Было половина четвертого, когда Делла приняла звонок снизу и повернулась к Мейсону:

— Кэтрин Эллис уже здесь.

— Пусть войдет, — ответил Мейсон.

Кэтрин Эллис вошла в кабинет, улыбнулась Делле Стрит и затем двинулась прямо к Перри Мейсону.

— Что случилось, мистер Мейсон? — спросила она. — Мистер Мэдисон сказал, что вы просили меня приехать.

Мейсон кивнул:

— Присаживайтесь, Кэтрин. Мы с Полом Дрейком кое-куда ездили и только что вернулись.

— Ваша поездка связана с моим делом?

— Да.

— Вы что-нибудь выяснили?

— Позвольте сейчас мне задавать вопросы, — перебил ее Мейсон. — Не получали ли вы сегодня вестей от тети?

Она отрицательно покачала головой.

— И ничего о ней не слышали?

— О тете? Откуда? Случилось что-то, что я должна знать?

— Ваша тетя, — сказал Мейсон, — прошлой ночью подверглась нападению — очевидно, со стороны человека, который проник в дом, ее стукнули по голове большим тяжелым фонариком и…

— Большим фонариком! — воскликнула она. — Но это мой фонарик!

Мейсон задумчиво посмотрел на Кит.

— Что с ней, мистер Мейсон? Она очень пострадала? О Боже, я должна к ней поехать. Она дома или…

— Насколько я знаю, она в больнице «Скорой помощи», — прервал девушку Мейсон. — В коме. Скорее всего, она несколько часов пролежала без сознания. Врачи говорят, что произошло кровоизлияние в мозг, его еще называют внутренней гематомой. Такое кровоизлияние довольно часто оказывается фатальным. Оно возникает вследствие удара по голове, в особенности у пожилых людей. Оно располагается внутри черепной коробки и оказывает давление на мозг. Более того, если произошло повреждение сосудов, кровотечение может время от времени возобновляться и область кровоизлияния — расширяться.

Девушка смотрела на Мейсона расширенными от ужаса глазами.

— Поэтому будьте добры ответить, — продолжал Мейсон, — когда вы в последний раз видели вашу тетю?

— Ну вы же знаете — когда уходила из дому.

Мейсон покачал головой.

— Что вы хотите этим сказать? — спросила Кэтрин.

— Мы оставили вас в мотеле, — ответил Мейсон. — Но после того, как мы уехали, вы вернулись в дом вашей тетушки.

— Откуда вы знаете? — спросила Кит. — Значит, вы… или таксист?..

— Во всяком случае, я это знаю, — сказал в ответ Мейсон. — И скорее всего, полиция тоже узнает — благодаря вашим туфлям и одежде, благодаря вашей шотландской юбке. Вы, в частности, спрашивали Деллу Стрит о туфлях из крокодиловой кожи. Это ваши рабочие туфли. Поскольку вы и не очень опытная официантка и проводите на ногах достаточно много времени, ноги доставляют вам много мучений. Когда Делла Стрит ездила за вашими вещами, вы позабыли сказать ей о туфлях, а когда Делла привезла вам все, что требуется, вы, между прочим, спросили о туфлях из крокодиловой кожи. Делла сказала, что она их не привезла. И тем не менее сегодня днем, обслуживая столики, вы были в них. Это со всей очевидностью доказывает, что вы были в доме и забрали оттуда туфли раньше, чем явились на работу. Итак, сделали вы это сегодня поутру или же вчера вечером?

— Вчера вечером, — призналась Кит. — О, мистер Мейсон, это просто ужасно!

— Ну хорошо, — сказал Мейсон. — Вы забрали их прошлой ночью. Как поздно это было?

— После того как вы уехали из мотеля, может быть, часа через два. Я пыталась заснуть. И все думала о том, что завтра просто умру, если буду обслуживать столики в этих черных туфлях. А потом я подумала, что у меня есть ключ от дома и что я могу быстренько съездить туда, забрать туфли и снова уехать — всего за несколько минут. Кроме того, тетя София уже спала.

— Будет лучше, если вы отдадите этот ключ мне, Кэтрин, — заметил Мейсон.

Девушка открыла сумочку и протянула ключ адвокату.

— А теперь, — продолжал Мейсон, — расскажите мне, что вы сделали дальше?

— Я взяла немного из тех денег, что вы мне оставили, на такси. Поймала такси. Шофер подвез меня прямо к дому. Я открыла дверь своим ключом. В доме было темно и тихо. Я сняла туфли и в чулках поднялась наверх. Я не слышала ни звука.

— Как же вы обошлись без света?

— Я просто шла на ощупь — сначала по лестнице, а потом по коридору, пока не добралась до своей комнаты. Там я включила свет, взяла свои крокодиловые туфли, эту шотландскую юбку и еще кое-какую одежду, которая, как я думала, могла понадобиться, а затем ощупью пробралась по верхнему коридору, спустилась по ступенькам и вышла из парадной двери. Я пробыла в доме в общей сложности не больше трехчетырех минут.

— Вы говорите, что тот большой фонарик — ваш?

— Да. У меня был большой фонарик на пять батареек, который принадлежал кому-то, кто занимал эту спальню до меня. Я вынула из него старые батарейки, вставила новые и пользовалась этим фонариком по ночам, после того как тетя София отправлялась в постель. Таким образом мне не нужно было включать свет в коридоре, когда я просыпалась, и будить тетю Софию. Вы не можете узнать, как она, мистер Мейсон?

Тут дверь кабинета отворилась и вошел лейтенант полиции Трэгг.

— Добрый день, Делла, — сказал он. — Привет, Перри. Прошу меня извинить за неожиданное вторжение, но некоторые адвокаты взяли манеру держать меня в приемной до посинения, стоит только предупредить о визите. Налогоплательщики не простят мне, если узнают, что я тут теряю свое драгоценное время, а кроме того, я не люблю общаться с подозреваемым, которого уже напичкали советами.

Согласно описанию, которое я имею, эта девушка — Кэтрин Эллис. Мне очень жаль, но придется сообщить, что у меня имеется ордер на ваш арест, мисс Эллис. Должен предупредить вас, что с этого момента любые ваши слова могут быть использованы против вас, поэтому рекомендую вам не делать никаких заявлений, и что вам позволено на всех стадиях судебного разбирательства прибегать к помощи адвоката.

— А в чем состоит обвинение? — спросил Мейсон.

Лицо лейтенанта Трэгга было сурово.

— Эта девушка обвиняется в нападении с покушением на убийство, а возможно, и в убийстве. Софии Этвуд стало хуже. Скорее всего, она не выживет, — пояснил лейтенант.

Мейсон повернулся к Кэтрин Эллис.

— Вы, — предостерег он, — не должны говорить абсолютно ничего. Вы не должны отвечать на вопросы, разве что в моем присутствии и тогда, когда я позволю вам говорить. Ситуация весьма серьезная, и есть вещи, которые вам, по моему мнению, не следует комментировать.

— Если ты о поездке, которую она предприняла на такси прошлой ночью, Перри, то мы о ней знаем все, — язвительно заметил лейтенант Трэгг. — Случилось так, что один из соседей услышал звук подъезжающей машины, которая остановилась у дома с включенным мотором. И поскольку он знал, что в этом доме немного раньше случилась какая-то суматоха, он на всякий случай записал номер машины. Нам удалось найти шофера, и он вспомнил, при каких обстоятельствах посадил в машину мисс Кэтрин Эллис. Это произошло у мотеля. Он отвез ее к дому и подождал, пока она войдет в дом и соберет кое-какие вещи. Счетчик показывает, что он простоял там примерно семь минут. Это было сразу после полуночи, и весьма вероятно, что София Этвуд получила ранение примерно в то время, когда мисс Кэтрин Эллис была в доме. Это все, что я могу сообщить тебе, Перри, остальное ты узнаешь из газет. Существуют и другие обстоятельства, о которых я не должен в настоящее время тебе сообщать, но они подтверждают нашу версию. А теперь, мисс Эллис, я очень сожалею, но вам придется отправиться со мной. Я постараюсь сделать процедуру по возможности безболезненной. Я возьму вас под руку, мы не собираемся использовать наручники или что-то подобное, и мы попытаемся не поднимать шума вокруг этого дела — хотя, разумеется, газетные репортеры будут поджидать вас в полицейском участке.

Если вы хотите получить совет от человека, который намного старше вас, послушайте меня. Не пытайтесь уклониться от фотоаппаратов и в особенности не пытайтесь скрыть свое лицо. Постарайтесь выглядеть перед камерами наилучшим образом. Я думаю, Перри Мейсон со мной согласится. Это — наилучшая форма поведения. А теперь, если вы готовы…

Мейсон прервал его монолог:

— Помните о том, что я сказал вам, Кэтрин. Не говорите ничего, просто ни слова! Не делайте никаких заявлений. Это — серьезный случай, и, кроме того, у вас имеются враги, которые сделают все возможное, чтобы вас обвинили.

Мейсон двинулся к Кит через комнату. Она в ужасе вцепилась в его руку:

— Но, мистер Мейсон, я… Я не могу…

Мейсон мягко разжал ее побелевшие пальцы.

— Ну разумеется, Кэтрин, — заметил он, — вам придется. Но я буду поддерживать с вами связь, и, возможно, все обернется не так уж и плохо, во всяком случае, если вы сохраните мужество.