В пятницу и субботу ничего не произошло. Таппенс получила короткий ответ на свою просьбу от мистера Картера. В нем он указывал, что «Молодые авантюристы» взялись за работу на свой страх и риск и были полностью предупреждены о возможных опасностях. Если с Томми что-то произошло, то он искренне об этом сожалеет, но сделать ничего не может.

Для Таппенс это оказалось как холодный душ. Почему-то без Томми их приключение начисто лишилось всякой остроты и интереса. Впервые за все время Таппенс почувствовала сомнения в успехе. Когда они с Томми были вместе, девушка в этом ни на минуту не сомневалась. Хотя она привыкла играть роль ведущего и гордилась своей собственной сообразительностью, в действительности же полагалась на Томми больше, чем могла себе это представить. В нем было что-то настолько отрезвляющее и рассудительное, его здравый смысл и целостность были настолько непоколебимыми, что без него Таппенс чувствовала себя как корабль без парусов. Интересно, что Джулиус, который был, без сомнения, гораздо умнее Томми, не производил на нее такого впечатления. Она, бывало, обвиняла своего друга в пессимизме – и он действительно обращал внимание на опасности и сложности, которые Таппенс, будучи неисправимым оптимистом, предпочитала не замечать, – и тем не менее в своих действиях всегда полагалась на его мнение. Он был таким неторопливым, но таким надежным…

Девушке казалось, что впервые в жизни она поняла весь непростой характер задания, за которое они так легкомысленно взялись. Все это начиналось как романтическое приключение; сейчас же, лишенное былого гламура, превратилось в мрачную реальность. Самым важным нынче был Томми. Много раз на дню Таппенс решительно смахивала слезы, появлявшиеся на глазах. Дурочка, обращалась она к себе самой, не распускай сопли. Конечно, он тебе не безразличен, ты же знаешь его целую вечность, но не надо быть такой сентиментальной.

Тем временем Борис бесследно исчез. Он не появлялся на квартире, и Джулиус напрасно поджидал его в машине. У Таппенс появились новые мысли. Полностью соглашаясь с возражениями Джулиуса, она все-таки не полностью отказалась от идеи обратиться к сэру Джеймсу Пилю Эджертону. В действительности девушка зашла так далеко, что даже посмотрела его адрес в Красной Книге[35]. Хотел ли он в тот день предупредить ее? Если да, то почему и о чем? Конечно, у нее не было никаких прав требовать от него объяснений. Но он так по-доброму посмотрел на нее… А вдруг он может рассказать им о миссис Вандемейер что-то такое, что наведет их на след Томми?

Как обычно, пожав плечами, Таппенс наконец решила, что попытаться стоит и именно это она и сделает. В воскресенье во второй половине дня она будет выходная. Она встретится с Джулиусом, убедит его в правильности своей точки зрения, и они навестят льва в его берлоге.

Когда наступило воскресенье, ей пришлось много времени потратить на то, чтобы убедить Джулиуса, но в конце концов Таппенс настояла на своем. «Хуже от этого никому не будет», – снова и снова повторяла она. Наконец Джулиус сдался, и они направились на Карлтон-Хаус-террас.

Дверь им открыл неприступного вида дворецкий. Таппенс слегка нервничала. Ведь это могло оказаться величайшей наглостью с ее стороны. Девушка решила не спрашивать, дома ли сэр Джеймс. Вместо этого она пошла другим путем.

– Не узнаете ли вы у сэра Джеймса, могу ли я его видеть? У меня для него важное послание.

Дворецкий удалился и вернулся через пару мгновений.

– Сэр Джеймс вас примет. Соблаговолите пройти сюда.

Он проводил их в комнату, расположенную в задней части дома, которая была обставлена как библиотека.

Коллекция книг производила впечатление, и Таппенс заметила, что целая стена полок с книгами была посвящена криминологии и преступлениям. В комнате стояли несколько глубоких кожаных кресел и старомодная открытая жаровня. У окна стоял заваленный бумагами большой стол со сдвижной крышкой, за которым сидел хозяин.

Когда они вошли, он встал.

– У вас есть для меня послание?.. Ах, – тут он узнал Таппенс и улыбнулся, – это вы, не так ли? Полагаю, что у вас послание от миссис Вандемейер?

– Не совсем, – ответила Таппенс. – Боюсь, что я сказала про послание только для того, чтобы вы нас приняли. Кстати, это мистер Хершайммер. Сэр Джеймс Пиль Эджертон.

– Рад познакомиться, – сказал американец, протягивая руку.

– Прошу вас, присаживайтесь, – пригласил их юрист, подвигая два кресла.

– Сэр Джеймс, – смело начала Таппенс, – наверное, вы считаете дерзостью с моей стороны вот так появиться у вас в доме. И я понимаю вас, потому что к вам это не имеет никакого отношения, и вы очень занятой и важный человек, а Томми и я – люди совершенно простые…

– Томми? – переспросил сэр Джеймс, глядя на американца.

– Нет, это Джулиус, – пояснила Таппенс. – Я здорово нервничаю, поэтому говорю так сумбурно. В действительности я хочу узнать, что вы имели в виду, когда говорили со мною пару дней назад? Вы хотели предупредить меня относительно миссис Вандемейер? Ведь так, правда?

– Моя милая леди, насколько я помню, речь шла о том, что сейчас легко можно найти места не хуже, чем у леди Вандемейер.

– Да, я это помню. Но ведь это был намек, не так ли?

– Возможно, да, – мрачно ответил сэр Джеймс.

– Я хочу знать подробности. Я хочу знать, почему вы меня предупредили?

Сэр Джеймс улыбнулся тому, как серьезно она это произнесла.

– А если леди подаст на меня в суд за разглашение сведений, порочащих ее репутацию?

– Ну конечно, – отреагировала Таппенс. – Вы, адвокаты, всегда так осторожны… Но, может быть, можно начать со слов «можно предположить, что…», а потом рассказать нам все, что мы хотим знать?

– Ну что же, – сказал сэр Джеймс, все еще продолжая улыбаться, – помните, что я высказываю только предположение: если б моя младшая сестра была вынуждена зарабатывать себе на жизнь, то я не хотел бы, чтобы она делала это в доме миссис Вандемейер. И я почувствовал себя обязанным намекнуть об этом вам. Это не место для молодой, неопытной девушки. Вот все, что я могу вам сказать.

– Понятно, – задумчиво произнесла Таппенс. – Большое вам спасибо. Но вы знаете, я не такая уж неопытная. И когда поступала к ней, прекрасно знала, что она никудышный человек – более того, именно поэтому я к ней и поступила… – Она замолчала, увидев удивление на лице адвоката, а потом продолжила: – Думаю, что мне надо все вам рассказать, сэр Джеймс. Я чувствую, что вы сразу же поймете, говорю я правду или вру, поэтому вам надо знать все с самого начала. Как вы думаете, Джулиус?

– Коль вы так решили, я бы выложил все факты, – ответил американец, хранивший до этого молчание.

– Конечно, расскажите мне все, – предложил сэр Джеймс. – Я хочу знать, кто такой Томми.

Почувствовав поддержку, Таппенс начала свой рассказ, а адвокат слушал ее со все возрастающим вниманием.

– Крайне любопытно, – сказал он, когда девушка закончила. – Дитя мое, многое из того, что вы тут рассказали, мне уже известно. У меня есть собственные предположения по поводу Джейн Финн. Пока ваши достижения впечатляют, но, на мой взгляд, не очень правильно со стороны этого – как там вы его называете? – мистера Картера привлечь двух столь юных созданий к подобному делу. Кстати, а при чем здесь мистер Хершайммер? Вы о нем ничего не сказали.

Джулиус ответил сам за себя.

– Я кузин Джейн, – объяснил он, возвращая адвокату его проницательный взгляд.

– Ах вот как!

– Сэр Джеймс, – вмешалась Таппенс, – что, как вы думаете, могло случиться с Томми?

– Г‑м‑м‑м, – адвокат поднялся и стал медленно ходить по комнате. – Когда вы вошли, юная леди, я как раз паковал свои вещи. Ночным поездом я собирался на несколько дней поехать в Шотландию, на рыбалку. Но рыбачить можно по-разному. Поэтому я решил остаться и попытаться вместе с вами разыскать следы этого юноши.

– Как здорово! – Таппенс в восторге захлопала в ладоши.

– Но тем не менее хочу повторить, что… Картеру не стоило привлекать вас, двух желторотых птенцов, к подобной работе. Не обижайтесь на меня, мисс э‑э‑э…

– Коули. Пруденс Коули. Но друзья зовут меня Таппенс.

– Так вот, в таком случае, мисс Таппенс – так как я уверен, что мы с вами подружимся, – не обижайтесь на меня за то, что я считаю вас слишком юными. Молодость – это недостаток, который очень быстро проходит. Так вот, о вашем молодом Томми…

– Да, – Таппенс стиснула руки.

– Честно говоря, мне кажется, что его дела не очень хороши. Он оказался в каком-то месте, где его никто не хотел видеть – в этом я уверен. Но давайте не будем отчаиваться.

– И вы нам действительно поможете? Вот видите, Джулиус! А он не хотел, чтобы я обратилась к вам, – пояснила она свое восклицание.

– Ну что же… – Адвокат еще раз проницательно взглянул на американца. – А почему?

– Я думал, что не стоит беспокоить такого человека, как вы, по поводу такого незначительного дела.

– Понятно, – сэр Джеймс помолчал. – Это незначительное дело, как вы его изволили назвать, имеет прямое отношение к большому делу, важность которого ни вы, ни мисс Таппенс, скорее всего, себе не представляете. И именно поэтому мы обязаны его найти.

– Да, но как? – воскликнула Таппенс. – Я уже перебрала все возможные варианты.

Сэр Джеймс улыбнулся:

– А ведь совсем рядом есть человек, который, вероятно, знает, где Томми или, по крайней мере, где он должен быть.

– И кто же это?

– Миссис Вандемейер.

– Но она нам никогда не скажет.

– А вот это уже моя задача. Полагаю, что, вполне возможно, смогу заставить миссис Вандемейер рассказать мне все, что я хочу знать.

– А как? – поинтересовалась Таппенс, широко открыв глаза.

– Просто задавая ей вопросы, – спокойно ответил сэр Джеймс. – Обычно мы, адвокаты, всегда так поступаем.

Он побарабанил пальцами по столу, и Таппенс еще раз ощутила силу, которая исходила от этого человека.

– А если она не скажет? – неожиданно задал вопрос Джулиус.

– Думаю, что скажет. У меня есть пара серьезных рычагов влияния. Но если этого не произойдет, что маловероятно, то всегда остается вариант подкупа.

– Вот именно! И это уже моя задача! – вскричал Джулиус, треснув по столу кулаком. – Если нужно, то можете на меня рассчитывать. Я готов выдать на это миллион долларов. Да-да, сэр, один миллион долларов.

Сэр Джеймс сел и долго изучал Джулиуса.

– Мистер Хершайммер, – сказал он наконец, – это очень большие деньги.

– А так, по-моему, и должно быть. Этих проходимцев за доллар не купишь.

– По нынешнему обменному курсу это значительно больше, чем двести пятьдесят тысяч фунтов.

– Так оно и есть. Может быть, вы думаете, что я просто болтаю, но, поверьте, деньги я могу предоставить, да еще и добавить кое-что в качестве вашего вознаграждения.

Сэр Джеймс слегка покраснел.

– О вознаграждении речь не идет, мистер Хершайммер, – сухо сказал он, – я не частный детектив.

– Простите. Я, наверное, слегка увлекся, но меня вопрос денег уже давно волнует. Несколько дней назад я хотел предложить большую награду за любые новости о Джейн, но в вашей закосневшей организации под названием Скотланд-Ярд меня отговорили. Сказали, что это нежелательно.

– И они, вероятнее всего, правы, – голос сэра Джеймса был по-прежнему сух.

– Но вы можете не волноваться по поводу Джулиуса, – вмешалась в разговор Таппенс. – Он не шутит с вами. У него этих денег просто куча.

– Моему старику в свое время повезло, – объяснил американец. – Так что давайте к делу. Что вы предлагаете?

Сэр Джеймс несколько минут подумал.

– Нельзя терять времени. Чем скорее мы нанесем удар, тем лучше. – Адвокат повернулся к Таппенс: – Вы не знаете, миссис Вандемейер обедает сегодня вне дома?

– Думаю, да, но обед будет недолгим, иначе она взяла бы ключ от входной двери.

– Отлично. Тогда я зайду к ней часов в десять. А во сколько должны вернуться вы?

– Между половиной десятого и десятью. Но я могу вернуться и раньше.

– А вот этого делать ни в коем случае не надо. Если вы вернетесь раньше обычного, это может вызвать подозрения. Так что возвращайтесь в половине десятого. Я появлюсь в десять. А мистер Хершайммер будет ждать внизу в такси.

– У него новенький «Роллс-Ройс», – сказала Таппенс с гордостью за своего знакомого.

– Еще лучше. Если мне удастся получить от нее адрес, то мы сразу туда и направимся, захватив с собой, если будет надо, миссис Вандемейер. Вам все понятно?

– Да, – с радостным видом поднялась девушка. – Я ощущаю себя гораздо лучше!

– Не надейтесь слишком сильно, мисс Таппенс, – посоветовал Джулиус. – Поспокойнее.

– А что, если я заеду за вами в половине десятого? Согласны? – повернулся американец к адвокату.

– Это может быть еще лучше – не придется маячить там с двумя машинами… Итак, мисс Таппенс, я советую вам плотно пообедать, и это должен быть действительно плотный обед, имейте в виду. И не стоит слишком много думать о будущем.

Сэр Джеймс пожал им руки, и через мгновение они уже вышли из дома.

– Ну разве он не лапочка? – в экстазе воскликнула Таппенс, сбегая вниз по ступенькам. – Ну же, Джулиус, он абсолютная лапочка!

– Да вроде бы с ним всё в порядке. И я был не прав, когда говорил, что не стоит идти к нему… Так что же, отвезти вас прямо в «Ритц»?

– Я думаю, мне необходимо немного прогуляться. Я сильно разволновалась. Высадите меня у Гайд-парка, хорошо? А вы не хотите тоже пройтись?

Джулиус покачал головой.

– Мне надо заправиться, – пояснил он, – и послать пару телеграмм.

– Хорошо. Тогда встретимся в «Ритце» в семь вечера. Придется пообедать в номере – я не могу показаться там в этих тряпках.

– Ну конечно. Я попрошу Феликса помочь с меню. Он у них старший официант или что-то вроде того. До скорого.

Таппенс быстро прошла до Серпентайн[36] и взглянула на часы. Было почти шесть часов. Она вспомнила, что не пила чая, но была настолько взволнованна, что не чувствовала голода. Дойдя до конца Кенсингтонских садов, девушка стала возвращаться, ощущая себя гораздо лучше благодаря свежему воздуху и физической нагрузке. Ей было совсем не легко последовать совету сэра Джеймса и не прокручивать у себя в голове события предстоящего вечера еще и еще раз. Подходя все ближе к углу Гайд-парка, она почувствовала непреодолимое желание вернуться к «Саут Одли».

В любом случае, решила про себя Таппенс, никому не станет хуже, если она просто взглянет на комплекс. Может быть, в этом случае ей будет спокойнее дожидаться десяти часов.

Комплекс «Саут Одли» выглядел так же, как и всегда. Таппенс слабо представляла себе, что ожидала увидеть, но вид солидного красного кирпича несколько успокоил растущее и совершенно необъяснимое волнение, которое постепенно овладевало ей. Она уже поворачивала назад, когда услышала пронзительный свист, и к ней от здания подбежал верный Альберт.

Таппенс нахмурилась. Привлекать внимание к своему присутствию рядом с домом совсем не входило в ее планы, но Альберт весь покраснел от с трудом сдерживаемого волнения.

– Мисс, она собирается смыться!

– Кто? – резко спросила Таппенс.

– Мошенница! Рита Деньги-на-бочку! Миссис Вандемейер. Она пакуется и только что велела мне пригнать такси.

– Что? – Таппенс сжала руки.

– Это правда, мисс. Я подумал, что, может быть, вы об этом не знаете.

– Альберт, – закричала Таппенс. – Ты настоящий герой! Если б не ты, мы бы ее упустили.

Парень покраснел от удовольствия.

– У нас совсем нет времени, – сказала Таппенс, переходя дорогу. – Я должна ее остановить. Я должна задержать ее до… – Таппенс замолчала. – Альберт, в фойе есть телефон?

Мальчик покачал головой.

– В большинстве квартир есть свои телефоны, мисс. Но сразу за углом есть телефонная будка.

– Немедленно туда и позвони в «Ритц». Попроси мистера Хершайммера, и когда он подойдет, скажи ему, чтобы сразу звонил сэру Джеймсу Пилю Эджертону и приезжал сюда, так как миссис Вандемейер собирается свалить. Если не найдешь его, звони сэру Джеймсу Эджертону – его номер есть в справочнике – и расскажи ему, что происходит. Ты хорошо запомнил имена?

– Верьте мне, мисс, все будет хорошо, – сказал Альберт, бойко повторив имена. – А как же вы? Не боитесь с нею оставаться?

– Нет, нет, всё в порядке. Немедленно к телефону. Быстрее.

Глубоко вздохнув, Таппенс вошла в фойе и подбежала к двери квартиры номер 20. Она еще не знала, как задержать миссис Вандемейер до того, как подъедут мужчины, но это надо было сделать так или иначе, и сделать это ей придется в одиночестве. Чем вызван этот неожиданный отъезд? Неужели миссис Вандемейер заподозрила ее?

Гадать не имело смысла. Таппенс твердо нажала кнопку звонка. Может быть, кухарка ей что-то расскажет?

Дверь не открылась. Подождав несколько минут, девушка опять нажала на звонок и теперь долго не отпускала кнопку. Наконец она услышала внутри шаги, и через секунду миссис Вандемейер сама открыла ей дверь. Увидев горничную, она с удивлением подняла брови.

– Вы?

– У меня разболелся зуб, мэм, – бойко сказала Таппенс. – Так что я решила вернуться и провести спокойный вечер дома.

Миссис Вандемейер ничего не сказала. Вместо этого она отошла в сторону и позволила Таппенс пройти в холл.

– Как вам не повезло, – холодно произнесла она. – Вам надо побыстрее лечь.

– Я лучше пройду на кухню, мэм. Кухарка…

– Кухарки нет, – произнесла миссис Вандемейер недовольным тоном. – Я ее отослала. Поэтому, как видите, вам все-таки лучше лечь.

Неожиданно Таппенс почувствовала страх. В голосе хозяйке звучала сталь, и это девушке совсем не понравилось. Кроме того, миссис Вандемейер медленно теснила ее по коридору. Таппенс почувствовала себя припертой к стенке.

– Я не хочу…

В это мгновение она почувствовала, как ей в голову уперся пистолетный ствол, и услышала холодный и угрожающий голос миссис Вандемейер:

– Ах ты, маленькая идиотка! Ты что, надеялась, что я ничего не узнаю? Можешь не отвечать. Если будешь сопротивляться или кричать, я пристрелю тебя как бездомную собаку.

Ствол прижался сильнее.

– Ну а теперь – вперед, – скомандовала женщина. – Вот сюда, ко мне в комнату. Через минуту, когда я с тобой разберусь, ты отправишься в постель, как я тебе велела. И заснешь – именно так, моя маленькая шпионка, – заснешь сладким сном!

В последних словах миссис Вандемейер прозвучала издевательская доброжелательность, которая совсем не понравилась Таппенс. Но делать было нечего, и она послушно прошла в спальню миссис Вандемейер. Дуло пистолета постоянно было у ее виска. В комнате стоял жуткий беспорядок – вещи разбросаны повсюду, а наполовину упакованные чемодан и шляпная корзинка стояли посредине ковра.

Таппенс с трудом взяла себя в руки. Ее голос слегка дрожал, но говорила она вполне смело.

– Послушайте, – сказала она, – это же просто смешно. Вы не сможете меня застрелить. Все в доме услышат звук выстрела.

– А я все-таки рискну, – весело сказала миссис Вандемейер. – А вот если ты не будешь звать на помощь, с тобою все будет в порядке. И я думаю, что ты не станешь звать – ты же умница. Тебе действительно удалось обвести меня вокруг пальца. Я тебя ни на минуту не заподозрила! Поэтому думаю, что ты отлично понимаешь, чей сейчас верх! А теперь – садись на кровать. Руки за голову, и если хочешь жить, то не шевели ими.

Таппенс равнодушно подчинилась. Ее инстинкты говорили ей, что сейчас самое лучшее – это принять ситуацию как есть. Если она позовет на помощь, то шанс, что ее услышат, слишком мал, а вот шанс, что миссис Вандемейер ее застрелит, достаточно высок. А так время явно играло на нее.

Хозяйка положила оружие на край умывальника, так, чтобы оно было под рукой, и, следя за девушкой глазами рыси на тот случай, если она захочет пошевелиться, взяла с мрамора закрытый пузырек. Налив часть жидкости из него в стакан, она долила стакан водой.

– Что это? – резко спросила Таппенс.

– Это поможет тебе спокойно уснуть.

Таппенс слегка побледнела.

– Вы что, хотите меня отравить? – шепотом спросила она.

– Возможно, – ответила миссис Вандемейер, приятно улыбнувшись.

– Тогда я не стану этого пить, – твердо заявила Таппенс. – Я предпочитаю пулю – это в любом случае будет громко и кто-то, может быть, услышит. Я не хочу, чтобы меня убили по-тихому, как овцу.

Миссис Вандемейер топнула ногой.

– Не будь идиоткой! Ты что, действительно думаешь, что я хочу, чтобы меня разыскивали по обвинению в убийстве? Если у тебя есть хоть чуточку ума, то ты должна понимать, что травить тебя мне совершенно ни к чему. Это просто снотворное. И в худшем случае ты просто проснешься только завтра утром. Я не хочу тратить время на то, чтобы связать тебя и воткнуть кляп в рот. Ведь это твоя альтернатива, и, уверяю тебя, она тебе совсем не понравится. Иногда я могу быть очень жестокой. Так что будь хорошей девочкой, пей и ничего не бойся.

В глубине души Таппенс поверила ей. Приведенные аргументы были вполне логичными. Это был простой и эффективный способ вывести ее из игры на какое-то время. И тем не менее девушке совсем не понравилась перспектива заснуть, так и не попытавшись освободиться. Она чувствовала, что вместе с миссис Вандемейер исчезнет последняя надежда найти Томми.

Таппенс всегда очень быстро соображала. Все эти мысли молнией пронеслись у нее в голове, и она увидела шанс, хотя и очень проблематичный, который девушка решила попытаться использовать любой ценой.

Поэтому она неожиданно спрыгнула с кровати, бросилась на колени перед миссис Вандемейер, судорожно схватив ее за подол платья, и простонала:

– Я вам не верю! Это самый настоящий яд, я знаю… Не заставляйте меня его пить, – ее голос превратился в визг, – не заставляйте меня его пить!

Миссис Вандемейер, со стаканом в руке, презрительно смотрела на этот неожиданный коллапс.

– Встань, идиотка! И не пори чушь. И как тебе только хватило ума сыграть свою роль, не представляю… – Она опять топнула ногой. – Вставай немедленно!

Но Таппенс продолжала всхлипывать и цепляться за нее, перемежая всхлипы маловразумительными просьбами о пощаде. Каждая выигранная минута была благом. Более того, корчась на полу, она все ближе придвигалась к своей цели.

Миссис Вандемейер нетерпеливо вскрикнула и рывком поставила девушку на ноги.

– Немедленно выпей, – царственным жестом она поднесла стакан к губам Таппенс.

Девушка издала последний отчаянный стон.

– Вы клянетесь, что мне это ничем не грозит? – Она продолжала тянуть время.

– Конечно нет! Не будь идиоткой!

– Вы готовы в этом поклясться?

– Да, да, – женщина начала терять терпение. – Клянусь.

Таппенс протянула дрожащую левую руку к стакану.

– Очень хорошо, – обреченно произнесла она и приоткрыла рот.

Миссис Вандемейер с облегчением вздохнула и на минуту ослабила внимание. В этот момент Таппенс изо всех сил ударила по дну стакана. Жидкость выплеснулась в лицо женщины, и она задохнулась, а Таппенс правой рукой схватила пистолет, лежавший на краю умывальника. В следующий момент она отскочила назад и твердой рукой направила дуло прямо в сердце миссис Вандемейер.

В этот победный миг девушка повела себя не совсем по-спортивному.

– И чей же теперь верх? – выкрикнула она.

Лицо женщины исказилось от ярости. На какое-то мгновение Таппенс испугалась, что она на нее бросится и поставит ее перед очень неприятной дилеммой. Дело в том, что Таппенс не задумывалась о том, что будет делать с оружием после того, как захватит его. Однако миссис Вандемейер с усилием взяла себя в руки, и на ее лице медленно появилась порочная улыбка.

– А ты все-таки не дура! Это у тебя здорово получилось, детка… Но ты за это заплатишь – обязательно заплатишь! У меня хорошая память!

– Удивительно, что вы так легко позволили запудрить себе мозги, – презрительно произнесла Таппенс. – Вы что, действительно подумали, что такая девушка, как я, будет кататься по полу и молить о пощаде?

– Может быть, так и будет – однажды! – со значением произнесла женщина.

Холодная угроза в ее голосе заставила мурашки пробежать по спине Таппенс, но девушка не собиралась так просто сдаваться.

– А может быть, мы присядем, – сказала она милым голосом, – а то эта сцена выглядит слишком мелодраматично… Нет, нет – только не на кровать. Подвиньте стул к столу – вот так. А теперь я сяду напротив и пистолет положу на стол – так, на всякий случай. Отлично. Ну а теперь поговорим.

– Это о чем же? – недовольно спросила женщина.

Таппенс с минуту внимательно рассматривала ее. Она вспомнила слова Бориса: «Я думаю, что вы продадите всех нас». И ее ответ: «За большую цену». Тогда эти слова прозвучали легкомысленно, но вдруг в них была хоть малая часть правды? Разве не спросил давным-давно Виттингтон: «Кто протрепался, Рита?» Окажется ли Рита слабым звеном в защите мистера Брауна?

Твердо глядя своей собеседнице в лицо, Таппенс негромко ответила:

– О деньгах…

Женщина с удивлением уставилась на нее. Она явно не ожидала такого ответа.

– Что ты имеешь в виду?

– Я все объясню. Вы только что сказали, что у вас хорошая память. Но хорошая память не так хороша, как хороший банковский счет! Уверена, что вам доставляет удовольствие думать о всех тех страшных вещах, которые вы со мною сделаете, но насколько это практично? Месть редко приносит удовлетворение – все так говорят. А вот деньги… – голос Таппенс потеплел, когда она перешла к своей любимой теме, – в деньгах нет ничего неудовлетворительного, не так ли?

– Вы что, думаете, – в голосе миссис Вандемейер звучало презрение, – что такая женщина, как я, может продать своих друзей?

– Думаю, – быстро ответила Таппенс, – но только за хорошую цену.

– Какие-нибудь жалкие сто фунтов или вроде того?

– Нет, – ответила Таппенс, – я предлагаю сто… тысяч!

Ее экономная душа не позволила ей назвать всю сумму, названную Джулиусом – весь миллион долларов.

Лицо миссис Вандемейер стало красным.

– Как вы сказали? – спросила она, нервно играя с брошью на груди.

В этот момент Таппенс поняла, что наживка проглочена, и содрогнулась от ужаса всем своим любящим деньги существом.

– Сто тысяч фунтов, – повторила девушка.

Глаза миссис Вандемейер потускнели. Она откинулась на спинку стула.

– Да бросьте, – сказала она, – у вас нет таких денег.

– У меня – нет, – призналась Таппенс, – но я знаю человека, у которого они есть.

– И кто же это?

– Мой друг.

– Он должен быть миллионером, – недоверчиво заметила женщина.

– Именно так и есть. Он американец и готов заплатить без всяких возражений. Можете мне поверить, это абсолютно реальное предложение.

Миссис Вандемейер выпрямилась на стуле.

– Почему-то я вам верю, – медленно сказала она.

На какое-то время в комнате повисла тишина, а потом женщина подняла глаза.

– И что этот ваш друг хочет знать?

Таппенс боролась с собой, но деньги принадлежали Джулиусу, поэтому она решила начать с его вопроса.

– Он хочет знать, где находится Джейн Финн, – смело выдала девушка.

Ее собеседница ничуть не удивилась.

– Я не совсем уверена, где она находится в данный конкретный момент, – ответила она.

– Но вы можете это узнать?

– Ну конечно, – небрежно бросила женщина. – Это не составит никакого труда.

– Кроме того, – голос Таппенс слегка дрогнул, – есть один молодой человек, мой друг. Боюсь, что с ним случилось несчастье из-за вашего приятеля Бориса.

– Как его зовут?

– Томми Бересфорд.

– Никогда раньше не слышала этого имени. Но я спрошу у Бориса. Он расскажет мне все, что знает.

– Благодарю вас, – Таппенс почувствовала невероятный прилив сил. Это подвигло ее на еще более дерзкий поступок. – И еще одно…

– Слушаю вас.

Таппенс наклонилась вперед и понизила голос:

– Кто такой мистер Браун?

Она заметила, как внезапно побледнело прекрасное лицо ее собеседницы. С видимым усилием миссис Вандемейер собралась с силами и попыталась продолжить разговор в прежней манере. Однако теперь она выглядела как пародия на саму себя.

– Вы не смогли бы так много узнать о нас, если б не знали, что никто не знает, кто такой мистер Браун…

– Но вы же знаете, – тихо произнесла Таппенс.

Ее собеседница опять побледнела.

– Почему вы так думаете?

– Не знаю, – правдиво ответила девушка, – но я в этом уверена.

Миссис Вандемейер долго смотрела прямо перед собой.

– Да, – сказала она наконец хриплым голосом. – Я знаю. Понимаете, я была красива, очень красива…

– Вы и сейчас красавица, – с восхищением сказала Таппенс.

Женщина покачала головой. В ее ярко-синих глазах появился странный свет.

– Значит, недостаточно красива, – произнесла она мягким, но полным угрозы голосом. – Не-до-ста-точ-но красива! И вот не так давно я стала бояться… Опасно, когда знаешь слишком много! – Женщина наклонилась через стол. – Поклянитесь, что мое имя нигде и никогда не всплывет и что никто об этом не узнает.

– Клянусь вам. А когда его схватят, вы будете вне опасности.

На лице миссис Вандемейер появился ужас.

– Неужели? Неужели такой момент наступит? – Она схватила Таппенс за руку. – А вы уверены насчет денег?

– Абсолютно уверена.

– И когда я их получу? Здесь не должно быть никакой задержки.

– Этот мой друг скоро подъедет сюда. Наверное, ему надо будет послать телеграммы или что-то в этом роде. Но задержки никакой не будет, он отлично умеет торопить людей.

На лице миссис Вандемейер появилось выражение облегчения.

– Тогда я все вам расскажу. Это громадные деньги, а кроме того… – она улыбнулась странной улыбкой, – выбросить на помойку такую женщину, как я, – это не слишком мудро.

Несколько мгновений она, улыбаясь, постукивала пальцами по крышке стола, а потом вдруг вздрогнула, и лицо ее побелело.

– Что это было?

– Я ничего не слышала.

Женщина с испугом посмотрела на Таппенс.

– Если нас кто-то подслушивал…

– Глупости, кто здесь может быть?

– Даже стены имеют уши, – прошептала миссис Вандемейер. – Говорю вам, я испугана. Вы его не знаете!

– Подумайте о ста тысячах фунтов, – попыталась успокоить ее Таппенс.

Миссис Вандемейер облизала языком высохшие губы.

– Вы его не знаете, – хрипло повторила она. – Он… Боже!

С криком ужаса она вскочила на ноги. Ее вы-тянутая рука указала на что-то за спиной Таппенс. А потом она упала на пол в глубоком обмороке.

Девушка обернулась, чтобы понять, что ее могло так напугать. В дверях стояли сэр Джеймс Пиль Эджертон и Джулиус Хершайммер.