По пути домой я остановился возле коттеджа на Парадиз-Бич. Проще было позвонить по телефону, но я не знал номер. Дверь мне открыл Эд Карлин. Когда он увидел, кто на пороге, его белые усы слегка встопорщились. Я показал ему пустые ладони и улыбнулся.

– Дружеский визит, – сказал я. – Просто поболтать по-приятельски.

– О’Нила нет, – сказал он. – Впрочем, для вас так лучше.

– Вы когда-нибудь встречались с Гарри Бриггсом? – поинтересовался я. – Реальным живым Гарри Бриггсом, во плоти и всем прочем?

– Какого хрена вас это интересует?

– Он позвонил мне, – сказал я. – Назначил встречу сегодня вечером. Но это был всего лишь голос по телефону.

– Это укрепляет меня во мнении, что вы человек непростой, – сказал он. – Похоже, вам стоит войти.

Я проследовал за ним в гостиную.

– Хотите выпить? – поинтересовался он.

– Нет, – ответил я.

Он уселся в кресло и жестом указал мне на другое, напротив. Снаружи, откуда-то с пляжа, доносились веселые возгласы подростков, которые то ли играли в бейсбол, то ли устроили оргию.

– Рассказывайте, – сказал он. – Что за чертовщина эта ваша встреча с Бриггсом?

– Она назначена на десять тридцать сегодня вечером в «Плутовке». Он обещал рассказать мне о Келли Джексон.

– Ее не существует, – заметил он нетерпеливо. – Вы уже должны были убедиться в этом.

– Тина Джексон беспокоится о своих вложениях, – сказал я. – Она не хочет, чтобы с ними что-нибудь случилось только из-за того, что у вас с Лабланшем размолвка.

– Если ее беспокоит только это, она может не волноваться, – сказал он. – Мы снова вместе, партнерство восстановлено.

– Славненько, – сказал я.

– Я скажу вам кое-что, Бойд, – произнес он мягко. – Если вы попытаетесь каким-либо образом вмешаться в нашу сделку с Бриггсом, вы труп. Пока что вам везло, но удача не бывает вечной. Особенно если по вам ведут огонь сразу четверо.

– Мне пришла в голову интересная мысль, – сказал я. – Ваше сотрудничество дало трещину из-за разногласий относительно расширения. Но, когда замаячила сделка с Бриггсом, ее оказалось достаточно, чтобы вы снова сблизились.

– И что? – проворчал он.

– Сделка должна состояться здесь, в Санта-Байе, – сказал я. – За пределами вашей территории. Вы прихватили с собой своего прихвостня, О’Нила, а Лабланш своего, Ньюсона. Здесь вас вне вашей собственной территории только четверо. Вдали от той защиты, которую вы обеспечиваете себе на собственной территории.

– Вы говорите о чем-то непонятном, Бойд, – сказал он. – Черт побери, я не понимаю вас.

– Допустим, мне надоел мой партнер и я хочу от него избавиться, – пояснил я терпеливо. – Я не сваляю такого дурака, как попробовать сделать это на собственной территории. Я не могу точно знать, кто в нашей организации на чьей стороне. Поэтому я придумаю и испробую какой-нибудь способ выманить партнера с его территории куда-нибудь в полностью нейтральное окружение. Куда-нибудь, где он окажется лишь с одним преданным ему приспешником. Конечно, прежде всего потребуется что-то очень заманчивое, чтобы он пришел туда. Например, можно придумать что-нибудь и создать видимость, что это вполне реально. Или придумать кого-нибудь и создать видимость, что он вполне реален.

– Бриггс? – спросил он мягко.

– Вы когда-нибудь встречались с ним? – снова спросил я.

– Так же, как вы, – сказал он. – Я только разговаривал с ним по телефону, и все.

– Тогда все в точности так и есть, – сказал я. – И долго гадать, кто именно к этому причастен, не приходится, если я прав. Бриггса выдумали вы, или это сделал Дэнни Лабланш.

– Или Бриггс существует на самом деле, – заметил он.

– Верно. – Я кивнул, соглашаясь. – Так или иначе, думаю, я узнаю это сегодня вечером в «Плутовке».

– Думаю, узнаете, – сказал он. – Это все, Бойд?

– Все, – сказал я, поднимаясь из кресла.

– Думаю, вы сможете покинуть номер самостоятельно.

Я вернулся к себе. Набрал номер гостиницы «Звездный свет», и меня соединили с Дэнни Лабланшем.

– Хэнк чрезвычайно недоволен вами, Бойд, – сказал он печально. – Он очень сильно расстроен.

– А что с Лорой? – поинтересовался я.

– Она вернулась и сейчас здесь, – сказал он. – Она, безусловно, заслуживает наказания. Ясно, что она провела прошлую ночь с другим мужчиной, и, поскольку она предупреждала нас насчет предстоящего визита к вам, я предполагаю, что это были вы. Я могу спокойно говорить о таких вещах.

– И о вашей перхоти тоже? – услужливо подсказал я.

Несколько секунд я слушал его тяжелое дыхание, затем начал излагать ту же интригу, о которой только что рассказывал Эду Карлину. Он хранил гробовое молчание, пока я не закончил.

– Интересная теория, Бойд. – Его голос звучал почти приветливо. – Полная ерунда, но любопытно. Даже изобретательно, могу добавить.

– Если я прав и это идея Эда Карлина, – сказал я, – вы будете мертвы в ближайшие несколько дней.

– Это чушь.

– Сколько раз вы действительно встречались с Гарри Бриггсом?

– Не тратьте впустую время, пытаясь подстрекать меня, Бойд.

– Я встречаюсь с ним сегодня вечером, в десять тридцать, в «Плутовке», – сказал я. – Жду не дождусь.

– Есть кое-что, о чем мне следует упомянуть прежде, чем я повешу трубку, – сказал он. – Хэнк никогда не простит вам того, что вы сделали сегодня. Никогда! И я никак не могу повлиять на это. Он совершенно серьезно намеревается либо искалечить, либо убить вас, либо, что вполне вероятно, и то и другое. Мне просто показалось, что вам следует знать, чтобы вы могли предпринять необходимые меры предосторожности. Мне лично кажется, что всем нам только пошло бы на пользу, если бы Хэнк выполнил свое намерение, но в настоящее время это ненужная трата сил.

– Хэнк сильно заблуждается, – сказал я. – Я уже пару раз одолел его на его домашнем поле и, безусловно, могу одолеть его снова в любое время и в любом месте. Скажите ему, пусть поплачет в ведро. Так он сможет прожить немного дольше.

Я повесил трубку, но, к сожалению, не чувствовал себя таким же храбрым, как на словах. Если бы поблизости оказался дружески расположенный ко мне магазин оружия, я направился бы прямиком туда и приобрел бы еще три «магнума»-38. Вместо этого я достал из морозильника стейк и приготовил себе поздний завтрак. Потом я решил заняться подготовкой к предстоящему трудному вечеру, поэтому примерно до семи спал, затем принял душ, побрился, оделся и снова уютно устроил «магнум» в наплечной кобуре. К тому времени я опять проголодался, поэтому перекусил в ближайшем ресторане и вернулся в квартиру уже в десятом часу. Мой профиль, когда я глянул в зеркало, выдал уверенную улыбку, но у меня было глубокое внутреннее чувство, что сердце сейчас где-то в пятках. Ровно в девять тридцать зазвенел дверной звонок. Быстрый взгляд в окно обнаружил припаркованный снаружи «Роллс-Ройс» во всей его мрачной славе. Я открыл дверь, и вошла Кэти.

– У нас в запасе много времени, – сказала Кэти. – Я хотела бы выпить, прежде чем мы отправимся.

– Почему бы и нет?

– Ржаное виски со льдом. – Она стянула черные перчатки и бросила их на кресло, затем сняла кепку.

Я вручил ей стакан. Она взяла его и посмотрела на меня, приподняв брови.

– Вы сами не пьете?

– Солнце пока что ниже нок-реи, – пояснил я. – Что бы, черт побери, это ни означало.

– Мне описывали вас как заурядного алкоголика, – сказала она.

– Мне описывали вас как заурядную лесбиянку, – ответил я. – Возможно, оба описания были ошибочны.

Растопыренными пальцами свободной руки она, как гребнем, прочесала свои короткие прямые волосы и улыбнулась. Светло-серые глаза изучали мое лицо с холодной отчужденностью.

– Та ночь, когда мы прыгали на твоей постели, ничего не доказывает?

– Возможно, вы бисексуалка, не чистая лесбиянка, – сказал я.

– Я иногда испытываю навязчивое желание ударить вас гаечным ключом по лицу, – сказала она. – Никак не пойму почему.

– Это знаменитое очарование Бойда, – сказал я скромно. – Сопротивляться ему бесполезно, оно всегда побеждает.

– Пока что мне удавалось сдерживать рвотный рефлекс, – сказала она холодно.

– Что делает Тина Джексон сегодня вечером?

– Отдыхает.

– Опять головная боль?

– Я не потрудилась поинтересоваться.

– А как насчет Келли Джексон?

– Не надо мне снова этой чуши насчет Келли Джексон, лесбиянки с короткими светлыми волосами, – сказала она. – Это мы уже проходили.

Я подождал, пока она допьет, и мы пошли к автомобилю. Она придержала для меня распахнутую дверцу, и я сел в роскошный салон, а она заняла место водителя. Если вам нужно куда-то попасть, решил я, «Роллс-Ройс» – это единственный способ действительно попасть туда. Я был едва ли не разочарован, когда через какие-то четверть часа мы подъехали к «Плутовке». Кэти мастерски припарковала автомобиль, затем снова открыла для меня дверь.

– У нас в запасе лишних полчаса, – сказала она. – Может, хочешь потрахаться на заднем сиденье или еще чего-нибудь?

– Ты ненасытная, – сказал я, вылезая из машины. – Но дело в том, что я безумно люблю стриптиз, поэтому предпочту сначала посмотреть шоу.

– Одни смотрят, другие делают, – сказала она ехидно.

Я одарил ее солнечной улыбкой Бойда (туристического класса) и вошел в заведение со стриптизом. На возвышении стояла, наклонившись вперед, стриптизерша-брюнетка, ее левая грудь вращалась по часовой стрелке, а правая – против часовой стрелки. Я решил, что за все годы практики, необходимые для освоения такого трюка, она заслужила заглавное «У» в «усердии». Я заметил, что моя знакомая дружелюбная полуголая официантка несет поднос с пустыми бокалами, и помахал ей. Она остановилась вне досягаемости моих рук и подозрительно посмотрела на меня.

– Я должен присоединиться здесь к парню по имени Бриггс, – сказал я ей. – Он собирался заказать столик.

– Вы его не видите?

– Я не знаю, как он выглядит.

– Попробую выяснить, – сказала она неохотно.

Я подождал, наблюдая, как стриптизерша-брюнетка устраивает замечательное шоу, снимая стринги, а затем торжествующе машет ими над головой. Возможно, человека три в комнате захлопали, когда она покидала сцену. Затем возле меня появилась Кэнди.

– Что происходит, Бойд? – спросила она заговорщицким шепотом. – Мне известно только, что Бриггс заказал столик на сегодняшний вечер, и все.

– Не знаю, – сказал я. – Предположительно я должен встретиться с ним здесь.

– Он еще не пришел, но столик зарезервирован.

Я проследовал за ней к столу почти рядом с возвышением. Она улыбнулась мне расплывчато.

– Если вы узнаете что-нибудь, сообщите мне, да?

– Считайте, что договорились, – заверил я.

– Хотите чего-нибудь выпить?

– Ржаное виски со льдом.

– Сейчас за ним сходят.

Примерно через минуту обнаженная до пояса официантка поставила передо мной заказанный напиток, тщательно стараясь оставаться с противоположной от меня стороны стола, вне моей досягаемости. Затем пианист начал неистово колотить по клавишам, а на возвышении появилась блондинка с крашеными отдельными прядями. Похоже, вечер обещал быть действительно забавным. Проползли скучные десять минут, затем ко мне внезапно нагрянули гости. По одну сторону от меня сел Дэнни Лабланш, по другую – Хэнк Ньюсон, так что я оказался мясом в сандвиче.

– Сохраняйте спокойствие, Бойд, – приветствовал меня Лабланш. – Мы составим вам компанию.

– Замечательно, – сказал я. – Хотите выпить?

– Почему нет?

Я помахал обнаженной до пояса официантке, и она приняла у них заказ. Блондинка с крашеными прядями теперь повернулась к нам спиной и лихорадочно извивалась, отчаянно дергая задницей, словно ее кусали муравьи в укромных местах. В моем представлении, это был чертовски тяжелый способ зарабатывать на хлеб, но все же не настолько тяжелый, как мой.

– Я поразмыслил над вашими словами, – сказал Лабланш. – Вы правы.

– Это бывает полезно для разнообразия, – допустил я. – В чем именно?

– Голос по телефону, только и всего.

– Вы имеете в виду Бриггса?

– Бриггса, – согласился он. – Но он предположительно встречается с вами здесь сегодня вечером. Мы решили присоединиться к вам, поскольку тоже хотим с ним встретиться. Вы не возражаете?

– Не возражаю, – ответил я.

– Ну и славно, – угрюмо добавил Ньюсон. – Все, чего мне сейчас хочется, Бойд, это снести к черту вашу проклятую башку!

– Не надо устраивать представление, Хэнк, пожалуйста. – Лабланш сделал успокаивающий жест. – Может статься, Бойд нам весьма полезен.

Я понаблюдал, как перхоть медленно опадает на его плечо, и отпил из своего стакана.

– Вы изложили по телефону увлекательнейшую теорию, – сказал он мягко. – Если Бриггс никогда не существовал, то кто-то должен был его выдумать, и этот кто-то наверняка или Эд Карлин, или я сам. Но мне известно, что это не я.

– Забавно, – сказал я. – Эд Карлин сказал то же самое, слово в слово.

Лабланш неодобрительно поджал губы.

– Вы изложили ему ту же теорию, что и мне?

– Полагаю, я поступил всего лишь справедливо, – сказал я самым искренним тоном. – Я ничем ему не обязан, как ничем не обязан вам.

– Ему вы тоже рассказали о вашей встрече здесь с Бриггсом сегодня вечером?

– Меня зовут «Бойд, который ничего не скрывает».

Хэнк Ньюсон со свистом выдохнул:

– Одно твое слово, Дэнни, и я позабочусь об этом ублюдке.

– Вы мазохист, Хэнк, – сказал я.

К нашему столику приплелся громила с глубоко посаженными хмурыми глазами. Оттого, что он хмурился, низкий лоб собрался в складки.

– Эй, Бойд, – сказал Чак, – у меня для вас сообщение.

– Где еще встретишь философа вместе со стриптизершами? – задал я вслух вопрос.

– От некоего парня по имени Бриггс, – сказал Чак решительно. – Он полагает, что здесь слишком людно для встречи – какая-то хрень в этом роде, – поэтому предлагает вам встретиться с ним на его корабле. Корабль стоит у самого конца причала. Называется «Мандалай», сказал он.

– Спасибо, – сказал я.

– Пожалуй, мы прогуляемся вместе с вами, – мягко сказал Лабланш. – Но это сильно напоминает приемчик «Заходите ко мне».

– Я справлюсь с любой проблемой, – уверенно заявил Ньюсон. – Мы зашли довольно далеко, Дэнни, уйти теперь будет позорно.

– Ты прав, конечно, – сказал Лабланш. – Мы пойдем с вами, Бойд.

Мы покинули заведение со стриптизом и начали спускаться к причалу. С неба светил полумесяц, жаркий ветер мягко веял от океана.

Все лодки, пришвартованные к причалу, явно предназначались для увеселительных прогулок. Туристы, должно быть, давно уже оценили рыбаков Санта-Байи по достоинству. Как и обещал Чак, у самого конца причала стоял «Мандалай»: сорокафутовое круизное судно, с виду самое древнее из всех у этого причала. Я поднялся на борт, затем проследовал вниз, в каюту. Там горел свет и тихо гудел кондиционер, чтобы мы не чувствовали себя одинокими. Впрочем, в каюте нас ждало и дополнение к нашей компании. Эд Карлин и О’Нил, которые сидели прямо, не расслабляясь, и казались очень настороженными.

– Этот Бриггс, – заметил Лабланш, – похоже, из тех, кому нравится, когда народ тусуется. Кто пригласил вас сюда, Эд?

– Какой-то парень позвал нас, – сказал Карлин. – Нам передали приглашение присоединиться к нему на борту его судна. Имя было названо: Бриггс. То же самое случилось и с вами?

– Мы полагали, что он собирается встретиться с Бойдом в заведении со стриптизом, – сказал Лабланш. – Поэтому присоединились там к Бойду, но пришел какой-то парень и передал Бойду, чтобы он присоединился к Бриггсу здесь. Мы последовали за ним. – Он пожал широкими плечами. – Ты же знаешь, каковы мы с Хэнком. Не любим упускать возможность провести время в приятном обществе.

– Итак, теперь не хватает только одного человека – Бриггса. – Карлин неопределенно улыбнулся. – Почему бы вам не сесть? Пускай ноги отдыхают, пока мы ждем.

– Бриггс… – сказал Лабланш мягко. – Кто он?

Мне кажется, если бы барракуда умела улыбаться, улыбка была бы точно такой же, как у него.

– У Бойда есть своя теория насчет Бриггса, – сказал Карлин.

– Знаю. – Улыбка Лабланша стала напряженной. – Он рассказывал.

– Это была не моя затея, – сказал Карлин. – А значит, это должна быть твоя затея, Дэнни.

– Не пытайся перевести стрелки на меня, Эд, – сказал Лабланш. – Это явно твоя затея, от начала до конца.

Карлин не потрудился ответить, и установилась гнетущая тишина.

– Возможно, моя теория ошибочна, – услужливо сказал я, – и Бриггс действительно существует.

– Тогда где он? – тонко заметил Карлин.

Это был хороший вопрос. Я медленно передвигался, едва заметно переставляя ноги, пока не оказался чуть в стороне от Лабланша и Ньюсона. Теперь между ними и Карлином и О’Нилом оставалось свободное место. Такая диспозиция нравилась мне куда больше, но недостаточно, чтобы запеть от радости. Дверь каюты внезапно закрылась, и мы услышали звук поворачивающегося в замке ключа. Мгновение спустя донесся рокот заработавшего двигателя, и пол под ногами слегка вздрогнул.

– Что это, черт побери?! – прорычал Лабланш.

– Ловушка, – угрюмо отозвался Ньюсон. – Вывести судно в море и выбросить тела за борт.

Его рука нырнула под пиджак, и, едва в ней появилось оружие, я решительно упал на пол. О’Нил нырнул вбок. Эд Карлин продолжал сидеть на своем месте, лицо его стало пепельным. Прижавшись животом к полу, я еще сильнее ощутил дрожь палубы: двигатель заработал на больших оборотах. Я высвободил «магнум» из наплечной кобуры и прижал его перед собой к палубе. В данный момент моей политикой был вооруженный нейтралитет.

В каюту внезапно ворвалась громкая насильственная смерть. Хэнк Ньюсон совершил роковую ошибку, начав со стрельбы в Эда Карлина, что дало О’Нилу даже больше времени, чем необходимо, чтобы выхватить пистолет. Карлин резко откинулся на диван, его рот открылся, из аккуратного отверстия во лбу заструилась кровь, окрашивая седые усы. О’Нил выстрелил два раза с очень коротким интервалом, и Ньюсон отлетел назад к двери каюты, уронив пистолет.

– Господи боже! – воскликнул Лабланш. – Все сошли с ума? Прекратите! Я…

Следующий выстрел попал ему в горло, и слов больше не было, только противный звук выходящих из горла пузырей. Третья пуля поразила его в грудь, и он начал опускаться на колени, все еще глядя с удивлением. Я наблюдал, как перхоть опадает на его плечи, пока он заваливается на спину. Палуба вздрогнула, когда он наконец рухнул на нее. Я неторопливо и аккуратно поднялся на ноги, не целясь в О’Нила. Он долгую секунду смотрел на меня, затем разжал челюсти.

– Можете расслабиться, Бойд, – сказал он почти радушно. – Все кончено.

– Благодарю вас, мистер О’Нил, – сказал я. – Или мне следует сказать «мистер Бриггс»?

Он усмехнулся:

– Вы так думаете?

– Определил методом исключения, – признался я. – Вы – единственный уцелевший из четырех.

– Мне следовало бы догадаться. Почему бы нам не подняться на палубу? Посмотреть, как там справляются девочки. У них не очень большой опыт в обращении с судном.

– А вы не забыли кое о чем? – спросил я. – Дверь заперта снаружи.

– Вы правы, – согласился он. – Это была глупость, конечно.

Он подошел к двери и отстучал на панели сложный код. Через несколько секунд я услышал, как в замке поворачивается ключ.

– Можете убрать оружие, Бойд, – сказал О’Нил. – Никто не будет пытаться убить вас.

– Вы не будете против, если я не стану слишком полагаться на ваши слова? – поинтересовался я.

Он небрежно пожал плечами, затем открыл дверь.

– После вас.

Он поднялся по короткой лестнице, ведущей на верхнюю палубу; я последовал за ним, дуло моего пистолета смотрело ему в спину. Как только моя голова и плечи оказались снаружи, две крепкие руки обхватили мое горло и начали сжимать.

– Вы никогда мне не нравились, Бойд, – прорычал мне в ухо голос Чака. – С той самой ночи, когда кинули меня на полторы тысячи долларов и выставили настоящим дураком!