Я возвращался в сознание, чувствуя себя довольно мерзко, и физически, и морально. Как я мог свалять такого дурака? По сравнению со мной Чак почти гений, подумал я с горечью. Я снова был в каюте, на диванных подушках. Осторожным усилием я принял сидячее положение, затем спустил ноги на палубу. Болело не столько горло, сколько уязвленное самолюбие. Парень, сидящий возле меня, упорно продолжал смотреть в никуда, очевидно, уже ни о чем не беспокоясь. Я подумал, что, сиди я вот так вот здесь на месте Эда Карлина, меня тоже уже ничто не беспокоило бы. Другие два трупа еще лежали на палубе, поэтому следовало предположить, что я пролежал без сознания не очень долго.

В замке заскрежетал ключ, дверь открылась, и вошла шофер с оружием в руке. Она закрыла за собой дверь и оперлась на нее спиной.

– Вам лучше, Бойд?

Она одарила меня яркой профессиональной улыбкой, как у медсестры непосредственно перед тем, как она скажет вам, что по досадной оплошности в последней клизме был не тот препарат.

– Чувствую себя просто отлично, Кэти, – сказал я горько. – И довольно бодрым. Как насчет выпить?

– Сожалею, – проворковала она, – но не думаю, что сейчас это будет правильно. Я имею в виду, следует проявлять некоторое уважение к мертвым. Вроде как.

– Я не ожидал, что Чак тоже отправится в круиз, – честно признался я.

– Он глуп, – согласилась она. – Зато большой и сильный. Кто-то все-таки должен вынести тела на палубу и выбросить их за борт.

– Если вы с самого начала задумали убить их, зачем было перед этим выдумывать какого-то Бриггса, общающегося исключительно по телефону? Почему было просто не убить их, и все дела?

– Мне казалось, Чак повредил вам шею, а не голову, – заметила она. – Прежде всего был необходим очень веский повод, чтобы они прибыли сюда, в Санта-Байю. Повод достаточно серьезный для того, чтобы восстановилось их партнерство. Дело в том, что Тина уже пыталась, прилагая заметные усилия, снова объединить их, но не преуспела. Даже когда оставила Дэнни, чтобы пожить некоторое время с Эдом Карлином.

– И все же я не понимаю, для чего понадобился вам.

– Я тоже. – Она мягко пожала плечами. – Но Тина настаивала. Необходим мужчина, который вмешивается в дела, сказала она, и мне кажется, она была права. Она вполне сознавала, что ту чушь о мифической сестре-близняшке, которую она вам скормила, никто из них не воспримет всерьез, но и это вполне нас устраивало. Это в достаточной мере смутило их.

Я припомнил, как Тина заполучала головную боль или предлагала потрахаться всякий раз, когда я пытался задавать ей разумные вопросы. Но от этого не почувствовал себя ничуточки лучше.

– Достаточно смутило, чтобы они повелись на вашу идею, будто Бриггса никогда не существовало, – продолжала Кэти. – Это была чертовски сложная роль, и вы ее отлично сыграли, потому что сами пришли к этой идее.

– О’Нил был с вами заодно с самого начала?

– Нам необходим мужчина, – сказала она, – чтобы вести дела с мафией, когда Дэнни и Эд будут мертвы. Мафия не станет слушать женщину и даже двух женщин. Поэтому мы взяли О’Нила третьим партнером, и он этим вполне доволен.

– Вот почему у О’Нила была возможность все организовывать, – сказал я. – В том числе мое вынужденное пребывание в «Плутовке».

– Я специально попросила Кэнди рассказать вам о личном представителе Бриггса, коротко стриженной мужеподобной блондинке, – сказала Кэти. – Но вы оказались слишком прытким и вырвались оттуда самостоятельно. Это создало нам большую проблему, но вы сами решили ее, сразу вернувшись туда и задав все подходящие вопросы. Мы были очень признательны.

– После этого мне следовало забрать свои пять штук и линять, – заметил я горько.

– Мы бы не позволили вам бросить это дело, Бойд. – Она снова одарила меня ослепительной улыбкой. – Мы бы тем или иным способом поддерживали в вас заинтересованность. Больше секса, больше денег или, возможно, и того и другого. Чего бы это ни стоило.

– Чья это изначально идея?

– Ну, для начала Тина сделала большие вложения в их бизнес, и, когда их сотрудничество прекратилось, похоже было на то, что все дела могут расстроиться. Поэтому я сделала некоторые прикидки, и мы начали действовать. Нам нужно было создать парня по имени Бриггс, и Санта-Байя казалась подходящим местом. Тина взяла в аренду заведение возле причала, создала «Плутовку», и все завертелось.

– Значит, теперь вы вернетесь туда, где была их территория, и захватите ее, а О’Нил будет представлять ваши интересы?

– Именно так, – сказала она. – Но сначала нужно очистить судно.

– Вы собираетесь выбросить тела за борт?

– Конечно, – сказала она. – Их выбросит Чак, если точнее.

– Рано или поздно их прибьет к берегу.

– Три парня, глубоко погрязшие в наркобизнесе, – произнесла она безразлично. – Местная полиция не сильно заинтересуется этим, потому что это не касается их здешних дел. Решат, что это была мафиозная разборка.

– А как насчет меня? – поинтересовался я.

– Я буду скучать, когда вас не станет, – сказала она. – Вы неплохи в постели. Чертовски лучше Тины. Ей не хватает ваших внешних половых признаков. Но зато Кэнди лучше, чем вы оба, вместе взятые. Теперь у меня есть девочка и с изобретательным умом, и с неистощимой энергией. Я никогда не трахалась с гремучей змеей, но Кэнди ужасно близка к этому!

– Кстати, о гремучих змеях, – сказал я. – Вы подумали насчет дальнейшего сотрудничества с О’Нилом? Он уже убил троих, чтобы получить одну треть в совместном предприятии. Еще парочка убийств – и ему не придется беспокоиться о партнерах вообще.

Она глубоко вздохнула:

– Я похожа на идиотку, Бойд? В его случае дело не только в деньгах. Он стремится к тому, чтобы ее величество Тина была его на всю жизнь. И она сделает его действительно счастливым и довольным. А я из кожи вон буду лезть, чтобы так оно и было.

– О боже! – сказал я ошеломленно и указал на громоздящийся на полу труп Лабланша. – Он не умер!

Это отвлекло ее всего на пару секунд. Я ухватил труп Карлина сзади за шею, поднял его вверх так, чтобы другой рукой взять за штаны, и, удерживая тело точно перед собой, торопливо пошел с ним по палубе к двери. Звуки выстрелов из пистолета Кэти казались в ограниченном пространстве пугающе громкими. Тело Эда Карлина яростно дергалось, когда куски металла впивались в него, но я полагал, что теперь это его не сильно беспокоит. Затем мы оба внезапно остановились, когда он наткнулся на Кэти.

Она издала болезненный вскрик, и пистолет выпал из ее руки. Я отпустил тело Карлина и подхватил оружие с палубы. К тому времени, как я снова выпрямился, тело завалилось набок и лежало на палубе возле тела Дэнни Лабланша. Кэти согнулась, обе руки были прижаты к животу. Она старалась отдышаться. Я внезапно почувствовал себя намного лучше. Каюта все еще была захламлена трупами, но по крайней мере среди них не было моего.

Кэти наконец удалось снова выпрямиться. Она впилась в меня взглядом, в бледных серых глазах сверкала ярость.

– Сволочь! – сказала она упавшим голосом. – Вонючая мерзкая сволочь!

– У нас очень мало времени, – сказал я. – Снаружи наверняка услышали выстрелы.

Я развернул ее, крепко обхватил свободной рукой поперек груди и отвел шага на четыре от двери. Ее аккуратный задок плотно прижимался к моему паху, но я не рвался заняться сексом прямо сейчас. Я прижал дуло пистолета к ее виску и почувствовал, как она невольно вздрогнула.

– Когда кто-нибудь спустится, чтобы узнать, что, черт возьми, произошло, – приказал я, – ты скажешь, что тебе пришлось стрелять в меня.

– Ни черта!

– Хорошо, – согласился я.

– В каком смысле «хорошо»?

– Не задумывайся об этом, – сказал я. – Будет не слишком больно. Нет, больно будет чертовски, но недолго.

Она вздрогнула, и я сильнее прижал ствол к ее голове.

– О чем ты?

– Мне придется ударить тебя пистолетом, – сказал я. – Я постараюсь сделать это правильно, так, чтобы обошлось без сотрясения. Всего лишь адская боль.

В дверь внезапно громко заколотили.

– Что там происходит? – требовательно поинтересовался голос О’Нила.

– Итак, настала пора проявить сообразительность, – прошептал я на ушко Кэти.

– Не стреляй! – прошептала она отчаянно. – Я все сделаю!

– Так отвечай, – сказал я.

Она осторожно откашлялась, затем громко произнесла:

– Уже все в порядке. Бойд кинулся на меня, и мне пришлось выстрелить в него.

– И что с ним? – Голос О’Нила звучал настороженно.

Кэти задумалась, и я крепче прижал ствол к ее голове.

– Думаю, он мертв, – ответила она.

Наступила долгая пауза, тянувшаяся, возможно, целых три секунды, затем дверь открылась, и в каюту вошел О’Нил с оружием в руке.

– Бросай! – резко приказал я. – Иначе я пристрелю ее.

– Глупая сука! – возмущенно воскликнул О’Нил и открыл огонь.

Кэти вскрикнула всего раз и начала мягко оседать передо мной. Но мне сейчас было не до того, чтобы беспокоиться о ней. Я выпустил в О’Нила четыре пули, потому что хотел точно знать, что убил его. Одна прошла мимо и прошила деревянную дверную панель. Две поразили его в грудь, и последняя попала бы туда же, если бы не помешала опустившаяся голова. Оружие выпало из его руки, и он осел на пол. Его голова, как на подушку, улеглась на выпирающий живот Лабланша, а тело простерлось поперек вытянутых ног Карлина.

Я отпустил Кэти, и она рухнула на палубу. Осторожно перевернув ее, я увидел на шоферской куртке расползающееся пятно. Кэти открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут ее время истекло. Даже после смерти широко раскрытые глаза Кэти выражали бессильную ярость, но я не мог упрекать ее за это. «Роллс-Ройс» тоже будет скучать по ней.

Я торопливо вышел из каюты и поднялся по короткому трапу на палубу. Лунный свет отчетливо обрисовывал большую фигуру Чака. Когда я оказался рядом, он медленно повернул голову, затем ссутулил плечи.

– Все, кроме нас, мертвы, Чак, – сказал я, – и я не слишком огорчусь, если получится так, что я останусь один.

– Угу, – сказал он.

– Давай же вернемся к причалу, – сказал я. – Не хочу, чтобы Кэнди начала волноваться.

Капитану Шеллу все это совершенно не понравилось. Я мог понять его. Парень, которого он и без того ненавидит, приволакивает пять трупов и говорит, что может все объяснить. Это была моя первая ошибка – слова, что я могу все объяснить. «Вот смотрите, капитан, эта женщина наняла меня, чтобы найти ее сестру-близняшку, только никакой сестры-близняшки не было». И чем дальше, тем хуже. Он арестовал Чака, временно задержал Тину Джексон и Кэнди, опечатал «Плутовку» – просто со злости, я думаю. Заметно помогло то, что Тина Джексон начала давать показания и рассказала всю эту историю. Мне он ни за что не поверил бы, но наконец, весьма неохотно, признал, что поверить ей придется. И потому спустя двадцать четыре часа все же отпустил меня.

Я вернулся в свой номер следующим вечером около одиннадцати, с мыслью, что сейчас мне нужны только сорок восемь часов непрерывного сна, за которыми последуют летние каникулы. Вкус первой порции спиртного показался приятным, и я смаковал его. Кофе, которым меня потчевали в полицейском участке, был отвратительным. Я не спеша принял душ, оделся и налил себе вторую порцию. По грубой оценке у меня все еще оставалось около трех тысяч долларов из пяти, которые заплатила Тина Джексон. Хватит на короткие каникулы, возможно, даже в Нью-Йорке. Я все еще размышлял об этом, когда в дверь позвонили.

Я отобрал у мертвого О’Нила свое оружие, и, насколько мне было известно, не осталось никого, кто желал бы моей смерти прямо сейчас. Но ведь в таком городе, как Санта-Байя, бывает всякое. Поэтому я прихватил пистолет и, крепко сжимая его в кармане, открыл входную дверь. За ней оказалась пшеничная блондинка, справа и слева от которой стояло по большому чемодану. В ее холодных голубых глазах я усмотрел легкое волнение, а улыбка, появившаяся на лице, больше напоминала нервный тик.

– Привет, Дэнни, – сказала она дрожащим голосом. – Тот ужасный капитан полиции сказал мне, что наконец отпустил тебя, поэтому я здесь.

– Вот, посмотрите, – сказал я. – Иуда в юбке собственной персоной!

– Я не сделала ничего ужасного, – сказала она осторожно.

– Иуда в юбке! Ты позвонила Лабланшу и доложила ему, что я еду к нему в гостиницу, – сказал я. – Иуда! И потому через мгновение после того, как я вошел, Хэнк Ньюсон врезал мне по затылку. У меня там все еще шишка.

– Мне очень жаль, Дэнни, – сказала она. – Ты же знаешь, каково это. Девочка мало чем может рассчитаться. В смысле, ведь я, похоже, могла рассчитывать всего на одну ночь с тобой, а мне некуда было больше пойти, только обратно к Дэнни Лабланшу. А за жилье надо платить.

– И ты расплатилась мной!

– Да, но… – Нервный тик снова исказил ее черты. – Мне очень жаль, но этот мир жесток к заботящимся о себе самостоятельно девочкам, которые не умеют печатать на машинке или чего-то в этом роде.

– Ладно, – сказал я, – и поэтому ты пришла? Сказать «до свидания»? До свидания.

Я решительно закрыл дверь перед ее носом и вернулся к выпивке. Через несколько секунд опять прозвенел звонок и не смолкал, пока я не открыл чертову дверь снова.

– Дэнни не рассчитался с гостиницей за номер и прочее, – сказала Лора, едва дыша. – Они оказались довольно неприятными в общении, когда поняли, что им никто не собирается платить. Я обещала, что готова мыть посуду или делать еще что-нибудь, если мне позволят остаться на несколько дней, но они и слушать не захотели.

– Если нужны деньги на дорогу, я могу дать, – щедро предложил я. – Но это предел моего великодушия.

– Я хотела спросить, нельзя ли остаться у тебя на несколько дней, милый Дэнни? – сказала она быстро. – Только так я могу здесь перекантоваться. Ведь Санта-Байя – курортный город. То есть здесь полно толстых стариков, которые ищут возможность славно провести время. Мне нужен лишь уголок, куда я могу вернуться с пляжа, переодеть бикини, принять душ и оставить вещи. Я не доставлю хлопот, обещаю!

– Ты, должно быть, шутишь. – Я снова закрыл дверь у нее перед носом.

На сей раз она надавила на дверной звонок и долго удерживала его. Я терпел целую минуту, а потом это само прекратилось. Отлично! Она сдалась и ушла. Я надеялся, что она найдет толстого старого садиста, который для начала хорошенько огуляет ее стальным кнутом. Вернувшись к своей выпивке, я начал планировать нью-йоркские каникулы. Но не успел еще выбраться с Пятой авеню, как в дверь снова затрезвонили. Ну ладно, подумал я, на сей раз я открою дверь и врежу ей кулаком по носу.

Однако когда я снова открыл входную дверь, меня словно ослепило из прожектора.

– Не хотелось бы быть назойливой, Дэнни, – пробормотала она, – но здесь так холодно.

В Санта-Байе никогда не бывает холодно. Иногда здесь бывает сыро и тоскливо, но холодно – никогда. Особенно в туристический сезон. Торговая палата не допустит такого непорядка. Но, посмотрев на нее, я понял, что у нее были основания говорить так. Прохладный ветер, дующий в это время с океана, обдувал ее. Это вызвало мурашки на внутренней стороне бедер, а ее большие соски затвердели. Даже треугольник золотистого пуха в низу живота казался незащищенным от ветра. Я мимоходом отметил, что ее одежда сложена на одном из чемоданов.

– Я имею в виду, – пояснила она, слегка постукивая зубами, – что, заработав воспаление легких, так и не смогу найти славного богатого старого толстяка, который позаботится обо мне, ведь так?

– Пожалуй, ты права, – медленно произнес я. – К тому же у тебя больше достоинств, чем обычно видно. Я забыл об этом.

– Я могу войти?

– Конечно, – сказал я. – Но не надолго, имей в виду. Не больше чем на неделю. – Я бросил на нее еще один затянувшийся взгляд. – Ну, может, дней десять.

Она быстро прошла мимо меня в квартиру. Я занес ее одежду и чемоданы и закрыл дверь. К тому времени она уже наливала себе спиртное, стоя ко мне спиной. У нее, несомненно, был красивый зад. Аккуратные округлости двух полушарий, высокая посадка и небольшая, но очаровательная припухлость. Как подушка, на которой образовалась ложбинка, когда вы придавили ее. Шевеление под подолом моей рубашки подсказало, что я не прочь придавить гостью к подушке. Она закончила смешивать себе питье и обернулась ко мне, удерживая стакан обеими руками.

– Полагаю, мне следует поблагодарить тебя, – сказала она, глядя с тревогой, – но, думая о том, что меня ожидает, я едва сдерживаю слезы.

– Расскажешь? – любезно предложил я.

– Ну, ведь ты безумно недоволен, что я сообщила Дэнни Лабланшу, что ты отправился к нему, – сказала она. – И теперь я полностью в твоих руках, так?

– Я об этом не задумывался, – признал я, – но да, пожалуй, именно так.

– Я хочу сказать, что точно знаю, чего ожидать. – В ее глазах светился восторг, который я помнил по прошлому разу, когда был избран главным сувениром туристического набора «Санта-Байя». В тот раз мне была отведена великолепная, хотя и крайне утомительная роль. – Ты сейчас изнасилуешь меня, а затем будешь унижать, – сказала она, затем в предвкушении облизнула губы. – И даже, скорее всего, хуже! Положишь меня поперек колен и будешь шлепать, пока задница не покраснеет!

– Или того хуже, – согласился я.

– Так как? – поинтересовалась она нетерпеливо.

– Заманчиво. Надо подумать, – сказал я.

– Не возражаю против того, чтобы ты думал в правильном направлении, – сказала она. – А когда же ты начнешь действовать?

– Как только ты допьешь.

Она допила свой коктейль двумя очень большими, быстрыми и жадными глотками и поставила пустой стакан на стойку.

– Я иду прямиком в спальню и ложусь на постель, – сказала она. – Даю тебе время распрямить кнуты или что там у тебя есть.

– Единственная вещь, которую требуется распрямить, уже распрямилась, – честно признался я.

Она вздохнула так глубоко, что ее полные груди симпатично выгнулись.

– Только одно мне нравится больше, чем насильник, – грязный насильник вроде тебя, Дэнни Бойд, – сказала она радостно. – Надеюсь, ты ничего не планировал на завтра?

– Только тебя, Лора, – сказал я искренне. – Только тебя.