Сэр Джеймс оттолкнул Джулиуса в сторону и быстро наклонился над телом.

– Это сердце, – резко сказал он. – Она, наверное, испытала шок, увидев нас так неожиданно. Нам нужно бренди, и как можно скорее, иначе она ускользнет у нас прямо из рук.

Джулиус бросился к умывальнику.

– Не туда, – бросила через плечо Таппенс. – В столовой, в баре. Вторая дверь направо по коридору.

Вместе Таппенс и сэр Джеймс подняли миссис Вандемейер и положили ее на кровать. Они попытались побрызгать ей на лицо холодной водой, но без всяких результатов. Адвокат пощупал у нее пульс.

– Чуть слышен, – пробормотал он. – Молодой человек должен поторопиться с бренди.

В этот момент в спальню вошел Джулиус со стаканом, который был наполовину полон спиртным, и вручил его сэру Джеймсу. Пока Таппенс приподнимала голову женщины, адвокат постарался влить ей в рот немного бренди сквозь сжатые губы. Наконец женщина с трудом открыла глаза. Таппенс поднесла стакан к ее губам.

– Выпейте.

Миссис Вандемейер повиновалась. Бренди вернуло цвет ее щекам и волшебным образом воскресило ее. Она попыталась сесть, но со стоном откинулась на подушки, прижав руку к груди.

– Это сердце, – прошептала она. – Мне нельзя говорить.

Она легла и закрыла глаза.

Сэр Джеймс дотронулся пальцами до ее кисти, а потом убрал их с удовлетворенным кивком:

– Теперь она выкарабкается.

Все трое отошли от кровати и заговорили тихими голосами. Все чувствовали какое-то разочарование. Было ясно, что о том, чтобы допросить леди прямо сейчас, не может быть и речи. На какое-то время они оказались в тупике и ничего не могли с этим поделать.

Таппенс сообщила, что миссис Вандемейер согласилась рассказать, кто такой мистер Браун, и как она согласилась выяснить и сообщить им, где находится Джейн Финн. Джулиус был в восторге.

– Отлично, мисс Таппенс. Просто грандиозно! Думаю, что за ночь сто тысяч фунтов не станут для этой леди менее привлекательными. Не стоит ни о чем беспокоиться. Она все равно, держу пари, не станет говорить без денег!

В том, что сказал американец, было много здравого смысла, поэтому Таппенс слегка успокоилась.

– То, что вы сказали, абсолютно правильно, – задумчиво произнес сэр Джеймс. – Но должен признаться, я очень сожалею, что нам пришлось прерваться именно на этом месте. Однако ничего не поделаешь, придется дожидаться утра.

Он взглянул на неподвижную фигуру на кровати. Миссис Вандемейер лежала абсолютно неподвижно и с закрытыми глазами. Адвокат покачал головой.

– Ну что же, – сказала Таппенс, пытаясь казаться веселой, – придется ждать до утра, вот и всё. Но мне кажется, что нам не стоит уходить из квартиры.

– А что, если оставить на страже этого вашего мальчика-умницу?

– Альберта? А что, если она придет в себя и все-таки решит улизнуть? Альберт ее не остановит.

– Думаю, что она не захочет отойти слишком далеко от ста тысяч фунтов.

– Кто знает… Кажется, она очень боится мистера Брауна.

– Что? Так уж и боится?

– Да. В какой-то момент она оглянулась и сказала, что даже у стен бывают уши.

– Может быть, она имела в виду какой-нибудь диктофон? – с интересом предположил Джулиус.

– Мисс Таппенс абсолютно права, – негромко сказал сэр Джеймс. – Мы не должны покидать квартиру, хотя бы ради самой миссис Вандемейер.

Джулиус уставился на адвоката.

– Вы что, думаете, что он явится по ее душу? Сегодня ночью? Да откуда он вообще обо всем этом узнает?

– Вы забыли о собственном предположении насчет диктофона, – сухо напомнил ему сэр Джеймс. – У нас с вами очень опасный противник. Я уверен, что если мы будем вести себя с осторожностью, то он попадет прямо к нам в руки. Но мы не должны пренебрегать ничем. Предлагаю мисс Таппенс ехать спать, а мы с вами, мистер Хершайммер, начнем наше ночное бдение.

Таппенс начала было протестовать, но, случайно взглянув на кровать, увидела миссис Вандемейер, лежащую с полуприкрытыми глазами. На ее лице было такое выражение страха, смешанного со злобой, что слова застыли у девушки на губах.

На секунду она подумала, что, может быть, обморок и сердечный приступ были притворством чистой воды, но, вспомнив мертвенную бледность женщины, отринула это предположение. Пока Таппенс смотрела, выражение это исчезло как по волшебству, и миссис Вандемейер опять превратилась в инертную и неподвижную фигуру. Таппенс даже показалось, что все это ей приснилось, но она все-таки решила оставаться настороже.

– Ну что же, – предложил Джулиус, – давайте хотя бы выйдем из этой комнаты. – Все с ним согласились, и сэр Джеймс еще раз пощупал пульс миссис Вандемейер.

– Абсолютно удовлетворительно, – негромко сказал он Таппенс. – После ночного сна она будет в полном порядке.

Девушка на секунду задержалась около кровати. То, насколько страстным было увиденное ею выражение, произвело на нее большое впечатление. Миссис Вандемейер приподняла веки. Казалось, что она пытается что-то сказать. Таппенс наклонилась к ней.

– Не… уходите…

Таппенс показалось, что у нее нет сил продолжать. Последнее слово было похоже на «во сне». Потом больная попыталась еще раз, и Таппенс наклонилась еще ниже, но услышала только звуки дыхания.

– Мистер… Браун… – Голос осекся, но полузакрытые глаза, казалось, хотели ей что-то сказать.

– Я никуда не уйду. Буду бодрствовать всю ночь, – сказала девушка, повинуясь внезапному импульсу.

Прежде чем ее веки опять опустились, на лице больной появилось облегчение. Миссис Вандемейер заснула. Но ее слова еще сильнее взволновали Таппенс. Что она имела в виду своими негромкими словами: «мистер Браун…»? Девушка поймала себя на том, что оглядывается через плечо. У нее перед глазами мрачно маячил большой гардероб. Достаточно места для того, чтобы спрятаться человеку…

Стыдясь саму себя, Таппенс открыла дверь и заглянула внутрь. Никого – ну естественно! Она наклонилась и заглянула под кровать. Больше в комнате прятаться было негде.

Таппенс привычно пожала плечами. То, что она так расклеилась – это абсурд! Девушка не торопясь вышла из комнаты. Сэр Джеймс и Джулиус негромко разговаривали о чем-то. Адвокат повернулся к ней:

– Прошу вас, мисс Таппенс, заприте дверь снаружи и заберите себе ключ. Нельзя, чтобы у кого-то была возможность войти в комнату.

Серьезность его слов произвела на Таппенс впечатление, и она стала меньше стыдиться своих «расшатавшихся нервов».

– Послушайте, – внезапно заметил Джулиус. – Ведь есть же еще этот мальчишка. Надо спуститься вниз и успокоить его. Он – настоящий молодчина, Таппенс.

– А кстати, как вы попали в квартиру? – неожиданно спросила Таппенс. – Я забыла вас спросить.

– Ну, Альберт смог дозвониться до меня по телефону. Я позвонил сэру Джеймсу, и мы сразу же приехали. Мальчуган уже ждал нас и очень волновался насчет того, что может случиться с вами. Он подслушивал под дверью, но никаких звуков не было слышно. Так вот, он предложил поднять нас в грузовом лифте вместо того, чтобы трезвонить в дверь. Так мы оказались в чулане, а потом уже нашли вас. Альберт все еще внизу и, наверное, уже сошел с ума от беспокойства. – с этими словами Джулиус быстро вышел.

– Ну а теперь, мисс Таппенс, – сказал сэр Джеймс, – где, по-вашему, мы должны устроить наш штаб? Вы же лучше меня здесь ориентируетесь…

На пару минут девушка задумалась.

– Думаю, что удобнее всего будет в будуаре миссис Вандемейер, – сказала она наконец и направилась туда.

Сэр Джеймс одобрительно осмотрелся.

– Это прекрасно подойдет. А теперь, моя юная леди, ложитесь в постель и немного поспите.

Таппенс решительно покачала головой.

– Не могу, благодарю вас, сэр Джеймс. Боюсь, что всю ночь мне будет сниться мистер Браун.

– Но вы очень устанете, дитя мое…

– Нет, не устану. Правда, я лучше останусь бодрствовать.

Адвокат сдался.

Через несколько минут появился Джулиус. Он успокоил Альберта и щедро заплатил ему за его услуги. Попытавшись, в свою очередь, уложить Таппенс в постель, американец решительно произнес:

– В любом случае вам надо что-то поесть. Где здесь кухня?

Таппенс показала, и через несколько минут Джулиус вернулся с холодным пирогом и тремя тарелками.

После плотной еды девушка решила, что все ее недавние страхи были полной ерундой. Взятка обязательно сыграет свою роль.

– А теперь, мисс Таппенс, – предложил сэр Джеймс, – расскажите нам, что же с вами произошло.

– Вот именно, – согласился американец.

С некоторым самодовольством девушка рассказала о своих приключениях. Изредка Джулиус прерывал ее, вставляя восхищенное «ох, ну ничего себе». Сэр Джеймс ничего не говорил до самого конца повествования, но его тихое «вы молодчина, мисс Таппенс» заставило девушку зардеться от удовольствия.

– Мне непонятно только одно, – сказал Джулиус, – почему она решила свинтить?

– Не знаю, – призналась Таппенс.

Сэр Джеймс задумчиво потер подбородок.

– В комнате жуткий беспорядок – такое впечатление, что ее побег был для нее совершенно неожиданным. Выглядит так, как будто ее кто-то предупредил.

– Наверное, мистер Браун, – насмешливо подсказал Джулиус.

Адвокат несколько минут пристально рассматривал его.

– А почему бы и нет? – согласился он. – Не забывайте, что он и вас однажды обвел вокруг пальца.

Джулиус покраснел от досады.

– Я просто с ума схожу, как подумаю, что своими руками отдал ему фото Джейн, как безмозглая овца… Боже, если оно только опять попадет ко мне в руки, клянусь, больше его от меня никто не получит.

– Такой ход событий представляется мне маловероятным, – сухо заметил его собеседник.

– Думаю, что вы правы, – откровенно согласился миллионер. – Да и оригинал для меня гораздо важнее… Как вы думаете, сэр Джеймс, где она может сейчас быть?

Адвокат покачал головой.

– Трудно сказать. Хотя я догадываюсь, где она была.

– Правда? И где же?

Сэр Джеймс улыбнулся:

– В месте ваших ночных приключений. В Борнмутской лечебнице.

– Вы думаете? Невозможно, я же спрашивал!..

– Нет, дорогой сэр, вы спросили, не было ли там девушки, которую звали Джейн Финн. Но если эту девушку туда помещали, то наверняка под вымышленным именем.

– Черт вас побери совсем! – воскликнул Джулиус. – Мне это не пришло в голову.

– А между тем это совершенно очевидно, – заметил адвокат.

– Возможно, что доктор в этом тоже замешан, – подала голос Таппенс.

Джулиус с нею не согласился.

– Не думаю. Я бы его сразу раскусил. Нет, я совершенно уверен, что с доктором Холлом все в порядке.

– Вы сказали, Холл? – переспросил сэр Джеймс. – Любопытно, очень любопытно…

– А в чем дело? – поинтересовалась Таппенс.

– Дело в том, что я встречался с ним этим утром. Я немного знаком с доктором уже несколько лет, а сегодня утром столкнулся с ним на улице. Он сказал мне, что остановился в «Метрополе». – Адвокат повернулся к Джулиусу: – А он не говорил вам, что собирается в город?

Джулиус покачал головой.

– Любопытно, – повторил сэр Джеймс. – Сегодня днем вы не упоминали его имени, а то я посоветовал бы вам зайти к нему за дополнительной информацией с моей карточкой в качестве рекомендации.

– Мне кажется, что я остолоп, – сказал американец с не характерным для него смирением. – Я должен был подумать об идее вымышленного имени.

– Как вы вообще могли думать о чем-то, после того как свалились с дерева? – воскликнула Таппенс. – Уверена, что любой другой на вашем месте просто умер бы.

– Думаю, сейчас это уже не важно, – заметил Джулиус. – Ведь у нас есть миссис Вандемейер, и больше нам ничего не надо.

– Да, – согласилась девушка, но былой уверенности в ее голосе не было.

В комнате повисла тишина. Постепенно квартира стала наполняться ночными звуками: скрипом мебели, шуршанием штор…

Неожиданно Таппенс с криком вскочила.

– Я ничего не могу с собой поделать. Я знаю, что где-то в квартире прячется мистер Браун. Я его чувствую…

– Успокойтесь, Таппенс, где ему здесь прятаться? Дверь в холл открыта, и никто не может войти без того, чтобы мы это не увидели или не услышали.

– И все равно я чувствую, что он здесь.

Она с надеждой взглянула на сэра Джеймса.

– Со всем уважением к вашим чувствам – и, кстати, к моим тоже, – сказал он мрачно, – я не вижу, как может кто-нибудь появиться в квартире так, чтобы мы об этом не узнали.

Эти слова несколько успокоили девушку.

– Ночные бдения здорово выбивают из колеи, – пожаловалась она.

– Согласен, – произнес сэр Джеймс. – Мы сейчас похожи на людей, проводящих спиритический сеанс. Будь среди нас медиум, мы могли бы получить блестящие результаты.

– А вы верите в спиритизм? – спросила Таппенс, широко открывая глаза.

Адвокат пожал плечами:

– Вне всякого сомнения, в нем что-то есть. Хотя большинство полученных таким образом показаний не выдержали бы проверки в суде.

Время шло. С первыми проблесками света сэр Джеймс отдернул шторы. Они наблюдали то, что доводится видеть немногим жителям Лондона, – солнце, медленно восходящее над сонным городом. С появлением света все страхи и фантазии прошедшей ночи казались полным абсурдом. Настроение Таппенс улучшилось.

– У‑р‑р‑а! – воскликнула она. – Нам предстоит отличный день. И мы найдем Томми. И Джейн Финн. И все будет просто прекрасно. Я спрошу мистера Картера, нельзя ли мне будет пожаловать титул Дамы[37]!

В семь часов утра Таппенс предложила сделать чай. Из кухни она вернулась с подносом, на котором стояли чайник и четыре чашки.

– А для кого еще одна чашка? – поинтересовался Джулиус.

– Для нашей пленницы, конечно. Думаю, что я могу ее так называть?

– При виде этого чая чувствуешь, как проходит напряжение прошедшей ночи, – задумчиво заметил Джулиус.

– Вот именно, – призналась Таппенс. – И я его сейчас отнесу ей. Может быть, вы двое пройдете со мной, на тот случай если она набросится на меня или что-то в этом роде… Мы же с вами не знаем, в каком настроении она проснулась.

Сэр Джеймс и Джулиус прошли вместе с ней к двери.

– А где ключ? Ах да, он же у меня!

Она вставила ключ в скважину, отперла дверь и остановилась.

– А если она все-таки сбежала? – шепотом спросила девушка.

– Абсолютно невозможно, – уверенно заявил Джулиус.

А вот сэр Джеймс промолчал.

Таппенс глубоко вздохнула и вошла. Она с облегчением выдохнула, увидев миссис Вандемейер, неподвижно лежащую на кровати.

– Доброе утро, – радостно произнесла девушка, – Я принесла ваш чай.

Миссис Вандемейер ничего не ответила. Таппенс поставила чашку на тумбочку возле кровати и подошла к окну, чтобы отодвинуть шторы. Когда она повернулась, миссис Вандемейер все еще лежала на кровати без движения. Почувствовав внезапный страх, Таппенс подбежала к кровати. Рука, которую она подняла, была холодна как лед… Миссис Вандемейер замолчала навсегда.

На крик девушки появились остальные. Прошло всего несколько минут, но было понятно, что миссис Вандемейер мертва, и мертва уже несколько часов. Скорее всего, она умерла во сне.

– Какая жуткая судьба, – в отчаянии произнес Джулиус.

Адвокат выглядел спокойным, но в глазах у него появился странный блеск.

– Если только это судьба, – ответил он.

– Вы же не думаете… но послушайте, это же совершенно невероятно… сюда же никто не мог попасть.

– Не мог, – согласился адвокат. – По крайней мере, мне это кажется невозможным. И тем не менее она на грани того, чтобы все рассказать о мистере Брауне – и она умирает. Это что, просто совпадение?

– Но как…

– Вот именно, как? Именно это мы и должны выяснить. – Сэр Джеймс замолчал, потирая подбородок. – Мы должны выяснить, – негромко повторил он, и Таппенс подумала, что если бы она была мистером Брауном, то тон, которым были произнесены эти простые слова, ей совсем не понравился бы.

Джулиус перевел взгляд на окно.

– Открыто, – заметил он. – Вы не думаете…

Таппенс покачала головой.

– Балкон доходит только до будуара, а там были мы с вами.

– Он мог выскользнуть… – предположил Джулиус, но сэр Джеймс прервал его.

– Мистер Браун не действует такими грубыми методами. Нам надо послать за доктором, но прежде, чем мы это сделаем, давайте посмотрим, нет ли здесь чего-то, что может нам пригодиться.

Все трое поспешно занялись поисками. Куча пепла в камине говорила о том, что перед тем, как сбежать, миссис Вандемейер жгла бумаги. В квартире не осталось ничего важного, хотя они и обыскали все комнаты.

– Посмотрите сюда, – неожиданно сказала Таппенс, показывая на небольшой старомодный сейф, вделанный в стену. – Он для драгоценностей. Может быть, там есть что-то интересное?

Ключ торчал в замке, и Джулиус распахнул дверь и посмотрел внутрь. Это заняло у него несколько минут.

– Ну и?.. – нетерпеливо спросила Таппенс.

Только вынув голову из сейфа и закрыв его, американец ответил.

– Ничего, – сказал он.

Через пять минут появился срочно вызванный шустрый молодой врач. Обращался он исключительно к сэру Джеймсу, которого узнал.

– Остановка сердца или передозировка снотворного. – Он принюхался. – В комнате несет хлоралом[38].

Таппенс вспомнила стакан, который перевернула. Новая мысль заставила ее подойти к умывальнику. Там она нашла маленькую бутылочку, из которой миссис Вандемейер налила несколько капель в тот стакан.

Когда Таппенс видела его в последний раз, он был полон на две трети. Сейчас же… он был пуст.