Звонок на столе мистера Бланта («Международное детективное агентство», мистер Блант, управляющий) возвестил о приходе посетителя. Томми и Таппенс мгновенно прильнули каждый к своему «глазку», позволявшему видеть, что делается в приемной. В обязанности Альберта входило при помощи самых изощренных уловок задерживать перспективных клиентов.

– Я узнаю, сэр, – пообещал он. – Но, боюсь, мистер Блант в данный момент очень занят. Он разговаривает со Скотленд-Ярдом по телефону.

– Я подожду, – произнес посетитель. – У меня нет с собою визитной карточки, но вы передайте, что пришел Габриель Ставанссон.

Этот клиент являл собой великолепный образец мужской породы: более шести футов ростом, лицо бронзовое от загара и обветренное. Удивительные голубые глаза резко контрастировали с коричневой задубелой кожей лица.

Томми моментально принял решение: надел шляпу, взял в руки перчатки и открыл дверь. Затем на мгновение задержался на пороге.

– Этот джентльмен ожидает вас, мистер Блант, – сообщил ему Альберт.

Томми тотчас нахмурился и достал карманные часы.

– Без четверти одиннадцать я должен быть у герцога, – произнес он и пристально посмотрел на посетителя. – Могу уделить вам пять минут, если вас это устроит.

Бронзоволицый мужчина послушно проследовал за ним в кабинет, где скромно сидела Таппенс с блокнотом и карандашом в руках.

– Мой личный секретарь мисс Робинсон, – представил ее Томми. – Ну а теперь, сэр, надеюсь, вы изложите причину вашего визита? Помимо того, что дело срочное, что вы приехали сюда на такси и недавно побывали в Арктике или, возможно, Антарктике, я ничего о вас не знаю.

Посетитель изумленно воззрился на него.

– Поразительно! – вскричал он. – Я думал, такое бывает лишь в романах! Ваш посыльный даже не сообщил вам мое имя!

Томми укоризненно вздохнул.

– О, все очень просто, – произнес он. – Лучи полночного солнца за Полярным кругом особым образом воздействуют на кожу… актинические лучи обладают особыми свойствами. Я сейчас пишу небольшую монографию на эту тему. Но все это отвлекает нас от главного. Что привело вас ко мне в таком расстройстве чувств?

– Начнем с того, мистер Блант, что мое имя Габриель Ставанссон…

– Да, так зовут известного полярного исследователя, – сказал Томми. – Вы ведь недавно вернулись с Северного полюса, не правда ли?

– Я прибыл в Англию три дня назад. Мой друг, который плавал в северных морях, доставил меня на своей яхте. Иначе я вернулся бы только через две недели. Должен сказать вам, мистер Блант, что перед тем как два года назад отправиться в последнюю экспедицию, я имел великое счастье обручиться с миссис Морис Ли Гордон…

– Миссис Морис Ли Гордон до замужества была… – перебил его Томми.

– …достопочтенной[14] Гермионой Крейн, второй дочерью лорда Ланчестера, – бойко влезла в разговор Таппенс.

Томми бросил на нее полный восхищения взгляд.

– Ее муж погиб на войне, – поспешила добавить женщина.

Габриель Ставанссон кивнул.

– Совершенно верно. Как я уже сказал, мы с Гермионой обручились. Я предлагал отказаться от экспедиции, но она даже слышать об этом не хотела, да благослови ее Господь! Она – идеальная жена исследователя. Моя первая мысль по приезде была тотчас увидеть Гермиону. Я отправил ей телеграмму из Саутгемптона и первым же поездом поспешил в Лондон. Я знал, что она временно проживает у своей тетушки, леди Сьюзен Клонрей, на Понт-стрит, и потому направился прямо туда.

К моему великому разочарованию, своей невесты я там не застал. Как оказалось, Герми уехала навестить друзей в Нортумберленде. Леди Сьюзен, как только оправилась от удивления, вызванного моим неожиданным появлением, любезно мне это объяснила. Как я сказал вам, моего приезда ожидали лишь через две недели. Она сообщила, что Герми вернется через несколько дней.

Когда же я спросил ее, по какому адресу могу найти мою нареченную, старая леди пробормотала нечто невнятное и… мол, Герми может быть в нескольких разных местах, и она не уверена, в каком порядке та навещает своих друзей. Смею сообщить вам, мистер Блант, что леди Сьюзен и я никогда толком не ладили. Видите ли, она из числа толстух с двойным подбородком. Я же терпеть не могу пышнотелых дам… никогда не мог… толстые женщины и толстые собаки – это мерзость Господня, и, к несчастью, они нередко встречаются вместе! Знаю, это моя идиосинкразия, но что поделать… не выношу я их, и всё!

– Нынешняя мода согласна с вами, мистер Ставанссон, – сухо заметил Томми. – И у каждого есть свои антипатии к домашним животным… к примеру, покойный лорд Робертс[15] терпеть не мог кошек.

– Видите ли, я не утверждаю, что леди Сьюзен напрочь лишена обаяния. Возможно, оно у нее присутствует, но лично мне она никогда не нравилась. В глубине души я догадывался, что она не одобряет нашу помолвку. Более того, готов спорить на что угодно, что, будь у нее такая возможность, она наверняка стала бы настраивать против меня Гермиону… Я рассказываю вам все как есть. Если вам угодно, можете считать это предубеждением. Прежде чем продолжить рассказ, признаюсь: я – упрямое животное, которое любит добиваться своего. Я ушел с Понт-стрит только после того, как выведал у нее имена и адреса людей, у которых предположительно могла гостить Гермиона. После чего сел в почтовый поезд и поехал на север.

– Вы, как я вижу, человек действия, мистер Ставанссон, – улыбнулся Томми.

– То, что мне сказали, произвело на меня эффект разорвавшейся бомбы, мистер Блант. Никто из этих людей не знал, где Гермиона. Из трех домов ее приезда ожидали только в одном. Леди Сьюзен, по всей видимости, ошиблась в отношении этих двух адресов… Герми отменила свой визит туда, отправив в последний момент телеграмму.

Я, конечно же, тотчас вернулся в Лондон и отправился прямиком к леди Сьюзен. Следует воздать ей должное: она, похоже, была расстроена. Призналась, что понятия не имеет, где находится ее племянница. Тем не менее она воспротивилась моему предложению обратиться в полицию. Мол, Герми – не юная глупая девчонка, а взрослая женщина, и всегда любила самостоятельно строить планы. Вот и сейчас она, возможно, что-то задумала.

Я подумал, что Герми, вполне вероятно, не захотела сообщать тетушке о своих передвижениях. И все-таки я встревожился. Меня не отпускало странное ощущение. Такое обычно бывает, когда что-то не в порядке. Я как раз собрался уходить, когда леди Сьюзен принесли телеграмму. Прочитав, она облегченно вздохнула и протянула ее мне. В телеграмме сообщалось следующее: «Изменила планы еду неделю монтекарло герми».

Томми протянул руку.

– Вы ведь захватили телеграмму с собой, верно?

– К сожалению, нет. Но она была отправлена из Мэлдона, графство Суррей. Я тогда обратил на это внимание и удивился. Что Герми забыла в Мэлдоне? Насколько мне известно, никаких друзей у нее там никогда не было.

– Вам не пришло в голову броситься в Монте-Карло с той же поспешностью, что и на север?

– У меня была такая мысль. Но я передумал. Видите ли, мистер Блант, если леди Сьюзен содержание телеграммы удовлетворило, то меня – никоим образом. Меня поразило то, что Герми отправила телеграмму, а не написала письмо. Пара строчек, написанных ее рукой, развеяли бы мои опасения. Но ведь телеграмму за ее подписью мог отправить кто угодно. Чем больше я думал об этом, тем тревожнее становилось у меня на душе. В конечном итоге я отправился в Мэлдон. Это было вчера днем. Небольшой городок, хорошие поля для игры в гольф и все такое прочее… два отеля.

Я наводил справки во всех мыслимых местах, но нигде не нашел даже следа пребывания там Гермионы. Едучи в поезде, я наткнулся в газете на ваше рекламное объявление и решил обратиться к вам. Если Герми действительно уехала в Монте-Карло, то, во избежание скандала, не стоит отправлять полицию на ее поиски. Но сам я не намерен сидеть сложа руки. Я останусь в Лондоне… на тот случай, если здесь вдруг что-то нечисто.

Томми задумчиво кивнул.

– Вы что-то подозреваете?

– Не знаю. Но мне кажется, здесь что-то не так.

С этими словами Ставанссон достал из кармана футляр и, открыв его, положил на стол перед Томми.

– Это Гермиона, – пояснил он. – Я оставлю ее вам.

На фотографии была изображена худенькая женщина, далеко не юная, но с очаровательной улыбкой и прелестными глазами.

– Итак, мистер Ставанссон, – произнес Томми, – вы ничего не забыли рассказать мне?

– Вроде бы ничего.

– Никаких подробностей, даже мельчайших, не упустили?

– Вряд ли.

Томми вздохнул.

– Это усложняет задачу, – заметил он. – Вы, должно быть, замечали, мистер Ставанссон, что в детективных романах сыщику, чтобы напасть на правильный след, требуется какая-нибудь мелочь. Я бы сказал, что этот случай имеет свои особенности. Я полагаю, что практически разрешил его. Впрочем, время покажет.

С этими словами Томми взял со стола скрипку и пару раз провел смычком по струнам. Таппенс стиснула зубы, и даже их посетитель слегка побледнел. Исполнитель снова положил скрипку на стол.

– Несколько тактов из Мосговскенского, – пробормотал Томми. – Оставьте мне ваш адрес, мистер Ставанссон, и я сообщу вам о ходе расследования.

Как только посетитель вышел из кабинета, Таппенс схватила скрипку, торопливо положила ее в шкаф и закрыла дверцу на ключ.

– Если ты вообразил себя Шерлоком Холмсом, – заявила она, – я принесу тебе шприц и пузырек с кокаином, но, ради бога, оставь в покое скрипку. Если только этот славный исследователь не наивен, как дитя, он с первого взгляда тебя раскусил. Ну что, будешь и дальше играть в Холмса?

– Льщу себя мыслью, что я все провернул, как надо, – произнес Томми с легким самодовольством. – Выводы были сделаны удачно, не так ли? Правда, я рисковал, высказав предположение про такси. Но, с другой стороны, это ведь самый удобный способ добраться до нашего дома.

– На твое счастье, я только что прочла о его помолвке в утреннем номере «Дейли миррор», – заметила Таппенс.

– Что, конечно же, пошло на пользу «Блестящим сыщикам Бланта». Это явно случай в духе Шерлока Холмса. Даже ты наверняка обратила внимание на его сходство с делом об исчезновении леди Фрэнсис Карфакс.

– Ты ожидаешь увидеть миссис Ли Гордон в гробу?

– Было бы логично предположить, что история повторяется. А вообще, что ты об этом думаешь?

– Скажем так, – начала Таппенс, – самое очевидное объяснение, которое приходит на ум, это что по той или иной причине Герми, как он называет ее, избегает встречи со своим женихом, а леди Сьюзен ей в этом помогает. Проще говоря, она поняла, что допустила ошибку, и решила от него скрыться.

– Мне тоже так показалось, – признался Томми. – Но я подумал, что лучше заранее лично во всем убедиться, прежде чем предлагать подобное объяснение такому человеку, как Ставанссон. Что скажешь насчет поездки в Мэлдон, старушка? Кстати, было бы неплохо захватить с собой клюшки для гольфа.

Таппенс ответила согласием, и агентство «Блестящие сыщики Бланта» было оставлено на попечение Альберта.

Мэлдон, городок хорошо известный, был, однако, не слишком велик. Томми и Таппенс, расспросив всех, кого только можно, так ничего толком и не узнали. Но по дороге в Лондон миссис Бересфорд осенила блестящая идея.

– Томми, почему на телеграмме местом отправки значился Мэлдон в Суррее?

– Потому, что Мэлдон находится в Суррее, глупая.

– Сам такой. Я не то имела в виду. Если ты получаешь телеграмму, допустим, из Гастингса или Торки, то на телеграмме не указывают название графства. Но если она из Ричмонда, то на ней обязательно укажут Суррей. Это потому, что существуют два Ричмонда.

Томми, сидевший за рулем, сбросил скорость.

– Таппенс, – с чувством произнес он. – Твоя идея не так уж плоха. Давай уточним это вон на той почте.

Они подъехали к небольшому зданию, стоявшему посередине деревенской улицы. Нескольких минут им хватило на то, чтобы узнать о существовании двух Мэлдонов, в Суррее и в Сассексе. Последний – крошечная деревушка, в которой, однако, имеется телеграф.

– Теперь все понятно, – воскликнула Таппенс. – Ставанссон знал, что Мэлдон находится в Суррее, поэтому не посмотрел на слово на букву С, которое стояло после слова «Мэлдон».

– Завтра мы с тобой съездим туда. Интересно взглянуть на этот Мэлдон в Сассексе, – сказал Томми.

Мэлдон в Сассексе оказался даже меньше своего тезки в Суррее. Расположенный в шести километрах от железнодорожной станции, он был совсем крошечным: два паба, две лавки, почта и телеграф, совмещенные с крошечной лавчонкой, в которой продавались сласти и открытки, а также семь небольших домов. Таппенс взяла на себя магазины, в то время как Томми заглянул в «Петуха и воробья». Они встретились через полчаса.

– Ну, и?.. – поинтересовалась Таппенс.

– Неплохое пиво, – отозвался Томми, – но никакой информации.

– Тебе стоит попытать счастья в «Голове короля», – посоветовала Таппенс. – А я вернусь на почту. Там дежурит угрюмая пожилая дама, но я слышала, как ей крикнули, что ужин готов.

Она вернулась на почту и принялась разглядывать почтовые открытки. Из задней комнаты, продолжая жевать, к ней вышла румяная девушка.

– Я бы купила вот эти, – сказала ей Таппенс. – Вы не подождете, пока я посмотрю и вон те, смешные?

Она принялась перебирать открытки, не закрывая при этом рта.

– Я так расстроилась, когда вы не смогли подсказать мне адрес моей сестры… Она гостит где-то неподалеку, я же потеряла ее письмо и не помню точный адрес. Если что, ее зовут Ли Вуд.

Девушка покачала головой.

– Не помню такой. Писем у нас тут бывает совсем немного. Я бы запомнила имя, если б видела его на конверте. Кроме «Усадьбы», тут почти нет больших домов.

– А что за усадьба? Это чей-то дом? – спросила Таппенс. – Кому он принадлежит?

– Доктору Горристону. Теперь там частная лечебница. По-моему, там лечат нервные болезни. В основном лечат покоем. Туда приезжают богатые дамы на лечение и отдых. Здесь у нас и впрямь тихо, Господь свидетель, – хихикнула она.

Быстро выбрав несколько открыток, Таппенс расплатилась.

– А это автомобиль доктора Горристона! – воскликнула девушка.

Таппенс торопливо шагнула к выходу. Мимо дома проехал двухместный автомобиль. За рулем сидел высокий темноволосый мужчина с черной бородкой и суровым, неприятным лицом. Машина поехала дальше до конца улицы. Таппенс увидела Томми – тот переходил улицу.

– Томми, кажется, я поняла. Это частная лечебница доктора Горристона.

– Я услышал о ней в пабе «Голова короля» и подумал, что в этом что-то есть. Но, будь у нее нервный срыв или что-то в этом роде, тетушка и ее друзья наверняка были бы в курсе.

– Да, да. Но я имела в виду другое. Томми, ты заметил этого человека в автомобиле?

– Неприятный тип с угрюмым лицом.

– Это был доктор Горристон.

Томми присвистнул.

– Подозрительный господин… Что скажешь, Таппенс? Может, нам съездить и посмотреть на эту «Усадьбу»?

Наконец они нашли то, что искали: большой сельский дом, стоявший на окраине деревни в окружении пустырей. Позади него протекал быстрый мельничный ручей.

– Малоприятное место, – заметил Томми. – У меня даже мурашки пробежали по спине. Знаешь, Таппенс, мне кажется, дело может оказаться гораздо серьезнее, чем мы предполагали.

– Прекрати немедленно! Главное – не опоздать. Этой женщине грозит опасность, я чувствую это спинным мозгом.

– Мне кажется, у тебя разыгралось воображение.

– Не могу удержаться. Я подозреваю этого человека. Что будем делать? Думаю, будет правильно, если сначала я позвоню в дверь и смело заявлю, что хочу увидеть мисс Ли Гордон. Посмотрим, что мне ответят. Что, если мне скажут правду?

Таппенс осуществила свой план. Дверь открылась практически мгновенно. На пороге ее встретил слуга с бесстрастным лицом.

– Я хочу видеть миссис Ли Гордон, если она в состоянии встретиться со мной.

Ей показалось, что ресницы стоявшего перед ней человека слегка дрогнули, тем не менее ответ у него нашелся сразу.

– У нас нет дамы с таким именем, мадам.

– Но она должна быть у вас! Это ведь лечебница доктора Горристона, верно?

– Да, мадам, но здесь нет никого по имени миссис Ли Гордон.

Сбитая с толку Таппенс была вынуждена удалиться и продолжила консультации с Томми по ту сторону ворот.

– Возможно, он говорит правду. В конце концов, откуда нам знать…

– Нет. Он солгал. Я в этом уверена.

– Подождем возвращения доктора, – предложил Томми. – После чего я представлюсь журналистом: мол, хочу обсудить с ним систему лечения покоем. Это позволит мне проникнуть внутрь и изучить устройство дома.

Доктор вернулся примерно через полчаса. Томми выждал пять минут, после чего решительно направился к входной двери. Увы, вскоре и он вернулся в явной растерянности.

– Мистер Горристон занят и велел не беспокоить его. И он никогда не встречается с журналистами. Ты права, Таппенс. В этом месте есть что-то подозрительное. Оно идеально расположено – вдали от оживленных мест. Здесь можно жить годами, и никто ничего не узнает.

– Пойдем, – решительно заявила Таппенс.

– Что ты собираешься делать?

– Собираюсь вскарабкаться на стену и посмотреть, удастся ли проникнуть внутрь незамеченной.

– Хорошо. Я с тобой.

Рядом рос запущенный сад, в котором нетрудно было укрыться. Томми и Таппенс сумели незаметно подобраться к задней части дома.

Здесь была просторная широкая терраса с осыпающимися ступеньками крыльца. Посередине было несколько двустворчатых окон, доходящих до пола. «Блестящие сыщики Бланта» не осмелились, однако, выйти из своего укрытия из опасения быть замеченными. Заглянуть же в столь высокие окна с того места, где они притаились, было попросту невозможно. Увы, по всей видимости, их разведка окажется безрезультатной. Внезапно Таппенс крепко сжала руку мужа.

Послышались голоса, причем совсем рядом. Окно было приоткрыто, и до их слуха донеслись обрывки разговора.

– Входите, входите и закрывайте дверь! – произнес раздраженный мужской голос. – Значит, вы говорите, что час назад приходила какая-то леди и спрашивала миссис Ли Гордон?

Таппенс узнала голос отвечавшего – это был тот самый слуга с бесстрастным лицом.

– Да, сэр.

– Надеюсь, вы сказали, что ее здесь нет?

– Разумеется, сэр.

– И вот теперь это тип, журналист… – раздраженно сказал другой голос.

Его владелец подошел к окну, приподнял оконную раму, и двое притаившихся в кустах сыщиков узнали доктора Горристона.

– Меня больше волнует женщина, – продолжил доктор. – Как она выглядела?

– Молодая, красивая и шикарно одетая, сэр.

Томми ткнул Таппенс локтем в ребра.

– Именно, – процедил доктор сквозь зубы. – Как я и опасался. Явно подруга этой самой Ли Гордон. Дело осложняется. Придется принять меры…

Он не договорил. Томми и Таппенс услышали, как дверь закрылась. Наступила тишина.

Томми осторожно возглавил отступление. Лишь когда они оказались на небольшой поляне в стороне от дома, вне пределов слышимости, он заговорил:

– Таппенс, дело приобретает серьезный оборот. Они задумали что-то неладное. Думаю, нам нужно срочно вернуться в город и поговорить со Ставанссоном.

К его удивлению, жена отрицательно покачала головой.

– Нам лучше остаться здесь. Разве ты не слышал, как он сказал, что ему придется принять меры? Это может означать все, что угодно.

– Самое скверное в том, что мы не можем даже обратиться в полицию.

– Послушай, Томми… Может, ты позвонишь Ставанссону из деревни? А я подожду здесь.

– Пожалуй, это наилучший план, – согласился ее супруг. – Но послушай, Таппенс…

– Что?

– Береги себя, хорошо?

– Конечно, глупенький. Давай, топай!

Томми вернулся лишь через два часа. Таппенс ждала его у ворот.

– Ну, и?..

– Я не смог дозвониться до Ставанссона. Попытался связаться с леди Сьюзен. Она тоже не взяла трубку. Тогда я решил позвонить старине Брэди. Попросил его заглянуть в «Медицинский справочник», или как он там называется, и посмотреть, что в нем говорится про Горристона.

– И что же сказал доктор Брэди?

– О, он сразу вспомнил это имя! Горристон когда-то был добросовестным врачом, но потом случилась какая-то неприятная история. Брэди назвал его неразборчивым в средствах шарлатаном и добавил, что теперь он ничему не удивился бы. Вопрос в другом – что нам теперь делать?

– Нам нужно оставаться здесь, – мгновенно отреагировала Таппенс. – Мне кажется, сегодня вечером что-то произойдет. Кстати, садовник обрезал плющ вокруг всего дома. Томми, я видела, где он оставил лестницу.

– Отлично, Таппенс, – одобрительно произнес мужчина. – Тогда сегодня вечером…

– …как только стемнеет…

– …мы увидим…

– …то, что увидим.

Томми остался наблюдать за домом, тогда как Таппенс отправилась в деревню перекусить.

Когда она вернулась, они стали нести караул вместе. В девять часов вечера, когда стемнело, сыщики решили, что операцию можно начинать. Теперь они могли ходить вокруг дома абсолютно свободно. Неожиданно Таппенс схватила Томми за руку.

– Слушай!

Слабый звук, который она услышала до этого, повторился снова. Стонала женщина. Таппенс указала на окно второго этажа.

– Вон та комната, – прошептала она.

В следующее мгновение ночную тишину вновь нарушил негромкий стон.

Томми и Таппенс решили привести в действие свой первоначальный план. Женщина повела мужа туда, где видела, как садовник оставил лестницу. Взяв ее вдвоем, они вернулись к той стороне дома, из которой доносился стон. Все ставни на окнах первого этажа были закрыты, однако это самое окно на втором этаже оставалось с открытыми ставнями.

Стараясь по возможности не произвести ни звука, Томми приставил к стене лестницу.

– Полезу я, – прошептала Таппенс. – Ты остаешься внизу. Я умею взбираться по лестнице; ты же сможешь удержать ее крепче, чем я. Если вдруг из-за угла появится доктор, в отличие от меня, ты сумеешь с ним справиться.

Таппенс ловко вскарабкалась по лестнице наверх и осторожно заглянула в окно. Затем быстро пригнулась, но через минуту-другую снова заглянула внутрь. Она оставалась в таком положении около пяти минут, после чего спустилась вниз.

– Это она, – сообщила Таппенс, задыхаясь. – Но, о Томми, это ужасно! Она лежит на кровати и стонет, и ворочается в постели, и как раз когда я заглянула снова, в комнату вошла какая-то женщина в одежде медицинской сестры. Она наклонилась над ней и сделала укол ей в руку, после чего ушла. Что будем делать?

– Она в сознании?

– Думаю, да. Я почти в этом уверена. Мне показалось, что она привязана к кровати. Попробую еще раз подняться наверх и, если удастся, проникнуть в комнату.

– Послушай, Таппенс…

– Если пойму, что возникла опасность, я крикну тебе. Пока!

Во избежание споров, Таппенс снова быстро вскарабкалась по лестнице. Томми увидел, как она пытается открыть окно. Наконец ей это удалось: она бесшумно приподняла оконную раму. Еще секунда, и Таппенс исчезла внутри.

Для Томми наступило мучительное время ожидания. Сначала он ничего не слышал. Должно быть, Таппенс и миссис Ли Гордон разговаривали шепотом, если вообще разговаривали.

Вскоре до его слуха донеслись приглушенные голоса, и он облегченно вздохнул. Затем голоса резко смолкли. Наступила мертвая тишина.

Томми напряг слух. Ничего. Что они там могут делать?

Неожиданно на плечо ему легла чья-то рука.

– Пошли! – раздался в темноте голос его жены.

– Таппенс! Как ты здесь очутилась?

– Вышла через входную дверь. Пойдем отсюда.

– Пойдем отсюда?

– Ты меня верно понял.

– Но миссис Ли Гордон, что с ней?

– Худеет, – резко бросила в ответ Таппенс.

Томми удивленно посмотрел на нее, полагая, что это ирония.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что слышал. Худеет. Стройность. Снижение веса. Разве ты не слышал, как Ставанссон сказал, что терпеть не может пышнотелых женщин? За те два года, что он отсутствовал, Гермиона набрала вес. Узнав, что он возвращается, она впала в панику и мгновенно бросилась в лечебницу доктора Горристона. Это какие-то уколы, которые он держит в тайне, и питание через нос. Осмелюсь сказать, что он шарлатан… но притом чертовски успешный! Ставанссон приехал на две недели раньше, и она уже начала процедуры. Леди Сьюзен поклялась никому ничего не говорить и подыграла племяннице. Мы же приехали сюда и выставили себя сущими идиотами!

Томми сделал глубокий вдох.

– Насколько мне известно, Ватсон, – начал он с достоинством, – завтра в Куинс-Холле состоится очень хороший концерт. У нас достаточно времени, чтобы успеть на него. Вы весьма обяжете меня, если не станете помещать это дело в ваши архивы. Оно абсолютно ничем не примечательно.