноги, дважды открыл рот и, выкатив рыбьи глаза, снова упал в кресло.

— Ну что, шестерка, — деланно засмеялся вошедший, высокомерно уселся на стул перед письменным столом и пнул ногой стоящий напротив стул. — Что, уже не хочешь меня узнавать?

— Почему же, почему же, — запинался хозяин кабинета. — Почему не хочу узнавать, шеф, — он опасливо глянул на телефонный аппарат и нащупал в брючном кармане пистолет. — Рад тебя видеть, Том! Каким ветром? — Голос был напряженный, задушенный. В любой момент можно было ждать нападения.

Однако вошедший держался дружелюбно.

— Есть дело, — сказал он, загадочно глянув на директора.

Хозяин кабинета немного успокоился.

— Завязал на вечные времена, гад буду, — приложил он к груди левую руку.

— На вечные времена, говоришь? — ехидно повторил Том. — На вечные времена? А в зоне ты совсем другое говорил. Пойдешь-де за мной хоть на край света, клялся — хоть в пекло, к черту на рога. Уже запамятовал, Полено?

— Это было тогда… — плотный директор пришел в себя и хитро смотрел заплывшими глазками.

— Тогда? А теперь? — напирал Том.

— Теперь другие времена, другие возможности.

— У тебя, Полено, есть возможности, а у меня нет!

— Сколько надо, шеф? — оживился директор. — Скажи, сколько тебе надо?

— Ну, это другой разговор, — Том был доволен. — Но капусты мне не надо, сам могу одолжить, у меня самого навалом. На простое воровское дело тоже не зову. Ты прав, Полено, сейчас другие времена, и вообще — воровское дело рискованное и неприбыльное. У меня совсем другие планы. Бизнес — меньше риска и гораздо гуще башли. Ты, Полено, выбрал правильный путь. Спекуляции больше нет, подпольных цехов тоже. Разбазаривания государственного имущества нет, мошенничества нет, и валютные операции — почтенное дело. Словом, теперь это называется бизнес! Никто не работает, ничего не производит — все занимаются бизнесом! Теперь всех к нам приравняли. А ты, дурошлеп, последние пять лет отсидел за спекуляцию в крупных размерах, трубил от звонка до звонка. Обидно, правда, Полено?

— Обидно! — согласился директор. — Но чего ты все же от меня хочешь, шеф? — Он снова инстинктивно ощупал в кармане рукоять пистолета. — Может быть, рэкет замышляешь, хочешь долю с меня получать? Не выйдет, — директор осмелел. — Я тут одним постоянно плачу. Может быть, ты хочешь предложить мне свою охрану, так у меня уже есть, нажму кнопку, и ребятки мигом здесь будут. Чего тебе надо?

— Я сказал, не волнуйся, у меня на сей раз совсем мирные планы, — Том оставил надменный тон. — Я хочу, Александр Петрович, с выгодой вложить деньги в твой бизнес. Знаю, что ты на мели, и я, Саша, могу тебе помочь.

— Да иди ты! — удивился директор. — Это другой разговор, Том, — он был явно рад. — Что мне делать? — понизил он голос, готовый услужить, даже наклонился к гостю.

— Прежде всего я должен стать твоим коммерческим директором, со всеми полномочиями, — объяснил Том.

— Ну да, какой умный, — директор был разочарован. — Ты провернешь какое темное дельце и ляжешь на дно вместе со всей моей капустой. Мы это проходили.

— Я же сказал, — возмутился Том, — мне твоих башлей не надо. Документы мне нужны, ксивы. Тупой ты, что ли, стал здесь на воле?

— Хм, — задумался Александр. — А что мне тут отломится?

— Много чего, — Том выдержал паузу и хитро усмехнулся. — Одна треть от чистой прибыли, ну, скажем, с полмиллиарда, — он посмотрел, какое это произвело впечатление.

Александр набрал в грудь воздуха, с шумом выдохнул и стал лихорадочно искать сигареты. Найдя, закурил.

— Ого! — крикнул он, с силой выпуская дым, потом, одумавшись, спросил: — А какие у меня гарантии?

— Только честное слово вора!

— Хм, и что же ты конкретно думаешь делать?

— Это уж не твоя забота. Риск мой, — Тому не нравились эти вопросы, он недовольно сдвинул брови.

— Так не пойдет, — Александр стал серьезным. — Я должен знать, на какой я сижу пороховой бочке, и если посадят, то хотя бы знать, за что.

— Не посадят. Но раз уж ты такой любопытный, — Том встал со стула и прошел к окну, потом вернулся, — слушай. Если мы договоримся, то послезавтра рано утром я еду в Таллин, оформляю там сделку — филькину грамоту на поставку товара. Понял? А настоящий товар придет из Узбекистана, но в фальшивой упаковке и с поддельными документами, — неприязненно объяснял он. — Дальше товар пойдет в Бельгию. Теперь ясно? И так слишком много я сказал тебе, Полено! — Том злился, что был вынужден открыть карты.

— Марафет, соломка, наркотики? У тебя грандиозные обороты, — с удовольствием признал Александр. — Где же ты такую работенку оторвал?

— Ну так как? — торопил Том.

— Мне надо подумать.

— Некогда думать, отвечай, и я звоню в Таллин!

— Ладно, быть посему, — согласился Александр. — Только не вздумай меня надуть.

— А ты держи язык за зубами, не вякай! — наказал Том.

Александр нажал кнопку. Вошла сухонькая секретарша.

— Попросите ко мне бухгалтера! — начальственным тоном приказал он.

* * *

Когда Том час спустя вышел из офиса, гибкий женский силуэт нырнул в тень подворотни. Том почувствовал, что за ним наблюдают. Он еще раньше замечал, что за ним следят. Может быть, полиция? Вряд ли. Полиция ленива и бестолкова. И не так уж опасна. От хвоста-полицейского нетрудно оторваться. И кроме того, у них нет никаких доказательств. Опаснее, если это бывшие дружки из кодлы, подумал Том. Он перешел улицу в хорошо просматриваемом месте, потом обернулся, свернул за угол и быстро юркнул в ближайшую парадную. В стеклянные прорези был виден перекресток. Ни одного подозрительного типа. Женщина с ребенком в коляске, другого держит за руку; сгорбленный старик. На сыщиков не похожи. Впрочем, как знать, всякая бывает маскировка. Главное — он избавился от хвоста.

Том вышел, огляделся — никого… Прошел через двор, сел в новый, стального цвета «вольво», там его ожидавший, и поехал.

* * *

Целых два часа протомилась Эрика Пигачева. Сперва она стояла в подворотне. Но там тянуло сквозняком. Тогда она устроилась на лестничной площадке второго этажа, откуда хорошо был виден в окно шикарный темно-красный БМВ. Как только Александр подошел к своей машине и стал отпирать дверцу, Эрика стрелой вылетела на улицу, остановилась и, растерянно глядя по сторонам, подошла к нему.

— Простите, пожалуйста, — задыхаясь, частила она, — у меня случилось несчастье, помогите…

— В чем дело? — перестал вертеть ключиком Александр и недоверчиво повернулся к женщине.

— У меня сильно заболел ребенок, надо вызвать врача.

— Так вызывайте! — пожал он плечами, будто говоря: «Мне-то какое дело!»

— Не могу дозвониться, — взволнованно продолжала Эрика. — Все время занято.

— Так вызовите «скорую помощь»!

Она бросила на него укоризненный взгляд.

— У меня свой семейный врач, — Эрика выдержала паузу, — а муж сейчас в длительной командировке, — она тяжело вздохнула. — Некому съездить за врачом.

Он только теперь по-настоящему рассмотрел молодую женщину. Она была очаровательна. По-мальчишески коротко стриженные волосы, дерзко-красивое лицо с лучистыми раскосыми глазами, коротким носиком, страстными губами, а фигурка — что надо. Совсем по-особому пикантная, весьма привлекательная, сексапильная. В джинсах и яркой курточке. «Редко встретишь такую женщину, — заключил Александр. — Разве что на обложке заграничного модного журнала…»

Она перехватила его жадный взгляд и обещающе ему улыбнулась.

— Поедем, прошу вас, быстрее, — говорила она низким грудным голосом и, едва он успел открыть дверцу, без приглашения села на переднее сиденье.

Александр включил мотор.

— Куда вам?

— Езжайте, я скажу, — интимным тоном шепнула она. — Здесь недалеко, на улице Лачплеша…

Машина мягко, легко тронулась с места.

— И кто же ваш муж? — как бы между прочим спросил Александр. — Раз он ездит в длительные командировки?

— Мой муж бизнесмен, — гордо ответила Эрика и села прямее.

— Я тоже бизнесмен, так что мы должны помогать друг другу, — отозвался Александр. Красный свет. Машина стала на перекрестке. — И куда он уехал? — продолжал расспрашивать он.

— Он в Америке, вот уже два месяца, и не знаю когда вернется, — подавила вздох Эрика.

— И часто он так уезжает? — Александр проявлял к мужу особый интерес. — И оставляет вас одну, такую соблазнительную женщину.

Эрика не ответила. Она кокетливо поерзала и, когда машина делала поворот, как бы невольно придвинулась ближе.

Он медленно положил руку ей на колено.

— И он вам пишет?

— Он не любит писать, — она сняла его руку и, отведя ее подальше, с легкой дрожью сказала: — Вот здесь, пожалуйста, остановитесь, я сейчас же вернусь вместе с доктором, — она ловко распахнула дверцу, выпорхнула из машины и скрылась в парадной большого дома.

Александр ждал долго, чуть ли не полчаса. Может быть, его просто надули? Женщина, по всему видно, не робкого десятка, и хитра тоже. Но какой ей от этого толк, думал он. Может быть, выйдут сейчас бравые парни? Он нащупал в кармане пистолет. Но Эрика вышла одна, и притом совсем спокойная.

— Слава Богу, — подойдя к машине, сказала она. — Все в порядке. Пока мы ехали, мама дозвонилась нашему доктору. Он приехал на своей машине. Я с ним сейчас говорила по телефону. Все хорошо, ничего страшного он у ребенка не нашел. Мама уже дала лекарства, температура спала. Фу, как я испугалась! — кокетливо сыпала она слова, как горох. — Вы меня отвезете назад? — Она открыла дверцу и снова села.

Александр не спешил ехать. Он повернул к Эрике свой плотный корпус и, глядя ей в глаза, сказал:

— Вам сегодня повезло — ребенок почти здоров, это надо как-то отметить. Мне тоже повезло, причем сегодня уже второй раз. Первой удачей была очень доходная сделка. И совершенно неожиданно после того… — он выдержал паузу, — я встретил вас, такую прелестную женщину. Все это вместе надо отметить, а то Бог не простит и не пошлет больше удачи.

— Ну нет, — покачала головой Эрика, — я должна быть с ребенком, и потом… — она покраснела и запнулась, — мы так мало знакомы.

— С ребенком, насколько я понимаю, мама, — стал настойчивым Александр. — А познакомиться мы можем и ближе. Меня зовут Саша…

Она задумалась и, посмотрев в окно, решила.

— Разве что на минутку, не больше, — она смотрела умоляюще.

Посетителей в ресторане было немного — еще рано. Швейцар с низким поклоном указал им столик на двоих в самом углу зала, вполне уединенный. Александр не скупился — заказал дорогой импортный ликер и много всякой всячины — Эрика сама выбрала. У нее губа не дура, подумал он, видно, не первый раз в ресторане. Но что же тут удивляться, успокаивал он себя. Жена бизнесмена!

— Ну так — за нашу удачу! — блестя глазами, подняла бокал Эрика.

— За нашу дальнейшую дружбу, — присоединился Александр.

Они выпили — Эрика медленно, маленькими глотками, со вкусом, Александр — залпом.

— Расскажите что-нибудь интересное, — попросила она.

— Что же вам рассказать?

— Ну, хоть о себе, — она сощурилась так, что вместо глаз остались щелки, и в них сверкнуло плутовство. — Мы же так мало знаем друг о друге.

— О себе — что там может быть интересного, — он налил в бокалы шампанского. Они выпили, потом еще…

— Тогда о вашем бизнесе. Мы же пили за то, что у вас неожиданно сладилась очень выгодная сделка. Бизнес, так ведь? — не отступала Эрика. Она вела себя как кошка, которой во что бы то ни стало нужен кот.

Александр был уже заметно под парами.

— О бизнесе, — бормотал он, — о бизнесе, превосходно… Только о каком — с прибылью или без?

— С прибылью, с прибылью, — она передвинула свой стул ближе к Александру и положила ему руку на плечо. — О том самом, который тебе сегодня предложили, мой дорогой…

— Ну нет, это секрет фирмы, этого всем говорить нельзя, — он поднял вверх указательный палец.

Эрика надула губки.

— Но разве я — все? — чуть не хныкала она.

— Ты, ты… не все, но рассказать можно только очень близким людям.

— А я тебе не близкая?

— Близкая, но не очень, — упирался он. — Когда будешь очень близкая, расскажу.

— Нет, сперва ты мне расскажешь, а потом я стану очень близкой.

— Нет, сперва стань мне очень близкой, и тогда я тебе все расскажу, там же в постели все выложу. Все расскажу про моего лагерного дружка Тома и про весь наш большой бизнес, — язык плохо его слушался.

— Большой, говоришь, очень большой, а может, он небольшой, а маленький, малюсенький тот бизнес, крошечный, — дразнилась Эрика.

— Нет, большой, очень большой, Том обещал полмиллиарда. Только — тс-с! — никому ни звука. — Александр ее обнял, привлек к себе и слюняво поцеловал. — Я… Я ему ксивы оформил, — продолжал он. — Он теперь мой заместитель, коммер… коммерческий директор, — он гордо хлопнул себя ладонью в грудь, так что внутри гулко ухнуло. — Послезавтра рано утром он едет в Таллин за товаром, но товар будет другой, не тот, что указан на упаковке, — он сошел с тормозов, все шире открывал шлюзы, все больше распалялся, становясь все величественней в собственных глазах, все могущественней.

— Мой муж тоже возит товар в другой упаковке. Интересно, что там такое у этого Тома может быть? — наивнейшим тоном спросила Эрика и поцеловала его в щеку.

— Секрет фирмы, — он снова поднял вверх указательный палец и прижал его к губам. — Секрет фирмы, тс-с!..

Она придвинулась ближе, ласково взяла его руку и, положив ее себе на колено, подвинула кверху.

— Что там такое может быть? — говорила она словно в порыве страсти и только затем, чтобы что-то говорить. Расстегнула у него на брюках молнию и залезла рукой. — Что там такое может быть… — шептала она, словно это относилось только к мужским его атрибутам. Потом вдруг замолкла, вздрогнула и выпрямилась. — Что там может быть? — повторила она уже спокойней.

Его круглое простоватое лицо налилось кровью от желания и от выпитого. Он стал нетерпелив.

— Что там может быть, что из Узбекистана везут в Бельгию? Марафет, конечно, гашиш, разве не понимаешь? Поехали быстро, поехали, — простонал он, — я больше не могу терпеть! — Он помахал рукой официанту.

— Поехали, — сочувственно согласилась Эрика и, будто совсем пьяная, снова поцеловала его в щеку. — И в Таллин поедем. На чем Том поедет в Таллин? — пьяно лопотала она. — На поезде или…

— Фу, — поднял палец Александр и погрозил им. — Какой дурак с такими деньгами едет поездом? Спятила ты, что ли?

— Ну, значит, на самолете, — продолжала гадать Эрика. — На самолете, на своем личном самолете, как же еще летать бизнесменам.

Он засмеялся с чувством превосходства и выпятил живот.

— Пока у него только новенький «вольво». Хорошая тачка.

— Возьмите меня с собой, возьмите, — заскулила она. — Я хочу в Таллин…

Но Александр ее не слушал. Его несло:

— Самолеты у нас с Томом еще будут, когда сорвем этот крупный куш. И тогда мы тебя, золотце, катать будем напропалую. Хо-хо-хо, — смеялся он низким голосом. — Том просил и сейчас с ним поехать, но я не могу, много работы. Делать деньги надо везде, где только можно.

Официант подал счет. Александр небрежно глянул и бросил на стол пачку денег.

— Пошли! — Он взял ее за руку и потащил из ресторана.

— Куда ты меня повезешь? — пьяно смеялась Эрика, когда они с трудом уселись в машину. — Куда, а? Дома у тебя ревнивая жена, у меня моралистка мама. Куда мы поедем? Снять меблированный номер мы не успели. Знаешь что, — как будто осенило ее. — Поехали! У меня есть хорошая подруга, едем, только пусти меня за руль!

Александр заметно опьянел. Он машинально пересел, уступив свое место. Он уже плохо соображал. Только вздыхал и фыркал.

А у Эрики все шло по плану.

Она включила передачу и поехала.

— К тебе, поедем к тебе, — бормотал он. Потом погрузился в дрему.

Эрика мчалась по пустым ночным улицам Риги, не глядя на огни светофоров. У двери какого-то дома она остановилась.

— Вставай, старик, — трясла она его за плечо. — Вставай, приехали.

Он что-то пробормотал и продолжал храпеть.

Она пожала плечами — ну и черт с тобой! Вышла из машины и захлопнула дверцу. Пройдя насквозь проходной двор, очутилась на другой улице. Там ее ждал синий «форд». Она села в него и повернула ключ зажигания. Теперь она ехала медленно, совсем медленно. Спешить было некуда. Дело сделано, притом по высшему классу. Можно расслабиться. Ни о чем не думать. Но мысли сами лезли в голову.

«Молодец, Том, — рассуждала она, — правильно сделал. Только дорого придется заплатить за смелый шаг. Опасный, рискованный. По существу, он подписал себе смертный приговор. А если попробовать Тома спасти, присоединиться к нему и вместе бежать? Бежать куда глаза глядят… — Она горько улыбнулась. — Куда сбежишь, большой пахан достанет на краю света. Свои люди у него на всем земном шаре. Именно этого Том не учел. И все же Том не дурак. Это же надо додуматься — порвать с нами и уйти, прихватив весь улов! А теперь этот бизнес с наркотиками! У него есть голова на плечах! Ничего не скажешь. Он хотел еще захватить новый бизнес с „козлами“ и выбить из седла старого Паука. Может, и правда с ним скрыться? Хорош он собой, умен, — Эрике он давно нравился. И в самом начале знакомства она с ним спала. Но появилась Ванда. — Эта гадина, сволочь тогда меня продала, а теперь отняла и мужика! — Эрику вдруг охватила ярость. — Убрать их обоих, убрать, и без промедления! — Мысли сумбурно, хаотично обгоняли друг друга. Она не успевала привести их в порядок. — А если мне попытаться уговорить нашего старого Паука объединиться с Томом?.. Нет! Свою новую жилу Том никому не уступит и делиться ни с кем не станет. Исключено! Он упрямый. И заставить его никто не заставит. И старик прямо в панике. Он никогда не простит Тома, никогда. Жестокий, мстительный, он ничего не забывает и не прощает. И все-таки Тома жаль. Фартовый мужик! — Мысль ее ходила по кругу. — Однако он принадлежит не мне — Ванде. Ну так пусть не достанется никому! — успокаивала себя Эрика. — Жребий брошен! — Она с облегчением вздохнула, будто у нее гора свалилась с плеч. — Жребий брошен… А теперь в ночной клуб — немножко развеяться». Она нажала на газ, машина рванулась вперед, набирая скорость.