На завтрак я без всякого интереса съел яйца, бекон, сосиски и бутербродный хлеб, намазанный вареньем. Лора, сидя напротив меня, выпила чашку черного кофе, время от времени облизываясь, как кошка, съевшая сливки. На ней были лишь белые шелковые трусики для защиты от холода, который, как я уже убедился, нисколько не угрожал ее груди. Я был полностью одет, поскольку не люблю есть нагишом. Единственный вариант, который я признаю, – это возлежать на кушетке, когда пышная рабыня кладет виноград тебе в рот, примерно как это было у римлян. Но виноград на завтрак – глупая концепция для любителя яичницы с беконом.

– Знаете что? – сказала Лора. – Мне этой ночью очень понравился один момент. Вы не просто получали удовольствие, трахаясь, но и старались доставить удовольствие и мне.

– Что за удовольствие трахаться с тем, кого вы ненавидите?

– Поинтересуйтесь у Дэнни Лабланша, – сказала она. – Он в этом эксперт.

Я съел еще кусок хлеба с вареньем, налил себе вторую чашку кофе и подумал, что, даже если сейчас весь мир вдруг погибнет, я не смогу пожаловаться на злую судьбу.

– Ну а теперь пора заняться насущными делами, – сказала Лора. – То есть вернуться к вонючему Дэнни Лабланшу.

– Есть альтернатива?

– О, несомненно, – сказала она. – Можно выбрать голодную смерть, можно остаться здесь с вами, – но ведь это не продлится больше нескольких дней, да? Я могу с уверенностью сказать, Бойд, что семьянин из вас никудышный.

– Вы правы, – согласился я.

– Поэтому я полагаю, что мне предстоит вернуться к перхоти.

– Я поеду с вами, – сказал я.

Она слегка удивилась:

– Зачем, черт возьми?

– Думаю, это мой долг перед клиенткой, – сказал я. – Спасти ее от такой участи, как Дэнни Лабланш.

– Вчера вечером это вас не беспокоило.

– Вчера вечером я занимался гораздо более важными вещами.

Через несколько секунд ее самодовольная улыбка поблекла.

– Дэнни это не понравится, – сказала она. – А Хэнк ждет не дождется случая поквитаться с вами.

– Я воспользуюсь вами как ложной целью, – пояснил я бодро. – Вы ворветесь в гостиничный номер с оружием в руке, а сам спрячусь за вашей спиной. И пока Хэнк будет убивать вас, я…

– Сволочь! – сказала она горько. – Я только что передумала. Я остаюсь, а вы расскажете мне, чем все закончилось, когда вернетесь. Если вернетесь.

Она явно не шутила. Минут через пятнадцать, оставив ее в своей квартире, я сел в автомобиль. «Магнум» уютно устроился в моей наплечной кобуре. Было около полудня, когда я подъехал к гостинице «Звездный свет». Поднявшись в лифте на восемнадцатый этаж, я прошел по коридору к «Императорским апартаментам». Дверь открылась быстро, через несколько секунд после моего первого стука, и Дэнни Лабланш сдержанно улыбнулся мне.

– Однако, – сказал он добродушно. – Вы стараетесь появляться внезапно, как частный детектив из анекдотов, мистер Бойд.

Я достал «магнум» из наплечной кобуры и упер в его выпирающий живот.

– Я пришел забрать свою клиентку.

– Разве я могу возражать при такой демонстрации силы? – Он спокойно расчесал рукой волосы, и перхоть потоками хлынула на его плечи. Затем он отступил на несколько шагов.

Я шагнул в номер. Три шага – и мир вокруг меня начал оседать. Я опустился на колени, оружие выпало из моей руки, затем я и сам повалился вперед. Хотя лучше было бы совсем потерять сознание. Затылок так ломило, словно голова вот-вот взорвется, а в глазах мерцал калейдоскоп темных пятен. Меня больно ударила в ребра чья-то нога, затем она перевернула меня на спину. В голове билась единственная мысль: надо как-то выкрутиться…

Танец темных пятен постепенно затихал, в глазах прояснялось. Надо мной, глядя сверху вниз с глупой ухмылкой, стоял Хэнк Ньюсон. Он был, по обыкновению, одет в первую попавшуюся рубашку и штаны.

– Ну, что ж вы не встаете, Бойд? – сказал он. – Это всего лишь предупреждение.

Я обдумал его слова, и они мне не понравились. Новый пинок в ребра подстегнул меня. Я переместился в сидячее положение, и темные пятна исполнили свой танец на бис. Когда они снова уплыли за кулисы, я осторожно поднялся на ноги.

– Сэр Галахад, мчащийся спасать томящуюся в башне деву, – хмыкнув, сказал Лабланш. – Прелестно!

– Вы знали, что я приеду, – сказал я.

– Милой Лоре хватило благоразумия, чтобы позвонить и сообщить нам, что следует ожидать вашего визита, – сказал он. – Вы такой импульсивный, Бойд!

– И такой глупый, – с довольным видом сказал Ньюсон.

– Ну хорошо, – тон у меня был неприятный. – Я облажался. Что дальше?

– Вы уволены, Бойд, – сказал женский голос. – Вот что дальше.

Из одной из спален появилась Келли Джексон и прошла в центр комнаты. На ней было свободное зеленое платье выше колен, которое не скрывало ни одного изгиба ее тела. Темные глаза смотрели на меня холодно – так, наверное, хирург смотрит на то, что забыл выкинуть в урну. Ничего доброго этот взгляд не сулил.

– Вы верно сказали, Бойд. – Ее голос был холодным, под стать взгляду. – Вы облажались. Во всем. Так что можете пойти и утопиться в океане.

– Лучше в нескольких милях от берега, – добавил Лабланш и снова хмыкнул.

Я осторожно потрогал затылок. Там была шишка, прикосновение к которой вызывало боль. День начался не лучшим образом. Из-за предательства романтичной подруги, с которой провел ночь любви, я получил удар по затылку. Не говоря уж об ударах по ребрам. А теперь моя клиентка снова увольняет меня. Может, стоит сменить деятельность? Например, податься в киллеры? Я решил, что могу начать новую карьеру, попрактиковавшись на Хэнке Ньюсоне.

– Уволен? – спросил я. – Снова?

– И на этот раз окончательно, – сказала она.

– Скажите мне только одно, – попросил я. – У вас когда-нибудь была сестра-близняшка? Я имею в виду – не воображаемая.

– У дорогой Тины невероятное воображение, – заметил Лабланш. – Достаточно буйное, чтобы создать даже сестру-близняшку.

– Так что мне делать с Бойдом? – поинтересовался Ньюсон. – Сломать ему обе руки и выбросить его из окна?

– Заманчивая мысль, – ответил Лабланш. – Но он может приземлиться на голову проходящему мимо туристу, а мы не хотим осрамить Санта-Байю.

– Ты хочешь сказать, мы просто позволим ему уйти? – Ньюсон казался разочарованным.

– Уверен, он надолго запомнит урок, который ты ему только что преподал, – успокоил Лабланш. – Но, если он вдруг снова вздумает надоедать нам, у тебя есть карт-бланш делать с ним все что угодно.

– Я могу забрать оружие? – беспокойно поинтересовался я.

Ньюсон раскрыл пистолет и извлек из него патроны. Затем злобно ткнул меня стволом в солнечное сплетение.

– Конечно, – сказал он. – Забирай.

Дыхание вышло из меня со слабым свистом. Я невольно согнулся, и ствол еще сильнее уперся в солнечное сплетение.

– Я же сказал, забирай! – насмешливо настаивал Ньюсон.

Я взял пистолет за ствол, и он отпустил его. На то, чтобы снова занять строго вертикальное положение, ушло чертовски много времени. Постанывая от боли, я запихнул разряженный пистолет в наплечную кобуру.

– У вас действительно очень нежные внутренности, Бойд, вы знаете? – Ньюсон холодно усмехнулся. – Вам не стоит передвигаться выпрямившись в полный рост, чтоб они не дергались вверх-вниз. Лучше опуститесь на колени.

Я кротко опустился на колени и ждал.

– Хорошо, что дальше?

– Теперь ползите к двери, а затем уматывайте, – сказал он.

Выражая лицом беспокойство, поддельное лишь на десять процентов, я двинулся на коленях к двери. Лабланш наблюдал, хихикая, Келли Джексон несколько раз насмешливо фыркнула. В последний момент Ньюсон обогнал меня и открыл дверь. Поравнявшись с ним, я остановился и умоляюще посмотрел на него:

– Я могу теперь встать?

– Ни черта, – сказал он. – Мне понравилось, как вы это проделали. Продолжайте ползти на коленях, пока не доберетесь до лифта.

Правой рукой я крепко обхватил его колени и резко встал. Ньюсон грузно повалился набок, а я мигом оказался на ногах. Ребенком я любил смотреть по телевизору борьбу и не верил, когда меня убеждали, что все это фальшивка, а встречи тщательно планируются до того, как камеры начинают работать. Из тех поединков я запомнил много приемов. Я встал одной ногой ему на правую лодыжку, его левую ногу поднял высоко вверх и зажал ее захватом. Он взвизгнул от внезапной боли, и его рука зашарила под пиджаком.

– Не надо, – предостерег я и сильно пнул его по яйцам.

Он снова взвизгнул, лицо покрылось испариной. Я выпустил левую ногу Ньюсона, прыгнул вперед и придавил коленом его горло. Его тело судорожно задергалось, затем он замер. Я забрал оружие из-под его пиджака и поднялся на ноги. Ньюсон лежал, тяжело дыша, глаза были закрыты. Я лениво задался вопросом, не нанес ли непоправимый урон его гортани, но решил, что не стоит забивать этим голову.

Лабланш стоял на месте, почти не дыша, и осторожно наблюдал за мной, словно опасался делать резкие движения – вдруг я опять приду в неистовство. Умница.

– Хорошо, Келли, – сказал я. – Или Тина. Или как вас там еще зовут. Вы пойдете со мной.

– Я никуда отсюда не собираюсь, – сказала она строго.

– Вы можете пойти со мной добровольно, либо я ударю вас по голове и понесу, – сказал я. – Ньюсон только что обижал и оскорблял меня, и я сейчас не настроен спорить. Понимаете?

– Иди с ним, – сказал Лабланш хрипло. – Он все равно этого добьется.

Она мгновение пребывала в нерешительности, затем двинулась к двери. Я подождал, пока она пройдет мимо меня в коридор, и лишь тогда последовал за ней. Оружие Ньюсона я убрал в карман пиджака, как только мы вошли в лифт. Всю дорогу до моей машины мы хранили холодное молчание. Когда мы сели в нее и я включил мотор, Келли наконец спросила, куда мы направляемся.

– К вам, – ответил я. – У меня есть вопросы, а у вас ответы. Еще у меня болят голова и ребра и лопнуло терпение. То, что вы женщина, не будет иметь никакого значения. Если вы не дадите мне правильные ответы, я их из вас вытрясу.

– Паршивый садист! – сказала она злобно.

– Это пока что, – заметил я. – В любой момент я могу превратиться в паршивого убийцу.

На этом наша беседа снова оборвалась. Мы добрались до «Хрустального фонтана» и поднялись на пятый этаж.

– У меня нет ключей, – сказала Келли с укоризной. – Вы даже не дали мне времени забрать вещи.

– Так позвоните, – сказал я. – Возможно, ваш шофер дома.

Она яростно застучала в дверь, наверное, представляя себе, что это моя голова. Через несколько секунд дверь открылась, и Кэти оглядела нас обоих. На ней была черная шелковая рубашка и белая льняная юбка. Это смотрелось весьма симпатично.

– Отлично, – сказала она. – Добро пожаловать домой! Частный детектив выполнил миссию спасения.

– Он паршивый садист, – сказала Келли, – и я только что уволила его, но он даже слушать не захотел.

Я положил ладонь ей на спину и толкнул, так что она внезапно оказалась в номере. Я зашел следом за ней и закрыл дверь.

– У меня есть вопросы, которые я хочу задать, а у Келли есть ответы, которые она хочет сообщить, – сказал я Кэти. – Не хотите пойти сварить нам кофе?

Она смотрела на меня взглядом, полным сомнения, но внезапно сообразила.

– Пожалуй, – сказала она и поспешно вышла в кухню.

Я проследовал за Келли в гостиную, и она почти упала на кушетку.

– Мне нужно выпить, – заявила она.

– Позже, – сказал я. – Пожалуй, выпивка станет более уместной после того, как я выбью вам часть зубов.

– Вы слишком грубы, – выдала она. – Животное! Никакого уважения к женщинам!

– Вы правы, – сердито заметил я. – Все, чего я хочу от вас, это ответы. Правильные. Неправильные чреваты для вас внезапной болью в различных частях тела, в том числе в самых укромных.

– У меня просто невероятно разболелась голова, – сказала она. – Мне необходимо отдохнуть.

– Кофе поможет, – успокоил я. – А если нет, я буду стучать вам по лбу до тех пор, пока головная боль не успокоится.

– Вы – садист!

– Чье терпение к тому же закончилось, – согласился я. – У вас действительно есть сестра-близняшка?

– Не уверена, – сердито ответила она.

– Что, черт возьми, это значит?

– Возможно, есть. Точно не знаю. Я много раз слышала о Тине Джексон, поэтому полагала, что она, может быть, моя сестра-близняшка.

– Украденная цыганами, когда вы были еще маленькие?

– Такое ведь бывает! – сказала она, защищаясь.

– Лабланш и Карлин имеют отношение к наркотикам, так?

– Поставщики, – сказала она. – Довольно крупные. Во всяком случае, не утруждают себя мелкими партиями.

– И вы – партнер в их бизнесе?

– Была. – Она снова надула губы. – Этакий пассивный партнер. Но я надоела Дэнни и ушла жить к Эду Карлину, а затем надоела и ему.

– Могу понять их чувства, – сказал я. – Но вы узнали об их сделке с Бриггсом.

– Да, – сказала она. – Хотя я и сексуальна, но не глупа.

– И вы наняли меня, чтобы встрять в эту сделку, но не могли сказать прямо, зачем именно, поэтому наговорили мне кучу ерунды о вашей пропавшей сестре-близняшке и для того, чтобы запутать еще больше, сказали, что вас зовут Келли Джексон, а имя вашего мифического близнеца – Тина. Но вы – Тина Джексон.

– У меня голова сейчас треснет! – сказала она трагически.

– Потерпите еще немного, и я сам начну убивать вас, – пообещал я.

– Пожалуй, вы правы, – сказала она.

– Зачем вам, чтобы я вмешался в сделку?

Она пожала плечами:

– Я просто не хотела, чтобы эта сделка прошла так, как они задумали. Этот Бриггс обещал им прямые поставки, бортануть всех лишних и избавиться от посредников. И они рвутся к этому изо всех сил. Но я не знаю, какую роль во всем этом играет та сука, которая называет себя Келли Джексон. Возможно, она работает на Бриггса, и они оба рассчитывают славно отыметь Дэнни и Эда. Я хотела бы это знать. В конце концов, у меня остались существенные вложения в их бизнес.

– Насколько существенные?

– Муж оставил мне после смерти двести тысяч долларов, включая страховку, – сказала она. – Пятьдесят тысяч я истратила на себя, остальное вложила в их «предприятие». Они расширяли деятельность и нуждались в деньгах, по их уверениям.

– Оно того стоило?

– Наверное, – сказала она без малейшего воодушевления. – Но недостаточно сделать отличные инвестиции. В их деле всегда присутствует элемент риска. Я имею в виду, они в любой момент могут прогореть. Я не хочу, чтобы они прогорели, Бойд, и не хочу, чтобы их накололи эти Бриггс и Келли Джексон, кто бы они ни были. Понимаете?

– Начинаю понимать, – сказал я. – История о размолвке между Лабланшем и Карлином. Это неправда?

– Была правда, – сказала она. – Теперь не знаю. У них был серьезный повод. Дэнни хотел расширять территорию, а Эд полагал, что это только создаст проблемы. Но, похоже, как только замаячила эта сделка с Бриггсом, они снова объединились. Ничто не примиряет людей так, как обещание больших денег.

– Я предположительно встречаюсь с Бриггсом сегодня вечером в десять тридцать, – сказал я. – Он велел Лабланшу похитить вас и удерживать до окончания нашей встречи, чтобы обеспечить мое хорошее поведение.

– Но вы спасли меня из когтей Дэнни, – сказала она и зевнула. – Как же вы чертовски скучны!

– Вам больше нравилось сидеть под арестом у Лабланша?

– В этом были свои приятные стороны. – Она медленно улыбнулась. – Одно уже то, что эта белобрысая сука Лора получила отставку!..

– Я слишком глубоко увяз в этом деле, чтобы сейчас все бросить, – сказал я. – Поэтому я встречусь с Бриггсом сегодня вечером.

– Пожалуй, вы снова наняты, – сказала она снисходительно. – Я хочу знать все, что вы сможете рассказать мне о Бриггсе.

Кэти вернулась в комнату, неся поднос с кофе, уже разлитым по чашкам. Она поставила его на маленький столик, выпрямилась и улыбнулась нам обоим.

– Черный, – сказала она с воодушевлением, – или со сливками?

– Я буду мартини, – холодно произнесла Тина Джексон.

– Черный было бы замечательно, – сказал я.

Кэти вручила мне чашку и покорно направилась к бару, чтобы смешать мартини своей госпоже. Ничто так не облегчает жизнь, как наличие хорошей помощницы.

– Мне бы нужно еще кое-что, – сказал я Тине, – чтобы вечером прибыть должным образом на встречу с Бриггсом.

– И что же? – поинтересовалась она.

– Как насчет того, чтобы ваш шофер заехала за мной на «Роллс-Ройсе» вечером примерно в девять тридцать?

– Почему бы и нет, – сказала она. – Кэти все равно бездельничала последние двадцать четыре часа, после того как меня похитили.

– Куда вы собрались? – поинтересовалась Кэти.

– В заведение со стриптизом под названием «Плутовка», – сказал я. – На Рыбацком причале. Это примерно в трех милях от города.

Она закончила смешивать мартини и протянула его Тине через кушетку.

– Если это в трех милях от города, чтобы добраться туда, не нужен целый час, – сказала она, повернувшись снова ко мне.

– Я бы предпочел прибыть чуть заранее, – пояснил я.

Она опять отвернулась к Тине.

– Хотите услышать кое-что забавное? – поинтересовалась она.

– Всегда не прочь повеселиться, – ответила Тина и пригубила мартини.

– Бойд полагает, что я не только Кэти, но и некая лесбиянка по имени Келли Джексон.

– Что действительно забавно, – Тина улыбнулась ей поверх стакана, – мне какое-то время тоже так казалось.

Затем они посмотрели друг на друга, довольно улыбаясь, так, словно меня здесь не было.