На следующее утро, позавтракав в маленькой столовой на первом этаже, Стаффорд вышел во двор и увидел Ренату, беседовавшую с грумом. У ворот стояли две лошади.

Они оба имели с собой костюмы для верховой езды. Похоже, в замке было предусмотрено все, что только им могло потребоваться во время их визита. Оседлав лошадей, они поехали по дороге.

– Грум спрашивал, не желаем ли мы, чтобы он сопровождал нас, но я отказалась от его услуг. Я довольно хорошо знаю все окрестные дороги и тропы.

– Понятно. Вам доводилось бывать здесь прежде?

– В последние годы – нечасто. Но в юности я здесь прекрасно ориентировалась.

Стаффорд бросил на нее быстрый взгляд. Рената отвела глаза в сторону. Они ехали рядом, и он рассматривал ее профиль: тонкий орлиный нос, стройная шея, горделивая осанка. В седле она держалась весьма уверенно.

Этим утром у него почему-то было тяжело на душе. Почему – сказать он не мог…

Мысли его вновь перенеслись в зал ожидания аэропорта. Женщина, севшая рядом с ним… Бокал с пивом на столе… Ничего такого, чего не должно было быть – ни тогда, ни позже. Риск, взятый им на себя. Почему, когда прошло уже столько времени, эти воспоминания вызывают у него сейчас столь неприятное чувство?

Они ехали среди деревьев легким галопом. Окружавший их горно-лесистый ландшафт был просто восхитителен. Вдали сэр Най увидел рогатых животных. Рай для спортсмена, рай для традиционного образа жизни, рай, содержавший… что? Змея? Как это было вначале – рай неразрывно связан со змеем. Они с Ренатой были наедине – ни микрофонов, ни стен с ушами… Настало время для вопросов.

– Кто она? – спросил он. – Что собой представляет? – В его тоне прозвучали настойчивые нотки.

– На этот вопрос ответить легко. Настолько легко, что ответ может показаться невероятным.

– И все же?

– Она – нефтяные скважины. Медные рудники. Золотые прииски в Южной Африке. Производство оружия в Швеции. Залежи урановой руды на севере. Атомные электростанции. Месторождения кобальта. Она – все это вместе взятое.

– Но я никогда не слышал о ней! Я не знаю ее имени! Я не знаю…

– Она не хочет, чтобы о ней знали.

– Разве подобное можно держать в секрете?

– Легко, если у вас имеется достаточно нефти, меди, золота, оружия и прочего. Деньги могут рекламировать, а могут и сохранять тайну.

– Но кто она в действительности?

– Это длинная история. Ее дед был американцем. Жил, кажется, в Чикаго и занимался главным образом железными дорогами. Потом он женился на немке. Вы наверняка слышали о ней. Ее называли Большой Белиндой. Производство оружия, морские перевозки, вся промышленность Европы. Она была наследницей своего отца.

– Да, невероятное богатство, – сказал Стаффорд Най. – А следовательно, и власть. Вы это хотели сказать?

– Да. Она не только наследовала состояние, но тоже делала деньги. Помимо состояния, она наследовала мозги и была великой финансисткой. Все, к чему она прикасалась, увеличивалось многократно. Превращалось в огромные суммы денег, которые она вкладывала в дело. Она выслушивала советы и мнения других людей, но в конечном счете всегда руководствовалась собственными соображениями. И всегда процветала. Со временем ее состояние стало слишком большим, чтобы в его реальность можно было поверить. Деньги порождают деньги.

– Да, понимаю. Богатство должно расти, если оно в избытке. Но чего она хотела? Чего добивалась?

– Вы сами только что сказали. Власти.

– И она живет здесь? Или она…

– Она посещает Америку и Швецию. Да, представьте себе, она еще разъезжает. Правда, нечасто. Предпочитает жить в этом замке. Здесь она, словно паук, сидит в центре паутины, контролируя все нити. Финансовые и другие.

– Что вы подразумеваете под «другими нитями»?

– Искусство. Музыка, живопись, литература. И люди – молодые люди.

– Да. Можно было догадаться. Эти картины на стенах… Замечательная коллекция.

– На втором этаже замка имеется несколько галерей. В них представлены полотна Рембрандта, Джотто и Рафаэля, а также ящики с драгоценными камнями – самыми чудесными на свете.

– И все это принадлежит отвратительной толстой старухе… Она удовлетворена?

– Пока нет, но продвинулась довольно далеко по пути к достижению этой цели.

– Что она собирается делать? Чего хочет?

– Она любит молодежь и стремится контролировать ее, осуществляя таким образом свою власть. В настоящее время мир полон бунтующей молодежи. Это ей на руку. Новые идеи, новая философия, новая литература – все это она финансирует и контролирует.

– Но как можно… – Стаффорд запнулся на полуслове.

– Я не могу вам сказать, потому что не знаю. Существует обширная сеть, находящаяся под ее управлением. Она поддерживает довольно странные благотворительные фонды, филантропов и идеалистов, предоставляет гранты студентам, художникам и писателям.

– И тем не менее вы говорите, что она еще…

– Нет. Этого мало. Планируется масштабная революция. Создание нового мира. Новой земли и новых небес. То, что на протяжении тысячелетий обещали всевозможные лидеры – религиозные деятели, мессии, основатели религий вроде Будды, политики. Так, Предводитель Ассасинов обещал своим последователям, что они с легкостью попадут на небеса, и, с их точки зрения, он выполнил свое обещание.

– Она стоит и за распространением наркотиков?

– Да. Разумеется, без злого умысла. Для нее это лишь средство подчинения людей своей воле. Это также способ уничтожения слабых. Тех, от кого, по ее мнению, нет никакого проку, хотя когда-то они и подавали надежды. Сама она никогда не употребляла наркотики. Она сильная. Но наркотики убивают слабых – легче и естественнее, чем что-либо иное.

– Как же у нее это получается? Ведь одной пропагандой подобного добиться невозможно.

– Конечно, нет. Пропаганда – это первый этап, а потом последует оружие, которое будет поставляться сначала в обездоленные страны, а потом и во все остальные. Танки, пушки, ядерное оружие будут поступать в Африку и Южную Америку, где в последнее время нарастает напряжение. Отряды молодых мужчин и женщин усиленно тренируются, проходят военную подготовку. Огромные массы оружия, включая химическое…

– Да это же просто кошмар! Откуда вам все это известно, Рената?

– Во-первых, мне об этом рассказывали, во-вторых, я сама занималась подобными поставками.

– Как такое возможно? Вы и она!..

– В каждом масштабном проекте всегда присутствует что-нибудь идиотское… – Рената неожиданно рассмеялась. – Знаете, когда-то она была влюблена в моего деда. Дурацкая история. Он владел замком, который находится в нескольких милях отсюда.

– Он был талантливым человеком?

– Вовсе нет. Хороший спортсмен, симпатичный, беспутный, пользовался успехом у женщин. Поэтому, в каком-то смысле, она является моей покровительницей. А я являюсь одной из ее последовательниц или рабынь. Я работаю на нее. Я нахожу для нее людей. Я выполняю ее поручения в разных частях света.

– В самом деле?

– Что вы хотите сказать?

– Я просто удивляюсь.

Стаффорд действительно удивлялся. Он смотрел на Ренату и опять вспоминал аэропорт. Он работал на Ренату. Он работал вместе с Ренатой. Она привезла его в этот замок. Кто приказал ей привезти его сюда? Толстая Шарлотта, дергавшая за нити своей обширной паутины? В дипломатических кругах сэр Най пользовался репутацией легкомысленного человека. Вероятно, он мог быть полезен этим людям – но, скорее всего, только по мелочи, что было бы для него унизительно. И вдруг, в тумане из вопросительных знаков, в его сознании всплыло: «Рената? Я рисковал ради нее во франкфуртском аэропорту. Но этот риск оправдал себя. Все получилось. Со мною ничего не произошло. Но все-таки, кто она? – подумал он. – Что собой представляет? Я не знаю. Я не могу доверять ей. Сегодня нельзя доверять никому. Абсолютно никому. Возможно, она получила задание прибрать меня к рукам, и инцидент во Франкфурте – не более чем хорошо продуманная инсценировка. Это соответствовало моему понятию о разумном риске и должно было внушить мне доверие к ней».

– Поедемте опять галопом, – сказала Рената – а то наша прогулка несколько затянулась.

– Я не спросил, какова ваша роль во всем этом.

– Я выполняю задания.

– От кого вы их получаете?

– Существует оппозиция. Оппозиция существует всегда. Есть люди, которые с подозрением относятся к переменам, происходящим в мире, испытывают опасение по поводу того, что в результате использования денег, оружия, громких слов может что-то случиться. И они не хотят, чтобы это случилось.

– И вы с этими людьми?

– Можно и так сказать.

– Этот молодой человек вчера вечером…

– Франц-Иосиф?

– Это его имя?

– Это имя, под которым он известен.

– Но у него имеется и другое имя?

– Вы так думаете?

– Ведь он Юный Зигфрид, не так ли?

– Вы видите его в этом образе? А вам известно, кем он был и что олицетворяет?

– Думаю, да. Молодежь. Героическую молодежь. Арийскую молодежь. Здесь это должна быть непременно арийская молодежь. Высшая раса, сверхлюди. Они обязаны иметь арийское происхождение. Эти идеи все еще живы.

– О да. Эти идеи культивируются со времен Гитлера. Они нечасто провозглашаются открыто, и в других частях света о них можно услышать крайне редко. Оплотом их приверженцев является Южная Америка. И еще Южная Африка.

– Чем же занимается Юный Зигфрид? Что он делает помимо того, что выглядит красивым и целует руку своей покровительнице?

– О, он великолепный оратор. Его последователи готовы идти за ним на смерть.

– В самом деле?

– Во всяком случае, он верит в это.

– А вы?

– Пожалуй.

Немного помолчав, Рената добавила:

– Ораторское искусство – страшная сила. Тембр голоса, тон и слова, даже не особенно убедительные, способны творить чудеса. Его голос звенит, словно колокол. Женщины плачут, кричат, падают в обморок, когда он обращается к ним. Вы убедитесь в этом сами. Вы вчера обратили внимание на разряженных телохранителей Шарлотты? Вы увидите людей в столь же причудливых нарядах по всему миру. В разных местах наряжаются по-разному. Кто-то отращивает волосы и бороду. Девушки в белых развевающихся ночных рубашках говорят о любви, красоте и чудесном мире – мире молодых, который будет принадлежать им, когда они разрушат старый мир. Та первоначальная Страна Молодых располагалась к западу от Ирландского моря, не так ли? Мы планируем создать другую Страну Молодых – серебристые пески, солнечные лучи, пение на волнах… Но сейчас нам нужна анархия, ниспровержения, уничтожения. Только анархия способна принести пользу тем, кто идет за ней. Она ужасна, поскольку влечет за собой насилие, боль и страдания. Но в то же самое время она прекрасна.

– Стало быть, таким вы видите сегодняшний мир?

– Иногда.

– А что же должен делать я?

– Следовать за своим проводником. Ваш проводник – я. Как Вергилий у Данте. Я приведу вас в ад. Я покажу вам садистские фильмы, отчасти скопированные со старых киноматериалов СС, покажу вам жестокость, боль и насилие, являющиеся предметом поклонения. И я покажу вам грезы о рае, где царят мир и красота. Вы не узнаете, что есть что. Но вам придется принять решение.

– Я могу доверять вам, Рената?

– Выбор за вами. Вы можете бежать от меня, если хотите, а можете остаться со мной и увидеть новый мир. Новый мир, который находится в процессе сотворения.

– Иллюзия, – пробормотал Стаффорд.

Она испытующе посмотрела на него.

– Как в «Алисе в Стране чудес». Карты подбрасываются вверх и разлетаются. Короли, дамы, валеты…

– Вы хотите сказать… Что конкретно вы имеете в виду?

– Я хочу сказать, что это несерьезно. Это всего лишь игра.

– В определенном смысле да.

– Люди наряжаются, играют роли, устраивают шоу. Я приближаюсь к пониманию смысла происходящего, не так ли?

– И да, и нет.

– Я хотел бы задать вам вопрос, который не дает мне покоя. Зачем Большая Шарлотта приказала вам доставить меня к ней? Что ей известно обо мне? Какую пользу, по ее мнению, я могу ей принести?

– Я точно не знаю – может быть, она хочет использовать вас в качестве серого кардинала, действующего за кулисами. Эта роль подошла бы вам.

– Но она ничего обо мне не знает!

– О боже! – Рената неожиданно рассмеялась. – Что за нелепость! Раз за разом все та же чушь!

– Я вас не понимаю, Рената.

– Не понимаете, потому что это слишком просто. Мистер Робинсон понял бы.

– Будьте добры, объясните, о чем вы говорите?

– Это старо как мир – значение имеет не то, что вы собой представляете, а то, кого вы знаете. Ваша тетка Матильда и Большая Шарлотта учились вместе в школе…

– Вы хотите сказать…

Несколько мгновений сэр Най недоверчиво смотрел на нее, а затем откинул назад голову и тоже разразился смехом.