’Уйайна) аль-Фазари внезапно напал ночью на верховых животных

Посланника Аллаха (с.а.с.), угнал их всех и убил пастуха. Я сказал: «О, Рабах! Возьми эту лошадь, отведи ее к Тальхе ибн ’Убайдуллаху, и сообщи

Посланнику Аллаха (с.а.с.), что многобожники напали ночью на его

пасущийся скот». Затем я поднялся на холм, повернулся к Медине и

трижды прокричал: «Йа сабахах!»2 Затем я отправился вслед за этими

людьми, пуская в них стрелы и произнося в рифму: «Я – сын аль-Аква’, а

сегодня день, когда подлецы погибнут (Ана ибн аль-Аква’ валь-йауму

йаумур-рудда’)». Я догнал одного из них, выстрелил в седло так, что

острие стрелы попало ему в лопатку, и сказал: «Получи это, я – сын аль-

Аква’, а сегодня день, когда подлецы погибнут». Клянусь Аллахом, я не

переставал пускать в них стрелы и поражать (ненавистных) всадников.

Когда ко мне повернул один всадник, я подошел к дереву, присев под ним, пустил в него стрелу и поразил его. (Это продолжалось) до тех пор, пока не

появился горный проход, и они вошли в это ущелье. Тогда я поднялся на холм

и стал бросать в них камни. И я не переставал преследовать их таким

образом, пока все созданные Всевышним Аллахом верблюдицы, 1 Сура «аль-Фатх», 24-ый аят.

2 Восклицание с призывом на помощь.

46

принадлежащие Посланнику Аллаха (с.а.с.), не были оставлены мною позади

себя, и (многобожники) оставили их в мое распоряжение. Затем я

(продолжал) стрелять в них, пока они не бросили более тридцати плащей и

тридцать копий, которыми они пренебрегли. Чтобы они ни бросали, я

делал знаки отличия из камней, чтобы Посланник Аллаха (с.а.с.) и его

сподвижники смогли распознать их. Так они дошли до узкого горного

прохода, и к ним пришел такой-то1, сын Бадра аль-Фазари. Они сели и

позавтракали. (Взобравшись) на верхушку холма я присел. Аль-Фазари

спросил: «Что я вижу?» Они ответили: «Мы встретились с этой

трудностью. Клянемся Аллахом, он преследовал нас с предрассветного

сумрака и стрелял в нас, пока не лишил нас всего, что было в руках». Тот

сказал: «Так пусть к нему пойдут четверо из вас». Тогда четверо из них

поднялись ко мне на холм. Когда они подошли настолько что могли

услышать меня, я сказал: «Узнаете ли вы меня?» Они ответили: «Нет, а

кто ты?» Я сказал: «Я – Саляма ибн аль-Аква’. Клянусь Тем, Кто почтил

лицо Мухаммада (с.а.с.), стоит мне захотеть, и я настигну любого из вас.

Тот же из вас, кто захочет (догнать) меня, не сможет (сделать) это».

Один из них сказал: «Я думаю, (он прав)». И они вернулись, а я не оставлял

своего места, пока не увидел всадников Посланника Аллаха (с.а.с.), которые

проходили между деревьями. Первым из них был аль-Ахрам аль-Асади, за

ним следовал Абу Катада аль-Ансари, за ним следовал аль-Микдад ибн аль-

Асвад аль-Кинди, да будет доволен ими Аллах. Я схватил за узду аль-

Ахрама. Он сказал: «Они бросились вспять». Я сказал: «О, Ахрам! Берегись

их, чтобы они не отрезали путь между тобой и Посланником Аллаха (с.а.с.) и его сподвижниками, пока они не прибудут». (Аль-Ахрам) сказал: «О, Саляма! Если ты веруешь в Аллаха и День воскресения, и знаешь, что Рай –

это истина, и Ад – это истина, то не стой между мной и мученичеством».

Тогда я оставил его, и он встретился с ’Абд ар-Рахманом и ранил коня ’Абд

ар-Рахмана. ’Абд ар-Рахман же нанес ему смертельный удар и ускакал на

коне (аль-Ахрама). Абу Катада, всадник Посланника Аллаха (с.а.с.) встретил ’Абд ар-Рахмана, и пронзил его насмерть. Клянусь Тем, Кто

почтил лицо Мухаммада (с.а.с.), я последовал за ними бегом так, что не

видел позади себя ни сподвижников Мухаммада (с.а.с.), ни пыли, поднимаемой ими. Перед заходом солнца они направились к горному

ущелью, в котором был (источник) воды под названием Зу Карад, для того

чтобы напиться, ибо они страдали от жажды. Оглянувшись в мою

сторону, они увидели, что я бегу за ними. (Приближаясь), я отогнал их от

(этой воды) так, что они не смогли попробовать ни капли воды. Они

бросились наутек в горное ущелье. Я побежал за ними и, встретившись с

одним из них, пустил стрелу в (крайнюю кость) его плеча и сказал:

«Получай это, я – сын аль-Аква’, а сегодня день, когда подлецы погибнут».

1 В версии Ахмада сказано, что его звали ’Уйайна.

47

Он сказал: «О, тот, кого потеряла его мама1, это тот аль-Аква’, который

был утром?» Я ответил: «Да, о, враг своей души! Этот твой аль-Аква’, который был утром». Они оставили за собой двух лошадей в горном

ущелье. Я привел их, погоняя, к Посланнику Аллаха (с.а.с.), и меня встретил

’Амир с кожаным бурдюком, в котором было немного молока, разбавленного водой, и кожаным бурдюком, наполненным водой. Я

совершил омовение и испил (из него). Затем я пришел к Посланнику Аллаха

(с.а.с.), который стоял у источника, откуда я изгнал (тех многобожников).

Посланник Аллаха (с.а.с.) взял тех верблюдов и все, что я спас от рук

многобожников, и все копья и плащи. Билял зарезал верблюдицу из числа тех

верблюдов, которых я спас от рук тех людей, и уже жарил для Посланника

Аллаха (с.а.с.) немного мяса, сделав вырезки из печени и горба. Я сказал: «О, посланник Аллаха! Позволь мне выбрать из людей сотню мужчин, я

отправлюсь за ними, и не останется из них (врагов) ни одного вестника

(случившегося столкновения), которого я не убил бы». Посланник Аллаха

(с.а.с.) засмеялся, так, что показались его резцы2 при свете огня. Он сказал:

«О, Саляма! Считаешь ли ты, что ты (сможешь) совершить (это)?» Я

ответил: «Да, клянусь Тем, Кто почтил тебя». Он сказал: «Поистине, они

сейчас гостят на земле племени гатафан». Тогда пришел один мужчина

из племени гатафан и сказал: «Такой-то зарезал для них верблюда, приготовленного для убоя. Когда же они содрали шкуру, то увидели пыль и, сказав: «К вам пришли те люди», – пустились в бегство». Когда наступило

утро, Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал: «Лучшим нашим всадником был

Абу Катада, а лучшим нашим пешим был Саляма». И Посланник Аллаха

(с.а.с.) дал мне две доли: долю всадника и долю пешего3, которые он собрал

для меня воедино. Затем, возвращаясь в Медину, он посадил меня позади

себя на аль-’Адбе. Когда мы были в пути, один мужчина из числа ансаров, которого никто не побеждал в беге, стал говорить: «Не устроить ли

состязание до Медины? Есть ли состязающийся?» Он стал повторять

это, и когда я услышал его слова, то сказал: «Разве ты не уважаешь

почтенных и не боишься знатных?» Он ответил: «Нет, только если это

будет Посланник Аллаха (с.а.с.)». Тогда я сказал: «О, посланник Аллаха! Да

будут мои отец и мать выкупом для тебя, позволь мне посостязаться с

этим мужчиной». Он ответил: «Если только ты (сам) хочешь (этого)».

И я сказал: «Я иду к тебе», – затем, согнув ноги, спрыгнул (с верблюдицы) и

побежал. Я удержал себя от сильного бега на расстоянии одного или двух

1 Выражение изумления.

2 Некоторые сказали, что имеются в виду коренные зубы. Однако первое мнение

вернее.

3 В этом содержится указание на желательность похвалить достойных и храбрых

людей, за которых нет опасения, что это будет для них соблазном, особенно при

совершении прекрасных деяний. Это необходимо для поощрения совершения

благодеяний и их увеличения. Доля всадника была дана в качестве дополнительного

вознаграждения за блестящие действия.

48

холмов, (т.е.) давая себе (кратковременный) отдых, потом я побежал за

ним и догнал его. Затем я удержал себя от сильного бега на расстоянии

одного или двух холмов. Потом, догнав, я ударил ему между лопаток, сказав: «Поистине, тебя обогнали, клянусь Аллахом». Тот ответил:

«Думаю, что да, это так». (Саляма) сказал: «Я опередил его у самой

Медины»1.

(Саляма) сказал: «Клянусь Аллахом, мы пробыли только три ночи, а

затем отправились в Хайбар с Посланником Аллаха (с.а.с.). Мой дядя по

отцовской линии ’Амир стал произносить с людьми в рифму:

«Клянемся Аллахом, если бы не Аллах, то не встали бы мы на верный

путь, не давали бы милостыню и не молились! Мы нуждаемся в Твоей

милости. Укрепи же наши стопы, при встрече (с противником), и

ниспошли нам спокойствие (Таллахи, ляу ля Аллаху махтадайна, ва ля

тасаддакна ва ля салляйна, ва нахну ’ан фазлика мастагнайна, фасаббитиль-акдама ин лякайна, ва анзилян сакинатан ’аляйна)».

Посланник Аллаха (с.а.с.) спросил: «Кто это?» Он ответил: «Я –

’Амир». Тогда (Посланник Аллаха (с.а.с.)) сказал: «Да простит тебя твой

Господь». И за какого бы человека Посланник Аллаха (с.а.с.) не просил

прощения, выделяя его особо, тот обязательно становился мучеником. И

тогда ’Умар ибн аль-Хаттаб, сидя на своем верблюде воскликнул: «О, пророк Аллаха! (Он теперь обязательно станет мучеником), если только

ты (своими мольбами) не дашь нам воспользоваться ’Амиром». Когда мы

прибыли в Хайбар, их правитель Мархаб вышел, играя мечом, и сказал:

«Хайбар узнал, что, поистине, я – Мархаб. Если произойдут войны, то

(я) хорошо вооружен, опытен и храбр (Кад ’алимат Хайбару анни Мархабу, шакис-силахи баталюн муджаррабу, изаль-хурубу акбалят таляххабу)».

К нему навстречу выступил мой дядя ’Амир и ответил:

«Поистине, Хайбар узнал, что я – ’Амир, полный оружия, храбрый, пускающийся в опасный (мир) (Кад ’алимат Хайбару анни ’Амирун, шакис-

силахи, баталюн, мугамирун)».

И оба они обменялись ударами: меч Мархаба попал в щит ’Амира, а

’Амир собрался ударить его снизу и, возвращая меч назад на себя, срезал

сосуд на середине локтя, из-за чего испустил дух. Я вышел, и несколько

сподвижников Пророка (с.а.с.) стали говорить: «Деяния ’Амира пропали

напрасно, он убил самого себя». Я пошел к Пророку (с.а.с.) и, плача, сказал:

«О, посланник Аллаха! Деяния ’Амира пропали напрасно». Тогда Посланник

Аллаха (с.а.с.) спросил: «Кто говорит это?» Я ответил: «Твои

сподвижники». Он сказал: «Тот кто сказал это – солгал. Напротив, ему

полагаются две награды», – и отправил меня к ’Али, у которого болели

глаза, и сказал: «Я непременно вручу знамя тому, кто любит Аллаха и

1 В этом содержится указание на дозволенность устраивать состязания по бегу. Если

за эти состязания в беге не учреждается награда, то в дозволенности их нет

разногласий. Если же награда устанавливается, то ан-Навави считал, что это не

дозволено.

49

Его посланника, и кого любят Аллах и Его посланник». Я пошел к ’Али, у

которого болели глаза, и привел его к Посланнику Аллаха (с.а.с.). Тогда

(Посланник Аллаха (с.а.с.)) плюнул ему в глаза, и тот выздоровел. Затем

(Пророк (с.а.с.)) вручил ему знамя. Мархаб вышел, играя мечом, и сказал:

«Поистине, Хайбар, узнал, что я – Мархаб. Если произойдут войны, то

(я) хорошо вооружен, опытен и храбр».

Тогда ’Али, да будет доволен им Аллах, сказал:

«Моя мать назвала меня львом, и как страшный лесной лев я крепко

сражаюсь с врагом1 (Аналь-лязи самматни умми хайдарах, каляйси габатин

карихиль-манзарах, увфихим бис-са’и кайляс-сандарах)».