Выйдя из «Спектакля», Кейси обернулась и посмотрела на корабль, который доставил их сюда. Его корпус был помят, но цел, и Кейси подумала, что это очень хорошо – знать, что у тебя остался обратный билет домой.

Неуверенно шагая на своих дрожащих ногах по платформе, Кейси очень скоро сообразила, что это тот самый Космопорт из ее видений. И в то же время что-то здесь изменилось. И в самом деле – хотя там и здесь к платформам были пристыкованы космические корабли, все они явно находились в нерабочем состоянии. И было тихо – никто не спешил в полет, никто не спускался с прибывшего корабля, неся в руках удивительные дары далеких миров. Космопорт выглядел заброшенным – причем уже очень долгое время.

Но все же...

– Он настоящий, – сказала Кейси подошедшей и остановившейся рядом с ней Афине. – Здесь он настоящий.

Афина медленно кивнула. На свое возвращение сюда она реагировала с гораздо меньшим восторгом, чем Кейси. То, что Афина видела вокруг, ее очень тревожило.

Озабоченным выглядел и Фрэнк, стоявший у края Космопорта и смотревший сверху на город.

Это так и было. Фрэнк, в самом деле, был встревожен. Город, который он видел перед собой, не был сверкающим и шумным, как тот, что запомнился ему с юности. Не мчались по небу поезда монорельсов. Никто не летал на ракетных ранцах. И все же, несмотря ни на что, Фрэнка переполняли чувства. Это было место, которое он всегда и искренне считал своим домом. И он вернулся сюда. Наконец-то.

Погрузившись в свои воспоминания, увлеченный видом города, Фрэнк не слышал Кейси до тех пор, пока она не сказала ему прямо в ухо:

– Красивый город.

– Был, – со вздохом ответил Фрэнк. «И может быть, сможет стать вновь», – добавил он про себя.

Затем Фрэнк обернулся к Афине:

– Ну, что теперь?

– Это ты мне скажи, – ответила она.

Слова Афины ударили Фрэнка словно пощечина. Она что, издевается? Да, наверняка валяет дурака.

– Я должен тебе сказать? Но это была твоя идея!

– У меня нет идей, – пожала плечами Афина. – Я только нахожу людей, которые могут это сделать.

– Значит, никакого плана нет? – сказал Фрэнк.

– План есть, – покачала головой Афина. – Ты просто его еще не придумал. Но вскоре придумаешь. – И она качнула головой, указывая себе за плечо.

Взглянув в ту сторону, куда указывала Афина, Фрэнк выругался сквозь зубы.

От центра города к ним летел поезд на магнитной подушке. Он больше не был прежним сверкающим полупрозрачным монорельсом. Белые борта вагонов перекрашены в черный цвет, окна тонированы так, чтобы нельзя было рассмотреть сидящих внутри пассажиров. Поезд приближался, похожий на настигающую свою добычу акулу.

– Они знают, что мы здесь? – спросила Кейси.

– Они знают почти обо всем, – кивнул Фрэнк.

Кейси нервно сглотнула. Судя по тону Фрэнка и внешнему виду приближающегося поезда, ничего хорошего не предвидится. Может быть, монорельс набит роботами, которые готовы убить ее на месте? А может, внутри поезда таится что-то еще более страшное?

Фрэнк опустился на колено, снял свой рюкзак и принялся рыться в нем.

– Афина, – сказал он, продолжая что-то искать, – у тебя сохранилось отделение для запасной батареи?

– Да, – кивнула Афина. – А в чем дело?

Фрэнк показал зажатый в пальцах маленький блестящий шарик и спросил:

– Можешь спрятать вот это?

– Нет проблем, – ответила она. И, задрав блузку ровно настолько, чтобы обнажить живот, осторожно нажала на нем кнопку. Раздалось мягкое жужжание, и в боку Афины открылась небольшая ниша. Из нее Афина вытащила предмет, похожий на обычную батарейку АА, положила на ее место зеркальный шарик и снова закрыла нишу.

Кейси с огромным интересом наблюдала за всем этим, но потом ей кое-что припомнилось.

– Постойте, – сказала она. – Разве это не та штучка мощностью в одну килотонну тротила? Вы еще сказали мне, что это не игрушка.

Фрэнк кивнул, и это ничуть не успокоило Кейси, скорее наоборот.

– Это наша страховка, – сказал он. – Возможно, они попытаются убить нас прямо на месте.

Спустя мгновение перед ними остановился поезд на магнитной подушке. Он подошел к станции почти беззвучно, издавая лишь едва слышное низкое гудение. Кейси смотрела на поезд с любопытством и страхом. В ее видениях Земля Будущего всегда была красивым и мирным местом, передним краем научных открытий и технологических чудес. Однако того места из ее видений, судя по всему, больше не существовало.

Наконец опустилось оконное стекло вагона, и стало видно, что у него внутри. А внутри стояли трое охранников в новенькой, с иголочки, униформе и пытались определить, насколько велик уровень угрозы, исходящий от Фрэнка, Афины и Кейси. Решив, что уровень угрозы низкий, охранники отступили в сторону.

Когда из поезда вышел и направился к их группе мужчина примерно одного возраста с Фрэнком, тот снова выругался себе под нос. Это был Дэвид Никс, и он нисколько не постарел с тех пор, когда Фрэнк в последний раз виделся с ним – а было это более сорока лет назад. Голубые глаза Никса по-прежнему оставались живыми и яркими, не прибавилось и морщин на лице.

– Фрэнк. Отлично выглядишь. Годы тебе к лицу, – сказал Никс. Тон у него был доброжелательным, но в нем сквозил вопрос: зачем Фрэнк вернулся? Его здесь явно не ждали.

– Спасибо, – ответил Фрэнк, глядя на Никса с неприкрытой ненавистью. – Это и тебе самому стоило бы попробовать.

Никс пожал плечами. У него не было ни малейшего желания стареть. Это выглядело слишком примитивно. Он перевел взгляд на Афину и улыбнулся:

– Привет, Афина. А я уж начал опасаться, что ты никогда не вернешься домой. Где пропадала?

Кейси внимательно наблюдала – встретят эти слова какой-нибудь эмоциональный отклик у Афины или нет. Девочка-робот, как обычно, не проявила ни малейших признаков гнева или смущения.

– Делала свою работу, – ответила она.

– Свою работу? – переспросил Никс, поднимая бровь. – Разве тебе было что-то не ясно, когда мы расторгли с тобой договор о подборе кадров?

На этот раз реакция Афины была не столь мягкой. Честно говоря, если бы Кейси хуже знала Афину, она могла бы предположить, что робот даже получает удовольствие от своих слов:

– Мне все стало ясно, когда ты назвал меня «ржавой железякой» и пытался разобрать на части, да.

Словно приклеенная к лицу Никса улыбочка на мгновение слиняла. Так с ним уже давным-давно никто не смел разговаривать. Он уже и забыл, как ему не нравится, когда его подкалывают. Вздохнув, Никс попытался продолжить разговор:

– Что ж, вы определенно наделали шума, запустив древнюю ракету прямо из Эйфелевой башни. В прежние времена нам пришлось бы работать сверхурочно, чтобы убедить всех, что это был всего лишь искусный трюк, розыгрыш, шутка. Но, – Никс повернулся, обращаясь напрямую к Фрэнку, – к счастью для всех нас, на самом деле это не имеет никакого значения, не так ли?

Кейси наблюдала за этой встречей старых знакомых, которая разворачивалась перед ней словно сцена, вырванная из середины фильма. Кейси смутно представляла себе персонажей, отчасти знала их историю, но совершенно не разбиралась в деталях. И это ужасно раздражало.

– Э-э... – не сдержалась она. – А почему не имеет значения?

Дэвид Никс только сейчас впервые обратил внимание на Кейси.

– А вы кто такая? – спросил он, приподнимая бровь.

Кейси удивилась. Она полагала, что когда Фрэнк сказал «Они знают, что мы там», он имел в виду и ее тоже.

– Я – Кейси Ньютон. А вы кто?

– Дэвид Никс. – Он с улыбкой протянул руку: – Очень приятно.

Кейси осторожно протянула свою руку, и они с Никсом обменялись рукопожатием.

– Вы – робот? – спросила Кейси.

– О Господи, нет, конечно, – рассмеялся Никс. – Хотя меня порой упрекают в бессердечии, я стопроцентный белковый организм.

Никс помолчал, глядя на Фрэнка. Улыбка сошла с его лица. С формальностями было закончено. Настало время перейти к делу.

– Все это, конечно, замечательно, но я должен спросить... Что вы, собственно говоря, здесь делаете? – сказал Никс.

Фрэнк не мог не признать, что это закономерный вопрос. Когда Никс вышвыривал его из Земли Будущего, он недвусмысленно предупредил, что если Фрэнк вздумает возвратиться из своего изгнания, его ждет суровое наказание. До последнего времени Фрэнк мечтал о возвращении, но не осмеливался на это. Потом встретил Кейси и Афину, и с их помощью его жизнь снова обрела смысл. Не важно, насколько была уязвлена – или все еще остается задетой – его гордость, он не может отрицать того, что просто обязан помочь Кейси выполнить ее предназначение, о котором она и не подозревает. Он также не мог отказаться от обратного билета, какой бы ни была его цена.

– Я думаю, она может все исправить, – сказал он, наконец.

– Прости? – не понял Никс.

Фрэнк кивком указал на Кейси.

– Она. Думаю, она может все исправить, – повторил он.

– Постойте... Что? – спросила Кейси, поняв, что стала предметом обсуждения. С самого начала Фрэнк, как ей казалось, относился к ней с полным пренебрежением. А теперь утверждает, что она в чем-то может помочь? Бессмыслица какая-то.

Правда, для Никса, похоже, это была вовсе не бессмыслица. Он подступил ближе к Фрэнку, напряженно глядя ему в лицо и ожидая, что тот скажет дальше.

– Я перехватывал твой сигнал, – сказал Фрэнк. – Каждый раз, когда ты включал его здесь, я принимал его там. И он... моргал. Мощность сигнала убывает, Дэвид.

– Невозможно, – моргнул Никс.

– Думаешь, я лгу? – спросил Фрэнк, с вызовом глядя на Никса. – Давай выясним. Прямо сейчас.

Какое-то время двое мужчин, глядя друг на друга, выясняли, у кого сильнее воля, ждали, кто дрогнет и первым отведет взгляд в сторону. Этот безмолвный поединок в гляделки прервала Кейси. Она подошла к Фрэнку и потянула его за рукав. Фрэнк не отреагировал. Она потянула сильнее и спросила:

– Э-э, а что именно я могу исправить?

На этот вопрос ей ответил не Фрэнк, а Никс. Причем ответил с издевкой, цинично:

– Мир, мисс Ньютон. Он полагает, что вам по силам исправить мир.