Дознание состоялось утром. Оно нисколько не походило на те увлекательные процедуры, какие описывают обычно в сенсационных романах. Степень сокрытия всех мало-мальски любопытных деталей была такова, что удовлетворила даже Джорджа Ломакса. Суперинтендант Баттл с коронером, при поддержке главного констебля, умудрились довести происходящее до предельной степени скуки. Сразу после дознания Энтони незаметно скрылся.

Для Билла Эверсли его исчезновение стало единственным радостным событием за весь день. Джордж Ломакс, одержимый страхом утечки информации по их ведомству, был практически невыносим. Мисс Оскар и Билл были нужны ему постоянно. Все полезные и интересные задания доставались мисс Оскар; Билл же только и знал, что бегал на посылках, расшифровывал телеграммы, а в свободное от этих увлекательных занятий время слушал, как Джордж бесконечно повторяет самого себя.

Неудивительно, что, когда в субботу вечером этот молодой человек добрался наконец до своей постели, он был выжат как лимон. Из-за беспрестанных требований Джорджа ему некогда было перекинуться с Вирджинией даже парой слов, и теперь он чувствовал себя обиженным и несчастным. Хорошо хоть этот тип из колоний куда-то убрался. А то так и крутится возле Вирджинии все последнее время, просто проходу ей не дает. А Джордж Ломакс, если он и дальше будет строить из себя осла…

На этой разгневанной ноте Билл уснул. И во сне ему явилось утешение. Ибо он увидел Вирджинию.

Это был героический сон – горящие потолочные балки рушились вокруг него, а сам он был героем, спасавшим Вирджинию из огня. Он на руках выносил ее с самого верхнего этажа охваченного пожаром многоэтажного дома. Она была без сознания. Он положил ее на траву. И пошел за пакетом сэндвичей. Почему-то он был очень важен, этот пакет с сэндвичами. Он оказался у Джорджа, но тот, вместо того чтобы отдать сэндвичи Биллу, принялся диктовать ему телеграмму. При этом они каким-то образом перенеслись в ризницу церкви, где вот-вот должна была появиться Вирджиния, чтобы обвенчаться с Биллом… О, ужас! Он же в пижаме! Надо срочно вернуться домой и одеться подобающим образом. И он бросился к автомобилю. Тот не заводился. В баке не было бензина! Билл начал отчаиваться. И тут к церкви подкатил большой автобус, из которого выпорхнула Вирджиния с лысым бароном под ручку. Она была восхитительно спокойна и изысканна в своем сером одеянии. Подойдя к нему, игриво потрепала его по плечу.

– Билл, – сказала она. – О, Билл. – И встряхнула его сильнее. – Билл, – повторила она. – Проснись. Да проснись же!

Оглушенный своим сном, Билл проснулся. Он был в своей спальне в Чимниз. Однако его сон частично продолжался. Вирджиния, склонившись над ним, повторяла, с некоторыми вариациями, одно и то же:

– Проснись, Билл. Да просыпайся же! Билл…

– Привет! – сказал Билл, садясь в постели. – В чем дело?

Вирджиния облегченно выдохнула.

– Слава богу. Я уж думала, ты никогда не проснешься. Трясу тебя, трясу… Ну как, ты уже не спишь?

– Нет, кажется, – отвечал Билл с сомнением.

– Ну ты и соня, – сказала Вирджиния. – Еле растолкала! Даже руки болят.

– Совершенно беспочвенные оскорбления, – отвечал Билл с достоинством. – Позволю себе заметить, Вирджиния, что твое поведение кажется мне неподобающим. Честные молодые вдовы так себя не ведут.

– Не валяй дурака, Билл. Что-то происходит.

– Что именно?

– Что-то странное. В зале совета. Мне показалось, что где-то хлопнула дверь, и я спустилась вниз, посмотреть. И увидела в зале совета свет. Я тихонько прошла по коридору и заглянула в щелку. Видно было плохо, но то, что я все-таки разглядела, показалось мне настолько удивительным, что мне захотелось увидеть больше. И тут же, ни с того ни с сего, мне захотелось, чтобы рядом со мной оказался большой, сильный и добрый мужчина. Добрее, сильнее и больше тебя я никого не могла вспомнить, вот и пришла сюда, чтобы тихонечко тебя разбудить. И потратила на это уйму времени.

– Понятно, – сказал Билл. – И что ты хочешь, чтобы я сделал? Встал и поймал воров?

Вирджиния нахмурилась.

– Не думаю, чтобы это были воры. Билл, все очень странно… но хватит терять время. Вставай.

Тот послушно выскользнул из постели.

– Подожди, пока я надену ботинки – такие тяжелые, с гвоздями на подошве. Пусть я большой и сильный, но вступать в единоборство с грабителями босым все равно не намерен.

– Мне нравится твоя пижама, Билл, – отозвалась Вирджиния мечтательно. – Она такая яркая, но нисколько не вульгарная.

– Ну, раз уж речь зашла об этом, – отвечал Билл, протягивая руку за вторым ботинком, – то мне очень нравится эта твоя штучка. Такая славная, зелененькая… Как она называется? Это же не просто халатик, верно?

– Это пеньюар, – сказала Вирджиния. – Я рада, что ты ведешь такую чистую жизнь, Билл.

– Вовсе нет, – отвечал тот раздраженно.

– Ты только что себя выдал. Ты такой милый, Билл, и очень мне нравишься. Настолько, что завтра утром – часиков, скажем, в десять, чтобы без лишних эмоций – я тебя поцелую.

– Мне всегда казалось, что подобные намерения всегда лучше осуществлять сразу, не откладывая в долгий ящик, – отозвался Билл.

– Сейчас у нас есть другое дело, – сказала Вирджиния. – Если ты не планируешь надеть еще противогаз или кольчугу, то, может быть, пойдем?

– Я готов, – отвечал Билл.

Он влез в огненно-красный шелковый халат и взялся за кочергу.

– Традиционное средство против грабителей, – прокомментировал он.

– Пошли, – сказала Вирджиния, – только тихо.

Они вышли из комнаты, прокрались по коридору и спустились по широкой двойной лестнице. На последней ступеньке Вирджиния нахмурилась.

– Билл, эти твои ботинки грохочут хуже лошадиных подков, – заметила она.

– Гвозди есть гвозди, – отвечал Билл. – Я и так стараюсь.

– Придется тебе их снять, – сказала Вирджиния твердо.

Билл застонал.

– Можешь нести их в руках. Надо, чтобы ты попытался понять, что происходит в зале советов. Там какая-то тайна, Билл. Зачем обычным грабителям разбирать на части полный рыцарский доспех?

– Ну, наверное, целиком его просто не вынести. Вот они и решили аккуратно его расчленить и упаковать все фрагменты по отдельности.

Вирджиния раздраженно покачала головой.

– Да зачем им эта старая заплесневелая железяка? В Чимниз полно сокровищ, которые не так трудно унести.

Билл покачал головой.

– И сколько их там? – спросил он, крепче сжимая кочергу.

– Я не разглядела. Знаешь, скважина есть скважина… К тому же у них был фонарь.

– Наверное, они уже ушли, – предположил Билл с надеждой.

Он опустился на ступеньку и стащил с себя ботинки. Затем, держа их в одной руке, бесшумно зашагал по коридору к двери в зал совета; Вирджиния – за ним. У массивной дубовой двери оба замерли. За ней все было тихо, но вот Вирджиния сжала руку Билла выше локтя, и он кивнул. В замочной скважине мелькнул и погас яркий луч света.

Билл опустился на колени и приложил к отверстию глаз. Увиденное сильно его смутило. Основное действие драмы разыгрывалось, по-видимому, левее его поля зрения. Редкие металлические позвякивания свидетельствовали о том, что грабители еще не покончили с доспехом. Билл вспомнил, что их в зале было два. Оба стояли у стены, как раз под гольбейновским портретом. Электрический фонарь явно использовался для освещения операции по расчленению. При этом остальная комната была практически погружена во тьму. Один раз в поле зрения Билла мелькнула какая-то фигура, но было слишком темно, чтобы сказать о ней что-то конкретное. Это мог быть как мужчина, так и женщина. Пару минут спустя фигура снова заслонила обзор, проследовав в обратном направлении, и приглушенное лязганье возобновилось. Вскоре к нему добавился новый звук, похожий на осторожное постукивание костяшками пальцев по деревянной панели. Вдруг Билл отпрянул от скважины и сел на пятки.

– В чем дело? – прошептала Вирджиния.

– Ни в чем. Просто так не годится. Мы ничего отсюда не видим и не догадываемся, что там происходит. Я должен войти и взять их с поличным. – Он натянул ботинки и встал. – Слушай меня, Вирджиния. Сейчас мы откроем дверь, как можно тише. Ты знаешь, где там выключатель?

– Да, сразу около двери.

– Думаю, их там всего двое. А может быть, и один. Сначала в комнату войду я. Когда скажу: «Давай», ты включишь свет. Понятно?

– Еще как.

– Только не вздумай визжать или падать в обморок. В обиду я тебя не дам.

– Мой герой! – прошептала Вирджиния.

Билл подозрительно уставился на нее в темноте. Его насторожил странный звук, похожий то ли на всхлип, то ли на сдерживаемый смех. Но вот он решительно сжал кочергу и повернулся к двери. Сон покинул его окончательно.

Очень медленно, стараясь не наделать шуму, он повернул ручку двери. Та подалась, и дверь беззвучно качнулась внутрь. Билл чувствовал за спиной дыхание Вирджинии. Вместе они тихо скользнули в комнату. В ее дальнем конце луч фонаря освещал полотно Гольбейна. Фонарь был в руках у человека, который, стоя на стуле, осторожно простукивал костяшками пальцев деревянные панели. Разумеется, он стоял к ним спиной, и на фоне светлого пятна от фонаря напоминал огромную тень.

Неизвестно, что еще они успели бы увидеть, не заскрипи в этот момент паркет под ботинками Билла. Человек у стены обернулся, направил на них мощный световой луч, который ослепил обоих.

Билл не колебался.

– Давай, – взревел он, подавая Вирджинии знак, и бросился на незнакомца; а она, действуя по уговору, послушно нажала на выключатель.

Огромная люстра на потолке должна была залить светом всю залу, но ничего подобного не произошло. Выключатель щелкнул, однако комната осталась погруженной во тьму.

Вирджиния услышала проклятия Билла. Комната наполнилась пыхтением и возней. Фонарь выпал из руки злодея и погас, ударившись о пол. Отчаянная борьба продолжалась в темноте, которая мешала Вирджинии разобрать, кто берет верх и кто вообще с кем дерется. Был ли в комнате кто-нибудь еще, кроме человека, который простукивал панели? Вполне возможно. Просто они не успели разглядеть.

Вирджиния стояла как парализованная. Она не знала, что делать. Вмешаться женщина не решалась. Не зная, что именно происходит, она могла помешать, а не помочь Биллу. Ей пришло в голову, что надо встать в дверях, тогда второй злоумышленник – если он, конечно, был – не скроется незамеченным. Кроме того, Вирджиния решилась ослушаться прямых указаний Билла и громко завопила, призывая на помощь.

Она услышала, как наверху захлопали двери, а из холла и с большой лестницы внезапно полился свет. Только бы Билл удержал того человека до прибытия помощи! Но тут борьба как раз достигла своего ужасающего апогея. Должно быть, сцепившись, мужчины забыли про второй доспех и врезались в него; тот со страшным грохотом рухнул. Вирджиния различила, как кто-то отделился от свалки и метнулся к окну, и услышала голос Билла, который, ругаясь последними словами, выбирался из-под обломков доспеха.

В первый раз она оставила свой пост и бросилась, как безумная, за человеком у окна. Но щеколда была отодвинута заранее. Ничто не задерживало грабителя. Выскочив наружу, он кинулся бежать вдоль террасы, потом завернул за угол дома. Вирджиния мчалась за ним. Она была молода, энергична и повернула за угол лишь несколькими секундами позже.

И тут же оказалась в объятиях человека, вышедшего из маленькой боковой двери. Им оказался мистер Хайрам П. Фиш.

– Ба-а! Да это же леди, – воскликнул он. – Прошу меня простить, миссис Ривел. А я-то принял вас за вора, скрывающегося от правосудия…

– Он только что пробежал туда, – крикнула Вирджиния, задыхаясь. – Может, мы еще успеем его догнать?

Но она уже и сама поняла, что поздно. Неизвестный наверняка уже достиг парка, а ночь стояла темная, безлунная. Вирджиния повернулась и пошла назад, в зал совета, а за ней мистер Фиш, монотонно бубня что-то о привычках взломщиков, с которыми он, похоже, не однажды сводил близкое знакомство.

Лорд Кейтерхэм и Бандл стояли в дверях залы, за ними толпились перепуганные слуги.

– Что, черт побери, случилось? – спросила Бандл. – К нам залезли воры? А что ты делаешь с мистером Фишем, Вирджиния? Совершаешь полуночную прогулку?

Вирджиния рассказала о том, что произошло ночью.

– До чего же восхитительно, – прокомментировала Бандл. – Нечасто случается, чтобы за один уик-энд в доме произошло и убийство, и ограбление. А что здесь со светом? Во всех остальных комнатах он есть.

Этой тайне скоро нашлось объяснение. Из люстры просто выкрутили все лампочки до единой и аккуратно сложили их рядами на полу вдоль стены. Встав на стремянку, почтенный Тредвелл, не теряющий достоинства даже в исподнем, вскоре вернул свет оскверненной вторжением комнате.

– Если я не ошибаюсь, – печально сказал лорд Кейтерхэм, оглядываясь по сторонам, – в этой комнате недавно имела место некая разрушительная деятельность.

В его замечании было много правды. Все, что могло быть перевернуто, было перевернуто. Пол усеивали осколки стекла, фарфора и фрагменты двух доспехов.

– Сколько же их было? – спросила Бандл. – Похоже, что здесь дрались не на жизнь, а на смерть!

– Кажется, он был всего один, – ответила Вирджиния, но ее голос прозвучал неуверенно.

Да, из окна выскочил один человек, и это был мужчина. Но, когда она бросилась за ним, где-то за ее спиной раздался едва различимый шорох. Если ей не показалось, то сообщник первого грабителя мог покинуть комнату через дверь. С другой стороны, вполне возможно, что ей просто послышалось.

Внезапно за окном появился Билл, с трудом переводивший дух.

– Черт бы его побрал! – выкрикнул он гневно. – Он скрылся. Я все кругом обшарил. Нигде ни следа.

– Мужайся, Билл, – сказала Вирджиния, – в следующий раз нам повезет больше.

– Ну, – начал лорд Кейтерхэм, – а нам что теперь делать? Расходиться по постелям? Не могу же я в такой час вызывать Бэджворти… Тредвелл, вы должны знать, как положено поступать в таких случаях. Позаботьтесь о том, чтобы все было сделано, хорошо?

– Слушаюсь, милорд.

Вздохнув с облегчением, лорд Кейтерхэм приготовился скрыться.

– А этот мошенник Айзекштейн спит сном младенца, – заметил он не без зависти. – Казалось бы, такой шум и мертвого разбудит. – Он взглянул на мистера Фиша. – А вы, как я погляжу, успели даже одеться, – добавил он.

– Да, я набросил на себя пару предметов гардероба, – признал американец.

– Вы поступили разумно, – сказал лорд Кейтерхэм. – В пижаме чертовски зябко.

Он зевнул. Хозяева, гости и слуги уныло поплелись по своим постелям.