Элайза проснулась, ощущая запах Блейка, особенный аромат, который был ей хорошо знаком. Она села и отбросила волосы от лица. Неужели ей приснился Блейк и настолько явственно, что она чувствовала запах его одеколона? Призрак Блейка наверняка меньше всего хотел бы находиться рядом с ней и детьми. Он и при жизни не хотел быть с ними. Если он кому-то и является, то наверняка завсегдатаям своих любимых баров или своим любовницам… Если он не отправился в ад – а для него адом была бы вечная совместная жизнь с Элайзой и детьми.

При этой мысли она чуть не рассмеялась вслух. Да, Трой прав, у нее действительно богатая фантазия.

Комнату освещал слабый солнечный свет. Она легла на подушку и глубоко вздохнула. Неудивительно, что от большого дома у нее мурашки по коже. За прошедшие несколько дней им с Троем удалось исследовать весь верхний этаж. Они нашли только один небольшой тайник рядом с вентиляционным люком. Правда, тайник оказался пуст. Зато за время поисков она успела больше узнать о Трое, а он больше узнал о ней. Они вспоминали свое детство и значимые события своей жизни, много смеялись, дурачились, рассказывали анекдоты, вели разговоры, которые укрепляли их отношения.

А сегодня она идет к Трою на ужин. Сердце екнуло у нее в груди при мысли о том, что ждет ее ночью после ужина.

Да, она его хочет. Он нужен ей не только как сосед, который всегда готов помочь, но и как друг, и как любовник. Он нужен ей не на одну ночь, а, возможно, на всю жизнь.

Она внимательно наблюдала за тем, как он общается с ее детьми, и поняла, что готова влюбиться в него по уши. Он не только смешил детей, но и позволял им гордиться своими достижениями в школе и дома. Даже когда Кэти капризничала вчера за ужином, он терпеливо и спокойно объяснял ей, почему так полезно есть зеленую фасоль.

Она прекрасно понимала, что из Троя получится не только отличный муж, но и преданный, любящий отец. Она именно такого хотела для своих детей, которые по-настоящему не чувствовали любви родного отца. Правда заключалась в том, что она находилась не на грани влюбленности в Троя. Она уже была влюблена в него, но не знала, что чувствует он. Да, Элайза видела, что Трою хорошо с ней, но думает ли он об их совместном будущем? Каковы его дальнейшие намерения?

– Прекрати, Элайза! – шепотом приказала она себе.

Ему вполне может понадобиться больше времени, чтобы полюбить ее, она не хотела, чтобы он спешил, ведь она собиралась прожить с ним всю жизнь.

Она может весь день валяться в постели и задаваться вопросами, которые теснятся у нее в голове, но на самом деле нужно готовить завтрак, будить детей и начинать еще один рабочий день.

Через несколько минут она оделась и, спустившись в кухню, принялась печь блинчики.

– Можно мне со взбитыми сливками? – попросила Кэти.

– Мне тоже! – воскликнул Сэмми.

– Со взбитыми сливками и клубникой, – предложила в ответ Элайза. Сегодня ей по крайней мере не нужно думать о том, что приготовить на ужин. Она будет ужинать у Троя, а дети – там, куда их повезет Люси.

– Жду не дождусь, когда мы останемся на ночь у мисс Люси, – призналась Кэти, поедая блинчик.

– Я тоже, – согласился Сэмми. – Она нам разрешает не ложиться допоздна.

– До скольких? – уточнила Элайза.

– До десяти, – ответила Кэти. – И перед сном у нас всегда что-то интересное.

– Похоже, у вас будет веселая ночевка, – заметила Элайза. Хорошо, что они больше не спрашивают, когда же снова будут ночевать у мистера Троя. Сегодня ночевать у мистера Троя, скорее всего, будет она, и у них будет вечеринка на двоих.

После завтрака она велела детям переодеваться к школе. Она заранее упаковала каждому из них сумку, уложив зубные щетки и чистое белье.

Час спустя дети уехали, а Элайза сидела за столом и работала. Она закончила крупный заказ по созданию сайта для врачей, а сегодня приступала к сайту для писательницы любовных романов. Она с нетерпением ждала именно этой работы. Автор прислала ей свои пожелания и красивые книжные обложки.

В полдень она сделала перерыв, потянулась и приготовила себе на обед салат. Когда голова не была сосредоточена на работе, она начинала думать о Трое и о сегодняшней ночи. Они договорились, что она придет к нему около шести. Значит, после того, как Люси заберет детей, у нее будет около двух часов на то, чтобы собраться и приготовить десерт.

В голове у нее все время звучали его слова: «На десерт приноси себя саму». Элайза невольно улыбнулась; на душе стало теплее. Она доела салат и вернулась к работе.

В начале третьего в дверь позвонили, и Элайза насторожилась. В этот час она никого не ждала. Люси приедет только после школы, а Трой сегодня не собирался заходить к ней. В прошлый раз, когда ей вот так же неожиданно позвонили, к ней заявился человек, выдававший себя за электрика. Она встала из-за стола и подошла к окну. Выглянула наружу, но звонивший, видимо, стоял вплотную к двери, из окна его не было видно.

Снова позвонили. Элайза вышла из кабинета и подошла к двери. Сердце глухо забилось в груди. Рука задрожала; она не смогла даже повернуть дверную ручку. Рука бессильно упала вдоль тела.

Она понятия не имела, сколько времени простояла на одном месте, часто дыша. Звонки давно уже прекратились, а она по-прежнему стояла, словно приросла к месту. Наконец она отключила сигнализацию и, сделав над собой усилие, приоткрыла дверь: на крыльце лежал листок рекламы нового китайского ресторана.

Посмотрев налево и направо, Элайза никого не увидела, схватив листок, тут же захлопнула дверь и заперла ее. От страха ее замутило.

Она снова включила сигнализацию и без сил села за кухонный стол.

Может быть, ей просто вернуться в многоквартирный дом?

Тогда тайны старого дома больше не будут угрожать ни ей, ни детям.

Она больше не будет бояться открывать дверь.

А ведь она так радовалась, что ей не придется платить ни квартплату, ни взносы по ипотеке! Она с нетерпением ждала возможности брать немного меньше работы и больше наслаждаться материнством. Если она откажется от собственного дома, придется снова работать днем и ночью… Больше работать и больше беспокоиться из-за финансов.

И разумеется, ей придется уехать от Троя. Но больше всего волновало ее то, что детям снова придется ютиться в тесной квартире.

Ей нравилось, когда Сэмми сидел за садовым столом на заднем дворе и задирал лицо кверху, подставляя его солнечным лучам. Она смотрела, как дети играют с моделями машинок на дороге, которую сами изготовили из утрамбованной земли. Детям очень нравилось, что у них есть свой двор. Элайза не хотела, чтобы они снова жили так, как прежде… и выходили на улицу, только когда она могла брать их с собой на ближайшую детскую площадку.

Она велела себе встряхнуться. Внутри ее поднимался гнев. О чем она только думает? Как можно отказаться от дома?! Ведь это не просто здание. Он стал домом для ее детей. Черт побери, здесь теперь ее дом, и она не собирается бежать отсюда из-за кого-то или из-за собственного проклятого страха.

Ей нужно поскорее разыскать все тайники в доме, и, если в одном из них найдется ожерелье, передать его властям.

Она ни в коем случае не допустит, чтобы их выжили из дому какие-то воры! С этой мыслью она поднялась в комнату Сэмми.

Нельзя просто сидеть сложа руки и ждать, когда придет Трой и поможет ей. Она сама должна помочь себе.

К тому времени, как дети вернулись из школы, ей удалось тщательно осмотреть комнату Сэмми. Она прощупала все стены, но ничего не нашла.

Они с детьми пробыли дома всего минут пятнадцать, когда приехала Люси – невысокая толстушка с кожей цвета красного дерева и улыбкой, способной развеять самый черный мрак. Элайза пригласила ее в кухню.

– Хочешь чашку кофе перед тем, как заберешь моих детей и сбежишь?

– Нет уж, спасибо. Лучше сэкономлю калории и присоединюсь к твоим детям на празднике сладкоежек! – смеясь, ответила Люси.

– Вот спасибо. – Элайза криво улыбнулась.

– Вообще-то я собираюсь взять еду навынос в какой-нибудь закусочной. Потом мы устроим пикник возле детской площадки рядом с моим домом. Кэти нравится лазить там по канатам, а Сэмми любит качаться на качелях.

– Желаю приятно провести время, – сказала Элайза. Она знала: что бы они ни решили делать, Люси отлично присмотрит за детьми.

– Где там мои малыши? – спросила Люси.

– Наверху. Наверное, они не слышали, как ты пришла. Ну как, ты готова?

Люси кивнула, и Элайза подошла к подножию лестницы.

– Эй, ребята! Мисс Люси приехала!

В ответ послышались радостные вопли. Оба сбежали вниз, волоча за собой сумки. Люси обняла обоих и выпрямилась.

– Ну как, вы готовы к ночи полной приключений? – спросила она.

– Да! – закричали оба.

– Мы сегодня будем есть мороженое? – спросил Сэмми.

– Вижу в вашем ближайшем будущем огромные-преогромные стаканы молочного коктейля, – ответила Люси.

Дети снова разразились радостными воплями.

– С посыпкой? – уточнила Кэти.

– С розовой посыпкой, – ответила Люси.

После бурных объятий и поцелуев они уехали, а Элайза осталась одна, с мыслями о грядущей ночи с Троем.

У нее два часа на то, чтобы приготовить десерт и принять неспешную пенную ванну. Всего через два часа она подойдет к его дому.

Пока она готовила песочный торт с клубникой, чтобы взять его с собой, в голове крутился один-единственный вопрос. Займется ли она сегодня с Троем любовью?

Просто безумие какое-то – так нервничать из-за предстоящего ужина с красивой женщиной. Трой не мог понять, что заставляет его расхаживать туда-сюда – тревога или возбуждение.

В доме было чисто. Ужин подогревался в духовке. Он принял душ и поменял постельное белье… просто на всякий случай. Одно он знал наверняка. Сегодня Элайза будет все решать. Если она не захочет спать с ним, так тому и быть. Они вкусно поужинают и приятно проведут время вместе.

Почему же ему так тревожно? В глубине души он знал ответ.

Через неделю годовщина гибели Энни… Сегодня он запрещал себе думать о плохом. Сегодняшний вечер он намеревался посвятить Элайзе.

Ровно в шесть в дверь позвонили. Он открыл, увидел ее – и едва не лишился дара речи.

– Ты выглядишь… потрясающе, – сказал он, беря у нее блюдо.

Ее темно-серое открытое платье без рукавов подчеркивало все ее изгибы и выпуклости и идеально сочеталось с цветом ее глаз.

Круглый вырез был достаточно глубоким, чтобы он увидел верх ее полных грудей, а волосы темными блестящими волнами спадали ей на плечи.

– Спасибо, – ответила она. – Пахнет очень вкусно.

– Ужин почти готов.

Он провел ее в кухню и жестом пригласил к столу; там уже был накрыт ужин на двоих.

– Надеюсь, ты проголодалась.

– Умираю с голоду.

– Вот и хорошо. Я весь день стоял у плиты, и все уже готово. Выпьешь вина?

– С удовольствием.

Трой налил ей красного вина. Пока он доставал из холодильника салат и нарезал чесночный хлеб, она рассказывала о Люси Уайт:

– Хорошо, что она появилась в жизни детей. Она для них как бабушка, которая во всем им потакает, или любимая тетя…

Он достал из духовки блюдо с лазаньей, и Элайза лукаво улыбнулась:

– Знаешь, если хочешь, чтобы женщина поверила, что ты весь день стоял у плиты, не стоит разогревать еду в контейнере из ресторана навынос.

Трой ответил ей такой же широкой улыбкой:

– Попался! Зато салат я резал сам.

– Салат очень вкусный, – ответила она.

– А в ресторане «Гароцци» делают отличную лазанью.

Ужин прошел в самой приятной обстановке. Элайза с аппетитом поедала лазанью; они говорили о политике и о футбольных командах. Она всю жизнь болела за «Канзас-Сити Чифс», он же предпочитал «Оукленд Райдерз».

Они говорили о тех местах, куда хотели бы съездить в отпуск; у обоих на первом месте оказались Гавайи.

Трой узнал, что ее любимый цвет – персиковый и что она мечтает завести для Сэмми собаку-поводыря, когда ему исполнится шестнадцать. Кроме того, он узнал, что муж никогда не любил ее по-настоящему.

Когда ужин закончился, они взяли кофе и перешли в гостиную, на диван.

– Все было просто замечательно! – сказала она. – Я люблю детей, но всегда приятно провести немного времени без них, во взрослой компании.

– Хвала небесам за Люси Уайт.

Элайза улыбнулась:

– Да, хвала небесам за Люси…

– Чем ты обычно занимаешься, когда она забирает детей к себе с ночевкой?

– Принимаю ванну. Я всегда очень долго принимаю ванну. Ванна – один из многих капризов, от которых приходится отказываться, когда становишься мамой.

Он придвинулся к ней и погладил по голове. Ему очень хотелось приласкать ее с той минуты, как она вошла в его дом.

– Готов поспорить, ты любишь пенную ванну.

– Конечно. Обожаю пузырьки… – У нее пресеклось дыхание, когда он медленно погладил ее пальцами по щеке. – И свечи.

Он представил себе ее в ванне, полной пены… голые плечи поблескивают в пламени свечей. Избавиться от наваждения можно было только одним способом: принять ванну вместе с ней.

– Я уже говорил тебе, как ты сегодня потрясающе выглядишь? – Его теплое дыхание ласкало ей шею.

– Что такое, мистер Андерсон? Вы, кажется, пытаетесь меня соблазнить?

– Определенно, – ответил он. – И как, получается?

– Невероятно хорошо получается, – прошептала она.

Тогда их губы встретились. Поцелуй усмирил какую-то часть его души – он и не знал, что так изголодался, пока не коснулся ее губ своими.

Прижавшись к нему, она открыла рот; поцелуй затянулся и стал более страстным. Его руки потянулись вверх; пальцы зарылись в мягкие, шелковистые пряди ее волос.

Он не просто хотел эту женщину. Она была ему нужна как воздух, чтобы дышать.

Вскоре он понял, что одними поцелуями не удовлетворится. Он отпрянул от нее и заглянул ей в глаза. С радостью узнал в их серых глубинах то же голодное желание.

– Элайза, ты ведь знаешь, как я тебя хочу.

– А я хочу тебя, Трой. – Губы у нее дрогнули.

Он встал и протянул ей руку:

– Пойдем наверх?

Она не сразу встала. Что ж, если она еще не готова, он отнесется к ее желаниям с уважением. Он понимал, что она не из тех женщин, которые легко прыгают в постель с мужчиной.

Но после паузы она встала и взяла его под руку.

Никто из них не произнес ни слова, пока он вел ее по лестнице в свою спальню. Сердце у него билось сильно и часто.

Когда они вошли в его спальню, он заключил ее в объятия и снова поцеловал, а она прижалась к нему всем телом.

Ее груди прижались к его груди, он чувствовал идущее от нее тепло, и желание взмыло на огромную высоту.

– Давай разденемся и ляжем в постель, – простонал Трой, с трудом отрываясь от Элайзы.

– Я очень хочу лежать раздетой в твоей постели, если ты будешь со мной, – ответила она.

Он осторожно обошел ее и расстегнул молнию платья у нее на спине, а затем стянул с плеч бретели. Платье с тихим шорохом упало на пол к ее ногам; она осталась лишь в белом кружевном бюстгальтере и прозрачных белых трусиках.

Он разделся за несколько секунд; вскоре оба уже лежали в постели.

Их губы снова отыскали друг друга.

Как он был нетерпелив! Вскоре барьеры в виде ее кружевного белья и его трусов стали раздражающими препятствиями. Он снял с нее остатки одежды и сбросил трусы.

И вот они оба – обнаженные, на чистых белых простынях. Он ласкал ее груди языком, лизал по очереди тугие соски, а она стонала от удовольствия.

Элайза перебирала пальцами пряди его волос; потом ее ладони скользнули вниз по его спине, и каждое прикосновение все сильнее воспламеняло его. Его обволакивал и пьянил ее аромат, чудесный аромат, присущий только ей.

Наконец его ладонь опустилась ниже, и он проник в ее нежные складки. Она ахнула и вздрогнула, а потом шире развела ноги. Он ласкал ее лоно пальцами, сначала медленно, потом все быстрее, чувствуя, как в ней нарастает возбуждение. Она вцепилась ему в плечи, и все ее тело застыло. Она со стоном произнесла его имя, а потом затрепетала и обмякла.

– Возьми меня сейчас, Трой, – прошептала Элайза.

Он подчинился, но сначала, ненадолго оторвавшись от нее, достал из верхнего ящика тумбочки презерватив. Быстро надел его на возбужденный член, устроился между ее ног и легко вошел в нее. В первое мгновение он не двигался; только закрыл глаза и наслаждался ощущениями, от которых у него захватывало дух.

Он открыл глаза и начал двигаться, глядя на нее сверху вниз. Ее глаза затуманились; волосы казались темной тучей на белой наволочке.

От одного ее вида он возбудился еще больше и задвигался чаще и интенсивнее. Она отвечала ему, крепко держа его за плечи.

– Ох… да, да! – вскрикнула Элайза.

Трой понял, что снова довел ее до оргазма, и сам взлетел на пик наслаждения.

Потом он лег рядом с ней и улыбнулся:

– Лучшего десерта я в жизни не пробовал.

Она рассмеялась:

– Ты еще не пробовал мой фирменный клубничный торт!

– Заранее могу сказать, что клубничный торт, каким бы вкусным он ни был, не может конкурировать с тобой. – Он убрал с ее лба прядь волос. – Останешься на ночь? Я хочу спать, обнимая тебя.

Она колебалась всего секунду, а потом кивнула:

– С удовольствием!

– Хорошо… не двигайся, я сейчас вернусь. – Он вылез из постели и поспешил в примыкающую ванную. Умывшись, надел купальный халат, а второй халат принес в спальню. – Вот, надень; мы спустимся и будем есть твой клубничный торт.

– Неплохо придумано! – согласилась она, села, накинула халат, и они вместе вышли из спальни.

– Я чувствую себя как девчонка, которая ночью крадется в кухню, чтобы наесться запретных сладостей, – пошутила Элайза.

– Я тоже, – рассмеялся Трой.

Пока он варил кофе, она нарезала торт.

– Очень вкусно! – сказал он, когда оба сидели за столом. – Вкуснее, чем обычный клубничный торт.

– Спасибо. У меня есть секретный ингредиент.

– Какой?

В ее глазах заплясали веселые огоньки.

– Если я тебе скажу, он уже не будет секретным.

– Какие еще секреты ты от меня утаиваешь? – поинтересовался он, откусывая еще кусок.

– Никаких, – простодушно ответила она. – У меня нет никаких темных, мрачных тайн. А у тебя?

Разговор, который начался так легко, принял другой оборот. Он думал о тайне, которая обременяла его душу.

– У меня есть тайна, которая делает меня плохим, – ответил он.

Элайза отложила вилку и посмотрела на него в упор, как будто почувствовала, как его вдруг окутал мрак.

– Не представляю, чтобы ты сделал или подумал что-то настолько плохое.

Трой отодвинул тарелку. Аппетит у него сразу пропал.

– Я так ненавижу одного человека, что желаю ему смерти.

Она улыбнулась:

– Трой, твое желание не делает тебя плохим. Оно всего лишь свидетельствует о том, что ты – человек. Я целиком разделяю твою ненависть и желание, чтобы тот человек умер.

Он с удивлением посмотрел на нее. Он ожидал сурового приговора, по меньшей мере, слов о том, как плохо лелеять в сердце ненависть. А она его поняла. Это его удивило и, как ни странно, еще больше приблизило к ней.

– В следующую субботу будет три года со дня убийства Энни. – Всю прошлую неделю он ощущал повышенное напряжение. Как будто приближалась темная туча, которая грозила закрыть весь свет в мире.

Элайза накрыла его руку своей.

– Чем я могу тебе помочь, чтобы пережить страшный день?

Он снова посмотрел на нее в изумлении:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Может быть, мне устроить пикник или еще что-то, чтобы помочь тебе пережить этот день? Или, если ты собирался весь день работать, может быть, вечером придешь ко мне, чтобы твоя голова была занята другим?

– В такой день я обычно не стремлюсь к общению. Предпочитаю проводить его в одиночестве.

– Хорошо, но, если передумаешь, ты знаешь, где меня искать. – Она сжала его руку и выпустила ее.

Именно в тот миг Трой понял, что влюблен в Элайзу.