Голова Мериды лежала на груди Итана, а его рука рассеянно поглаживала ее плечо.

Между ними не было никакой неловкости.

Никто не притворялся, что спит, и Мерида тихо лежала, размышляя о прошедшей ночи.

Она была поразительной.

Для них обоих.

А для Итана самым странным было то, что это чувство еще не покинуло его.

И ему было странно думать о том, что его отца в настоящий момент везут в операционную.

Итан включил телефон и, когда тот немедленно зазвонил, ответил:

— Алло?

— Тебе удалось осмотреть эту галерею?

Это был Халид.

— Да.

— Ну и?

— Тебе не о чем беспокоиться. Могу я перезвонить тебе чуть позже?

— Конечно.

Он снова откинулся на подушку, размышляя обо всем происшедшем. Он внутренне содрогнулся, вспомнив, как чуть не взял ее стоя, ни на мгновение не веря, что это был ее первый опыт в сексе.

— Ты о чем-нибудь жалеешь? — спросил он.

— Нет, — сказала Мерида, но тут же поправила себя: — На самом деле, кое о чем жалею.

— О чем? — Он нахмурился. — Я…

Он хотел спросить ее, сильную ли боль причинил ей, но она улыбнулась и прервала его, чтобы сказать о своем единственном сожалении.

— Мне скоро нужно уходить.

— Ах да, твое прослушивание.

Внезапно она подняла голову и с тревогой сказала:

— Я забыла свою сумку и плащ в ресторане! Я всегда надеваю свой килт на прослушивания. Это мой амулет.

— Я пошлю за ним.

Он снял трубку телефона, стоявшего на прикроватном столике.

Заодно он заказал завтрак.

— У меня не будет времени позавтракать, — сказала она.

— Ты сможешь взять еду с собой. Я попрошу принести контейнеры.

— Спасибо.

— Не за что.

За всю ее жизнь Мериду в первый раз так опекали и так о ней заботились. То, как он был нежен и с ее телом, и с ее чувствами в эту ночь…

— Еще десять минут, — сказала Мерида, когда он снова обнял ее. — И у тебя такой замечательный будильник.

— Только нажми на него, — сказал он и взял ее за руку.

Мерида чувствовала, как набухает его плоть, но боялась, что они потеряют счет времени, и отстранилась.

И в этот момент Итан понял, что сделает все, чтобы и следующую ночь она провела с ним.

— Итан?

— Да?

— Ты снял этот номер до того, как пригласил меня поужинать, или когда мы танцевали? Ты был так уверен, что я скажу «да»?

— Да. — Он сжал ее плечо, чтобы показать, что это шутка. — У меня здесь постоянный номер.

— А-а-а…

Неудивительно, что все они знали его предпочтения.

— А что плохого жить в своем доме?

— В своем доме очень хорошо, — ответил он.

Он не афишировал свой домашний адрес и, безусловно, не приглашал туда любовниц. И тем не менее, лежа рядом с Меридой, он обдумывал именно это.

Телефон Мериды пикнул, но ей не нужно было проверять, от кого пришло сообщение.

— Это, должно быть, моя лучшая подруга, с пожеланиями успеха.

— Она здесь?

— Нет, в Англии.

— Она тоже актриса?

— Нет. Она работает няней в родильном доме. А что ты будешь делать сегодня?

— Еще не знаю. — Обычно в это время он уже сидел в своем офисе. На самом деле у него была назначена встреча на восемь часов. — Я должен позвонить Эйбу…

— Твоему брату?

— Да.

— Вы с ним близки?

— Мы вместе работаем.

— Но вы близки?

— Честно говоря, нет, — признался Итан.

— А с твоим отцом?

— Тоже нет. Мы с ним слишком похожи.

— Тогда он уже мне нравится.

Он этого не ожидал. Он даже не собирался дать такой честный ответ, но, лежа в постели с Мери-дой, расслабленный и удовлетворенный, он был более откровенен, чем когда-либо.

Он наклонился к ней, и их губы слились. Их языки неторопливо ласкали друг друга, но реакция их тел была совсем другой. От одного прикосновения его ладони к ее обнаженной груди ей захотелось сесть на него верхом.

Но Мерида прервала поцелуй.

— Мне уже пора.

— Жаль.

Она высвободилась из его объятий и встала с кровати.

Итан увидел синяки, которые его губы оставили на ее бедрах, и это было таким ярким напоминанием о прошедшей ночи, что его плоть тут же затвердела. Увидев, как приподнялась простыня ниже его талии, Мерида улыбнулась.

— Хочешь, чтобы я об этом позаботилась? — протянула она и, когда он моргнул от неожиданности, рассмеялась. — Не волнуйся. Я просто вхожу в роль для прослушивания.

— Любишь подразнить?

Итан всерьез хотел было пойти за ней в душ. Но он знал, что у нее мало времени и что это прослушивание очень важно для нее.

Он остался лежать в постели, размышляя не только о прошедшей ночи, но и о следующей. И он осознал, что ему нужна не только ночь, но и день тоже.

Итан посмотрел на телефон. От отца известий еще не было, но он позвонил Хелен и впервые за очень долгое время сказал, что берет выходной.

Мерида стояла в душе и размышляла, что будет потом. Она не могла не думать об этом… Для нее все это было настолько внове.

Выйдя из душа, она вытерла волосы мягким белым полотенцем, надела белый пушистый халат и вошла в спальню. Итан все еще был в кровати, а на столе стоял завтрак.

Там были тонкие воздушные блинчики с корицей и крепкий кофе. Если бы она заказывала завтрак сама, она выбрала бы то же самое.

— Что? — спросила она, заметив, как он пристально смотрит на нее.

— Ты и вправду принимаешь противозачаточные таблетки?

— Да, — ответила Мерида. Обычно она принимала их на ночь, но сегодня она примет одну сразу же, как доберется до своей квартиры.

— Мерида… — Он собрался прочитать ей лекцию о том, чтобы в будущем она не занималась незащищенным сексом.

Итан не был лицемером; он сам никогда до прошлой ночи не рисковал. И он хотел объяснить ей, что все мужчины, по сути, лгуны и что она должна… но тут его мысли приняли совсем другое направление. Он не мог представить ее с кем-то другим.

Она повернула голову и увидела серьезное выражение его лица.

— Честно, не беспокойся, — сказала она. — Я защищена.

— Хорошо. Я подумал…

— Я не вернусь в постель, — улыбнулась Мери-да. — И, пожалуйста, пожалуйста, не пытайся соблазнить меня. У меня ужасное чувство, что тебе легко будет уговорить меня, но мне действительно нужна эта работа.

Она глубоко вздохнула. Бабочки в ее животе порхали не только из-за предстоящего прослушивания — большая их часть относилась к нему.

Закончив завтракать, она села на кровать, вытащила из своей сумки колготки и бюстгальтер и начала надевать их.

— Что? — спросила она, потому что он продолжал смотреть на нее так, словно его мучает какой-то вопрос.

И это было правдой, причем неслыханной правдой для следующего после ночи утра. Обычно он не мог дождаться, чтобы его партнерша ушла, а сейчас он раздумывал, как продлить их время вместе.

— Я могу поехать с тобой. Не на прослушивание… Но я подожду тебя, а потом мы сможем пойти на бранч.

Его предложение было совершенно неожиданным.

Словно по ее позвоночнику прокатился электрический разряд.

Она набиралась мужества, чтобы распрощаться с ним с достоинством.

Мерида надела джемпер и посмотрела в окно на затянутый утренним туманом город. Она знала, что никогда не забудет этот момент.

Никогда.

Но это еще не было концом.

По крайней мере, не здесь и не сейчас.

Никаких расставаний и слез здесь не будет.

Она могла смотреть на потрясающий вид из окна, вспоминать этот фантастический отель и заново переживать события этой идеальной ночи, потому что все еще не закончилось.

— Да, — сказала она, и ее голос прозвучал спокойнее, чем она себя чувствовала. — Это звучит заманчиво. Мне нужно сначала забежать в свою квартиру, чтобы подготовиться.

— Тогда поедем к тебе. — Он протянул руку к телефону. — Я вызову своего водителя.

— Итан, я не поеду на прослушивание в роскошной машине с водителем.

— Почему?

— Потому. — Мерида надела яркий килт, который, казалось, был окрашен во все цвета лета. — Мы пойдем пешком.

Итан подумал, что она выглядит совершенно ослепительно. Ее волосы и яркие цвета килта были восхитительным зрелищем для серого утра делового дня.

По дороге они мило болтали, направляясь в «Адскую кухню», где Мерида снимала крохотную квартирку над шумным итальянским кафе.

— Ты была уже на многих прослушиваниях за это время?

— Больше, чем могу сосчитать.

Они подошли к итальянскому кафе, где в то утро было на удивление тихо.

Итан собирался подождать ее снаружи, но любопытство пересилило, и он начал подниматься вслед за ней по грязной лестнице.

Ее квартира оказалась небольшой студией. Там была кровать, маленькая кухонька, и за бежевой дверью, как он догадался, была ванная. Больше ничего в комнате не было.

Мерида вытащила из-под кровати чемодан и стала перебирать документы, которые могли ей понадобиться.

— Как ты думаешь, мне взять с собой паспорт?

— Я никогда не участвовал в прослушиваниях, — ответил Итан. — Ты действительно так нервничаешь?

— Действительно.

— Тогда я лучше подожду на улице, чтобы не отвлекать тебя.

Она уже опаздывала, так что бросилась в ванную и принялась за работу. Подведя глаза и наложив тушь на ресницы, она скинула ботинки, надела новые тонкие колготки и проделала в них дырку на колене.

И она решила купить для Джеммы коробку конфет, потому что снова собиралась надеть ее туфли на шпильке.

С бюстгальтерами все было проще — их у нее было много. Поверх бюстгальтера она надела маленький черный топ.

У нее не было большого зеркала в квартире, так что ей пришлось лишь надеяться, что она выглядит достаточно шлюховатой.

Мерида сбежала по лестнице, и ее мысли были так заняты прослушиванием и Итаном, что она забыла принять свою таблетку.

Итан стоял на улице и разговаривал по телефону с Эйбом.

— Есть новости?

— Почему ты не в офисе?

— Я взял отгул.

— Я только что звонил в больницу: он все еще в операционной. Он там уже с восьми часов утра.

— Держи меня в курсе, — сказал Итан.

— Обязательно.

Для небольшого обследования это тянулось слишком долго. Итану просто хотелось, чтобы Эйб позвонил и сказал, что все в порядке, и тогда он избавился бы от тяжелого чувства беспокойства, которое мучило его уже несколько месяцев — с того момента, когда он в первый раз заметил, как отец поморщился от боли.

Он не хотел терять отца.

Конечно, они не были по-настоящему близки, но Итан всегда надеялся, что у них достаточно времени, чтобы разрешить все противоречия.

«Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо», — мысленно попросил он.

— Готов?

Он обернулся, услышав ее голос, но не сразу узнал.

Он посмотрел вниз и увидел ее рваные колготки и туфли на шпильке. А потом она распахнула плащ и продемонстрировала обтягивающий черный топ и свой килт, закатанный на талии, чтобы сделать его короче. Она действительно выглядела идеально для этой роли.

— Если нас сфотографируют вместе, это очернит даже мою репутацию.

Итан представил лицо Мориса, если тот увидит, как он идет по центру города за руку со шлюхой. И рассмеялся.

— Куда теперь? — спросил он.

— Пятьдесят четвертая улица, — сказала Мерида.

Они нашли нужный дом, на десятом этаже которого проходило прослушивание. Итан заметил, как бледна была Мерида.

— Я могу пожелать тебе удачи? — спросил Итан, зная, насколько суеверными были актеры.

— Нет. — Мерида покачала головой. — Ты должен сказать «сломай себе ногу».

— Очень хорошо. — Он улыбнулся. — Сломай ногу, а я буду ждать тебя в кофейне, через дорогу отсюда.

Он смотрел, как она вошла в здание. В фойе уже стояло множество фальшивых шлюх. Итан понял, что все они претендуют на эту роль.

Он прочитал новости, включив телефон, и стал ждать звонка от Эйба.

Эйб не звонил.

А к зданию тем временем стали подтягиваться рабочие в касках. Они болтали или читали газеты, и Итан уже собирался спросить, не случилось ли чего, как дверь лифта распахнулась и вышла Мерида.

— Эй! Как все прошло?

— «Мы вам позвоним», — сказала Мерида и закатила глаза. — Я готова убить за чашку кофе.

— Отлично.

На его столике стояла наполовину опорожненная бутылка с водой. Он заказал еще одну для себя и кофе для Мериды.

— У тебя все хорошо? — спросила она.

— Да.

Но она чувствовала его рассеянность и предположила, что ему скучно, что ему надоело ждать ее. Или что он просто сыт ею по горло.

— Я смотрел, как фойе заполнялось рабочими, — сказал Итан. — Я подумал, что ты, возможно, застряла в лифте.

— Нет! — рассмеялась Мерида. — После просмотра шлюх начался просмотр рабочих средних лет.

Итан рассмеялся, тут его телефон зазвонил, и он увидел, что это Эйб.

— Я должен ответить.

— Конечно.

Только она не понимала, для чего нужно было отходить от нее подальше, чтобы поговорить по телефону.

«Наверное, что-то случилось на работе», — сказала она себе.

Только это не был рабочий звонок.

— Его перевезли из операционной в реанимацию, — коротко сказал Эйб.

— И?

— Он разговаривает.

— И? — снова повторил Итан, потому что тон у Эйба был не обнадеживающим.

— Тебе нужно приехать в больницу. Профессор Якобс хочет поговорить с нами. Это все, что я знаю.

— С кем ты разговаривал?

— Просто приезжай в больницу как можно скорее, Итан. Я встречу тебя там.

Итан посмотрел на Мериду, сидевшую на солнышке и потягивающую свой кофе, и понял, что все теперь изменится.

Все.

Но он не будет втягивать ее во все это. И ему не нужен еще один свидетель его горя.

Итан понимал, что с отцом случилось что-то очень серьезное.

Он знал это уже несколько месяцев.

А теперь ему предстоит столкнуться с этим лицом к лицу.

Он подошел к Мериде. Он не стал садиться, а просто стоял рядом, решая, что сказать. И он решил сказать как можно меньше.

Операция его отца была тщательно охраняемым секретом. Семья Деверо не обсуждала такие вещи с посторонними людьми.

И Итан вернулся к своему прежнему облику.

Высокомерный, отчужденный, скрытный тип.

— Кое-что случилось.

Она моргнула и подняла голову при звуке его голоса. Солнце освещало его сзади, и его лицо было непроницаемым. Мерида была погружена в свои мечты. Она вспоминала прошлую ночь, когда глубокий голос Итана вернул ее к реальности.

Он снова стал таким, каким она увидела его в первый раз, — отстраненным, холодным и явно стремящимся уйти как можно быстрее.

— Что-то произошло? — спросила Мерида.

— Да. Я должен уйти.

— Сейчас? — Мерида приложила все усилия, чтобы ее голос не дрожал.

— Да, сейчас.

Она плотно сжала губы, чтобы не спросить: «Когда я увижу тебя? Когда ты позвонишь?»

— Будь умницей, — сказал Итан.

Она поднялась, и он уже собрался уходить, но вместо этого повернулся к ней и сделал странную вещь. Он застегнул пуговицы на ее плаще и завязал потуже ее пояс.

— Холодно, — пояснил он.

А потом, не оглядываясь, он ушел.

А она осталась стоять и смотреть ему вслед.

* * *

— Он уже знает?

Это спросил Эйб.

Итан стоял спиной к двум другим мужчинам, глядя на висевшую на стене картину.

Он узнал ее.

Это была та же комната, куда много лет назад их привели, чтобы они повидались с матерью. Обстановка, конечно, изменилась, но картина осталась все та же.

Но Итану было не до картины. Он внимательно слушал, как профессор объяснял, что Джоб уже некоторое время все знал.

— Значит, это не было просто обследованием? — спросил Эйб.

— Было. Я хотел видеть опухоль своими глазами и сделать биопсию.

Итан винил себя за то, что его отцу пришлось пройти через все это одному. Но он понимал, что отец ненавидел показывать слабость или страх.

Он повернулся к профессору.

— Сколько ему осталось?

— Трудно сказать, — ответил профессор Якобс. — После биопсии я буду знать больше.

— Мы не спрашиваем вас о конкретной дате.

Голос Итана был одновременно вежливым и непреклонным. Он хотел знать ответ на свой вопрос.

— При соответствующем лечении, я бы сказал, полгода. Но это же Джоб, поэтому я надеюсь, что это будет год.

— Мы можем увидеться с ним? — спросил Итан.

— Конечно.

Итан ожидал увидеть бледную тень отца, лежавшего в кровати, но этот упрямец сидел, хотя и опирался на подушки.

— Ты должен был сказать нам, — пробормотал Итан.

— Не начинай, — отмахнулся Джоб. — Бизнес должен функционировать, как обычно.

— Но как это возможно? — спросил Эйб. — Тебе нужен отдых и…

— Я буду сам управлять своими похоронами, спасибо. Я не хочу, чтобы хоть какие-то слухи поползли по городу.

— Но совет директоров должен знать об этом.

— Нет, пока еще не должен.

Итан повернулся к двери и увидел входящего Мориса.

— Твой отец хочет первым делом объявить о сделке в Дубае.

Таким образом, в то утро, когда Итан узнал, что его отец умирает, международный бизнес Деверо все равно был важнее.

Так что в свой первый за много лет свободный день Итан уже был в офисе к обеду.

— Как там Джоб? — спросила Хелен с тревожным видом.

— Хорошо, — ответил Итан. — Желчный камень или что-то в этом роде. Но это строго между нами.

— Разумеется.

Шоу должно продолжаться.

У Мериды шоу тоже продолжалось.

Буквально.

Она выступала в театре по выходным, а в будние дни продолжала работать в галерее.

Но ей было холодно без него.

Наступила весна, дни стали длиннее и солнечнее, и все равно она испытывала внутреннюю дрожь из-за его внезапного исчезновения из ее жизни.

Хотя и не такого внезапного по его стандартам, грустно признала Мерида. Она не могла сказать, что ее не предупредили.

И даже когда ей позвонили и сказали, что она получила роль в сериале, ее восторг был омрачен воспоминанием о том, как он оставил ее в день прослушивания.

Даже ее лучшая подруга Наоми заметила это.

— Ты не в таком восторге, как я думала, — сказала Наоми, когда Мерида позвонила ей и рассказала о своих новостях.

— Конечно, я в восторге. Съемки будут проходить в среду ночью…

— Ночью?

— Я иду по мосту, а ночью мое тело находят в Центральном парке, — сказала Мерида, и Наоми рассмеялась. — А потом на следующей неделе будет два съемочных дня в павильоне.

— А ты уже сказала об этом своему боссу в галерее?

— Он не в восторге от того, что я буду отсутствовать больше времени. — Мерида вздохнула. — Боюсь, мне придется написать заявление об уходе. Он хочет, чтобы я провела еще одну экскурсию в субботу вечером, хотя знает, что в это время я занята в театре.

— Но тебе нужна постоянная работа.

— Знаю, но почему-то мне всегда приходится жертвовать своим призванием, а не наоборот.

— Хорошо подумай, прежде чем увольняться.

— Хорошо.

— Мерида? Ты уверена, что у тебя все в порядке?

— Конечно, — сказала Мерида, но ее голос дрогнул.

— Мерида?

— Я встретила кое-кого.

И она рассказала подруге всю свою грустную историю. Она только не называла имен и не останавливалась на интимных подробностях.

— В тот момент мне казалось, что это не просто однодневная интрижка. И мне казалось, что он думает так же.

— Мерида, — мягко сказала Наоми. — Когда ты видела его последний раз?

— Две недели назад — но у него нет номера моего телефона.

— Но он знает, где ты работаешь и к тому же, где ты живешь.

— Да.

— И он не делал попыток связаться с тобой?

— Нет.

И этим было все сказано.

Мерида сделала все возможное, чтобы забыть о происшедшем. Списать это на свою неопытность. И она поклялась себе, что больше никогда не поведет себя так глупо.

Во вторую субботу без Итана Мерида проверила, как сидит на ней парик, и глубоко вздохнула.

— Пять минут до выхода, — сказал помощник режиссера.

— Спасибо, — отозвалась Мерида, радуясь, что спектакль уже начинается.

Это всегда было ее способом уйти от действительности.

Она давно обнаружила, что гораздо проще играть какую-то роль, чем быть самой собой. Улыбнуться, нахмуриться, рассердиться… Мерида использовала свой талант в реальной жизни.

А сейчас ей предстояло забыть Итана и ту боль, которую он ей причинил, и стать на этот вечер Стрелой.

На следующие два часа она забыла о своей боли и сосредоточилась на публике.

Или, точнее, она помнила свою боль и выражала ее на сцене.

— Ты сегодня бесподобна, Мерида! — сказал ей режиссер Дэрил во время антракта.

А во втором действии она почти свела зрителей с ума.

Пусть это был маленький театр далеко от Брод-вея и в зале были заняты лишь тридцать кресел из шестидесяти, на короткое время Мерида просто жила в своей роли.

Но очень скоро все закончилось, и она снова оказалась в грязной гримерной, снимая парик и подсчитывая, что это уже шестнадцатая ночь без него.

В этот момент в дверь постучали, и у нее снова зародилась надежда.

— Кое-кто хочет увидеться с тобой, — сказал Дэрил. — Тебе, наверное, лучше привести в порядок волосы.

— Но кто это?

— Поверь мне, он не нуждается в представлении.

Мерида провела пальцами по волосам и подкрасила губы. Сердце выпрыгивало у нее из груди, и, когда в дверь снова постучали, от стремления казаться спокойной у нее закружилась голова.

Это должен был быть Итан.

— Войдите, — сказала она чуть дрогнувшим голосом.

Она с волнением смотрела на дверь.

— Мерида, твоя игра просто свела меня с ума!

Мерида была, должно быть, единственной актрисой в мире, которая не пришла в восторг, когда знаменитый продюсер Антон Дель Боско представился ей.

* * *

Это был самый странный вечер.

Потому что наконец сбылись ее давние заветные мечты.

Мериду пригласили на прослушивание на роль Белладонны в «Ночном лесу» — новой бродвейской постановке, которая должна была стартовать этим летом.

Это было золотым шансом для ее карьеры, и, когда Антон ушел, Мерида приняла поздравления от своих коллег и отправилась ужинать с ними, чтобы отпраздновать это событие.

Но она была единственной, кто не пил шампанское. Она боялась, что стоит ей выпить, она сломается и зарыдает.

Сидя в такси по дороге домой, она говорила себе, что это был лучший вечер в ее жизни.

Но вместо того, чтобы пританцовывать от радости, она медленно поднялась по лестнице, вошла в свою студию и упала в кресло, не снимая плаща. Она долго сидела, глядя в окно и слушая шум, доносившийся из кафе.

А потом она совершила большую глупость.

Мерида открыла лэптоп и набрала имя Итана Деверо.

Он был сегодня на торжественном мероприятии, прочитала она. Это был бал Кармоди.

Мерида нажимала на клавиши, испытывая страшные муки, потому что, в отличие от нее, Итан попрежнему жил своей привычной жизнью.

Прекрасная блондинка, опиравшаяся на его руку, была безупречна.

И, без сомнения, сейчас она уже лежала в его постели.

Мериду затошнило.

Более того, она еле успела добежать до туалета.

Она стояла на коленях около унитаза, одной рукой держась за него, а другой — придерживая волосы.

«Забудь о нем и стань счастливой!» — говорила она себе снова и снова.

В конце концов, она получила то, за чем приехала в Нью-Йорк.

У нее появился шанс на Бродвее.

На Бродвее!

Только теперь ее приоритеты изменились.

Бродвей переместился на второе место.

А первое место занял Итан Деверо.

Она влюбилась в него. На короткий миг она оказалась в мире, казавшемся ярче, светлее, лучше, потому что в нем был он.

А теперь свет погас.

И она вернулась в свой мир.