Если когда-либо и существовали лекарства для разбитых сердец, репетиции на Бродвее были наиболее действенными из них.

Уволившись из галереи, Мерида посещала репетиции шесть дней в неделю. Они были выматывающими, и у нее не должно было оставаться сил для того, чтобы думать об Итане.

Но она думала о нем.

Все чаще и чаще.

И дело было не только в том, что ей не хватало его.

Ее заботило другое.

Мерида знала, что у нее есть все причины чувствовать себя вымотанной, когда по вечерам она возвращалась домой.

Но она была не просто усталой. Она фактически падала с ног.

Обычно в театре она испытывала прилив энергии, но с каждой проходящей неделей ее энергия оставляла ее.

Мерида беспокоилась — страшно беспокоилась, — ожидая очередную менструацию.

Но она не наступила.

А однажды Сабина, которая была ее дублершей, увидела, как Мериду стошнило.

— Ты в порядке? — спросила Сабина.

— Конечно.

Но ее мысли снова и снова возвращались в то утро, когда она переодевалась для прослушивания, а Итан ждал ее внизу.

Единственный раз, когда ей нужна была противозачаточная таблетка, Мерида забыла принять ее.

После того как Сабина во второй раз застала ее в туалете, когда ее рвало, Мерида по дороге домой остановилась у аптеки, убеждая себя, что она просто не может быть беременной, что есть другие объяснения ее самочувствия.

В конце концов, у нее была роль в спектакле на Бродвее, и ничто, ничто не должно было помешать ей.

Но только кое-что помешало.

Беременность.

Мерида купила дорогой тест, на котором проявилось — БЕРЕМЕННА.

Она сидела в своей маленькой квартирке, слушала доносившиеся снизу итальянские слова и размышляла, что ей теперь делать и к кому обратиться за советом.

Итак, кому ей все рассказать?

Наоми?

Мерида думала позвонить своей ближайшей подруге, но проблема заключалась в том, что Наоми работала в родильном доме и трепетно относилась к детям.

Она сама тоже не хотела идти на крайние меры.

Так что Мерида нашла для себя новую роль — женщину, которой не к кому обратиться в трудную минуту.

С приближением дня премьеры репетиции стали длиться по двенадцать часов в день.

Костюм Мериды был сногсшибателен. Платье было из черного бархата. Ее глаза были подведены, а губы накрашены темно-бордовой помадой. Ее волосы не были спрятаны под париком, а падали на плечи крутыми волнами.

После того как были сделаны фотографии, она сидела у зеркала, снимая кремом макияж. Когда в гримерную вошла Сабина, Мерида улыбнулась ей.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказала она, глядя с восхищением на сверкающий костюм Сабины.

— Я знаю. Мне даже не хочется его снимать. — Сабина вздохнула и начала раздеваться. — Эй, хочешь пойти куда-нибудь поесть?

Они отправились в итальянское кафе, над которым жила Мерида.

Паста была восхитительна, и Мериде было приятно думать, что ей не придется после ужина долго добираться домой.

— Может, закажем бутылку вина? — спросила Сабина, но Мерида отказалась.

— Я лучше выпью воды, иначе засну прямо за столом.

Сабина заказала большой бокал красного вина и задала другой вопрос:

— У тебя все в порядке?

— Конечно.

— Ты в этом уверена?

Мерида посмотрела на Сабину. На ее лице читалось сочувствие.

— Поговори со мной, Мерида.

— Я не могу.

— Нет, можешь. На каком ты сроке?

— Как ты узнала?

— Потому что у нас одна гримерная на двоих, и я слышала, как тебя тошнит. Правда, в последнее время это прекратилось.

Мерида кивнула.

— Полагаю, тебе придется что-то решать. Я не одна заметила это.

Мерида закрыла глаза. Если слухи дойдут до Антона, она погибла.

— А отец ребенка в курсе?

— Это была просто… — Мерида пожала плечами. Она, безусловно, никому не откроет его имени, но слова застряли у нее в горле. — Это была просто одна ночь.

Одна ночь, которая перевернула ее жизнь. И одно утро, которое она переживала снова и снова, пытаясь понять, что пошло не так.

Все это было намного больше, чем простая интрижка.

Последствия были ужасными.

— Я не знаю, что мне делать, — призналась Мерида.

— Поэтому я и предложила поужинать вместе.

Сабина достала из сумки визитную карточку.

— Я познакомилась с ним в прошлом году. Он действительно очень хорош. Это не дешево, но ты получаешь то, за что платишь. Он поможет тебе.

Мерида подумала, что она точно так же могла рекомендовать ей дантиста. И хотя она оценила ее заботу, она в первый раз задумалась над тем, на что готова идти ради карьеры.

— Что, если я не стану этого делать?

— Тогда в программе вместо твоего имени будет стоять мое, — пожала плечами Сабина.

Она сказала это безо всякого злорадства. И это было истинной правдой.

За две недели до премьеры относительно маленькую роль Белладонны могли отдать дублерше.

И хотя роль была маленькой, для Мериды она была очень важна.

Она была полна намерения сыграть на премьере.

Один раз.

А потом она все расскажет Антону.

И сможет с достоинством откланяться.

Это стало ее единственной целью.

Ее энергия вернулась, и спустя пару недель после того, как она обнаружила, что беременна, она набралась мужества и позвонила Итану.

Ей пришлось долго уговаривать секретаршу, но в конце концов ее переключили на женщину по имени Хелен.

Мерида откашлялась.

— Могу я поговорить с Итаном Деверо, пожалуйста?

— Простите?

— Итан Деверо, — повторила Мерида.

— Я знаю, кто это.

— Могу я, пожалуйста, поговорить с ним?

— О чем?

— Это личное.

— И тем не менее вы звоните ему на работу? Вы и так заморочили голову секретарше.

— Не могли бы вы передать ему, что Мерида…

— Мисс!

Мерида поморщилась, когда Хелен прервала ее:

— Я полагаю, что вы мисс?

— Да.

— Поверьте мне. Если бы мистер Деверо хотел, чтобы вы связались с ним, он сказал бы вам, как это сделать.

Мерида решила, что сделала все возможное, и теперь может сосредоточиться на роли Белладонны.

И так она и сделала. Насколько это было возможно, она выбросила из головы мысли об Итане и о своей беременности и вложила всю свою душу в роль.

Одна ночь с Итаном.

Один вечер на Бродвее.

За неделю до премьеры Мерида в последний раз примеряла костюм.

Вернувшись в гримерную, она обнаружила там копию программы, и они с Сабиной с восторгом раскрыли ее.

— Мерида. — Антон заглянул к ним в гримерную. — Могу я поговорить с тобой?

— Конечно.

— Пожалуйста, Сабина, извини нас.

Сабина встала и вышла из комнаты. Мерида улыбнулась Антону.

Но он не ответил ей тем же.

— Я только что разговаривал с Родой из костюмерной. Она сказала, что в груди твое платье пришлось распустить, и что ты к тому же похудела.

— Мы все похудели, — заметила Мерида.

Вся труппа похудела. Несколько недель репетиций в костюмах не прошли для них даром.

Но Антон видел все это и раньше.

— Не играй со мной в игры, Мерида. В нескольких сценах на тебе надеты доспехи…

Мерида нервно глотнула.

— Страховка это не покроет.

— Антон…

— Я хочу справку от врача, где говорилось бы, что ты готова играть, или мы с тобой распрощаемся.

— Антон, пожалуйста, — сказала Мерида. — Нет никаких причин…

— Причин множество, Мерида! — прокричал Антон. — До премьеры осталась неделя. Реши свои проблемы или не выходи на сцену. Выбирай.

Это была адская неделя.

Врач не был особенно дружелюбен.

— Когда у вас была последняя менструация? — спросил он усталым голосом.

Мерида закрыла глаза. Она не смогла вспомнить этого.

— Чтобы выяснить, на каком вы сроке, нужно знать дату последней менструации или дату зачатия.

Это было просто.

Мерида сказала врачу конкретную дату. Она могла бы сказать ему даже конкретный час.

— Это означает четырнадцать недель, — сказал врач. — Это второй триместр.

Врач, без сомнения, решил, что это была незапланированная беременность.

— Вы решили, что будете делать? Потому что время поджимает…

— Я оставлю ребенка, — резко ответила Мери-да. — Но, кроме этого, я понятия не имею, что буду делать.

Она ушла от врача с направлениями на ультразвуковое обследование и на анализы крови. Придя домой, она нарушила свое правило не называть имени отца и позвонила своей подруге.

— Его зовут Итан Деверо, — сказала она Наоми. — Он из влиятельной нью-йоркской семьи.

— Я слышала о них. О бог мой, Мерида, ты должна вернуться домой и разобраться со всем этим отсюда.

— Я знаю. Я уже забронировала билет.

— Когда?

— На вечер в пятницу.

Она улетит в день премьеры, и это было не случайно. Мерида была не в состоянии находиться в Нью-Йорке в день первого представления и не участвовать в нем.

— Но я должна сказать ему.

— Полагаю…

Мериде показалось, что подруга не слишком убеждена.

— Но не может это подождать, пока ты не окажешься в Лондоне на безопасном расстоянии?

— На безопасном расстоянии? Может быть, у тебя сложилось ошибочное мнение о нем, но Итан вел себя со мной как истинный джентльмен.

— Одну ночь.

Но чем чаще Мерида вспоминала эту ночь, тем сильнее чувствовала, что это было настоящее свидание.

Более того, это было лучшее свидание в ее жизни.

Но если все это так, почему она не видела его после этого?

— Тебе лучше разобраться с этим из дома. Я имею дело с такими людьми все время.

— «Такими людьми»? — поперхнулась Мерида. — Ты даже не встречалась с ним.

— Я работаю с очень богатыми клиентами. И поверь мне… — Она сделала паузу.

— Продолжай, — сказала Мерида.

— Они общаются только через адвокатов.

Мерида услышала детский плач, и Наоми снова заговорила:

— Мне пора идти.

Плач новорожденного младенца привел Мериду в ужас.

У нее не было денег, не было работы, и она понятия не имела, что ей делать, когда она вернется в Англию.

Она не могла поселиться у подруги. Наоми непрерывно работала, почти не появляясь дома.

И она подумала, что, если появится на пороге дома у кого-нибудь из родителей, ей не слишком обрадуются.

Она посмотрела на цены в отелях при аэропорте и внезапно разозлилась.

Она разозлилась на Итана Деверо, который ушел от нее, едва попрощавшись.

Она была зла на человека, который ведет такой образ жизни, что его персональный ассистент охраняет его, как цепной пес.

И когда в день отъезда она упаковывала чемодан, ее терпение лопнуло, и она попыталась дозвониться до него еще раз.

— Передайте ему, — сказала Мерида, выслушав дежурную фразу о том, что Итан Деверо не отвечает на незапланированные звонки, — что мисс Картрайт улетает в Лондон сегодня вечером и ему не понравится, что будет потом.

— Послушайте. Не нужно нам угрожать…

— Нет, — сказала Мерида. — Это вы послушайте. Если он не ответит на мой звонок, ему придется иметь дело с моим адвокатом.

Смешная угроза, когда у нее нет денег даже на такси. Но ее слова были следствием злости, страха и отчаяния.

Она пыталась поговорить с ним лицом к лицу, обсудить ситуацию, как разумные взрослые люди.

Что ж, теперь им придется общаться, находясь по разные стороны Атлантики.

И это была его вина!

И тут Мерида разрыдалась, потому что никогда не хотела, чтобы все так закончилось. Ей захотелось перезвонить Хелен и взять свои слова обратно. Но было уже поздно.

Мерида посмотрела на часы и обнаружила, что ей пора ехать в аэропорт.

Она взяла чемодан и спустилась в кафе, чтобы отдать ключи от квартиры.

— А, Мерида! — Мария обняла ее и сказала, что будет по ней скучать.

— Я тоже буду скучать, — призналась Мерида.

И она действительно будет скучать. Не только по Марии, но и по этому городу, который завоевал ее сердце.

Она остановила такси и, устроившись на сиденье, взглянула в окно на город, который был ей домом больше года.

Домом, в котором она почти реализовала свои мечты.

По иронии судьбы, словно для того, чтобы показать ей, чего она лишилась, таксист повез ее через театральный район. И Мерида со слезами на глазах посмотрела на свой театр. До начала представления оставалось еще довольно много времени, но у входа уже начали собираться толпы людей с цветами в руках.

Ее убивало то, что она уже не будет частью всего этого. Такой шанс у нее больше не появится.

Ее ждут пеленки, бессонные ночи и няни, которые будут сидеть с ребенком, пока она будет занята на нелюбимой работе.

Но она будет любить своего ребенка.

Мерида уже любила его. Если бы не это, она сейчас готовилась бы появиться на сцене.

Она положила руку на свой немного округлившийся живот.

Ребенок ни в чем не виноват, и она должна всегда помнить об этом.

Никогда ее ребенок не должен будет узнать, как тяжело было ей отказаться от мечты о Бродвее.

Никогда.

Все сложилось, как сложилось, и настало время двигаться дальше.

Она свяжется с Итаном, как только прилетит в Англию.