Из Заполярья я улетал вертолетом. В аэропорту в очереди на регистрацию стояла толпа ненцев: молодых пьяных мужчин и просто мужчин. Местного времени было полседьмого утра. Все пили пиво. Большими глотками из полуторалитровых бутылок. Пиво в этих краях пьют вместо чистки зубов.

Кроме того, ненцы виртуозно в полный голос матерились. Правда, у меня сложилось впечатление, что смысл некоторых выражений ненецкая молодежь понимала все-таки не до конца, потому что употребляли они эти выражения в вовсе не подходящих ситуациях, типа беседы с пожилой, очень официальной русской женщиной из авиакасс.

Непосредственно передо мной регистрацию на рейс проходила бригада мужиков в ватниках и камуфляжных штанах. Они были похожи на водопроводчиков из моей петербургской жилконторы. У одного на ногах были тапочки без задников. Температура зашкаливала за минус двадцать пять.

Наш вертолет был довольно большой, грузовой. Парень в серой кофте махнул рукой: «На Печору? Пошли!» И все пошли.

Пассажиры — в основном крошечные ненецкие женщины. У них были очень кривые ноги, очень монголоидные лица и желтые, выгоревшие на солнце волосы.

В салон их влезло всего несколько. А остальное пространство они забили громадными тюками. Не знаю, что там было. Возможно, деньги, вырученные от продажи парной оленины.

Пилот спросил, все ли сели, и завел двигатели. Двигатели ревели так, что я думал, мои барабанные перепонки все-таки лопнут. Я посмотрел в иллюминатор. Гигантская северная река Печора извивалась, как беременная анаконда.

Погибать, крякнув всем вертолетом, казалось мне куда более приемлемым, чем в одиночку замерзать в тундре под равнодушными взглядами ненецких кочевников. Все-таки человек — очень стадное животное.

Лететь было долго. Так долго, что я даже перестал бояться, что вертолет упадет. Но как только я перестал бояться совсем, сосед слева, молодой ненец, тут же решил со мной поболтать:

— Во-он тот изгиб реки видишь?

— Ага. Вижу.

— Там в прошлом году грузовой вертолет упал.

— Да?

— Восемь мужчин умерло. Разбились они. А знаешь, что хорошо?

— Что же тут может быть хорошо?

— Хорошо то, что вертолет вез шоколадки «Сникерс». И водку в баночках. Как называется?

— Джин-тоник?

— Да! Отличный напиток! Двенадцать тонн водки и шоколадок! Наша бригада всю зиму вокруг этого места кочевала. Каждый день кушали и выпивали… Хорошо нам было.