Вы помните, сэр, с чего у нас начиналась свобода? Вот именно: с освобождения цен. Оказывается, больше всего у нас томились в неволе цены.

Вырвались они на свободу: нулищами вращают, зубищами щелкают, а всем остальным загребают, что на пути попадет.

То, за что прежде жизнь отдавали, теперь за это три жизни спрашивают. А откуда возьмешь три жизни? Да еще при такой инфляции, когда и одна жизнь ни черта не стоит…

Но некоторые живут. Те, которые прежде рыскали, кого бы за горло взять, теперь хватают, не сходя с места. Их называют посредниками. Они занимают позицию между тем, кто берет за горло, и тем, кого берут.

В цивилизованном обществе без посредника нельзя. В государственном механизме шестеренки расположены так, что без посредника никак не могут соединиться. Нужна еще одна шестеренка, сэр, чтобы зубчики дотянулись до зубчиков.

Но мы-то, сэр, живем не в механизме. Мы всю жизнь своими пятеренками, пятеренками, для нас шестеренка — невиданный технический прогресс.

Эссе, сэр, проба пера! Кто бы там чего ни пробовал, а нам остаются только наши пятеренки…