Телефон трезвонил непрерывно. Полковник Стабиньш едва успевал отвечать.　

— Сегодня какой-то сумасшедший день, — ворчал он. — Телефон словно взбесился — звонит без конца и без надобности.　

Майор Елена Спуре нетерпеливо топталась на месте возле письменного стола Стабиньша в ожидании, когда полковник хоть на минуту освободится.

Но как только он клал трубку на рычаг, телефон тут же звонил снова. Умолк он внезапно — словно от переутомления.

— Что еще? — недовольно и резко спросил Стабиньш, глядя на Елену.

Елена обезоружила Стабиньша загадочно-ироничной улыбкой.

— Вас хочет видеть приятная и интересная дама.

— Какая еще дама? — заворчал Стабиньш. — Чего ей надо? Некогда мне со всякими дамами возиться.

— Она не всякая, а очень конкретная, а зовут ее Алина Розниекс.

Стабиньш от удивления даже выпрямился. А на зазвонивший было телефон он положил руку, взял трубку и, приподняв ее, тут же снова положил на рычаг.

— Алина? — Стабиньш был так удивлен, что казалось — он даже испуган. — Что-то случилось с Розниексом? Что вам известно, Елена? — от волнения он встал из-за стола.

— Успокойтесь, господин полковник! С Розниексом все в порядке, — Елена подошла совсем близко к столу. — Алина хочет срочно вас увидеть, причем лично. Говорит, по очень важному делу…

— Где же она?

— Да здесь, за дверьми! Я провела ее через служебный вход, обойдя бюро пропусков. Она не хотела, чтобы ее видели другие.

— Что еще за тайны? Давайте ее сюда!

При первом взгляде на Алину ее действительно нельзя было узнать — до того она себя преобразила: накрасилась и нарядилась, как светская дама. Быстрая, спортивная Алина с немного мальчишеским обликом, к какому привык Стабиньш, куда-то пропала, уступив место расфранченной особе.

— Что это за маскарад? — рассмеялся Стабиньш, обошел свой письменный стол и вышел ей навстречу.

Алина величественно подняла руку, села в кресло, достала из сумочки исписанный лист бумаги.

— Я пришла поговорить по поручению моей сестры, — громко сказала она.

— Ладно, ладно, — махнул рукой Стабиньш, сел напротив нее и нетерпеливо уткнулся в бумагу, которую принесла Алина. — Та-ак! — протянул он и подошел к внутреннему телефону: — Саша? Подкинь мне машину к старому служебному входу, да, сейчас. — Затем обратился к Лене, которая вошла, как всегда, в нужный момент: — Проводите, пожалуйста, даму!

Затем Стабиньш подошел к сейфу, открыл его, достал небольшую черную коробочку, бросил ее в портфель и вышел из кабинета.

Саша ждал его в «Жигулях», как было условлено.

— Можешь быть свободен, — бросил ему Стабиньш и сел за руль. — До обеда. Когда понадобишься — позвоню.

Стабиньш ездил виртуозно еще с молодости. Но уже без той лихости, которую отмечала Едите Мелнсиле. «Где она теперь?» — вспомнил Стабиньш о шикарной и опытной преступнице — соучастнице убийцы Ольги Земзаре. Как ей тогда хотелось оставить с носом его, Стабиньша… «Где она теперь, какими темными делишками промышляет? Должно быть, стала президентом или владелицей какой-нибудь богатой фирмы. Теперь для таких личностей открылись все дороги и возможности — разворачивайся только. Капитальчик, который теперь можно отмыть, у нее наверняка был припрятан. И наверняка не маленький. А если не хватило — госпожа Эрна Зале вполне могла бы подкинуть. У этой напыщенной толстухи было еще больше — как-никак работала в большом магазине. Такие дамы если и ссорятся, в конце концов быстро находят общий язык благодаря лишь одному — корыстолюбию…

Интересно однако, что хочет сообщить мне Карлик. Наверно, что-нибудь важное. Карлик не станет без нужды искать контактов — для него это опасно. Странно. Где и на какой почве сошелся он с Алиной Розниекс? Что это за дружба? Дочка следователя и вор-домушник. Хотя и хороший художник. Ну да, Алина независимая, современная, никаких препятствий, законов и условностей для нее не существует. Что хочу — то и делаю, и плевать на весь мир! «Плюю на солнце, на луну, на волосатого старшину!» — вдруг вспомнилось ему выражение, но никак не мог вспомнить, откуда оно…

В Пурвциемсе все пятиэтажные дома одинаковые, как близнецы, — с одинаковыми лоджиями. Стандартная застройка, без всякой архитектуры, без всякой фантазии. Дома, как одинаковые коробки, разбросаны беспорядочно по всей территории, никакой последовательности, никакой связи. Какие трудности испытывают люди, когда разыскивают конкретную улицу, конкретный дом! На некоторых домах, правда, есть номера, кое-где можно прочесть и название улицы. Однако везде — наполовину высохшие скверы и скверики вместо улиц, а вместо мостовых — извилистые асфальтированные дорожки между домами.

Несколько человек, громко переговариваясь, таскают туда-сюда вещи и мебель — видно, переезжают из одной квартиры в другую здесь же, в пределах своего микрорайона. С громкими криками бегает ребятня. Здесь слышна практически только русская речь. Стабиньш подумал: «Теперь нелатышей принято называть мигрантами. Все они строили дома хозяйственным способом, вкладывали свой тяжелый труд. Заводы, на которых они работали, предоставляли для строительства свои средства. А чаще — в жилищно-строительных кооперативах за свои трудом заработанные денежки. Каким образом и куда мы отправим этих людей из Латвии? Кто из них добровольно бросит свои квартиры с нажитым добром? Ведь тогдашнее правительство этих людей когда-то приглашало на работу, расширяя производство. А теперь не задумываясь, кричим: оккупанты, вон из Латвии! А дальше что? Мой покойный отец говорил: мозги — очень хорошая вещь. Если их нет, то и в Риге в базарный день не купишь».

Стабиньш въехал между двумя домами с глухими стенами — без окон — и остановился. Вон на первом и втором этажах почти все лоджии с металлическими решетками. А там выбито окно. Квартиры тут грабят каждый день. Одна банда подростков обчищала квартиры буквально подряд — сначала на первом, затем на втором этажах. На третий теперь по этим решеткам влезать нетрудно… А вон девочка-подросток выгуливает огромную овчарку. Теперь многие держат собак, а то спасенья нет от воров. Да, здорово, когда собака рвет вору штаны или кусает задницу. Но как такого зверя прокормить в наши трудные времена?

Кота держат от мышей, собаку — от воров. Что делать, когда полиция ничего не делает? И Силавы в ней командуют, да толку от их великих подвигов что-то маловато…

Стабиньш выключил мотор, удобно расположился на сиденье и прикрыл усталые глаза. Потом вспомнил, зачем он тут, и стал наблюдать окружающую обстановку.

Юрий Пакалн появился с другой стороны — не с той, откуда Стабиньш ожидал. А узнал только по походке и немного согнутой правой руке. У него поседели усы и борода, появились лысина чуть не на всю голову. Ни дать ни взять — старик лет под семьдесят. Стабиньша не удивил облик Юрия. Он открыл дверцу.

— Здравствуйте, — сказал Юрий и сел на сиденье рядом со Стабиньшем. — Зря вы на своей машине приехали — они ее знают.

— Не было времени искать другую. Ничего, за мной хвоста не было — я проверил. Что случилось, Юрий? Что ты хочешь мне рассказать?

Юрий огляделся вокруг, но ничего подозрительного не заметил. И лишь тогда успокоился.

— Вам известно, где находится ваш Марис?

— А тебе известно? — Стабиньш быстро повернулся к Юрию всем туловищем.

— Марису угрожает опасность. Они хотят его ликвидировать, потому что он молчит.

— Марис ничего толком и не знает. Но где он? Как его оттуда вызволить? Опять попал в яму с дерьмом. Беда с этим Марисом, честное слово! Где он? Нам известно, что увезла его дама — на машине. Наши оболтусы какое-то время держали их в поле зрения, но потом упустили. А тот водитель был попроворнее… — Стабиньш заметно волновался, оттого был многословен.

Юрий выглядел встревоженным.

— Дело это не простое, да и времени мало. Марис находится в атомном бомбоубежище для бывших начальников — в лесу, не так далеко от Риги. На моей картине, которую я подарил, это место изображено.

— Понимаю, но как туда добраться?

— Невозможно. На дороге имеется японская система предупреждения, а код известен только некоторым. Мне его не доверили.

— А дорогу ты знаешь?

— Знаю, но только этого мало. Я поехал бы вместе с вами — мне своей жизни не жаль. Только нас сразу расстреляют из пулеметов, а Мариса — там внутри. И на том все кончится.

— Послушай, Юрий! А как ты сам туда попадаешь? — Стабиньшу вдруг подумалось, не блефует ли Карлик — не хочет дорогу показать, потому что боится мести. Хотя нет. Карлик всегда был честен: «Попался — что есть, то есть… Поймали? Ваша взяла — судите!» И никогда не выкручивался, как это делали другие воры. Стабиньш лихорадочно думал, и мысли у него сменяли одна другую, как в убыстренном фильме.

— Есть специальный робот, — начал объяснять Юрий, — который пропускает, когда вызывают оттуда.

— Робот?

— Не настоящий, конечно. Это немой человек, довольно неотесанный, но абсолютно бесстрашный. Выполняет приказы только своих хозяев. Поэтому его и называют роботом. Ему не пригрозишь, такого не купишь… Он знает всех главных наших…

— Кто-нибудь может поехать с тобой?

— Исключено. Без приказа хозяев он не пропустит никого. Если что заподозрит — тут же подаст сигнал по видеорадиотелефону и покажет снимок.

— И где он находится?

— Живет по дороге к ним — в деревянном доме.

— А дом нельзя объехать? — спросил Стабиньш и сам тут же понял, что сказал глупость. Без кода все равно не попадешь.

— У немого тоже нет кода, — Юрий отгадал мысли Стабиньша. — Просто зафиксирован его голос — достаточно его мычанья, доброго или разъяренного.

— А как Мариса привезли?

— Мариса привезла… — Юрий думал — говорить или нет. — Мариса привезла Эрика Пигачева. Она что-то вроде полушефа. Одна из немногих, знающих код.

— А кто же шеф? — Стабиньш поглядел Юрию в глаза.

— Хозяина никогда никто не видел, — Юрий опустил глаза. — Мы его не знаем. Он в подземелье не появляется.

— Зря стесняешься. С Эрикой Пигачевой — Красоткой — мы давно знакомы. Послушай, Юрий, может, ты и сам бы попробовал каким-нибудь образом вывести Мариса? — Стабиньш ухватился за эту мысль, как утопающий за соломинку.

Юрий разочарованно посмотрел на Стабиньша, словно хотел сказать: а лучше ты ничего придумать не можешь? — и ответил:

— Исключено. За ним непрерывно наблюдает компьютер — днем и ночью. Как только он выйдет из поля зрения компьютера — сразу раздается сигнал тревоги.

— А кто контролирует компьютер?

— Не знаю. Возможно — Эрика.

— Н-да… — Стабиньш был серьезно обеспокоен. — Скверная ситуация. — Потом вдруг разозлился: — Какого черта ты меня вызвал, если сам не знаешь, что делать?

— Я думал, вы придумаете — у вас умная голова, — в голосе Юрия снова появились горечь и разочарование.

— Голова умная, голова умная! Где ж она умная? Нет ее, а вместо нее — старая, ни на что не пригодная, если не умеет ничего толкового придумать. — Он помолчал немного, затем спросил: — Где тебя можно найти в случае необходимости?

— Скажите Алине — она меня разыщет в два счета!

— А ты знаешь, что Алина — дочка следователя Розниекса?

— Знаю. Но прежде всего она человек, причем хороший человек… У нас с вами мало времени, полковник! Можем и опоздать, — Юрий вдруг как-то жестко произнес эти слова и умолк.

— Без детально разработанного плана действовать нельзя, — буркнул Стабиньш то ли себе, то ли Юрию. — Если сделаем что-нибудь не так — Марису конец. Надо делать все так, чтобы выиграть время. Хоть немного времени, хоть чуть-чуть.

Юрий, застенчиво улыбаясь, медленно заговорил:

— Я попытаюсь подобраться к компьютеру и сломать его. Если это удастся и…

— Что и?

— Я считаю, что обязательно должен быть где-то подземный ход, соединяющей убежище с теми большими домами, в которых жили высокопоставленные кагэбешники и другое начальство. Наверняка все было задумано не так, что они могли бы добраться дотуда только на машинах. Я буду искать внутри, а вы — снаружи. Ищите людей, которые что-то знают об этом ходе, — Юрий замолчал, опустил глаза. Плечи у него поникли. Он сделался маленьким и беспомощным.

Стабиньш положил ему свою руку на плечо.

— На, возьми, — он вынул из портфеля целую горсть мелких черных пуговок и протянул Юрию.

— Что это?

— Эти попрячь там, где больше всего бывает разговоров, совещаний, особенно неподалеку от места главаря. Но не дай Бог, если кто-нибудь обнаружит эти штучки.

— Приемники-передатчики?

— Они самые. А вот эти, — Стабиньш достал еще две небольшие черные коробочки, — эти рассуй по их машинам.

— Взрывчатка, что ли?

— Что ты! Они будут фиксировать путь движения их машин и передавать на наши телеканалы.

— Так мы не договаривались, — взъерошился вдруг Юрий. — Мое дело — спасти Мариса, а не сучиться, сдавать своих.

— На сей раз это совпадает. Одно без другого не существует. Так что надо выбирать.

Юрий тихонько выругался и не ответил.

— Куда тебя отвезти? — спросил полковник.

— Никуда, — он протянул Стабиньшу сложенный листок бумаги: — Вот… может, пригодится.

— Что это?

— План. Там нарисовано, как добраться до бункера.

— Спасибо! — Стабиньш сунул план в карман.

Юрий вылез из машины, озираясь.

— Останусь здесь. Ехать с вами мне никак нельзя…

Стабиньш уехал не сразу. Он сидел в машине и размышлял. О сложной операции по освобождению Мариса, о деле, о Юрии Пакалне по прозвищу Карлик.