Ровно в четырнадцать часов судья Мэнли поднялся на свое место и объявил:

— Заседание продолжается. Свидетелем выступает мистер Джордж Летти. Мистер Летти, поднимитесь сюда.

Летти занял место на возвышении, и судья Мэнли кивнул Мейсону.

— Приступайте!

Мейсон спросил:

— Сколько денег вы истратили в общей сложности с четвертого числа, мистер Летти?

— Не знаю.

— А приблизительно?

— Не знаю.

— Больше тысячи долларов?

— Вряд ли.

— Значит, точно не скажете?

— Нет.

— Хорошо, подойдем к этому вопросу с другой стороны. Сколько денег вы получили с четвертого числа?

— Ну, я получил от мистера Маршалла на расходы.

— Сколько?

— Триста долларов.

— И он же оплатил ваши расходы в отеле в Мекси-кале?

— Да.

— Оставим в стороне те ваши расходы, оплату которых взял на себя округ. Назовите мне, сколько наличных денег вы получили? Это-то вы должны знать!

— Ну что же, давайте посчитаем. У меня было что-то около трехсот долларов от мистера Маршалла — вот и все, как мне кажется.

— У вас в кармане, наверное, были какие-то остатки моих двадцати долларов и двадцати долларов, полученных от Линды Колхаун.

— Нет, к тому времени я полностью истратился. Я ведь должен был за машину, взятую напрокат, ну и всякие мелочи, так что мне фактически не на что было жить и пришлось прибегнуть к займу.

— Ах, вы одолжили деньги? У кого же, если не секрет?

— У мистера Маршалла.

— Понятно. Какие еще источники дохода?

— Никаких.

— Вы, вероятно, забыли про успешную игру?

— Да, да, я прилично заработал на скачках.

— Сколько?

— Я не знаю. Я получил выигрыш и засунул деньги в карман, потом ставил на другую лошадь и проиграл, но все же выигрыш был больше затрат.

— Неужели даже приблизительно не подсчитали прибыли?

— Ну… мне было не до того.

— Я вижу, вы ходили на ипподром. Скажите, вы сами ставили на лошадей или прибегали к услугам букмекера?

— Я ставил через букмекера.

— И даже не имеете понятия, сколько вы выиграли?

— Нет, но в общем порядочно.

— Больше сотни долларов?

— Безусловно.

— Больше пятисот?

— Возможно.

— Больше тысячи?

— Нет, сомневаюсь, чтобы так много.

— Сомневаетесь?

— Да.

— А может быть, больше двух тысяч?

— Могу сказать с уверенностью, что меньше.

— Что вы сделали с этими деньгами?

— Большую часть истратил.

— Но не полностью?

Свидетель заколебался.

— Немного осталось.

— Вы намереваетесь вернуться в Бостон, как только дадите показания в суде?

— Да, как только освобожусь, сразу в самолет и лечу назад.

— У вас есть билет?

— Да.

— А когда летели сюда из Бостона, как приобретали билет?

— Мне перевела деньги телеграфом Линда.

— Вы взяли билет в один конец или же туда и обратно?

— Ох, ваша честь! — вмешался Маршалл. — Жаль тратить время на эти мелочи, не имеющие отношения к делу. Не все ли равно, какой билет приобрел свидетель?

— Вы возражаете? — спросил судья. — Возражение отводится.

— Будьте добры ответить на мой вопрос, — сказал Мейсон. — Вы взяли билет в оба конца?

— Нет, только в один.

— А теперь у вас есть билет на Бостон, вы его заказали заранее?

— Да… у меня есть билет.

— Когда вылетает самолет?

— В одиннадцать тридцать вечера.

— Из Лос-Анджелеса?

— Из Сан-Диего.

— И этот билет оплачен?

— Да.

— Кто за него платил?

— Все устроил мистер Маршалл.

— Иными словами, заплатил он?

— Да.

— Таким образом, прокурор этого округа не только ссужал вас деньгами, дабы уберечь от дачи благоприятных для обвиняемой показаний, но и намеревался как можно скорее удалить вас за пределы юрисдикции данного суда.

— Ваша честь, я возражаю против этого!.. Я расцениваю слова защитника как личный выпад и стремление подорвать мой авторитет! — закричал Маршалл.

— Я поддерживаю ваше возражение, господин прокурор, но лишь потому, что суд сделает собственные выводы по этому вопросу. Однако суд считает необходимым указать, что его тоже интересует своеобразное финансовое положение этого свидетеля. Создается впечатление, что он еще откуда-то раздобыл деньги!

— Он же сказал: выиграл на бегах, — сердито буркнул Маршалл. — Он даже не стал этого скрывать от суда.

— Удивительно везучий молодой человек! — иронично пробормотал судья.

— Такое случается, — ответил прокурор.

— Сомневаюсь, что случилось на этот раз, — парировал судья.

Снова заговорил Мейсон.

— Свой большой выигрыш вы получили, поставив на Истер Боннит? Вы помните, сколько тогда получили?

— Порядочную сумму.

— А вы уверены, что именно на этой лошади?

— Конечно! Разве такое забудешь?

Мейсон с минуту пристально смотрел на свидетеля, потом укоризненно сказал:

— Джордж Летти, почему вы говорите неправду? Суд знает, что вы не выиграли денег на скачках… Эта лошадь проиграла!

— Проиграла? — воскликнул Летти.

— Проиграла! — чуть ли не по буквам повторил Мейсон. — А теперь скажите правду, где вы взяли деньги?

— Я… я…

— Вы могли слышать разговор в соседнем помещении в мотеле «Палм-Корт» достаточно ясно, не так ли?

— Да, ну и что же?

— Вр время той беседы, подслушиванием которой вы столь прилежно занимались, собеседники обсуждали, что они сделают с имеющимися у них наличными деньгами, собираясь на прогулку. Миссис Эльмор не хотела их брать с собой, когда Монтроз Девитт угово-рил-таки ее отправиться с ним на прогулку в автомобиле. У нее было тридцать пять тысяч наличными, и у Девитта — пятнадцать. Они договорились, где их будут прятать. Это и было частью того разговора, который вы слушали!

— Я… я не слышал его полностью!..

— Но достаточно, чтобы знать об их намерении спрятать деньги под сиденье мягкого кресла. Я утверждаю, молодой человек, что вы действительно пытались последовать за ними, потеряли их из виду и, вернувшись назад, принялись экспериментировать с дверью, соединяющей ваши номера. Вы обнаружили, что легко можете ее открыть. Отодвинув щеколду со своей стороны, вошли в комнату номер 14, занимаемую Монтро-зом Девиттом, подняли сиденье кресла и взяли оттуда пятьдесят тысяч наличными. До этого момента у вас не было денег. И вы материально полностью зависели от Линды Колхаун и своих друзей. Работать вам не хотелось, вы для этого слишком ленивы, ну а выпрашивать по мелочам на прожитье — унизительно. Понятно, что вы не устояли перед соблазном и взяли деньги…

— Ох, ваша честь! — завопил окружной прокурор. — Это же абсурд! Для подобного заявления нет ни малейшего основания. Это даже не допрос, а обвинение! Я категорически возражаю, это не перекрестный допрос!

— Возражение отводится, — остановил его судья Мэнли. — Ну, молодой человек, теперь уже и я хочу, чтобы вы ответили на заявление господина защитника. И я требую прямого ответа, честного и без уверток! Помните, вы были приведены к присяге!

— Я ничего подобного не делал! — возмущенно заявил Летти.

— Прекрасно, — сказал Мейсон, — где ваш багаж? Поскольку вы собирались сразу отсюда ехать в Сан-Диего к самолету, он должен быть здесь. Где вы его оставили?

— В конторе окружного прокурора.

— Вы не будете возражать, если ваш багаж доставят сюда и осмотрят?

— Разумеется, буду! Я не вижу оснований разрешать кому бы то ни было рыться в моих личных вещах.

— Есть ли среди них нечто такое, что вы стремитесь скрыть?

— Нет.

— Хорошо. — Мейсон сделал два шага к свидетелю, физиономия которого постепенно приобретала свекольный оттенок. — Я намерен заглянуть в ваш багаж, — продолжал Мейсон. — Раз вы не желаете добровольно показать его, я вынужден попросить ордер на обыск. Напоминаю, что вы принесли присягу… ну а в том, что ваши вещи будут проверены самим тщательным образом, можете не сомневаться. Говорите прямо: есть там деньги или нет?

— Конечно. Я же говорил, что выиграл на скачках.

— У вас в багаже спрятано, скажем, двадцать тысяч долларов.

— Я… я не знаю, сколько я выиграл.

— Не знаете, значит! Может быть, вы выиграли и тридцать тысяч?

— Говорю вам, не знаю.

— Что ж, я хочу дать вам еще одну возможность, но уже последнюю, сказать суду правду. И помните: вы под присягой. Входили ли вы в комнату Монтроза Девитта в мотеле? Минуточку, прежде чем ответить на вопрос, учтите, что в номере обнаружены отпечатки пальцев, которые полиция не смогла идентифицировать, но достаточно ясные и четкие, чтобы…

— Да, я туда входил, — пробормотал Летти. — Все было именно так, как вы и предполагали. Убедившись, что я их потерял, я вернулся назад и стал мудрить с дверью, соединявшей наши комнаты. Почти сразу же я понял, что стоит отодвинуть щеколду с моей стороны, и дверь откроется. Оказалось, что в соседнем помещении она не была заперта на задвижку… Короче, я вошел в 14-й номер и огляделся.

— И нашли спрятанные деньги? — спросил Мейсон.

Наступило долгое, тягостное молчание. Маршалл вскочил, собираясь что-то возразить, но судья Мэнли взмахом руки указал ему на место.

Летти опустил голову.

— Да, я взял деньги.

— Ну, в этом-то я не сомневался, — заметил Мейсон. — А теперь главное: вы убили Девитта?

Свидетель поднял глаза, полные слез.

— Клянусь вам, мистер Мейсон, что я абсолютно ничего об этом не знаю. Я его не убивал. Вы правы, соблазн присвоить деньги был слишком велик. Сначала я собирался взять их, чтобы потом, отдав в подходящий момент, заслужить благосклонность миссис Эльмор. Я был убежден, что Монтроз Девитт — мошенник и потенциальный убийца. Поэтому я вряд ли должен был возвращать его часть денег… Но я его не убивал!

Мейсон вернулся к своему месту и произнес:

— Больше вопросов не имею.

Маршалл стоял в нерешительности, сначала глядя на рыдающего Летти, затем на непреклонное лицо судьи.

Подойдя к своему столику, он пошептался с помощником, затем сказал:

— Ваша честь, это заявление для меня явилось неожиданным. Я… намерен просить у суда отсрочки.

— Вы не можете ее получить, если адвокат не даст на это согласия. Предварительное слушание полагается закончить на протяжении одного заседания, если только защитник не присоединится к просьбе обвинителя, — ответил судья. — А пока я хочу спросить о ваших намерениях в отношении этого свидетеля.

— Я… я отказываюсь от него.

— Я говорю не об отказе от него. Перед вами человек, давший ложные показания под присягой и сознавшийся в крупном хищении. Что вы намерены предпринять в этом отношении?

— Я… я понимаю, насколько был велик для него соблазн, но считаю своим долгом задержать его.

— Безусловно!

Судья повернулся к адвокату.

— Какова позиция защиты по вопросу отсрочки слушания дела?

Мейсон ответил:

— Я вовсе не стремлюсь воспользоваться тем, что прокурор был застигнут врасплох, и потому могу согласиться на отсрочку. Но считаю своим долгом указать, что местопребывание Джорджа Летти не было для нас тайной. Направленные нами детективы не спускали с него глаз. Нам было известно, где он находится и чем занимается, сколько денег тратит. При этих обстоятельствах, учитывая, что он прилетел в Мексику совершенно без денег, вполне естественным было заинтересоваться источником его доходов. Поначалу я пришел к выводу, что он получал их от лица, желающего спрятать его от защиты, и несправедливо заподозрил окружного прокурора в подкупе свидетеля.

— Прокурору некого винить, кроме самого себя. — Голос судьи Мэнли от волнения звучал необычайно сурово.

Маршалл, с бледным как мел лицом, заговорил:

— Я крайне сожалею, что так случилось… Можем ли мы отложить слушание дела до десяти часов завтрашнего дня?

— Для моей подзащитной это приемлемо, — сказал Мейсон, — при условии, что она будет отпущена под расписку или под залог.

— Я против этого возражаю! — выкрикнул окружной прокурор.

— В таком случае, мы будем возражать против отсрочки, — твердо заявил Мейсон.

— Могу ли я взять перерыв, чтобы обсудить вопрос с моим помощником?

— Подобная просьба мне кажется более резонной, — согласился судья Мэнли. — Суд назначает перерыв на пятнадцать минут. Что касается свидетеля Летти, я хочу, чтобы его немедленно взяли под стражу. Суд совершенно не удовлетворен услышанным от него объяснением собственного поведения. Если он проник в соседнюю комнату и украл чужие деньги, я не вижу причин, которые могли бы помешать ему убить Девитта.

— Тогда каким же образом орудие убийства попало в машину обвиняемой? — истерически выкрикнул Маршалл.

— Оно попало туда, потому что его туда положили, — с видом учителя, объясняющего таблицу умножения непонятливому ученику, ответил судья Мэнли. — Свидетель отсутствовал вторично уже после того, как взял деньги… Откуда вы знаете, куда он ездил?.. Мы имеем по этому поводу только его показания.

— Я его не убивал! — запротестовал Летти. — Я вам говорю, что не убивал его!

Судья Мэнли повернулся к нему.

— Вы уже наговорили нам гору лжи, молодой человек. Суд настаивает, чтобы вас немедленно посадили в камеру для подследственных и по всей строгости судили за лжесвидетельство и мошенничество. А пока суд берет перерыв!

Как только судья удалился из зала, Лоррейн Эльмор схватила руку Перри Мейсона с такой порывистостью, что ее ногти впились ему в кожу.

— О, мистер Мейсон! О, мистер Мейсон!

Линда Колхаун тоже сорвалась с места, но первым ее объектом был снова Джордж Летти, который, увидев ее приближение, юркнул за дверь, куда уводят арестованных. Очевидно, слова помощника шерифа: «Минуточку, Летти, вам сюда» — показались ему менее страшными, чем объяснение с бывшей невестой.

Линда повернулась к защитникам.

— О, Дункан! — пожаловалась она. — Я себя чувствую просто ужасно!

— Из-за чего?

— Из-за этого ничтожества Джорджа… Я себе во всем отказывала, бралась за сверхурочную работу, чтобы только дать ему возможность закончить колледж… Я же прекрасно знала, как к нему относится тетя Лоррейн, но… — Глаза ее наполнились слезами, и она жалобно заморгала.

Лоррейн Эльмор обняла ее.

— Ну-ну, дорогая, все в порядке, теперь все будет хорошо!.. Благодаря твоей предусмотрительности…

Вокруг толпились газетные репортеры, задававшие множество вопросов. Про окружного прокурора Болд-вина Маршалла они совсем забыли.

Мейсон вежливо заявил:

— Очень сожалею, джентльмены, у нас всего четверть часа, а нам еще нужно договориться о последующей стратегии. Так что, с вашего разрешения, мы удалимся вон туда, в самый уголок.

Мейсон поманил остальных, и они поспешили в дальний угол зала заседаний, скрытый за возвышением для присяжных.

— Так что мы имеем на данный момент? — с интересом спросил Пол Дрейк.

— Все начинает становиться на свои места и проясняться, — ответил Мейсон.

— Ты полагаешь, что его ухлопал Летти?

— Боже упаси, нет! Джордж Летти не убивал, у него кишка тонка для такого дела. Он всего лишь жалкий шакал, но отнюдь не лев…

— Но что же тогда произошло?

— У Девитта был сообщник, — сказал Мейсон.

— Какой сообщник?

— Как ты не понимаешь, Пол? Все же ясно как Божий день! Девитт должен был время от времени «исчезать». Поэтому он имел два обличья, то есть порой жил как Монтроз Девитт, а порой — как Вестон Хейл.

— Это понятно, но…

— Не спеши. Вестон Хейл работал по финансовой части и имел возможность ворочать большими деньгами. Не сомневаюсь, что Монтроз Девитт первоначально был изобретен для того, чтобы в один прекрасный день исчез безупречный Вестон Хейл, прихватив с собой денежки компании. Но случилось что-то, изменившее его планы. Или же было отложено на будущее, но, во всяком случае, Хейл и Девитт мирно сосуществовали, помогая друг другу… Хейл обнаружил, что, используя свою вторую ипостась, он легко может обманывать женщин, безнаказанно обирая их. Это был весьма верный источник его доходов к основному окладу… Не знаю почему, но по какой-то причине Хейлу потребовалось «убить» Монтроза Девитта и отделаться от этого авантюриста. Вот он и придумал все проделать так, чтобы это было выгодно для него и не вызвало никаких подозрений… Понимаете? Он надумал изобразить дело таким образом, чтобы его якобы убили при свидетеле! Однако этого ему было мало. Он надеялся своим выстрелом убить двух зайцев: бесследно исчезнуть и прихватить с собой тридцать пять тысяч долларов миссис Эльмор.

— Ну да!

— Вот он и направился вместе с ней в заранее запланированное место, где его поджидал сообщник, который инсценировал нападение на машину.

— Но как вы объясните то, что он был зверски избит на моих глазах? — недоверчиво спросила миссис Эльмор.

— По-моему, это самый удачный трюк изобретательного Девитта-Хейла, — засмеялся Мейсон. — Разумеется, все было заранее предусмотрено. Билито его «по-зверски», как вы выражаетесь, но всего лишь свернутой в трубку газетой, окрашенной в черный цвет.

— Боже мой, какой бесстыдный обман! — прошептала миссис Эльмор.

— Ну а что было дальше? — спросил заинтригованный Пол.

— Некоторое время все шло точно по плану. Сообщник ехал следом за вами, миссис Эльмор, пока не убедился, что ваша машина увязла в песке. Тогда он повернул назад, подобрал Девитта-Хейла и возвратился на шоссе. Очевидно, они решили забрать в мотеле деньги и немедленно удрать. Но тут-то и начались отступления от плана Девитта.

— Какие?

— Видишь ли, помощник, видимо, подумал, что поскольку Девитт-Хейл будет официально числиться в убитых, ибо миссис Эльмор обязательно сообщит о нападении на машину в полицию или же его станут разыскивать на работе, так не лучше ли предоставить властям труп этого джентльмена, а самому удрать, прихватив с собой пятьдесят тысяч долларов?

— Но ведь Джордж Летти их уже похитил, — напомнил Дрейк.

— Вот это была настоящая накладка, так как мошенники не могли предусмотреть вмешательства Летти.

— В таком случае, кто же сообщник?

— Человек, который был очень близок к Девитту, который участвовал в его махинациях и кото…

— Уж не думаете ли вы о Белл Фримен? — перебила его Делла Стрит.

Но именно в этот момент распахнулась широкая дверь, ведущая из внутренних помещений, и в зал заседаний вошел судья Мэнли. Все поспешили занять места.

Судья обратился к окружному прокурору:

— Итак, желает ли господин прокурор просить отсрочки слушания дела до завтрашнего дня при условии, что обвиняемая будет освобождена под расписку?

— С разрешения суда, мы не можем пойти на это, — ответил Маршалл. — Мы бы очень хотели получить отсрочку, но такое условие нас не устраивает.

— Ну что ж, — судья развел руками, — и с соображениями защиты тоже невозможно не согласиться. Из-за неготовности обвинения к неожиданному повороту событий обвиняемая не должна еще одну ночь проводить в камере предварительного заключения… Раз вы не согласны с предложением защиты, продолжаем слушание дела.

Мейсон поднялся с места.

— Ваша честь, если мне разрешат задать несколько вопросов еще одному свидетелю, мы могли бы настолько прояснить дело, что откладывать его и не потребуется.

— Какому свидетелю? — спросил судья.

— Тому, который сможет нам сообщить о Монтрозе Девитте то, что до этого мы просмотрели… Я имею в виду Роксли Эндовера.

Судья посмотрел на прокурора.

— Что вы скажете?

— Я не возражаю.

Судья кивнул Эндоверу.

— Поднимитесь-ка еще раз на место свидетеля, мистер Эндовер. Вы уже приведены к присяге.

Эндовер прошел на возвышение, было заметно, что он неприятно удивлен требованием адвоката. Последний подошел к нему вплотную и внимательно посмотрел в глаза.

— Мистер Эндовер, — спросил он, — где вы находились вечером третьего числа?

— В Лос-Анджелесе. Вы это знаете. Я не вставал с постели, вам же известно, у меня был грипп.

— Выезжали ли вы из Лос-Анджелеса куда-либо в этот день?

— Нет, конечно.

— Тогда как могло случиться, что отпечатки ваших пальцев обнаружены в мотеле «Палм-Корт» в Калексико?

Эндовер насторожился.

— Это неправда! Этого не может быть.

Мейсон повернулся к шерифу.

— Шериф, я бы вас просил взять отпечатки пальцев этого свидетеля.

Шериф посмотрел на прокурора.

— Мы возражаем, — заявил тот. — Мы считаем, что это попытка запугать свидетеля.

— Будь ситуация обычной, я бы с вами согласился, господин прокурор, — сказал судья Мэнли, — но в данном деле было столько неожиданностей, а адвокат пока что не допустил ни одного промаха, так что я разрешаю взять отпечатки пальцев этого человека.

— Одну минуточку! — заорал Эндовер. — Вы не имеете права этого делать! Я сюда вызван повесткой в качестве свидетеля и я не под арестом! Меня никто ни в чем не подозревает…

— Вы возражаете, чтобы шериф взял у вас отпечатки пальцев? — вежливо осведомился Перри Мейсон.

— Я не обязан этого разрешать!

— У вас есть возражения?

— Да.

— И какого рода?

Эндовер напоминал дикого зверя, загнанного в ловушку.

— Я не намерен здесь оставаться и подвергаться дальнейшим унижениям! Я знаю свои права! — взревел он и спрыгнул с возвышения для свидетелей.

— Минуточку, минуточку! — повысил голос и судья Мэнли. — Шериф, возьмите-ка этого человека под арест, если он намеревается отсюда бежать. При данных обстоятельствах есть основания полагать, что вопрос об отпечатках его пальцев может иметь колоссальное значение!

В эту секунду Эндовер внезапно отпрянул от шерифа, повернулся и бросился бежать из зала заседаний.

— Вы арестованы! Стойте или я буду стрелять! — закричал шериф.

Но Эндовер с силой хлопнул дверью перед его носом. На ходу вытаскивая пистолет, шериф выскочил на улицу…

В зале заседаний поднялся невообразимый шум, все вскочили со своих мест и устремились в погоню.

Мейсон посмотрел на судью, который едва заметно кивнул ему, потом стукнул молотком и объявил:

— Теперь суд будет продолжать слушание дела по собственному усмотрению. Мы приказываем освободить обвиняемую под расписку, если только прокурор не желает прекратить против нее дело.

Маршалл колебался всего минуту, потом поднял руки, показывая, что сдается.

— Хорошо, — выдавил он, — дело прекращается.

И, не сказав ни единого слова ни Перри Мейсону,

ни его подзащитной, он покинул зал заседаний.