Супруги вернулись домой лишь в четвертом часу, усталые и подавленные, под тяжким впечатлением происшествия, свидетелями которого они стали. Уснула Таппенс лишь под самое утро. В течение нескольких часов женщина беспокойно ворочалась в постели, видя перед собой кукольное личико с глазами, в которых застыл ужас.

Когда она наконец уснула, в щели жалюзи уже заглядывали первые лучи солнца. Правда, сон был тяжелый, без сновидений. Когда Таппенс проснулась, был уже день. Открыв глаза, она увидела перед собой Томми. Тот был одет и, стоя возле постели, легонько тряс ее за плечо.

– Посыпайся, старушка. Инспектор Мэрриот и еще один человек хотят тебя видеть.

– Который час?

– Одиннадцать. Попрошу Элис, чтобы она прямо сейчас принесла тебе чай.

– Спасибо. И скажи инспектору, что я буду готова через десять минут.

Через четверть часа Таппенс торопливо вошла в гостиную. Инспектор Мэрриот, серьезный и несокрушимый, как скала, встал с кресла ей навстречу.

– Доброе утро, миссис Бересфорд. Знакомьтесь, это сэр Артур Меривейл.

Таппенс обменялась рукопожатием с высоким худым мужчиной с запавшими глазами и тусклыми волосами.

– Мы пришли по поводу вчерашнего печального события, – произнес инспектор Мэрриот. – Я хочу, чтобы сэр Артур услышал из ваших уст то, что вы рассказали мне… Повторите слова, которые бедняжка произнесла прежде, чем умереть. Сэра Артура очень трудно убедить.

– Я не верю, – сказал спутник инспектора, – и никогда не поверю, что Бинго Хейл способен на такое. Он даже волосу не дал бы упасть с ее головы.

Инспектор Мэрриот продолжил свой рассказ:

– Мы кое-что узнали после вчерашней ночи, миссис Бересфорд. Прежде всего нам удалось установить личность убитой. Это леди Меривейл. Мы связались с сэром Артуром. Он сразу опознал тело и, конечно же, был вне себя от ужаса. Тогда я спросил его, знает ли он человека по имени Бинго.

– Поймите, миссис Бересфорд, – произнес сэр Артур, – капитан Хейл, известный друзьям как Бинго, – мой лучший друг. Он практически живет у нас. Он находился в моем доме, когда этим утром полиция арестовала его. Я уверен, это какая-то ошибка… моя жена не могла произнести его имя.

– Ошибка исключается, – спокойно произнесла Таппенс. – Она сказала «это Бинго…».

– Вы видите, сэр Артур, – сказал Мэрриот.

Несчастный гость опустился в кресло и закрыл лицо руками.

– Это невероятно. Но какой, о Господи, мог быть мотив? Я знаю вашу версию, инспектор. Вы думаете, что Хейл был любовником моей жены, но даже будь это так – во что я ни на секунду не поверю, – какой ему был резон ее убивать?

Инспектор Мэрриот прокашлялся.

– Мне неприятно это говорить, сэр. Но капитан Хейл в последнее время уделял много внимания некой юной американке… довольно стесненной в средствах. Если б леди Меривейл вдруг обозлилась на него, ей ничего не стоило бы помешать его женитьбе.

– Это возмутительно, инспектор!

Сэр Артур сердито вскочил с кресла. Мэрриот жестом велел ему успокоиться.

– Прошу прощения, я точно это знаю, сэр Артур. По вашим словам, вы с капитаном Хейлом решили побывать на балу. В это время ваша жена была якобы в гостях, и вы не имели представления о том, что она будет там же, где и вы, так?

– Ни малейшего представления.

– Покажите ему рекламное объявление, о котором вы рассказывали мне, миссис Бересфорд.

Таппенс выполнила просьбу.

– Лично мне все ясно. Капитан Хейл нарочно поместил его, чтобы оно попалось на глаза вашей жене. Они заранее договорились там встретиться. Вы же решили отправиться туда лишь накануне. Отсюда необходимость ее предупредить. Этим и объясняется последняя фраза «перехитрить короля». Вы заказали ваш костюм в театральной мастерской накануне бала, а вот костюм капитана Хейла был домашнего изготовления. Он отправился на бал одетый «джентльменом в костюме из газеты». Вы знаете, сэр Артур, что мы нашли в руке мертвой леди? Клочок бумаги, вырванный из газеты. Моим людям приказано отыскать и принести из вашего дома костюм капитана Хейла. Он должен ждать меня в Скотленд-Ярде, когда вернусь. Если в соответствующем месте обнаружится вырванный клочок, в этом деле можно будет поставить точку.

– Вам его не найти, – сказал сэр Артур. – Я хорошо знаю Бинго Хейла.

Извинившись перед Таппенс за то, что побеспокоили ее, гости ушли.

Позднее тем же вечером раздался звонок в дверь, и, к удивлению хозяев квартиры, к ним снова пожаловал инспектор Мэрриот.

– Я подумал, что «Блестящие сыщики Бланта» захотят услышать о том, как развивались события, – сказал он с легкой улыбкой.

– Еще бы, – согласился Томми. – Хотите что-нибудь выпить?

С этим словами он поставил рядом с гостем бокал.

– Случай предельно ясен, – сказал Мэрриот минуту-две спустя. – Кинжал принадлежал убитой… очевидно, кто-то хотел обставить это дело как самоубийство, однако благодаря тому, что на месте преступления оказались вы, уловка не удалась. Мы нашли множество писем – у них явно был давний роман… но сэр Артур даже не догадывался. Потом мы нашли последнее звено…

– Последнее что? – уточнила Таппенс.

– Последнее звено в цепи… этот самый клочок газеты «Дейли лидер». Вырванный из газетного костюма, в который был одет этот тип… Клочок идеально совпадает с местом обрыва. Так что да, случай предельно ясен. Кстати, я принес вам фото и самой газеты, и клочка. Думаю, вам будет интересно взглянуть. Такие абсолютно ясные случаи – вещь редкая.

– Томми, – сказала Таппенс, когда ее муж вернулся, проводив детектива из Скотленд-Ярда до дверей, – как ты думаешь, почему инспектор Мэрриот постоянно повторяет, что это абсолютно ясный случай?

– Не знаю… наверное, это самодовольство.

– Нисколько. Он нас подзуживает. Как ты знаешь, Томми, мясники превосходно разбираются в мясе.

– Согласен, но при чем здесь это?..

– Точно так же зеленщики знают все об овощах, а рыбаки знают толк в рыбе. Детективы, профессиональные сыщики, знают все о преступниках. Настоящего преступника они узнаю́т с первого взгляда. И ненастоящего тоже. Чутье инспектора Мэрриота подсказывает ему, что капитан Хейл ни в чем не виноват, хотя факты упрямо говорят об обратном. В качестве последнего средства Мэрриот подзуживает нас, надеясь, вопреки всякой надежде, что мы вспомним какую-нибудь мелочь – из того, что случилось вчера вечером… Нечто такое, что прольет новый свет на это дело. Томми, в конце концов, почему это не могло быть самоубийством?

– Вспомни, что она тебе сказала.

– Знаю. Но давай взглянем на это иначе. Да, Бинго виноват… своим поведением он заставил ее покончить с собой. Такое возможно.

– Возможно. Но как в этом случае быть с клочком газеты?

– Давай посмотрим на фотографии Мэрриота. Я забыла спросить его, что говорил о случившемся Хейл.

– Я только что спросил его об этом, когда провожал. Хейл утверждает, что вообще не разговаривал с леди Меривейл на балу. Сказал, что кто-то сунул ему в руку записку. «Не пытайся разговаривать со мною этим вечером. Артур что-то подозревает», – якобы было написано в ней. Он не смог предъявить эту записку, так что это звучит не слишком убедительно. В любом случае мы с тобой знаем, что он был с нею в этом ночном клубе, потому что своими глазами его видели.

Таппенс кивнула и принялась изучать фотографии. На одной был изображен крошечный фрагмент газеты с заголовком «Дейли ли…». Остальные буквы были оторваны. На второй – первая страница газеты «Дейли лидер» с оборванным краем. Фрагмент и оторванный край идеальным образом совпадали.

– Что это за отметины вдоль края страницы? – спросил Томми.

– Стежки, – ответила Таппенс. – Это места, где листы газеты были пришиты один к другому.

– Я подумал, что это новая схема точек, – признался Томми и легонько вздрогнул. – Честное слово, Таппенс, мне не по себе! Подумать только, мы с тобой обсуждаем точки и ломаем голову над объявлением, как будто это какая-то игра…

Женщина не ответила. Томми посмотрел на нее и даже слегка испугался: взгляд ее был устремлен в пространство, губы слегка приоткрыты, а на лице застыла растерянность.

– Таппенс, – мягко произнес он и легонько потряс ее за руку. – Что такое? С тобой сейчас случится удар? Или что-то еще?

Но та даже не шелохнулась.

– Дэннис Риордан, – наконец прошептала она не своим голосом.

– Что? – уставился на нее Томми.

– Как ты только что сказал. Одна простая невинная фраза! Найди мне все номера «Дейли лидер» за эту неделю.

– Что ты задумала?

– Я – Маккарти. Я тут ломала голову и благодаря тебе наконец поняла. Это – первая страница газеты за вторник. Помнится, во вторник в заголовке, в букве «л» слова «лидер» было две точки. В этой же – одна точка в букве «д» в слове «Дейли» и одна в букве «л». Дай мне газеты. Хочу на всякий случай проверить.

Они сравнили номера газеты. Таппенс оказалась совершенно права.

– Видишь? Этот клочок не был вырван из номера газеты за вторник.

– Но, Таппенс, мы не можем этого утверждать. Это могут быть разные издания.

– Может быть, но в любом случае это навело меня на мысль. Я уверена, это никакое не совпадение. Если я права, то это может означать лишь одно. Позвони сэру Артуру, Томми. Попроси его немедленно приехать сюда. Скажи, что у меня для него есть важная новость. Затем найди Мэрриота. Если он уехал домой, в Скотленд-Ярде знают его адрес.

Сэр Артур Меривейл, заинтригованный приглашением, был в квартире Бересфордов уже через полчаса. Таппенс шагнула ему навстречу.

– Хочу извиниться за то, что отправила за вами в столь категоричной манере, – сказала она. – Но мой муж обнаружил нечто такое, что вам, по нашему мнению, полезно немедленно узнать. Садитесь.

Сэр Артур сел, и Таппенс продолжила:

– Вы, насколько мне известно, очень хотели отвести подозрения от вашего друга.

Меривейл печально кивнул.

– Да, это так, но затем я был вынужден сдаться под напором доказательств.

– Что вы скажете, если я сообщу вам, что волей случая в моих руках оказалась улика, которая наверняка снимет с него все подозрения?

– Буду рад это слышать, миссис Бересфорд.

– Допустим, – продолжила Таппенс, – я случайно вышла на девушку, которая прошлой ночью танцевала с капитаном Хейлом в двенадцать часов, когда он, по идее, находился в клубе «Туз пик».

– Великолепно! – воскликнул сэр Артур. – Я знал, что это ошибка. Бедняжка Вера, она сама лишила себя жизни…

– Вряд ли, – не согласилась с ним Таппенс. – Вы забыли про другого человека.

– Какого?

– Про того, которого мой муж и я видели, когда он выходил из кабинки. Понимаете, сэр Артур, на балу был второй человек, также одетый в костюм из газеты. Кстати, в каком костюме были вы?

– Я? У меня был наряд палача семнадцатого века.

– Весьма уместно, – тихо произнесла Таппенс.

– Уместно, миссис Бересфорд? Что вы имеете в виду под словом «уместно»?

– Уместно для той роли, которую вы сыграли. Рассказать вам, что я думаю об этом, сэр Артур? Костюм из газеты очень легко надеть поверх костюма палача. Чуть раньше в руку капитана Хейла кто-то вложил записку, автор которой просил его не разговаривать с некоей леди. Но сама леди ничего о записке не знала. В назначенное время она отправляется в клуб «Туз пик» и видит человека, которого и ожидала там увидеть. Они заходят в кабинку. Он обнимает ее, я думаю, и целует… это поцелуй Иуды… и, целуя ее, тот самый человек ударяет ее кинжалом. Жертва издает еле слышный крик, который заглушается его смехом. Затем он уходит. Она же, испуганная и растерянная, верит в то, что ее убил любовник.

Но она успела оторвать клочок бумаги от его костюма. Убийца замечает это… он из тех, от кого не ускользнет никакая мелочь. Чтобы отвести от себя подозрения, нужно сделать так, будто этот клочок был оторван от костюма капитана Хейла. Что было бы чрезвычайно трудно сделать, не живи эти двое под одной крышей. В этом случае все легко и просто. Он отрывает точно такой же газетный клочок от костюма капитана Хейла, а свой костюм сжигает и готовится сыграть роль верного друга.

Таппенс выдержала паузу.

– Итак, сэр Артур?

Меривейл встал и поклонился.

– У очаровательной леди живое воображение. Боюсь, вы читали слишком много книжек.

– Вы так думаете? – спросил Томми.

– И муж, которым жена вертит, как хочет, – добавил сэр Артур. – Неужели вы надеетесь, что кто-то серьезно воспримет подобные россказни?

Он громко рассмеялся. Сидевшая в кресле Таппенс напряглась.

– Я узнала бы этот смех где угодно, – сказала она. – В последний раз я слышала его в клубе «Туз пик». Боюсь, вы заблуждаетесь относительно нас. Бересфорд – наша настоящая фамилия, но мы носим и еще одну.

Взяв со стола визитную карточку, она протянула ее сэру Артуру.

– «Международное детективное агентство»… – Он неожиданно охнул. – Так вот кто вы такие! Вот почему Мэрриот привел меня сюда этим утром. Это была ловушка…

С этими словами он шагнул к окну.

– У вас прекрасный вид, – произнес он. – Весь Лондон как на ладони.

– Инспектор Мэрриот! – выкрикнул Томми.

В мгновение ока тот появился из двери, ведущей в смежную комнату.

Сэр Артур улыбнулся.

– Так я и думал, – сказал он. – Но, боюсь, вам не взять меня на этот раз, инспектор. Я предпочитаю собственный выход.

Схватившись обеими руками за подоконник, он выскочил в окно.

Таппенс вскрикнула и зажала уши, чтобы не слышать звук, который она уже представила, – противный глухой удар тела о землю далеко внизу. Инспектор Мэрриот сердито чертыхнулся.

– Как мы не подумали об окне… – посетовал он. – Хотя, заметьте, было бы трудно доказать его вину. Пойду, спущусь и посмотрю, что там.

– Бедняга, – медленно проговорил Томми. – Если он любил свою жену…

Инспектор фыркнул, не дав ему договорить.

– Любил? Может быть. Он ломал голову над тем, где ему раздобыть денег. У леди Меривейл было огромное состояние, и все ее деньги отошли к нему. Сбеги она с молодым Хейлом, он остался бы без гроша.

– Так вот в чем дело?

– А вы как думали? Я с самого начала учуял, что сэр Артур – подлец, а капитан Хейл ни в чем не виноват. В Скотленд-Ярде мы сразу видим, что к чему. Иное дело, что факты говорят обратное, и их не оспоришь. Я сейчас спущусь вниз… на вашем месте, мистер Бересфорд, я бы налил вашей супруге стаканчик бренди. Она, должно быть, очень расстроена.

– Зеленщики, – тихо произнесла Таппенс, когда за хладнокровным инспектором закрылась дверь. – Мясники. Рыбаки. Детективы. Я была права, так ведь? Он знал.

Томми, поколдовав у серванта, подошел к ней с большим стаканом.

– Выпей.

– Что это? Бренди?

– Нет, это большой коктейль для неподражаемого Маккарти. Да, Мэрриот прав во всем… так все и было. Смелый ход, однако.

Таппенс кивнула.

– Но он не сработал.

– И король вышел из игры, – подытожил Томми.