арабы-христиане Шама».

Ибн Шихаб сказал: «Мне сообщил ’Абд ар-Рахман ибн ’Абдуллах ибн

Ка’б ибн Малик3, что сын Ка’ба – ’Абдуллах ибн Ка’б был его поводырем, когда тот лишился зрения. (’Абдуллах ибн Ка’б) сказал: «Я слышал, как

Ка’б ибн Малик рассказал мне свой хадис, когда он отстал от Посланника

Аллаха (с.а.с.) в походе на Табук. Ка’б ибн Малик сказал: «Я не пропустил

ни одного похода с Посланником Аллаха (с.а.с.), кроме похода на Табук. Если

не считать (также) похода на Бадр, но тогда никто из пропустивших его

не подвергся порицанию, поскольку Посланник Аллаха (с.а.с.) и мусульмане

вышли в путь, лишь стремясь к каравану курайшитов, пока не столкнулись

со своим врагом, хотя и не договаривались (между собой) об этом. (Кроме

того), я был вместе с Посланником Аллаха (с.а.с.) в ночь ’Акабы, когда мы

дали клятву на верность Исламу, и я бы не променял ’Акабу на битву при

Бадре несмотря на то, что битва при Бадре пользуется среди людей

большей известностью. Что касается моей истории, когда я не пошел

вместе с Посланником Аллаха (с.а.с.) в поход на Табук, то, поистине, никогда я не был столь силен и хорошо обеспечен, как в то время, когда я не

пошел с ним в этот поход. Клянусь Аллахом, до этого никогда не имел я

двух верблюдиц, но ко (времени) этого похода они у меня были. В этот

поход Посланник Аллаха (с.а.с.) выступил в страшную жару, его ждали

дальний и опасный путь и множество врагов. И он разъяснил мусульманам

суть дела, чтобы они могли подготовиться к этому походу, а потом

объявил им, куда именно он хотел направиться, и с Посланником Аллаха

(с.а.с.) было так много мусульман, что количество их не поддавалось

счету».

Ка’б cказал: «Те немногие, кто не пожелал явиться, считали, что об

этом никто не узнает, однако (это продолжалось лишь) до тех пор, пока о

таком человеке не ниспосылалось откровение от Аллаха, Всемогущ Он и

Велик. Посланник Аллаха (с.а.с.) выступил в этот поход в то время, когда

плоды уже созрели, а (деревья) давали приятную тень, которая

притягивала меня. И Посланник Аллаха (с.а.с.) вместе с другими

мусульманами готовился (к этому походу), я же начал выходить (из дома) по утрам, чтобы готовиться вместе с ними, однако возвращался, ничего не

сделав и говоря себе: «Я могу сделать это, если захочу». И я продолжал

1 Сура «ат-Тауба», 118-ый аят.

2 Ибн Шихаб – Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри, последователь сподвижников, ученый, знаток хадисов.

3 ’Абд ар-Рахман ибн ’Абдуллах ибн Ка’б ибн Малик – последователь

сподвижников, передатчик хадисов.

370

затягивать таким образом в то время, как другие продолжали серьезно

(готовиться к выступлению). В конце концов, Посланник Аллаха (с.а.с.) утром двинулся в путь вместе с (другими) мусульманами, а я так ничего и

не сделал. Тогда я (снова) вышел утром и вернулся, ничего не сделав (для

подготовки), и пока я находился в подобном медлительном положении

(участники похода), которые двигались быстро, успели уйти уже далеко, а

я решил двинуться в путь и догнать их. О, если бы мне удалось сделать

это! Однако это было мне не суждено. И когда после отъезда Посланника

Аллаха (с.а.с.) я появлялся среди людей, меня всегда огорчало то, что я не

встречал подобных себе, если не считать тех, кого обвиняли в лицемерии

или же тех слабых, которых оправдал Аллах Всевышний. Что же касается

Посланника Аллаха (с.а.с.), то он не вспоминал обо мне, пока не достиг

Табука, а когда он уже находился там и сидел в окружении людей, то

спросил: «А что с Ка’бом ибн Маликом?» Один человек из племени бану

салима сказал: «О, посланник Аллаха! Его задержали две его одежды и его

высокомерие». Тогда Му’аз ибн Джабаль, да будет доволен им Аллах, сказал: «Как плохо ты сказал! Клянусь Аллахом, о, посланник Аллаха! Нам

известно о нем только хорошее!» Посланник Аллаха (с.а.с.) ничего не

сказал. В этот момент он увидел в полуденном мареве какого-то человека в

белых одеждах. Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал: «Должно быть, это Абу

Хайсама», – и действительно, это был тот самый Абу Хайсама аль-

Ансари, которого лицемеры стали высмеивать за то, что он пожертвовал

только один са’ фиников».

Ка’б сказал: «А когда я узнал о том, что Посланник Аллаха (с.а.с.) уже

возвращается из Табука, меня охватила сильная скорбь, и я стал

придумывать ложные (оправдания), говоря (себе): «Как мне избежать его

гнева завтра?» – и обращаясь за помощью в этом к каждому мудрому из

членов своей семьи. Когда же (люди) стали говорить мне, что Посланник

Аллаха (с.а.с.) находится уже совсем близко (от Медины, все) ложное ушло

от меня. Я понял, что мне ни за что не спастись от (его гнева) с помощью

чего-либо (ложного) и решил сказать правду. Утром Посланник Аллаха

(с.а.с.) вернулся (в Медину), а когда он возвращался после какой-нибудь

поездки, то обычно, прежде всего, приходил в мечеть, совершал молитву в

два рак’ата, а потом (некоторое время) сидел там с людьми. И когда он

сделал все это, к нему явились люди, оставшиеся (в Медине), которые

принялись оправдываться, подкрепляя свои оправдания клятвами. Таких

набралось более восьмидесяти человек, и он принял их публичные

(оправдания) и клятвы, обратился к Аллаху с мольбой о том, чтобы Он

простил их, и предоставил Аллаху судить об их сокровенных мыслях. А

потом к нему подошел я, и когда я приветствовал его, он улыбнулся

улыбкой человека, скрывающего свой гнев, и сказал: «Подойди». И тогда я

подошел (ближе) и сел перед ним, а он спросил: «Что заставило тебя

остаться? Разве ты не купил верблюдов?»»

371

(Ка’б) сказал: «Я сказал: «О, посланник Аллаха! Клянусь Аллахом, если бы

я сейчас сидел перед любым другим человеком этого мира, то, думаю, что

смог бы избежать его гнева с помощью (ложных) оправданий, ибо я

наделен красноречием. Но, клянусь Аллахом, я понял, что если сегодня я

солгу тебе, а ты удовлетворишься этим, то Аллах все равно сделает так, что уже скоро ты разгневаешься на меня. Если же я скажу тебе правду, ты разгневаешься на меня за это (уже сейчас), но я надеюсь, что за это

Аллах (приведет) меня к благому исходу! Клянусь Аллахом, нет у меня

никаких оправданий, и клянусь Аллахом, когда я остался, был я силен и

обеспечен как никогда!» Тогда Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал: «Что

касается этого, то он сказал правду. Вставай же (и жди), пока Аллах не

примет о тебе решения». И (после этого) на меня разгневались люди из

племени бану салима, которые последовали за мной и стали говорить мне:

«Клянемся Аллахом, раньше мы не знали за тобой никаких грехов, и ты

оказался не в состоянии оправдаться перед Посланником Аллаха (с.а.с.) так

же, как это сделали другие оставшиеся, а ведь для (того, чтобы искупить

твой грех) Посланнику Аллаха (с.а.с.) достаточно было бы обращения к

Аллаху с мольбой о твоем прощении!»»

(Ка’б) сказал: «И клянусь Аллахом, они продолжали упрекать меня (так

сильно, что в конце концов) мне захотелось вернуться к Посланнику Аллаха

(с.а.с.) и сказать ему, что я говорил неправду. Потом я спросил их: «А

случилось ли еще с кем-нибудь то же, что и со мной?» Они сказали: «Да, еще двое сказали то же, что говорил ты, и им было сказано то же самое, что было сказано тебе»».

(Ка’б) сказал: «Я спросил: «Кто же эти двое?» Они сказали: «(Это) –

Мурара ибн ар-Раби’а аль-’Амири и Хиляль ибн Умаййа аль-Вакыфи»».

(Ка’б) сказал: «(Сказав это) они назвали мне (имена) двух праведных

людей, принимавших участие в битве при Бадре, в которых (для меня) был

пример».

(Ка’б) сказал: «И после того, как они назвали мне (имена) этих двоих, я

решил (ничего не менять). Что же касается Посланника Аллаха (с.а.с.), то

из всех оставшихся (в Медине) он запретил (людям) разговаривать только с

нами тремя».

(Ка’б) сказал: «И люди стали сторониться нас».

И он сказал: «И (люди) изменили свое отношение к нам. И даже земля, (на которой я жил) стала для меня неузнаваемой, ибо это была не та

земля, которую я знал (прежде). В подобном положении мы провели

пятьдесят ночей. Что касается двух моих товарищей, то они проявляли

смирение, сидели у себя дома и плакали, я же был моложе и сильнее их, и

поэтому я выходил (из дома), принимал участие в молитвах вместе с

(другими) мусульманами и ходил по рынкам, и никто не разговаривал со

мной! И я подходил к Посланнику Аллаха (с.а.с.), приветствуя его, когда он

сидел среди людей после молитвы, и спрашивая себя: «Пошевелил ли он

своими губами в ответ на мое приветствие или нет?» А потом я молился

372

рядом с ним, украдкой посматривая на него, и когда я был занят молитвой, он смотрел на меня, когда же я поворачивался в его сторону, он

отворачивался от меня. (Однажды) когда я провел уже много времени, сталкиваясь с подобной отчужденностью со стороны мусульман, я (вышел

из дома и) шел (пока не добрался до) ограды сада Абу Катады, моего

двоюродного брата, которого я любил больше всех людей. Забравшись на

эту ограду, я обратился к нему с приветствием, и, клянусь Аллахом, он не

ответил на мое приветствие! Тогда я сказал ему: «О, Абу Катада!

Заклинаю тебя Аллахом, (скажи), известно ли тебе о том, что я люблю

Аллаха и Его посланника?» Он промолчал, а я снова стал заклинать его

Аллахом, но он хранил молчание. Я еще раз стал заклинать его Аллахом, и

на этот раз он сказал: «Аллах и Его посланник знают об этом лучше!»1

Тогда мои глаза наполнились слезами, и я вернулся, снова перебравшись

через ограду. А проходя по рынку Медины (некоторое время спустя), я вдруг

услышал, как один из крестьян Шама, которые были христианами и

привозили в Медину продовольствие на продажу, говорил: «Кто отведет

меня к Ка’бу ибн Малику?» И люди указывали ему на меня до тех пор, пока

он не подошел ко мне, вручив послание от правителя из числа гассанидов. Я

был писцом и прочел это послание, и оказалось, что там (было написано

следующее): «А затем... Поистине, дошло до нас, что твой друг стал

чуждаться тебя, однако Аллах не допустит, чтобы тобою пренебрегали

или ущемляли твои права. Присоединяйся же к нам, и мы утешим тебя!»

Прочитав это послание, я сказал (себе): «И это тоже испытание», – после

чего подошел к печи и разжег им в ней огонь. Откровение Аллаха все не

приходило, а когда прошло сорок дней из пятидесяти, ко мне неожиданно

явился посланец от Посланника Аллаха (с.а.с.), который сказал: «Посланник

Аллаха (с.а.с.) велит тебе не приближаться к твоей жене!» Я спросил: «Я

должен развестись с ней? Или мне надо поступить как-нибудь иначе?» Он

сказал: «Нет, просто сторонись ее и ни в коем случае не приближайся к

ней!» И Пророк (с.а.с.) через посланца велел двум моим товарищам сделать

то же самое. Тогда я сказал своей жене: «Отправляйся к своим родителям

и оставайся у них, пока Аллах не вынесет Свое решение по этому делу». А

потом к Посланнику Аллаха (с.а.с.) пришла жена Хиляля ибн Умаййи, которая сказала ему: «О, посланник Аллаха! Поистине, Хиляль ибн Умаййа