Одетая как положено, Таппенс в положенное время отправилась на свою «выходную прогулку». Альберт где-то отсутствовал, и она сама зашла в писчебумажный магазинчик, чтобы убедиться, что ничего нового не появилось. Удовлетворившись этим, девушка направилась в «Ритц». Там она узнала, что Томми все еще не появился. Другого ответа Таппенс и не ожидала, но это был еще один гвоздь в крышку гроба ее надежд. Она решила обратиться к мистеру Картеру и рассказать ему, когда и куда Томми отправился на поиски, с просьбой сделать что-то, чтобы разыскать молодого человека. Подумав о помощи мистера Картера, девушка повеселела и справилась о Джулиусе Хершайммере. Оказалось, что он вернулся полчаса назад, но опять куда-то вышел.

Настроение Таппенс еще больше улучшилось. Будет здорово увидеться с Джулиусом. Может быть, он придумает, как найти Томми? Она написала письмо мистеру Картеру, сидя в гостиной номера Джулиуса, и как раз надписывала адрес на конверте, когда дверь распахнулась.

– Какого черта… – начал Хершайммер, входя, но немедленно замолк. – Прошу прощения, мисс Таппенс. Эти идиоты внизу говорят, что Бересфорд не появлялся здесь с самой среды. Это правда?

Таппенс кивнула.

– А вы не знаете, где он? – чуть слышно спросила она.

– Я? А откуда мне знать? Я не услышал от него ни одного чертова слова, хотя и послал ему телеграмму вчера утром.

– Думаю, что ваша телеграмма лежит у администратора нераспечатанная.

– А где он сам?

– Не знаю. Надеялась, что вы знаете…

– Я же говорю вам, что не слышал от него ни одного чертова слова с тех пор, как мы расстались с ним в этом сарае в среду.

– В каком сарае?

– На Ватерлоо. Лондонская и Юго-Западная железные дороги.

– На Ватерлоо? – нахмурилась Таппенс.

– Ну да. А он вам что, не говорил?

– Я его тоже давно не видела, – нетерпеливо сказала Таппенс. – Рассказывайте же про Ватерлоо. Что вы там делали?

– Он мне позвонил. По телефону. Сказал мне выдвигаться и поторопиться. Сказал, что идет по следу двух бандитов.

– Ах вот как, – сказала Таппенс, и ее глаза широко раскрылись. – Понятно. Продолжайте же.

– Я и поторопился. Бересфорд был там и показал мне двух бандитов. Тот, что побольше, был мой – это тот парень, которого вы обдурили. Томми впихнул мне в руку билет и велел забираться в вагон. Сам он собирался идти за другим бандюгой… – Джулиус замолчал. – Я был уверен, что вы все это знаете.

– Джулиус, – твердо сказала Таппенс. – Прекратите мотаться по комнате туда-сюда. Сядьте в кресло и расскажите мне всю историю. И постарайтесь воздержаться от ваших заковыристых выражений там, где это возможно.

Мистер Хершайммер повиновался.

– Ну конечно, – сказал он. – С чего мне начать?

– С того, на чем вы остановились. С Ватерлоо.

– Ну так вот, – начал Джулиус. – Я забрался в один из ваших премиленьких вагонов первого класса. Поезд только что отвалил от платформы. Прежде всего ко мне подошел проводник и сообщил, что я в вагоне для некурящих. Полдоллара решили эту проблему. Я немного прогулялся по коридору перед соседними купе. Виттингтон действительно сидел в одном из них. Когда я увидел этого скунса с его большим, обвисшим лицом и подумал о малышке Джейн в его лапищах, я пожалел, что со мной нет пистолета. Я бы его там и порешил.

Ну вот, так мы и добрались до Борнмута. Виттингтон взял такси и дал название гостиницы. Я – за ним, и мы появились там с разницей в три минуты. Он снял комнату, и я тоже. Пока что делов было на раз плюнуть. Он и не догадывался, что за ним кто-то следит. Ну так вот, он сидел в фойе гостиницы, читал газеты и все такое. А потом настало время обеда. За обедом он тоже никуда не торопился.

Я уже подумал было, что так все и закончится, что Виттингтон просто приехал отдохнуть, но потом вспомнил, что он не переоделся к обеду, а заведение было довольно выпендрежное, и понял, что делами он, скорее всего, займется после обеда.

Так все и получилось, где-то в районе девяти вечера. На машине он пересек город – классное местечко, кстати говоря; думаю, что отвезу туда Джейн, чтобы она после всего пришла в себя. Потом он расплатился с такси и пошел через сосновый лес, что на вершине скалы. Как вы понимаете, я – за ним по пятам. Так мы шли, может, минут тридцать. По дороге нам встречалось множество вилл, но постепенно их становилось все меньше и меньше, пока мы не подошли к самой последней. Это был большой дом посреди поросшего соснами участка.

Ночь была очень темной, а на подъездной аллее к дому вообще как у негра в желудке. Я слышал, как он идет впереди, но ничего не видел. Приходилось осторожничать, чтобы он не понял, что за ним следят. Я повернул за поворот как раз вовремя, чтобы увидеть, как он позвонил в дверь и его впустили в дом. Я остался стоять там, где остановился. Начался дождь, и очень скоро я промок до костей. Да и похолодало очень здорово.

Виттингтон все не выходил, и постепенно я начал дергаться и стал оглядываться вокруг. Все окна на нижнем этаже были темными, а на верхнем – здание было двухэтажным – я заметил одно освещенное окно с незадернутыми шторами.

Прямо напротив этого окна, футах в тридцати от дома, росло дерево. И я вбил себе в голову, что если заберусь на него, то смогу увидеть, что происходит в этой комнате. То есть я понимал: шанс, что Виттингтон окажется в этой комнате, был такой же, как тот, что он окажется в любой другой, то есть даже еще меньше; я бы поставил на то, что он в одной из приемных на первом этаже. Но думаю, что я уже измучился стоять под дождем, и любое занятие было лучше, чем безделье. В общем, я полез.

Должен сказать, что это оказалось совсем не просто! Ветки под дождем стали очень скользкими, стоять на них было почти невозможно, но мало-помалу я продвигался вверх, пока не оказался на уровне окна.

А потом меня постигло разочарование. Я находился слишком далеко влево и мог увидеть только самый краешек комнаты. Кусочек занавески, ярд обоев – и больше ничего. То есть я ничего не добился. Но в тот момент, когда уже собрался бесславно спускаться, кто-то в комнате пошевелился и отбросил тень на ту часть стены, которую я видел. Это был Виттингтон!

И тут я завелся. Мне стало просто необходимо заглянуть в комнату. И я должен был найти способ, как. Тут я заметил, что вправо от дерева отходила большая ветка. Если мне только удастся доползти до ее середины, все мои проблемы будут решены. Правда, было совсем не ясно, выдержит ли она мой вес. Я решил рискнуть и пополз. Очень осторожно, дюйм за дюймом я двигался по ней. Ветка очень подозрительно потрескивала и качалась, но пока не падала, и мне наконец удалось благополучно добраться до требуемого места.

Комната была среднего размера и обставлена с какой-то больничной скромностью. Посреди нее стоял стол с лампой, за которым, лицом ко мне, сидел сам Виттингтон и говорил с женщиной, одетой в форму медицинской сестры. Она сидела спиной ко мне, и я не видел ее лица. Хотя шторы были раздвинуты, само окно было закрыто, так что до меня не доносилось ни слова из того, что они говорили. Хотя говорил вроде бы один Виттингтон, сестра в основном слушала. Изредка она кивала, а иногда качала головой, как будто отвечала на вопросы. Мужчина выглядел очень возбужденным, пару раз он даже ударил по столу кулаком. Дождь между тем прекратился, и небо стало быстро светлеть, как это у вас часто бывает.

Наконец Виттингтон закончил говорить. Он встал, и женщина тоже поднялась. Посмотрев на окно, этот тип о чем-то спросил – наверное, поинтересовался, идет ли еще дождь. В любом случае женщина подошла к окну и выглянула. Как раз в этот момент появилась луна. Я испугался, что женщина может меня увидеть, так как я был весь освещен лунным светом, поэтому попытался слегка подвинуться. Но это мое движение окончательно добило сгнившую старую ветвь. С жутким треском она полетела вниз, а Джулиус П. Хершайммер последовал за нею!

– Боже, Джулиус, – выдохнула Таппенс. – Как интересно, продолжайте, прошу вас.

– На свое счастье, я свалился на кучу хорошо вскопанной земли, но тем не менее на какое-то время потерял сознание. Когда я пришел в себя, то медицинская сестра – не та, которая сидела с Виттингтоном, – была с одной стороны моей кровати, а с другой стороны стоял маленький черноволосый человечек с очками в золотой оправе и со штампом «ДОКТОР», отпечатанным на лбу. Он потер руки и поднял брови, когда я уставился на него.

– Ах вот как, – сказал он, – наш молодой друг пришел в себя. Прелестно! Прелестно!

Как и положено в таких случаях, я спросил: «Что случилось?» и «Где я?». Хотя ответ на второй вопрос был мне хорошо известен – мозги я себе отбил не окончательно.

– Думаю, что пока достаточно, сестра, – сказал человечек, и сестра вышла из комнаты, как хорошо вымуштрованный солдат. Но, когда она выходила, я заметил, что она бросила на меня полный любопытства взгляд.

Этот взгляд подсказал мне одну идею. «Итак, что случилось, док?» – сказал я, пытаясь сесть, хотя моя правая нога сильно заболела, когда я ее подвинул.

Небольшое растяжение, объяснил врач, ничего серьезного, и через пару дней я буду как новенький.

– Я заметила, что вы прихрамываете, – вмешалась Таппенс.

Джулиус кивнул и продолжил.

– Как это случилось? – задал я следующий вопрос.

– Вместе со значительной частью моего дерева вы свалились на мою новую клумбу с только что высаженными луковицами, – сухо объяснил он.

Мне этот человечек понравился. У него было чувство юмора. По крайней мере, я был уверен, что он не притворяется.

– Понятно, док, – сказал я, – дерева мне искренне жаль, ну а за цветы придется заплатить. А может быть, вам интересно знать, что я делал в вашем саду?

– Думаю, что ваше появление заслуживает некоторого пояснения, – согласился человечек.

– Начнем с того, что я не собирался красть ваше столовое серебро.

Док улыбнулся и сказал:

– Это было первое, что пришло мне в голову. Потом я отказался от этой мысли. Кстати, вы американец, не так ли?

Я представился и поинтересовался, как его зовут. Его звали доктором Холлом, а здание было его частной клиникой. Этого я не знал, но не собирался рассказывать ему всю историю с подробностями. Его информация могла прийтись кстати. Хоть он мне и понравился и выглядел правильным парнем, я не собирался выбалтывать ему все до конца. Начнем с того, что он вполне мог этому не поверить.

Решение пришло мгновенно.

– Знаете, доктор, – сказал я, – я чувствую себя полным идиотом, но думаю, вам надо знать, что я совсем не Билл Сайкс[34]…

После этого я стал нести всякую чепуху про девушку. Рассказал о своем якобы нервном срыве и о том, что находился под жестким медицинским контролем. Потом сказал, что мне пришло в голову, что я узнал одну девушку среди пациентов его заведения, поэтому-то и наведался к нему ночью.

Мне кажется, что док ожидал чего-то подобного.

– Как романтично, – сказал он, когда я закончил.

– Знаете, док, – продолжил я, – скажите мне честно, слышали ли вы когда-нибудь, сейчас или раньше, о девушке по имени Джейн Финн?

Он задумчиво повторил:

– Джейн Финн? Нет, не слышал.

Я был раздосадован и, по-видимому, не смог этого скрыть.

– Вы уверены? – переспросил я.

– Уверен, мистер Хершайммер. Имя редкое, и я бы его не забыл.

Это был провал. Можно начинать все сначала. А я как-то надеялся, что здесь мои поиски закончатся…

– Ничего не поделаешь, – сказал я. – У меня еще один вопрос. Когда я висел на этой чертовой ветке, то мне показалось, что я увидел своего старинного приятеля, который разговаривал с одной из ваших сестер.

Я специально не стал называть имя, так как Виттингтон мог называть себя там как угодно. Но доктор ответил мгновенно:

– Вы имеете в виду мистера Виттингтона?

– Именно так его и зовут, – был мой ответ. – Что он здесь делал? Только не говорите мне, что у него расшалились нервы.

Доктор Холл рассмеялся и сказал, что с нервами у него всё в порядке, а пришел он встретиться с сестрой Эдит, которая является его племянницей.

– Вы только подумайте, – воскликнул я. – А он все еще здесь?

– Нет, он практически немедленно вернулся в город.

– Какая жалость, – вырвалось у меня, – но, может быть, я смогу поговорить с сестрой Эдит, так ее, кажется, зовут?

– К сожалению, это тоже невозможно, – покачал головой доктор. – Сегодня ночью сестра Эдит уехала с одним из пациентов.

– Мне сегодня определенно не везет, – посетовал я. – А у вас есть адрес мистера Виттингтона в городе? Я хотел бы зайти к нему, когда вернусь.

– Его адреса я не знаю, но могу написать сестре Эдит по этому поводу.

Я поблагодарил его и попросил не писать, от кого исходит просьба, так как якобы хочу сделать Виттингтону сюрприз.

Большего я сделать не мог. Конечно, если девушка действительно племянница Виттингтона, то она вряд ли попадется в эту ловушку, но попробовать все равно стоило. После этого я послал телеграмму Бересфорду, в которой написал, где нахожусь, что у меня растянута нога, и попросил его приехать, если он не очень занят. Сами понимаете, что мне надо было осторожно подбирать слова. Однако никакого ответа я от него не получил, а нога скоро стала значительно лучше. По-видимому, травма оказалась не столь серьезной, поэтому сегодня утром я попрощался с маленьким доктором и вернулся в город. Я оставил ему свой адрес на тот случай, если сестра Эдит что-то ему ответит… Мисс Таппенс, вы, кажется, здорово побледнели?

– Это из-за Томми, – ответила девушка. – Что же с ним могло случиться?

– Не падайте духом, я уверен, что с ним все в порядке. Да и что с ним могло случиться? Смотрите, он преследовал какого-то иностранца. Может быть, они уехали за границу – например, в Польшу или еще куда-нибудь…

Таппенс покачала головой.

– Для этого нужен паспорт и все такое. И потом, я видела этого Бориса Как-его-там зовут уже после этого. Вчера вечером он обедал у миссис Вандемейер.

– Миссис… как вы сказали?

– Совсем забыла – вы же еще ничего не знаете…

– Слушаю вас, – сказал Джулиус и произнес свою знаменитую фразу: – Просветите меня.

Таппенс рассказала ему о событиях двух последних дней. Американец был совершенно восхищен и покорен.

– Какая же вы молодчина! Выдать себя за прислугу! Да у меня сердце ушло бы в пятки, – и добавил уже совершенно серьезно: – Но знаете что, мисс Таппенс, мне это все категорически не нравится. Смелее вас никого не найти, но я бы хотел, чтобы вы держались от всего этого подальше. Этим бандюгам, против которых мы выступаем, все равно кого убивать – мужчину или девушку.

– И вы что, думаете, я испугаюсь? – с негодованием спросила Таппенс, пытаясь забыть о стальном блеске в глазах миссис Вандемейер.

– Я уже сказал, что вы храбрец, но факты от этого не меняются.

– Оставьте эту ерунду, – нетерпеливо сказала Таппенс. – Давайте лучше подумаем, что могло случиться с Томми? Я написала об этом мистеру Картеру, – добавила она и рассказала Джулиусу о содержании письма.

Тот мрачно кивнул.

– Думаю, что вы все сделали правильно. Но нам тоже надо чем-то заняться.

– А что мы можем сделать? – с растущим удивлением спросила Таппенс.

– Мне кажется, нам надо сесть на хвост Борису. Вы сказали, что он был у вашей хозяйки. А еще раз он там покажется?

– Может, но я, право, не знаю.

– Понятно. Кажется, что лучше мне купить машину, какую-нибудь повычурней, переодеться шофером и ждать возле вашего дома. Если Борис появится, вы подадите мне какой-нибудь сигнал, и я сяду ему на хвост. Как вам такой план?

– Великолепно, но он может бог знает сколько времени не появляться.

– Придется попытать счастья. Я рад, что план вам понравился. – Американец встал.

– Куда вы собрались?

– Покупать машину, куда же еще? – ответил удивленный Джулиус. – Вам какая больше нравится? Думаю, вам тоже придется на ней поездить, прежде чем мы закончим это наше дельце.

– Боже! – сказала Таппенс слабым голосом. – Мне нравится «Роллс-Ройс», но…

– Уже договорились, – сказал Джулиус, – сделаю, как вы хотите. Куплю «Роллс-Ройс».

– Но это просто невозможно, – воскликнула Джулия. – Люди ждут этих машин годами.

– Малыш Джулиус ждать не любит, – возразил мистер Хершайммер. – Да вы не волнуйтесь. Через полчаса я приеду на машине.

Таппенс тоже встала.

– Вы просто потрясающи, Джулиус. Но я не могу отделаться от чувства, что это пустые хлопоты. Я делаю ставку на мистера Картера.

– Я бы так не поступил.

– Почему.

– Просто мне так кажется.

– Но он же должен что-то сделать. Больше нам надеяться не на кого. Кстати, я забыла рассказать вам о странной вещи, которая произошла со мной сегодня утром…

И она рассказала о своей встрече с сэром Джеймсом Пилем Эджертоном. Ее рассказ сильно заинтересовал американца.

– Как думаете, что этот парень имел в виду? – спросил он.

– Не знаю, – задумчиво ответила Таппенс. – Мне показалось, что этим двусмысленным, но законным способом, исключающим адвокатские заморочки, он пытался меня предупредить.

– А почему?

– Не представляю, – призналась девушка. – Он выглядел добрым и невероятно умным. У меня даже появилось желание пойти и все ему рассказать.

К ее немалому удивлению, американец горой встал против этого предложения.

– Только адвокатов нам еще не хватало, – пояснил он. – Этот парень ничем не сможет нам помочь.

– А я верю, что сможет, – упрямо ответила Таппенс.

– Даже не думайте. Пока. Вернусь через полчаса.

Вернулся Джулиус через тридцать пять минут. Он взял Таппенс за руку и подвел к окну:

– Вон она.

– Боже мой, – сказала Таппенс с благоговением в голосе, глядя на громадную машину.

– Могу сказать, что тачка довольно шустрая, – самодовольно произнес Джулиус.

– Как вам удалось ее заполучить? – чуть не задохнулась Таппенс.

– Ее только что прислали для какой-то шишки.

– И что?

– Я зашел к нему домой, – рассказал Джулиус, – и сказал, что полагаю, что за такую машину не жалко заплатить двадцать тысяч долларов. А потом сказал, что думаю, что заплачу за нее пятьдесят тысяч, если он немедленно ее освободит.

– И? – голова у Таппенс шла кругом.

– Ну, – Джулиус пожал плечами, – он ее и освободил. Вот и всё.