Лорд Олтемаунт диктовал.

Его голос, обычно резкий и властный, звучал мягко и даже неожиданно приобрел какое-то особое обаяние. Казалось, он исходил из тьмы прошлого, но при этом был эмоционально окрашен, что явно не соответствовало бы более властному тону.

Джеймс Клик записывал его слова, останавливаясь время от времени, когда следовала пауза, и терпеливо ожидая продолжения.

– Идеализм, – произнес лорд Олтемаунт, – может проявляться, и обычно проявляется, как естественная реакция на несправедливость, выражение чувства отвращения к вульгарному материализму. Молодежный идеализм вызывается стремлением к уничтожению двух зол современной жизни – несправедливости и вульгарного материализма. Такое стремление со временем усиливается и иногда трансформируется в любовь к разрушению ради разрушения. Постепенно насилие и причинение боли начинают доставлять удовольствие. Все это может поощряться теми, кто обладает сильной волей и природным даром лидерства. Подобного рода идеализм, присущий молодым людям, порождает жажду нового мира. Он должен внушать любовь к людям. Но те, кто однажды проникся любовью к насилию ради насилия, никогда не станут взрослыми. Они так и пребудут до конца жизни незрелыми подростками, задержавшимися в развитии.

Раздался телефонный звонок. Лорд Олтемаунт сделал жест рукой, и Джеймс Клик поднял трубку.

– Пришел мистер Робинсон.

– Ах да. Пригласите его. Мы продолжим после.

Отложив в сторону блокнот и карандаш, Джеймс Клик поднялся из-за стола.

В комнату вошел мистер Робинсон. Клик предложил ему кресло, достаточно широкое для того, чтобы оно могло вместить его внушительные формы. Мистер Робинсон благодарно улыбнулся и устроился поудобнее.

– Ну как, есть что-нибудь новое? Диаграммы, круги, пузыри? – спросил лорд Олтемаунт. В его тоне отчетливо прозвучала ирония.

– Не совсем, – невозмутимо ответил мистер Робинсон. – На сей раз это нечто вроде карты с руслом реки…

– Реки? – удивленно переспросил лорд Олтемаунт. – Что это за река?

– Река денег, – ответил мистер Робинсон слегка извиняющимся тоном, которым говорил всегда, когда разговор касался его профессиональной сферы. – Денежный поток действительно напоминает реку. Он откуда-то притекает и куда-то утекает. Это действительно очень интересно – если, конечно, вы интересуетесь подобными вещами. Видите ли, он сам рассказывает собственную историю…

Джеймс Клик смотрел на него с недоумением, но лорд Олтемаунт все понял.

– Ясно. Продолжайте, – сказал он.

– Река течет из Скандинавии, из Баварии, из США, из Юго-Восточной Азии, и по пути в нее впадают притоки.

– А куда она течет?

– Главным образом в Южную Америку, в штаб-квартиру Воинствующей Молодежи…

– И представляет четыре из пяти пересекающихся кругов, которые вы нам показывали, – вооружения, наркотики, научные разработки и боевые химические ракеты, а также финансы?

– Да. Теперь нам точно известно, кто контролирует все эти группы.

– А как насчет круга J – Хуанита? – спросил Джеймс Клик.

– Пока у нас нет полной уверенности.

– У Джеймса есть кое-какие идеи на этот счет. Надеюсь, что он ошибается. Да, я надеюсь на это. Начальная буква J – это интересно. Что она означает – справедливость? Приговор?[37]

– Специально обученная убийца, – сказал Джеймс Клик. – Некоторые женщины гораздо опаснее мужчины.

– Существуют исторические прецеденты, – согласился лорд Олтемаунт. – Иаиль, поднесшая Сисаре молоко в чаше, а затем вогнавшая в его череп гвоздь[38]. Юдифь, отрезавшая голову Олоферну на радость своим соплеменникам… Да, в этом что-то есть.

– Стало быть, вы считаете, что знаете, кто такая Хуанита? – спросил мистер Робинсон. – Очень интересно.

– Возможно, я ошибаюсь, сэр, но есть факты, свидетельствующие о том, что…

– Да, – сказал мистер Робинсон, – нам всем есть о чем подумать, не так ли? Лучше скажите, Джеймс, кто это, по-вашему?

– Графиня Рената Зерковски.

– Что навело вас на мысль о ней?

– Места, где она бывала, люди, с которыми она общалась. Слишком много странных совпадений. Она приезжала в Баварию, где посещала Большую Шарлотту. Более того, она привозила с собой Стаффорда Ная. На мой взгляд, этот факт весьма примечателен…

– Вы думаете, они заодно? – спросил лорд Олтемаунт.

– Мне не хотелось бы утверждать это. У меня о нем недостаточно информации, но…

– Да, – сказал лорд Олтемаунт. – В отношении его есть сомнения. Он с самого начала был под подозрением.

– Со стороны Генри Хоршэма?

– Не только. Мне кажется, полковник Пайкэвей не уверен в нем. Он находится под наблюдением. И, вероятно, знает об этом. Стаффорд Най отнюдь не дурак.

– Все они одинаковы, – зло произнес Джеймс Клик. – Удивительно получается: мы их пестуем, доверяем им, посвящаем в свои тайны и постоянно говорим: «Если и есть человек, в котором я абсолютно уверен, так это Маклин, Берджес, Филби или кто-то еще из этой братии». И вот теперь – Стаффорд Най.

– Он заразился идеями этой самой Ренаты, или Хуаниты, – сказал мистер Робинсон.

– Сначала странное происшествие в аэропорту Франкфурта, – сказал Клик, – затем визит к Шарлотте… Насколько мне известно, Стаффорд Най также ездил вместе с ней в Южную Америку. Что касается ее самой – нам известно, где она находится в данный момент?

– Осмелюсь предположить, это известно мистеру Робинсону, – сказал лорд Олтемаунт. – Я прав, мистер Робинсон?

– Сейчас она в Соединенных Штатах. Я узнал об этом от своих друзей в Вашингтоне, у которых гостил недавно. Она была в Чикаго, в Калифорнии, а затем выехала из Остина навестить одного видного ученого. Это последние сведения о ней, которыми я располагаю.

– Чем она там занимается?

– Можно предположить, что она пытается получить информацию, – ответил мистер Робинсон своим традиционно спокойным тоном.

– Какую информацию?

Мистер Робинсон тяжело вздохнул:

– Хотелось бы это знать. Вероятно, что это та же самая информация, которая необходима нам, и что Рената действует от нашего имени. Но в точности нам это неизвестно, и, возможно, она работает на противную сторону.

Он повернул голову в сторону лорда Олтемаунта.

– Насколько я понимаю, сегодня вечером вы едете в Шотландию. Это так?

– Совершенно верно.

– Я считаю, ему не следует делать это, сэр, – сказал Джеймс Клик и озабоченно взглянул на своего шефа. – Еще совсем недавно вы себя неважно чувствовали, сэр. Это будет чрезвычайно утомительное путешествие, каким бы транспортом вы туда ни добирались – самолетом или поездом. Полковник Монро и Хоршэм не могут поехать вместо вас?

– Соблюдать осторожность в моем возрасте – пустая трата времени, – сказал лорд Олтемаунт. – Если моя смерть принесет пользу, я готов умереть.

Он с улыбкой посмотрел на мистера Робинсона.

– Было бы хорошо, если бы вы поехали вместе с нами.