Как только Мейсон с Деллой появились в своей конторе, Герти, секретарь в приемной и оператор на коммутаторе, сказала:

— Мистер Мейсон, Пол Дрейк звонил из Калексико и хотел переговорить с вами. Он ждет у телефона, так как вычислил, что вы вот-вот будете здесь.

— Хорошо, соедини меня с ним, Герти. Посмотрим, что там у них еще стряслось…

Мейсон и Делла вошли в кабинет, и девушка немедленно стала разбирать корреспонденцию, накопившуюся за время их отсутствия, — она не терпела беспорядка в делах.

Зазвонил телефон. Мейсон кивком указал Делле, чтобы она взяла трубку параллельного аппарата.

Раздался голос Дрейка:

— Привет, Перри!

— Привет, что там у вас?

— Дело на поверку оказалось бурей в стакане воды. Этот тип умер естественной смертью.

— Ты уверен?

— Коронер уверен, что смерть последовала, скорее всего, от разрыва сердца. Я бы сказал, весьма предусмотрительно со стороны этого Девитта.

— Ты говорил с Крайдером? — спросил Мейсон. — Да.

— Что слышно о Линде Колхаун?

— Она уже здесь, видимо, прилетела, как только вы отбыли. Я ее встретил в мотеле, когда вернулся.

— Ты ей что-нибудь сказал о Крайдере?

— Да, в тот момент мы были с ним вместе, и я их познакомил. Он сказал, что помогает тебе в ее деле, и увел в свою контору.

— А как поживает Джордж Летти?

— Он куда-то исчез. Очевидно, поехал в Лос-Анджелес.

— А брошенная машина?

— Никто палец о палец не ударил, чтобы ее найти. Твое сообщение выслушали и забыли о нем. Сомневаюсь, чтобы кого-то здесь интересовали такие пустяки…

— А что ты скажешь про Хауленда Брента?

— Он готов перевернуть небо и землю, чтобы заставить доктора Кэттла разбудить миссис Эльмор, дабы поговорить с нею, но тот категорически отказался. Можешь себе представить эту сцену… Тогда Брент взял напрокат машину и куда-то помчался. Я организовал слежку, похоже, что он возвращается в Лос-Анджелес.

Мейсон быстро принял решение.

— Значит, так, Пол, раз это естественная смерть, полиция не станет опечатывать номера в мотеле. Не теряя времени, сними их, пока там никто не поселился. Предупреди управляющую, что ты представляешь Лоррейн Эльмор, и уплати деньги вперед. Скажи, что она потеряла ключ, пусть тебе дадут другой. Перенеси в номер свои вещи и займись скрупулезным осмотром помещения… Коронер, естественно, пожелает забрать вещи Девитта. Как только это будет сделано, ты туда и вселяйся, но заявку подай заблаговременно. Абонируй обе комнаты, имея в виду меня, но имени моего не называй, зарегистрируй их пока на себя.

— Ладно, Перри, все это несложно.

— Да, кроме того, нужно снять и номер, из которого выехал Летти. Тогда все три прочеши частым гребнем.

— Чего ради, Перри? Раз не было никакого убийства?!

— Была кража более чем тридцати пяти тысяч долларов, — прервал его Мейсон. — Очень может быть, что вам не удастся обнаружить место, где находятся деньги, но, черт возьми, мы обязаны убедиться, что там их нет!

— Хорошо, сейчас же займусь этими делами.

— Немедленно!

— Ладно, немедленно!

Дрейк повесил трубку, Мейсон и Делла одновременно опустили свои.

— Ну что? — первой заговорила Делла.

Мейсон покачал головой.

— Мы не можем на этом успокаиваться, даже если власти удовлетворены!.. Нет и нет!

— Почему?

— Нельзя же сбрасывать со счета рассказ миссис Эльмор, которая утверждает, что видела, как его убивали?

— Но ведь на трупе нет и следов насилия, никаких признаков! Девитт умер естественной смертью.

— И вы так думаете?

— Я не подвергаю сомнению выводы властей… — сказал Мейсон. — Не соединишь ли меня с Дунканом?

Делла передала распоряжение Герти и через пару минут кивнула Мейсону.

— Можете говорить.

Мейсон подхватил трубку как раз в тот момент, когда в ней раздалось «алло» Дункана Крайдера.

— Это Перри, Дункан. Как у вас дела?

— Все прекрасно, человек умер естественной смертью. Полагаю, что ваш детектив сообщил вам.

— Эту новость я уже знаю. Что еще?

— Ничего особенного. Линда Колхаун в настоящий момент находится у меня в комнате. Мы, так сказать… познакомились. А Джордж Летти с вами связался?

— Нет.

— Вроде бы он вернулся назад, в Лос-Анджелес, и хотел с вами увидеться…

— Непременно скажите Линде, что все свидетельствует о том, что ее тетушка перенесла тяжелейший нервный шок. Я, конечно, не знаю точно, чем он был вызван, но могу предположить, что она постучала в дверь Монтроза Девитта и, не дождавшись ответа, вошла. Увидев его на полу мертвым, она обезумела от горя, бросилась назад к себе, перевернула там все вверх дном, потом вскочила в машину и помчалась куда глаза глядят… Я не врач, но знаю, что, если миссис Эльмор принимала транквилизаторы в больших дозах, а потом перенесла потрясение вроде этого, она без труда могла домыслить сцену убийства своего друга… Да еще добавьте сюда эпизод с застрявшей посреди пустыни машиной.

— Допустим, что это возможно, — сказал Крайдер, — в конце концов, работа человеческого мозга остается малоисследованной областью.

— Хорошо бы довести мои соображения до сведения доктора Кэттла.

— Э, нет, мистер Мейсон, доктор Кэттл поможет нам во всем, но ни за что на свете не будет искажать факты.

— Это не факт, а всего лишь версия. Вы совершенно обоснованно можете ему заявить, что миссис Лоррейн Эльмор в последнее время совсем не спала без больших доз барбитуратов. У Девитта же начался сердечный приступ. Она могла услышать какой-то шум, или же Девитт позвал ее из соседнего номера мотеля. Она побежала к нему, а он скончался у нее на глазах… Могло такое быть?

— Ну что ж, с этим я согласен. Мне кажется, что вы рассуждаете логично. Что же касается доктора Кэттла, то он согласится с вашими рассуждениями только в том случае, если они будут правдоподобны с медицинской точки зрения.

— Мне кажется, так оно и есть. Поговорите с Линдой.

— Я с ней охотно поговорю, она мне показалась весьма сообразительной.

— По-моему, то же самое можно сказать и о вас, — засмеялся Мейсон и повесил трубку.

Не успел он и рта раскрыть, как на столе Деллы вновь зазвонил телефон.

— Да, Герти. Одну минутку! — Повернувшись к Мейсону, Делла сообщила: — Пришла Белл Фримен и очень хотела бы вас видеть.

— Белл Фримен?.. Это та особа, которая когда-то собиралась замуж за Девитта и даже получила разрешение на брак. Я думаю, интересно будет с ней познакомиться, — сказал Мейсон. — Сходи-ка за ней, Делла, послушаем, что она скажет.

Делла вышла в приемную и через пару минут вернулась с женщиной лет сорока, но сохранившей девичью стройность, живость взгляда и легкость походки двадцатилетней.

— Мистер Мейсон, — сразу заговорила она, — я понимаю, что отнимаю у вас драгоценное время, но вчера вечером я разговаривала с Линдой Колхаун, и мне показалось, что вы единственный человек, который, возможно, сумеет мне помочь.

— Минутку… Во-первых, я рад, что вы сюда пришли. Я и сам намеревался связаться с вами. Но вот помочь вам я не смогу. В этом деле у меня уже имеется клиентка, и я бы никогда не согласился представлять кого-то еще, опасаясь столкновения их интересов.

— В данном случае ничего подобного не может быть, я только хочу одного: вернуть свои деньги… У меня в Эль-Сентро имеется друг, который поможет…

— К сожалению, мисс Фримен, по неписаным юридическим законам ни один адвокат не возьмется сразу За два дела, которые могут хоть в чем-то пересекаться. При условии, что все рассказанное мне не является тайной и что вы не обидитесь йа меня за отказ представлять вас, я действительно рад буду с вами поговорить, потому что вы располагаете необходимой мне информацией.

— Какой же, мистер Мейсон?

— Я бы хотел поподробнее узнать о Монтрозе Девитте.

— Это обманщик, подлец, мерзавец, вымогатель… не знаю, как его еще назвать.

— Ну в этом-то я давно уже разобрался, но сейчас я говорю не о его моральных качествах, а о происхождении, роде занятий и так далее.

— К сожалению, почти ничего не могу вам сказать. И надеюсь, вы сумеете упрятать его за решетку. Собственно говоря, ради этого я и приехала к вам. Мне бы хотелось…

— Его нельзя посадить в тюрьму.

— Нельзя?! — На лице ее было написано откровенное разочарование. — Теперь, когда вы его нашли…

Мейсон покачал головой.

— Он мертв.

— Что-о?

— Он мертв. Умер в Калексико прошлой ночью.

— Как?.. Почему?.. Как это могло случиться?

— Вроде бы просто умер во сне, — пояснил Мейсон.

Она хотела что-то сказать, но удержалась, и Мейсон вопросительно поднял брови.

— Очень сожалею, мистер Мейсон, я взяла за правило не отзываться дурно о покойниках… Я не знала.

— Надеюсь, это не помешает вам сообщить мне некоторые сведения, которые дали бы мне ключ к его прошлому.

— К сожалению, ничем не могу быть вам полезной, мистер Мейсон. Этот человек и вправду был какой-то загадочной личностью. Я ничего не знала ни о его родных, ни о его занятиях, а потом он вдруг бесследно исчез.

— Он вымогал у вас деньги?

— Присвоил все, что у меня было.

— И сколько?

— Гораздо больше, чем я говорила. В то время я получила небольшое наследство, и он уехал со всеми деньгами.

— Вы обращались в полицию?

— Нет, мистер Мейсон. Не обращалась, и на то были причины. Полагаю, что вам отлично известен такой род мошенничества, но я-то была настоящим младенцем в этом деле. Я шла как овца на заклание, ни о чем не подозревая… Он мне внушал, что нам необходимо объединить наши сбережения, что он еще собирается взять в долг денег у своих друзей. Ему-де подвернулась великолепная, единственная в своем роде возможность заработать миллион, а в данный момент ему требуется сравнительно небольшое капиталовложение.

— Умел убедительно говорить?

— Во всяком случае, меня он легко убедил.

— Одними разговорами?

— Как бы вам это объяснить? У него был очень умелый подход. Он знал, как польстить женщине, дать ей почувствовать себя нужной и значительной. Я и клюнула.

— Как вы с ним познакомились?

— По переписке. Я написала критическое письмо в газету, и та его опубликовала. Мой адрес, конечно, там не был указан, но Девитт сумел его разыскать. Это было не так-то уж трудно сделать через редакцию. Он написал мне, какая я умная, принципиальная, как хорошо излагаю свои мысли, как они много дали ему, ибо он уже отчаялся встретиться со столь умным, рассудительным и тому подобным человеком… Повторяю, я клюнула на это. Его адрес был написан на конверте, я в ответ написала короткую записочку, где поблагодарила его. После этого он прислал мне письмо с газетной вырезкой, которая, по его мнению, должна была меня заинтересовать, и вскоре уже была назначена наша первая встреча. Мы вместе пообедали, потом… он повел стремительную атаку…

— Что же он все-таки вам рассказывал о себе? Чем он, по его словам, занимался?

— Он только что возвратился из Мексики, где выполнял особое задание, о котором ему не велено было распространяться, но там он побывал во многих переделках. Этакий лихой вояка.

— И сколько времени, по его словам, он находился в Мексике?

— Вроде бы больше года, но теперь-то я понимаю, что это было вранье. Он же не умел говорить по-испански!

— Нет?

— Сомневаюсь, чтобы он знал больше десятка испанских слов. Как-то я познакомила его со своим приятелем, который хорошо говорил по-испански, и упомянула, что Монтроз больше года прожил в Мексике. Этот человек, естественно, заговорил по-испански.

— Ну и что же произошло?

— Монтроз его остановил, сказав, что и не пытался изучать испанский, ибо считал, что ему это ни к чему. Куда удобнее разговаривать через переводчика.

— Вас удовлетворило такое объяснение?

— Тогда — да. Тогда бы меня удовлетворило решительно все, что исходило от него.

— А что произошло после того, как этот тип заполучил ваши денежки?

— Он исчез.

— И никак не дал о себе знать?

— Никак! — сказала она с горечью. — Если бы вы только знали, что я пережила, кчгда ко мне пришло прозрение. Сначала меня преследовали кошмары: то я думала, что он попал под машину, то что на него напали грабители… Даже сделала попытку разыскать его! А потом пришла отвратительная, тошнотворная мысль: меня обманули, как деревенскую простушку…

— Вы ничего не предпринимали?

— Как же, пыталась его найти.

— Каким образом?

— Наняла частного детектива, но вскоре поняла, что это пустая трата денег.

— Детектив не сумел его найти?

— Девитт исчез бесследно, — покачала она головой.

— Детектив перед вами отчитывался?

— О да. Прислал подробнейшие и многословные отчеты о принимаемых им мерах. Он именовал в них Монт-роза «предметом расследования». Его отчеты убедили меня, что я выбросила деньги на ветер.

— У вас, случайно, не сохранились эти отчеты? — спросил Мейсон. — Вы их не уничтожили?

— Они у меня все здесь. Ведь я приехала сделать решительно все, чтобы помочь Линде и… ну, мне хотелось, разумеется, расквитаться с Монтрозом Девиттом.

Она раскрыла сумочку, достала из нее конверт и протянула Мейсону.

— Могу я на некоторое время задержать у себя эти отчеты? — спросил он.

— Оставьте их навсегда, если хотите. Я и сама не знаю, ради чего я их до сих пор хранила. Они для меня напоминание о содеянной глупости.

— Этот человек наверняка имел какое-то убежище, куда мог скрыться на длительное время. Возможно, это был даже другой город, в котором он занимался своей необычной деятельностью. Или же он одновременно работал в нескольких городах. Понимаете, очень уж странно, что он сохранял свое имя, но куда-то внезапно исчезал.

— Я тоже так думала. Одна моя приятельница правильно сказала, что я практически ничего не смогу сделать, даже если найду его, разве что… Понимаете, я не хотела подавать на него в суд за то, что он выманил у меня деньги обманным путем… — Вздохнув, она продолжала: — По существу, мистер Мейсон, я не уверена, можно ли говорить об обмане. Я просто вручила ему деньги, чтобы он вложил их в дело. Я ему абсолютно доверяла, мы же собирались стать супругами, — одним словом, я тогда совершенно потеряла голову. Короче говоря, вам с вашим опытом и юридической подготовкой все ясно как белый день. Я оказалась законченной дурой.

— Вы были когда-нибудь замужем?

Она покачала головой.

— Я типичная старая дева. Когда-то была сильно влюблена, но того человека убили. Верная его памяти, решила прожить в одиночестве всю жизнь, ни к кому не привязываясь… Но женщины не созданы для этого, мистер Мейсон. Они хотят для кого-то трудиться, создавать уют, любить и заботиться. И подчиняться… Тут появился этот коварный искуситель Монтроз Девитт с его отработанными приемами обольщения. И я размякла.

— У него была машина? — поинтересовался Мейсон.

— Да, в этих отчетах все сказано. Детектив разыскал владельца конторы проката и все остальное. Вы увидите, что он никогда не платил подоходного налога, не был застрахован, но имел водительские права.

— Тогда вы жили в Лос-Анджелесе?

— Нет, мистер Мейсон, я жила и работала в Вентури. А у Монтроза Девитта была квартира в Голливуде. Если бы мое имя было упомянуто в какой-нибудь скандальной хронике, моя служебная карьера… Одним словом, мне пришлось стиснуть зубы и начинать все с самого начала. Я не могла допустить огласки этой некрасивой истории, что точно так же невозможно и в настоящее время… Это другая причина, по которой я приехала повидаться с вами, мистер Мейсон. Я бы очень не хотела, чтобы Линда Колхаун каким-либо образом ссылалась на меня. Я пыталась дозвониться до нее сегодня утром, но не смогла. Но я знала, что вы ее представляете. Вот и решила отправиться к вам и оказать посильную помощь, но и попросить вас, насколько это возможно, не предавать гласности историю, которая не делает мне чести.

— Огромное вам спасибо, мисс Фримен, — поблагодарил Мейсон. — Если вы разрешите изучить эти отчеты, я в них, возможно, что-нибудь и отыщу. И поверьте, я высоко ценю ваше доверие.

Она протянула ему руку.

— Знаете, я считала, что это уже перевернутая страница моей жизни, но прошлое, как видно, упорно дает о себе знать… Забавно, но мне стало легче после нашего разговора. И я была бы счастлива, если бы отчеты детектива оказались вам хоть немного полезными.

— Я их внимательнейшим образом изучу, — пообещал Мейсон.

Делла Стрит проводила посетительницу до двери.

— Ну? — спросил адвокат, когда дверь за ней закрылась.

— Этот тип и вправду знал, с какой стороны можно подойти к женщине.

— И у него был свой особый метод, — сказал Мейсон, — то, что на латыни называется «модус операн-ди». Первоначальный контакт со своими «невестами» он налаживал по почте. Это означает, что он должен был писать огромное количество писем разным женщинам. Ведь не мог же он каждый раз находить по интуиции подходящий для себя объект, заметь — безошибочно, из массы особ, помещавших материал в газетах… Подобные письма часто пишут замужние, или очень пожилые женщины, или женщины, не имеющие больших средств, даже порой дамочки, у которых хватает поклонников. И на таких чары этого покорителя сердец с черной повязкой на глазу и таинственным прошлым не подействовали бы.

— Вы правы, — согласилась Делла.

— Иными словами, этот проходимец должен был писать десятки писем. И не от всех своих адресатов получать ответ. Но об ответивших начинал наводить справки. И если выяснялось, что объект — одинокая женщина с приличным достатком, тогда он начинал ее обрабатывать.

— Помогут ли вам эти отчеты, шеф?

— Почему же нет? Его личность станет менее туманной. Просто я перечисляю проблемы, с которыми ему приходилось сталкиваться по роду его «деятельности». Остается только разгадать секрет его ловких исчезновений после очередной «операции»… Я бы сказал, что для человека, промышлявшего многократным жениховством, неосторожно иметь характерный опознавательный признак — черную повязку на лице…

— Повязка «а-ля Нельсон», по всей вероятности, в глазах женщин делала его более романтичным и, следовательно, привлекательным, — засмеялась Делла.

— Но в тысячу раз более заметным и… — Внезапно Мейсон замолчал.

— Что? — спросила Делла.

Он щелкнул пальцами.

— Конечно же! Мне следовало об этом догадаться раньше! Он и носил-то эту повязку потому, что хотел бросаться в глаза, привлекать к себе внимание. Затем, когда приходило время исчезнуть, он снимал повязку, прятал ее в карман и заменял искусственным глазом. Так он полностью утрачивал индивидуальность и терялся в толпе. Ведь разыскивая его, имели в виду только мужчину с черной повязкой на глазу!

— Да, вполне логично! — протянула задумчиво Делла.

Подстегнутый новой идеей, Мейсон взволнованно объявил:

— Давай-ка, Делла, разбудим Пола. Я хочу, чтобы он организовал цветной рисунок единственного глаза Мон-троза Девитта. А после этого надо связаться с изготовителями искусственных яблок. Их не так уж и много, это редкая специальность.

Его рассуждения прервала серия коротких телефонных звонков: так звонила Герти, когда бывал заказан срочный разговор или же ей необходимо было посоветоваться с шефом.

Делла, взяв трубку, сказала:

— Это Пол Дрейк — очень взволнованный.

Мейсон снял трубку:

— Привет, Пол! Что случилось?

— Тут творится черт знает что! В чемодане Монтро-за Девитта осталась большая бутылка виски. Один из ребят прокуратуры выпил глоток, так сказать за упокой души усопшего. Виски выглядело великолепным, соблазн был велик, ну и парень решил, что грех губить такое добро.

— Что дальше?

— Сейчас его увезли в больницу в тяжелейшем состоянии — в виски было добавлено какое-то сильное наркотическое средство, скорее всего один из барбитуратов. Дело принимает совершенно иной оборот. Вероятнее всего, это убийство. Теперь будет исследовано содержимое желудка на предмет наличия в нем этого препарата, и я подумал, что тебя следует предупредить.

— Крайдер и Линда знают?

— Он знает и собирается сообщить ей.

— Послушай, Пол, что я от тебя хочу. Убеди коронера сделать цветной рисунок зрачка единственного глаза Девитта. Разыщи художника, рисующего цветными карандашами, и поручи ему это дело, но только чтобы рисунок точно соответствовал действительности. Всякие там радужки и прочее…

— А потом?

— Потом немедленно вернешься сюда и свяжешься с людьми, изготавливающими глазные протезы. Нам надо найти человека, который сделал такой протез для Монтроза Девитта.

— Но у него не было никакого стеклянного глаза, Перри! Он ходил с черной повязкой и…

— Когда он хотел исчезнуть, — прервал его Мейсон, — просто убирал повязку в нижний ящик письменного стола, заменяя ее стеклянным глазом, ну и, по всей вероятности, назывался другим именем. Припомни тот примечательный факт, что, хотя его и считали чем-то вроде разъездного агента, его спидометр показывает небольшой километраж. Соедини-ка все воедино, Пол, и ты со мной согласишься, что где-то поблизости от Лос-Анджелеса он проживал в другом качестве… Значит, если дело обстоит таким образом, не стало как бы двух мужчин, а труп всего один. И я хочу, чтобы ты занялся выяснением всех случаев о пропавших без вести. Ну и потом, как я уже сказал, разыскал бы изготовителя искусственного глаза. Так что тебе нужно срочно возвращаться сюда и приводить в действие свою сыскную машину.

— Ну что ж, Перри, это уже нечто более солидное. Итак, до скорой встречи.

— Сделал ли шериф что-нибудь в отношении машины?

— Твой рапорт затеряли, Перри.

— Прекрасно, — сказал Мейсон. — У нас еще есть время до того, как миссис Эльмор очнется от дозы снотворного. Только боюсь, полиция спохватится раньше, начнет проверять ее машину и тут-то оценит важность моего сообщения… Нам надо их сильно опередить, потому что, обнаружив отравленное виски, они поспешат обвинить кого-нибудь в убийстве, и я вовсе не поручусь, что их выбор не падет на мою клиентку…

Пол Дрейк тяжело вздохнул, но тут же деловито добавил:

— Мне ясны твои рассуждения, Перри, и я с тобой вполне согласен. Так что я побежал, у меня дел по горло!