На следующее утро после завтрака, состоявшего из свежих пончиков, за которыми Трой съездил в пекарню до того, как они проснулись, он проводил их до дома. Дети с удовольствием поглощали сладости, но были разочарованы из-за того, что всю ночь проспали, хотя ночевали в доме у соседа.

– Надо будет устроить еще одну вечеринку с ночевкой, когда я и Сэмми не будем спать, – предложила Кэти, пока они шли по лужайке. – Мистер Трой, а теперь вы приходите к нам, хорошо? И оставайтесь ночевать. Мы поиграем в разные игры, поедим попкорна и мороженого.

Трой посмотрел на Элайзу и широко улыбнулся. В его голубых глазах плясали озорные огоньки.

– Заманчиво, но все решает ваша мама.

Элайза прекрасно понимала, о чем он думает, она и сама думала о необузданном желании, которое охватило их минувшей ночью.

– Что скажешь, мама? Когда мистер Трой может прийти к нам с ночевкой? – спросил Сэмми.

– Поживем – увидим, – ответила она, отводя глаза от Троя.

Внезапно ей стало страшно. Не слишком ли быстро развиваются события у них с Троем? Конечно, вчера ночью они много узнали друг о друге, но ведь она знакома с ним всего неделю, не больше. И потом, может быть, прилив желания вызван ее страхами в сочетании с его душераздирающими признаниями… Бросилась бы она к нему в объятия, если бы страх не выгнал ее из собственного дома? Целовала бы она его так же страстно, если бы он не рассказал об ужасной трагедии, сломавшей ему жизнь? Но она знала, что пока не готова прыгнуть в постель с кем бы то ни было.

– Может, устроите мне экскурсию по вашему дому? – предложил Трой, когда Элайза отперла парадную дверь.

Она улыбнулась ему с благодарностью. Наверняка соседа не интересует планировка ее дома. Просто он хочет убедиться, что внутри никого нет.

– Я покажу вам свою комнату, мистер Трой! – пылко воскликнула Кэти. Она схватила его за руку и потащила к лестнице. – У меня розовая комната, и в ней много кукол!

Пока они поднимались, он смеялся. Элайза и Сэмми шли следом. Он посмотрел на комнату Кэти, охал и ахал, увидев кружевное розовое покрывало и кукол, которые сидели за маленьким розово-малиновым столом. Он терпеливо знакомился со всеми куклами Кэти по очереди.

– Какой милый оттенок синего, – заметил он, когда они вошли в комнату Сэмми. Он тут же осекся и посмотрел на Элайзу, очевидно испугавшись того, что назвал цвет, который Сэмми не может видеть. – Прости, Сэмми!

Сэмми с улыбкой присел на край кровати.

– Не извиняйтесь, мистер Трой. У меня в голове есть разные цвета. Кэти мне о них рассказывала.

– Я говорила, что зеленый похож на вкус сельдерея. Синий – на вкус голубики, – объяснила Кэти.

– Желтый похож на солнышко, когда оно греет лицо, – подхватил Сэмми. – Я не знаю, правильные или нет цвета в моей голове, но Кэти и мама помогают мне все видеть по-своему. Мама говорит, что у меня богатая фантазия.

– Не сомневаюсь, – ответил Трой.

– Пошли, Сэмми. Пойдем ко мне в комнату, поиграем со мной в куклы, – предложила Кэти.

После того, как дети вышли, Трой проверил стенной шкаф в комнате Сэмми – то же самое он раньше проделал в комнате Кэти. Закрыв дверцы, он повернулся к Элайзе.

– Твои дети – настоящее чудо.

Она улыбнулась:

– Разумеется!

– А сейчас я бы хотел осмотреть твою комнату.

У нее была полуторная, а не двуспальная кровать; интересно, подумала Элайза, заметил ли он, что покрывало персикового цвета выцвело и истерлось.

– Выглядит уютно, – сказал он.

Его слова прозвучали нейтрально, но пробудили в ее воображении не совсем невинные образы. Так легко было представить, как они вдвоем, обнаженные, лежат под ее персиковыми простынями! Она поспешила прогнать видение из головы.

– Не возражаешь, если я загляну и к тебе в шкаф? – спросил он.

– Сделай милость. Буду очень тебе признательна, – ответила она.

Осмотрев ее комнату, они вышли на площадку.

– А там что? – спросил Трой, показывая наверх.

– Три большие спальни и ванная. В тех комнатах я ничего не держу, – ответила она.

– Значит, на то, чтобы их осмотреть, у меня уйдет всего несколько минут. – Не дожидаясь ее ответа, он побежал вверх, перепрыгивая через две ступеньки.

Элайза прислонилась к стене и глубоко вздохнула. До чего же ей повезло – у нее сосед, который не жалеет ни сил, ни времени ради нее и детей! Он хочет убедиться в том, что ей и детям нечего бояться… Разумеется, ей станет легче оттого, что Трой проверил весь дом. Помимо чисто физического влечения ее тянуло к нему еще и потому, что он проявил неподдельную доброту к ней и к детям. Ей очень хотелось предложить ему кофе. Так приятно было бы еще посидеть и поговорить с ним обо всем! Но наступила суббота, наверняка у него есть свои дела. Они и так отняли у него много времени, потому что явились к нему в дом среди ночи. За последние сутки она стала для Троя настоящей обузой. Кроме того, у нее самой есть крупный заказ, и сроки сдачи стремительно приближаются. Ей сегодня непременно нужно поработать.

Трой спустился вниз и наградил ее ободряющей улыбкой.

– Все выглядит нормально.

– Спасибо за то, что зашел и все проверил, – ответила она, провожая его к двери.

– Всегда пожалуйста. – На пороге он развернулся к ней. Его глаза сверкнули; он наклонился и легонько коснулся кончика ее носа: – Дай знать, когда будешь готова к вечеринке с ночевкой. Я доступен в любое время.

Она рассмеялась, дружески хлопнула его по плечу, но тут же посерьезнела.

– Трой… спасибо тебе. За все.

– Не стоит благодарности. Кстати, если решишь навести справки о прошлом Фрэнка Малоуна или еще кого-нибудь, позови меня. Буду рад вместе с тобой поискать в Интернете и посмотреть, что удастся выяснить.

Она нахмурилась.

– Может, получится вместе поработать завтра вечером?

– Звучит неплохо. Скажи только, когда прийти. Если хочешь, принесу китайскую еду.

– Чушь! Тебе ничего не нужно приносить, кроме самого себя. Я приготовлю курицу в кисло-сладком соусе и жареный рис. Ну, как тебе такое меню? Скажем, около пяти.

– По-моему, замечательно. – И, наградив ее очередной улыбкой, от которой у нее екнуло сердце, он ушел.

Она закрыла и заперла за ним дверь и поспешила в кухню, проверить, есть ли в морозильнике курица на завтра.

Утром был момент, когда ей показалось, что у них с Троем все развивается слишком быстро. Но она и тогда не знала, как замедлить ход событий, а теперь даже не была уверена, что ей этого хочется. Элайза решила, что она должна вести себя осмотрительнее.

Она поднялась на второй этаж, чтобы взглянуть на Сэмми и Кэти. Дети играли в комнате Кэти; они рассадили всех ее кукол за столиком. Куклы были одеты в лучшие платья; на их шейках сверкали украшения.

– Мама, я как раз собиралась спуститься и спросить, можно ли нам пригласить всех кукол на чаепитие, – сказала Кэти.

– Думаю, мне удастся все устроить, через часок-другой я принесу вам угощения, – ответила Элайза. – А пока мне нужно немного поработать в кабинете.

Вскоре она заработалась и забыла обо всем. Она выполняла крупный заказ по созданию сайта для двадцати врачей, объединившихся в группу. Она проработала до полудня, а потом сделала перерыв и пошла готовить детям угощение к чаю. Намазала крекеры арахисовой пастой и желе, сделала салат из помидоров и огурцов, добавила печенье и все поставила на сервировочный поднос. Потом она наполнила маленький чайник горячим шоколадом и понесла поднос наверх. Позаботившись о детях, она продолжила работу, пока не настало время готовить ужин. Сэмми и Кэти переместились вниз и смотрели телевизор в гостиной.

Ей нравилось слушать их дружный смех. Она надеялась, что ее дети всю жизнь будут дружить и полагаться друг на друга. Элайза была единственным ребенком и всегда жалела, что у нее нет ни братьев, ни сестер.

Пока она готовила гамбургеры, ее мысли снова переместились к прошлой ночи и к ужасному моменту, когда она решила, что в доме кто-то есть. Вчера она была совершенно уверена в том, что фигура, которую она видела, была настоящей, сейчас она склонялась к мысли, что все же это ей примерещилось. У нее на дверях надежные запоры, и полиция не нашла признаков взлома. Наверное, ей спросонья привиделся странный, страшный призрак.

Теперь она надеялась пораньше лечь. Накануне ей удалось поспать всего пару часов, и весь вечер она боролась с сонливостью.

За ужином Кэти и Сэмми рассказывали, как прошел их торжественный прием с чаепитием.

– Кукла Изабелла съела целых три печенья, – сказала Кэти. – И не утерлась салфеткой.

– Она настоящий поросенок и эгоистка, – засмеялся Сэмми. – Выпила весь горячий шоколад, а остальных оставила ни с чем!

– Может быть, не стоит в следующий раз приглашать к чаю куклу Изабеллу? – спросила Элайза, подыгрывая детям.

– Но тогда она обидится, – возразил Сэмми. – А мы этого не хотим. Может быть, лучше поучить ее хорошим манерам?

Остаток ужина разговор вертелся вокруг хороших манер, каким следует научить куклу Изабеллу. Уложив детей спать, Элайза вернулась к работе.

Стемнело, и она включила лампу и закрыла жалюзи. Ей нравилось, что окна кабинета выходят на фасад дома; днем ей были видны тротуар и улица. Однако вечером она всегда закрывала жалюзи, чтобы прохожие не заглядывали в комнату. Она не хотела, чтобы посторонние видели дорогой компьютер и прочее оборудование.

Прежде чем полностью погрузиться в работу и связанные с ней задачи, она снова стала думать о Трое. Хорошо, что он ей доверился и поделился своей трагедией. При мысли о том, что случилось с ним три года назад, у Элайзы сжималось сердце.

Но сердце ее разрывалось при мысли о том, что Трой винит во всем себя. Он считал, что все случилось по его вине, потому что он на какое-то время отвернулся от дочери. Но такое могло произойти с каждым. Элайза не знала родителей, которые хотя бы на несколько секунд не отводили взгляда от детей. Такое могло произойти и в магазине, и на детской площадке… Такое могло произойти где угодно. Трагедия в том, что в его случае рядом оказался маньяк…

Еще хуже знать, что чудовище, виновное в таком злодеянии, по-прежнему наслаждается жизнью. Правосудие подвело Троя. Ее обдало жаром, когда она вспомнила, как на диване у Троя она едва не забылась в приливе ослепляющего желания. И только мысль о том, что Кэти может спуститься или Сэмми позовет ее, позволила ей опомниться. Но она не хотела, чтобы это прекращалось. Ей нравилось, как он обнимал, ласкал и целовал ее, приводя в исступление.

Тряхнув головой, она сосредоточилась на мониторе.

Следующие полтора часа она думала только о том, как создать самый лучший сайт для врачей.

Элайза встала из-за стола только в одиннадцатом часу; покрутила головой, разминая затекшие плечи. Из-за вчерашнего недосыпа очень хотелось лечь, но ей нужно было наверстывать упущенное. И все же необходимо сделать перерыв и немного походить. Она вышла в кухню, заварила себе чаю и взяла печенье.

Вернувшись в кабинет, она поставила чай и печенье рядом с компьютером, потом подошла к окну и, приоткрыв жалюзи, посмотрела на улицу. Со своего наблюдательного пункта она часто любовалась луной. Сегодня луна казалась особенно большой и яркой. Опустив взгляд ниже, она вдруг оцепенела. На тротуаре перед ее домом стоял Леон Уитакер и смотрел прямо на нее.

Трой встал из кресла и выключил телевизор, когда у него зазвонил телефон. Он посмотрел на экран: Элайза.

– Трой… – прошептала она, и он сразу понял: что-то случилось.

– Что, Элайза?

– Он возле дома. Леон Уитакер. Стоит у моего дома и смотрит на меня.

– Сейчас выйду! – Нажав отбой, он поспешил в спальню. Достал из ящика прикроватной тумбочки пистолет. В отличие от пистолета, зарытого на заднем дворе, этот был зарегистрирован на его имя. Он купил его в тот день, когда родилась Энни, решив защищать жену и ребенка от любого вреда. Очень смешно. Даже владение оружием не защитило Энни от воплощения зла по имени Дуайт Уэзерби.

Он сунул пистолет за пояс джинсов, открыл дверь и вышел. Нетрудно было разглядеть человека, стоявшего на тротуаре напротив дома Элайзы. Он стоял под фонарем и был заметен издалека.

– Вам помочь? – спросил Трой, подходя.

Леон Уитакер оказался высоким и тощим; на бровях имелся пирсинг в виде двух мечей. Неряшливые усы скрывали верхнюю губу.

– Мне помощь не нужна, – ответил Уитакер.

– Женщина, которая живет в том доме, очень нервничает.

Леон ухмыльнулся:

– Вот и хорошо. А вы кто такой? Ее телохранитель? – Он многозначительно посмотрел на пояс Троя, где виднелась выпуклость на месте пистолета.

– Что-то вроде того, – сухо ответил Трой.

– Очень надеюсь, она будет нервничать так же, как я вчера ночью, когда ко мне заявились копы. Я спал с женой, когда они забарабанили в мою дверь и стали спрашивать, не я ли вломился к ней в дом.

– Представляю, как обрадуются полицейские, застав вас здесь сейчас.

Леон расхохотался – хрипло и неприятно.

– У нас свободная страна, а тротуар – муниципальное владение. Никаких законов я не нарушаю.

Оба развернулись на скрип открываемой двери. Из дома вышла Элайза. Она направилась к ним, расправив плечи и подняв подбородок, словно готовилась к бою. С распущенными волосами, которые развевались на ветру, она показалась Трою особенно красивой.

Подойдя к ним, она обратилась к Леону:

– Это вы были в моем доме вчера ночью?

– Нет, и мне совсем не нравится, что вы науськали на меня копов, – ответил он, выпятив нижнюю губу. – При моем роде занятий повышенное внимание полицейских мне ни к чему. Я не был в вашем доме, и вы не имеете права болтать про меня полиции.

– Простите, но что еще мне думать, раз вы преследуете меня, забрасывая письмами и грязными сообщениями? Леон, я ничего вам не должна. Мне казалось, что мы с вами расстались по-дружески, – возразила Элайза. Несмотря на гнетущую атмосферу, она выглядела просто потрясающе, и Трой залюбовался тем, как лунный свет играет у нее на лице.

– Вы меня кинули, – буркнул Леон. – Я навел справки, знаю, что вы настоящая мастерица своего дела. Я хотел, чтобы вы сделали для меня классный сайт.

– А я объяснила, почему не стану выполнять ваш заказ, и попросила прощения. Леон, прошу вас, прекратите меня донимать. Не сомневаюсь, кто-нибудь другой с радостью поработает для вас.

– Я в самом деле уже нашел другого исполнителя, – ответил Леон. – И он не строит из себя святошу!

– В таком случае прошу оставить меня в покое, – сказала Элайза.

Леон долго смотрел на нее, а потом медленно кивнул:

– Ладно. Я перестану слать вам сообщения и письма, а вы прекратите болтать про меня копам. Вчера меня в вашем доме не было, и я не собираюсь когда-либо туда входить. – Он ухмыльнулся: – И потом, писать вам очень скучно, ведь вы ни разу мне не ответили.

– Значит, мы с вами договорились? Вы прекращаете мне докучать, а я больше не упоминаю о вас полиции.

– Договорились, – ответил он.

– Спасибо, – с явным облегчением произнесла Элайза.

Леон в последний раз кивнул, а потом зашагал по тротуару к своей машине. Элайза повернулась к Трою:

– Спасибо тебе… Похоже, мне постоянно приходится тебя благодарить.

– Пожалуйста, – ответил он. – Ты веришь, что он уедет и оставит тебя в покое?

– Очень на это надеюсь. Кстати, думаю, вчера у меня в доме был не он. Силуэт, который мелькнул за моей дверью, принадлежал более крупному мужчине… – Она глубоко вздохнула. – Мне все больше кажется, что вчера мне все померещилось; наверное, я не до конца проснулась после страшного сна.

– А мне ясно одно: ты правильно поступила, что вывела из дома детей и побежала ко мне, – ответил Трой.

– Кстати… – Она оглянулась на свою дверь. – Мне пора возвращаться.

– На завтрашний вечер все в силе?

– Конечно, – улыбнулась Элайза. – Что бы ни случилось, мне хочется навести справки о прошлом Фрэнка Малоуна, особенно учитывая тайники, которые мы обнаружили в доме.

– Значит, до завтра, – кивнул Трой. – Иди, я подожду, пока ты войдешь.

Он подождал, пока она не скрылась в доме, а затем посмотрел по сторонам; машина Леона тоже уехала. «Тупой придурок», – презрительно подумал Трой, шагая по лужайке к своему дому.

Он уже стоял у крыльца, когда ему показалось, что какая-то фигура скрылась за углом его дома. Ему стало жарко; сердце забилось учащенно. Выхватив из-за пояса пистолет, Трой крепко сжал его в руке и повернул за угол.

Там никого не было. Его окутывала ночная жара, из-за нее трудно дышалось. Ветерок, который поднялся несколько секунд назад, утих.

Трой прокрался вдоль стены до следующего угла и снова повернул. Теперь перед ним раскинулся задний двор, освещенный лунным светом.

Никого! Трой опустил пистолет и глубоко вздохнул. Он готов был поклясться, что видел, как кто-то забежал за его дом!

Его задний двор граничил с опушкой леса; время от времени к нему забредали олени. Может быть, сейчас за деревьями скрывается кто-то более зловещий?

Трой еще несколько минут постоял на месте, осматриваясь и прислушиваясь. Неужели фигура ему только померещилась? Он уже ни в чем не был уверен. Вглядываясь вперед, он вспомнил недавний разговор с Ником. Кто-то из шестерых мужчин, решивших взаимно покарать преступников, искалечивших им жизнь, решил взять инициативу в свои руки. Кто-то не просто убивал, но получал от этого удовольствие… Остальные пятеро могли опознать его и выдать полиции. Они стали для него обузой… Возможно, мститель решит «подчистить хвосты»… Несмотря на жару, по спине у него пробежал холодок.

Возможно, ему стоит не только охранять Элайзу и ее детей, но и самому постоянно оборачиваться?