Бандл доехала до дома номер 14 по Ханстентон-стрит около шести вечера. В этот час, как она правильно рассудила, клуб «Семь Циферблатов» был совершенно пуст. Бандл поставила себе самую простую цель. Она намеревалась застать там бывшего лакея Альфреда – и была абсолютно уверена в том, что, как только встретит его, все остальное будет несложно. Бандл владела простым и автократическим методом улаживания дел со свитой. Метод редко подводил ее, и она не усматривала никаких причин тому, чтобы он мог отказать в данной ситуации.

Единственное, чего она не знала, так это сколько людей может оказаться на территории клуба. Бандл естественным образом хотела, чтобы ее там могли заметить как можно меньше людей.

И пока она колебалась, не зная, какую линию нападения избрать, проблема разрешилась сама собой, и самым непринужденным образом. Дверь дома номер 14 открылась, и в ней появился Альфред собственной персоной.

– Добрый вечер, Альфред, – приятным голосом проговорила Бандл.

Бывший лакей вздрогнул.

– O! Добрый вечер, ваша светлость. Совершенно… совершенно не узнал вашу светлость.

Воздав про себя должное собственной изобретательности в отношении выбранной одежды, Бандл сразу приступила к делу:

– Мне хотелось бы поговорить с вами, Альфред. Куда мы сможем пойти?

– Ну… знаете ли, миледи… я не знаю… ну здесь у нас никаких тихих уголков не сыщешь…

– Кто сейчас находится в клубе? – оборвала его Бандл.

– В данный момент нет никого, миледи.

– Тогда мы войдем внутрь.

Альфред достал ключ и открыл дверь. Девушка вошла внутрь. Обеспокоенный Альфред кротко последовал за ней. Бандл уселась и посмотрела в глаза смущенному слуге.

– Полагаю, вам известно, – строго сказала она, – что то, чем вы занимаетесь здесь, самым серьезным образом нарушает закон?

Альфред неловко переступил с ноги на ногу.

– Действительно, полиция уже два раза приезжала к нам, – признал он. – Однако благодаря строгим предосторожностям, которых придерживается мистер Мосгоровский, они ничего предосудительного не нашли.

– Я имею в виду не только азартные игры, – проговорила Бандл. – Здесь творится много всего – наверное, и такого, о чем вы не знаете. Я намереваюсь задать вам прямой вопрос, Альфред, и мне хотелось бы услышать от вас правду. Будьте добры, скажите: сколько вам заплатили за то, чтобы вы оставили Чимниз?

Альфред дважды бросил взгляд на карниз, словно стараясь найти в нем источник вдохновения, три или четыре раза сглотнул – a затем последовал неизбежной дорогой слабого, оказавшегося перед лицом сильного.

– Это случилось так, ваша светлость. Мистер Мосгоровский, в один, значит, из наших демонстрационных дней, он явился с еще несколькими людьми, чтобы осмотреть Чимниз. Мистер Тредвелл, он был к этому делу не расположен – вросший ноготь помешал, если честно, – поэтому мне выпало водить экскурсию. И в конце ее, значит, мистер Мосгоровский, он остается позади всех, дает мне кое-что приятное и начинает разговор.

– Да, – подбодрила его Бандл.

– Ну и после всего такого прочего, – Альфред вдруг ускорил повествование, – он предлагает мне сотню фунтов, чтобы я немедленно оставил поместье и перешел к нему в этот клуб. Ему понадобился человек, привыкший общаться с лучшими людьми, – чтобы задать заведению тон, как он сказал. Словом, отказаться значило оскорбить провидение – не говоря уже о том, что здесь я получаю в три раза больше, чем вторым лакеем.

– Сто фунтов, – заметила Бандл, – очень большие деньги, Альфред. А вам что-нибудь говорили о том, кто займет ваше место в Чимниз?

– В отношении того, чтобы немедленно оставить поместье, миледи, я несколько сомневался. Как я уже говорил, подобный поступок нельзя назвать естественным, и он мог вызвать известные неудобства. Но у мистера Мосгоровского был наготове свой парень – работал в хорошем месте и был готов сменить меня в любую минуту. Так что я назвал его имя мистеру Тредвеллу, и все уладилось самым приятным образом.

Бандл кивнула. Ее подозрения оказались правильными, и modus operandi оказался именно таким, как она подозревала. И она продолжила расследование.

– А кто такой этот мистер Мосгоровский?

– Джентльмен, который управляет местным клубом. Русский джентльмен. И притом очень умный джентльмен.

На какое-то время оставив сбор информации, Бандл перешла к другим делам.

– Сто фунтов – это очень большие деньги, Альфред, – повторила она.

– Такие еще никогда не попадали в мои руки, – искренне признался Альфред.

– А вы никогда не подозревали в этом что-то нечистое?

– Нечистое, миледи?

– Да. Я говорю не про азартные игры. Я имею в виду нечто более серьезное. Надеюсь, вы не хотите попасть в тюрьму, не правда ли, Альфред?

– О боже! Миледи, о чем вы?

– Позавчера я побывала в Скотланд-Ярде, – внушительным тоном проговорила Бандл. – И услышала там очень любопытные вещи. Так что я хочу, чтобы вы, Альфред, помогли мне, и если вы сделаете это, ну… если дела сложатся неприятным образом, я получу возможность замолвить за вас слово.

– Все, что я могу сделать… мне будет очень приятно помочь вам, миледи. Так что сделаю все возможное.

– Ну что ж, – проговорила Бандл. – Я хочу пройти по всему здешнему заведению – сверху донизу.

В сопровождении озадаченного и испуганного Альфреда она тщательно осмотрела все помещения клуба. Однако взгляд ее не останавливался ни на чем, пока они не пришли в игровой зал. Тут мисс Брент заметила непритязательную дверцу в углу, и дверь эта была заперта.

Альфред охотно приступил к объяснениям.

– Мы пользуемся ею как запасным выходом, ваша светлость. Там есть комната, и в ней – дверь на лестницу, которая выходит на соседнюю улицу. Через нее уходят джентльмены при появлении полиции.

– Но разве полиция не знает о ней?

– Ну это хитрая дверь, миледи. Если посмотреть – дверца буфета.

Бандл почуяла след.

– Я должна попасть туда, – объявила она.

Альфред покачал головой.

– Это невозможно, миледи; ключ – он у мистера Мосгоровского.

– Что ж, – возразила Бандл, – есть и другие ключи.

Она успела заметить, что имеет дело с совершенно простым замком, который, вероятно, можно было открыть ключом от другого замка. Уже порядком встревоженный Альфред был отправлен за похожими ключами. Подошел четвертый из тех, которые опробовала Бандл. Повернув ключ, она открыла дверь и, пройдя через нее, оказалась в небольшом и неопрятном помещении. Середину комнаты занимал длинный, обставленный стульями стол. Другой мебели в комнате не было. По обе стороны камина располагались два встроенных буфета. Альфред кивнул в сторону ближайшего и пояснил:

– Вот этот.

Бандл попыталась отпереть дверь буфета, однако та была заперта, и девушка сразу заметила, что на сей раз имеет дело с совершенно другим замком, патентованным, к которому подходит лишь собственный ключ.

– Изобретательная выдумка, вот как, – добавил Альфред. – Если открыть, будет то что надо. Полки, на них несколько гроссбухов и все такое. Никто ничего не заподозрит, но если нажать в нужном месте, дверь открывается.

Бандл принялась оглядываться по сторонам и вдумчиво исследовать комнату. Первым делом она заметила, что дверь, через которую они вошли, была старательно обита бязью и через нее не должно было проникать ни звука. Потом взгляд ее обратился к креслам. Их было семь, по три с каждой стороны стола, и седьмое, более вальяжного вида, – во главе его.

Бандл оживилась. Она нашла то, что искала. В этой комнате – она была полностью уверена – происходили собрания тайной организации. Помещение было спланировано едва ли не совершенным образом. Оно выглядело совершенно невинно – в него можно было попасть прямо из игрового зала или войти через потайной ход, и всю эту секретность, любые предосторожности нетрудно было объяснить идущей в соседней комнате азартной игрой.

Праздным движением, глубоко задумавшись, мисс Брент провела пальцем по мраморной каминной доске. Заметив жест, Альфред неправильно истолковал его.

– О, вы не найдете здесь пыли, не о чем даже говорить. Мистер Мосгоровский сегодня утром приказал убрать здесь, и я все сделал в его присутствии.

– Ого! – сказала Бандл, стараясь оценить ситуацию. – Так, значит, сегодня утром, а?

– Приходится убирать здесь иногда, – проговорил Альфред. – Хотя нельзя сказать, что комната эта, как принято говорить, часто используется.

Следующая минута заставила его пережить потрясение.

– Альфред, – проговорила Бандл, – вам придется спрятать меня где-нибудь в этой комнате.

Альфред с беспокойством посмотрел на нее.

– Но это невозможно, миледи. Вы навлечете неприятности на мою голову, и меня выгонят с работы.

– Оказавшись в тюрьме, вы и так потеряете ее, – не стала миндальничать Бандл. – Но пока вам не о чем беспокоиться: о вашей помощи никто не узнает.

– Но ведь места же нет, – простонал Альфред. – Сами посмотрите, ваша светлость, если не верите мне.

Девушка была вынуждена признать, что в его словах кое-что все-таки есть. Однако ею владел дух искательницы приключений.

– Ерунда, – решительным тоном проговорила она. – Такое место просто обязано найтись.

– Но откуда же его взять, – взвыл Альфред.

Комнаты, более непригодной для того, чтобы укрыться в ней, казалось, просто не существовало. Плотные неряшливые шторы прикрывали немытые окна, занавесей не было. Обследованный Бандл подоконник снаружи оказался всего в четыре дюйма шириной! Внутри комнаты находились только стол, кресла и буфеты. В замке второго из них торчал ключ. Подойдя к нему, Бандл открыла дверцу. Полки были заставлены разношерстными бокалами и посудой.

– Это лишние, которыми мы не пользуемся, – пояснил Альфред. – Видите сами, миледи, здесь и кошке негде укрыться.

Но Бандл уже разглядывала полки.

– Какие непрочные, – заметила она. – Вот что, Альфред, а не найдется ли у вас внизу свободного буфета, куда можно переправить всю эту посуду? Найдется? Вот и хорошо. Тогда берите поднос и начинайте сносить ее вниз. И поторопитесь… времени у нас в обрез.

– Не надо этого делать, миледи. И потом, уже поздно; повара вот-вот придут.

– Мистер Мосго… как его там, надо думать, появляется очень поздно?

– Приезжает чуть-чуть до полуночи. Но, миледи…

– Альфред, вы разговариваете слишком много, – заявила Бандл. – Берите поднос. И если вы останетесь здесь и будете возражать мне, то неприятности у вас обязательно будут.

Как пишут в книгах, «ломая в отчаянии руки», Альфред отправился за подносом – и немедленно вернулся с ним; теперь, осознав, что протесты и сопротивление бесполезны, он взялся за дело с удивительной нервной энергией.

Как подметила Бандл, полки вынимались без всякого труда. Сняв их с места, она приставила полки к задней стенке буфета, а потом попробовала войти в шкаф.

– Гмм… довольно узко. Придется потерпеть. Закройте за мной дверцу, Альфред… хорошо. Да. Так можно. А теперь мне нужен бурав.

– Бурав, миледи?

– Именно так я и сказала.

– Ну не знаю…

– Ерунда, у вас должен быть бурав – может, у вас найдется и коловорот… Если у вас нет того, что мне нужно, вам придется выйти и купить эту вещь, так что постарайтесь побыстрее найти этот предмет.

Альфред вышел и скоро вернулся с целым набором инструментов.

Выбрав нужный, Бандл быстрой и умелой рукой просверлила в дверце небольшое отверстие на уровне своего правого глаза, и сделала это с лицевой стороны, чтобы оно оказалось не так заметно. Сделать дырку побольше девушка не рискнула, чтобы не привлекать ненужного внимания.

– Вот так, теперь подойдет, – проговорила она, наконец.

– Ох, но, миледи, миледи…

– Да?

– Но если они вас найдут – если они откроют дверцу…

– Не откроют, – уверила его Бандл. – Потому что вы запрете замок и унесете ключ с собой.

– A если мистеру Мосгоровскому вдруг понадобится этот ключ?

– Скажете ему, что потеряли, – резким тоном сказала Бандл. – Впрочем, буфет этот никому не понадобится; он стоит здесь в качестве пары – для того, чтобы отвлекать внимание от другого. Ступайте, Альфред, люди могут вот-вот явиться. Заприте меня и заберите с собой ключ, а потом выпустите, когда все уйдут.

– Вам станет плохо, миледи. Вы упадете в обморок…

– Я никогда не падаю в обморок, – сказала Бандл. – Но вы тем не менее можете смешать мне коктейль; он, безусловно, понадобится. А сейчас снова заприте дверь комнаты – не забудьте об этом – и отнесите ключи от дверей на их места. И еще, Альфред, – не будьте кроликом. И запомните: если что-то пойдет не так, я с вами разберусь.

– Так-то вот, – сказала мисс Брент себе самой, когда, доставив ей коктейль, Альфред ушел.

Ее не беспокоила перспектива возможного предательства со стороны Альфреда. Она знала, что чувство самосохранения в нем слишком сильно для этого. Кроме того, сама его выучка помогала ему скрывать собственные чувства под маской вышколенного слуги.

Смущало ее другое. Возможность того, что она неправильно истолковала назначенную с утра уборку комнаты. И в таком случае… Бандл вздохнула в тесных недрах буфета. Перспектива без всякого толка провести в нем несколько долгих часов совершенно не привлекала ее.