За ленчем в небольшом ресторанчике в мексиканском стиле, где им никто не мешал, Пол Дрейк познакомил Мейсона со всеми подробностями, которые ему удалось выяснить, пока длилось заседание суда.

— Мы действовали под видом финансовых инспекторов, проверяющих правильность уплаты подоходного налога, — сообщил детектив, — совали нос решительно во все, побывали в тех же местах, что и Джордж Летти, не пропустили ни одной его покупки. Пока мы можем документально подтвердить, что он истратил восемьсот восемьдесят два доллара семьдесят пять центов. Но я хочу тебе сказать нечто интересное: этот самый Болдвин Маршалл намерен возбудить против тебя дело за дискредитацию его чести, если только ты заикнешься о подкупе свидетеля!

— Пусть себе возбуждает! Я этого так не оставлю, чтобы другим неповадно было! Одно дело — оплачивать расходы на проживание свидетеля, упрятанного куда-нибудь подальше от защиты, и иное дело — когда этому свидетелю вручают крупную сумму и говорят, чтобы он развлекался, как ему нравится! Маршалл рвется к славе, он весьма предприимчив и энергичен, но малоопытен. Ему еще многое предстоит узнать по части обвинений на процессах об убийствах!

— И тем не менее он любимец округа, не забывай этого, Перри! — заметил детектив. — Парень не женат, убежденный холостяк, умеет создать себе рекламу, ну и все его тут поддерживают… Тебе нечего терять. Твоя репутация не пострадает, если ты проиграешь это дело, тем более в чужом округе. А вот если он выиграет дело против самого Перри Мейсона, это принесет славу всему округу.

— Я все понимаю. Он сумел заручиться поддержкой общественности. Чего стоит одна газетно-журнальная обработка сограждан, создавшая соответствующую атмосферу!

— Что вы с Дунканом намерены делать?

— Не знаю, но я буду бороться, уступать Маршаллу не собираюсь.

— И в конечном итоге возьмете верх! — уверенно заявила Делла Стрит.

— Рассудим здраво и беспристрастно, — сказал Мейсон. — Миссис Лоррейн Эльмор, несколько неуравновешенная, взвинченная, уставшая от одиночества женщина, находит себе спутника, как ей кажется, идеального. И она его убивает ради каких-то пятнадцати тысяч долларов, которые были при нем? Она исключительно порядочная женщина, имеет собственные средства и…

— Перри, Маршалл вовсе не собирается выдвигать такой мотив! — прервал его Дрейк.

— Какой «такой»?

— Деньги.

— А что же?

— Ревность, разочарование, возмущение…

— Продолжай.

— Кое-что я узнал сегодня утром, а остальное домыслил сам. Мне кажется, я нашел ответ, но осенило меня только сейчас. А жаль, следовало бы додуматься до этой разгадки раньше.

— До какой разгадки?

— Я имею в виду Белл Фримен.

— Что именно?

— Она звонила в мотель «Палм-Корт» и попросила соединить ее с миссис Лоррейн Эльмор. По всей вероятности, разговор состоялся. Она, конечно, кое-что поведала о бывшем сердечном друге, ну, и новоиспеченная невеста в припадке ревности или негодования, я не знаю, сперва опоила его снотворным, а потом нанесла несколько ударов ледоколом.

— Откуда ты знаешь про Белл Фримен? — спросил Мейсон, прищурив глаза.

— Управляющая говорила мне, что Лоррейн Эльмор звонили из Лос-Анджелеса.

— Вероятно, звонила Линда.

— Сперва я так же подумал, но это, очевидно, был другой звонок.

— Мне известно, что окружной прокурор вызвал повесткой Белл Фримен. Здесь живет ее приятель. Я никак не мог сообразить, зачем она ему понадобилась и что он надеется с ее помощью доказать. — Мейсон помолчал, видно обдумывая полученную информацию, и добавил: — Теперь об этой лошади Истер Боннит. Пол, узнай, сколько в действительности она могла дать денег… Что за странное дело: люди ни с того ни с сего становятся азартными игроками. Возьми того же Хауленда Брента. Он несется в Лас-Вегас в жажде выиграть и, сорвав куш, совершенно остывает к рулетке. Затем Летти, заполучив немного денег, спешит на ипподром.

— В том-то и дело, что он там не был, — оборвал рассуждения Мейсона Пол. — Он, по всей вероятности, ставил на лошадей через букмекера.

— Вы его не отыскали?

Дрейк покачал головой.

— Как ни странно, нет, хотя мы не выпускали Летти из виду. Ну разве только когда он с кем-то разговаривал в помещении, не могли же мы ворваться туда и слушать, развесив уши?

— Безусловно, — задумчиво протянул Мейсон. — Но ведь ты можешь отправить туда своего человека узнать, что происходило. Неужели ты не представляешь, где он разыскал своего букмекера?

— Нам точно известно, куда ходил Джордж Летти: в сувенирную лавку и магазин фототоваров. Там и придется справиться.

— Вот именно! Сувениры, о которых распространялся Летти, могли быть всего лишь благовидным предлогом для того, чтобы рискнуть поставить на лошадей. Учти, что у него для этого были все данные. Маршалл дал ему полторы сотни долларов, которые он мог потратить на ставки, а в случае проигрыша — позвонить своему мудрому другу, окружному прокурору, и сказать, что ему срочно требуются еще деньги. Ну а если бы тот заартачился, Летти стоило всего лишь пригрозить позвонить Линде или Перри Мейсону.

— Я не уверен, что он именно так и не поступил, — засмеялся Пол Дрейк. — Уж слишком невероятно расточительство Болдвина Маршалла. Ну а Джордж Летти — прирожденный вымогатель, тут не может быть двух мнений.

— Что с Брентом? — спросил адвокат.

— Старая история — все те же тонкие стены мотеля. Брент, по всей вероятности, догадался, что Лоррейн Эльмор собирается выйти замуж, а после свадьбы, естественно, ее финансовыми делами стал бы заниматься ее супруг, так что Бренту дали бы полную отставку… Очевидно, деньги миссис Эльмор являлись важной статьей дохода для Брента, поэтому он тоже занялся подслушиванием.

— И можно предполагать, что подслушал рассказ миссис Эльмор про свои злоключения, вот окружной прокурор и вознамерился заполучить его показания.

— Но это — сугубо конфиденциальное сообщение для адвоката, не так ли? — воскликнула Делла Стрит.

— Как посмотреть… Для меня — да, поскольку миссис Эльмор — моя клиентка, но если кто-то посторонний услышал наш разговор, тогда совсем другое дело. Тут вопрос спорный и путаный. Кстати, мне нужно справиться об этом у юристов. При необходимости свяжемся с авторитетной организацией, которая на судебных крючкотворствах собаку съела, и потребуем отложить слушание на сутки.

Пол пообещал:

— Я сейчас позвоню в одно место насчет той лошади.

— Давай, давай.

Дрейк отправился звонить. Отсутствовал он минут пятнадцать, а когда вернулся, вид у него был недоумевающий.

— Есть новости? — спросил его Мейсон.

— Есть.

— Выкладывай!

— А лошадь-то не выиграла, а проиграла…

На лице Перри Мейсона появилась загадочная улыбка.

— Вот это здорово!

— Похоже, ты что-то стал понимать?

— Дети мои, я, кажется, действительно начинаю кое-что видеть… небольшой просвет! — Он задумался.

Пол Дрейк хотел что-то сказать, но Делла предостерегающе прижала палец к губам.

Наконец Мейсон отодвинулся с креслом от стола и подмигнул своим помощникам.

— Отправимся в суд и дадим возможность окружному прокурору достать свой маленький обкатанный камешек со дна реки.

— Какой еще такой камешек?

— Давид и Голиаф, ты что, забыл? Маршаллу пора вложить камень в пращу и начать вращать его вокруг головы. Только боюсь, как бы она у него не закружилась…