Мейсон зашел в отель в двух кварталах от Хейзел Тумс и позвонил Полу Дрейку из телефонной будки.

— Привет, Пол, — сказал он. — Какие новости?

Голос Пола звучал взволнованно.

— Полно всего, Перри. Слушай, за тобой следили с того момента, как ты ушел из офиса. Делла хотела догнать тебя, но не смогла. За твоим такси ехала пара переодетых полицейских. Куда ты ходил — я хочу сказать, какое-нибудь важное место?

— Думаю, очень, — ответил Мейсон. — Я навестил свидетельницу. И получил от нее предложение: она исчезнет, если мои клиенты ей заплатят.

— Ну и что? — спросил Дрейк.

— Когда она в третий раз повторила свое предложение, это показалось мне очень подозрительным. Я прошелся по квартире — посмотреть, нет ли где подслушивающего устройства.

— Что-нибудь нашел?

— Нет, они ловкие ребята, — медленно произнес Мейсон. — «Жучок» найти довольно трудно, но обычно, когда его устанавливают в спешке, на плинтусе может остаться пыль от штукатурки.

— Ты думаешь, это был подставной свидетель?

— Нет, — задумчиво проговорил Мейсон, — не думаю. Полагаю, она действительно свидетельница, но, возможно, ей что-то нужно от полиции. Знаешь, если бы они могли поймать меня на том, что я хочу убрать свидетельницу из страны, они позволили бы ей смыться, затем под звон фанфар втащили бы ее обратно, и тот факт, что я старался от нее избавиться, сослужил бы чертовски плохую службу моей клиентке, а заодно и мне. Ее показания автоматически стали бы самой важной уликой.

— Ты на это не клюнул?

— Черт возьми! Разумеется, нет.

— У меня здесь те фотографии, — сказал Дрейк.

— Не найдется ли у тебя лишнего пистолета, Дрейк?

— Конечно найдется.

— Такого, чтобы ты о нем не пожалел?

— У меня есть пара дешевых револьверов, которые мои парни отобрали у вздорных ребятишек, вздумавших поиграть во взрослые игрушки. Тебе для чего?

— Как далеко ты можешь его бросить?

— Черт! Я не знаю. Может, на сотню футов.

— Ты когда-нибудь это проделывал?

— Конечно нет.

— Ладно, захвати Деллу и ждите меня в том ресторанчике, куда я иногда хожу. Делла знает, где это. Ты что-нибудь ел?

— Да, слегка перекусил.

— Ладно, я возьму такси, чего-нибудь поем и опять буду в форме. Делла тоже должна была пообедать.

— Сомневаюсь. Она все изыскивала способ, как предупредить тебя о шпиках. Ты их знаешь? Где они сейчас?

— Будь я проклят, если знаю, — ответил Мейсон. — Я смотрел вокруг, но никого не заметил. Хотя какой-то мужчина прошел в дверь, когда я звонил в квартиру той девицы. Возможно, это был один из них.

— Что все это значит, Перри? Что-нибудь серьезное?

— Откуда я знаю, черт побери! Я не могу позволить себе тратить время, раздумывая над тем, что собирается сделать кто-то. Мне нужно быстрее работать.

— Я узнал кое-что об Эверселе, — сказал Дрейк.

— Что именно?

— Самолет поднимался в воздух дважды — до и после дождя.

— Ты уверен? — оживился Мейсон.

— Да. Старший садовник поместья взял одного из моих парней на работу. Работа постоянная. Он уже на месте, так что скоро мы узнаем все, что нам нужно.

— Ты можешь ему позвонить?

— Нет, он сам звонит за инструкциями.

— О’кей, у меня есть парочка идей. Собери все свое барахло, захвати Деллу и ждите меня в ресторане. Пока.

Мейсон остановился в дверях отеля и осмотрелся; не заметив никакого повышенного интереса к своей персоне, он отправился в ресторан, где до прихода Деллы и Дрейка успел выпить кофе, съесть сандвич и кусок яблочного пирога.

— Делла с тобой? — спросил Мейсон, когда детектив подошел к его столику.

— Да, она в машине.

— Она поела?

— Съела бутерброд и сказала, что сыта.

— Ты принес этот револьвер?

— Да.

— Давай купим пару фонарей. Хочу посмотреть, как далеко я смогу забросить этот пистолет.

— И где ты собрался упражняться в метании пистолетов?

— Там же, где Андерс.

Дрейк тревожно посмотрел на Мейсона.

— Перри, это может быть опасно.

— Почему?

— Может не понравиться присяжным.

— Любовные письма тоже могут не понравиться присяжным, однако люди все равно их пишут.

— Ладно, — сказал Дрейк, — твое дело. Когда ты ехал сюда, не заметил за собой слежки?

— Нет, хотя не уверен. Я проделал все обычные маневры, но никого не заметил.

По дороге к машине Дрейк сказал:

— Моему парню в поместье Эверсела определенно повезло. Садовник оказался шотландцем. Он там лицо некоторым образом привилегированное, живет в отдельном коттедже и слугой не считается.

— А где поселили твоего парня? — спросил Мейсон.

— В комнате в подвале.

— Что-нибудь он выяснил?

— Очень много. Садовник не уходил в ту ночь со слугами, хотя и собирался. Он молчалив как гранитная скала, молчал до тех пор, пока не выяснилось, что мой парень, Макгрегор, родом из того же района Шотландии.

Они остановились у обочины дороги.

Мейсон увидел Деллу в машине Дрейка, улыбнулся и сказал:

— Привет, Делла.

— Черт возьми, я беспокоилась за вас. Боялась, что вы попадете в какую-нибудь ловушку.

— Возможно, так оно и есть. Что узнал твой человек, Пол?

Дрейк сел за руль. Мейсон устроился рядом с ним, Делла — на заднем сиденье.

— Куда? — спросил Дрейк.

— Прямо на то место, где Андерс, как он говорит, выбросил пистолет. И посмотри, нет ли за нами хвоста.

— О’кей, — сказал Дрейк. — А я могу рассердиться и показать им, на что я способен?

С минуту подумав, Мейсон покачал головой.

— Нет, делай все, как будто случайно. Притворись, что мы ищем какой-нибудь дом. Это даст тебе возможность немного покрутиться, а потом резкий поворот и…

— Ладно, — ответил Дрейк, — но я чувствую, они не будут нас преследовать, если уже вообще не бросили слежку. Умный шпик обычно сматывается, когда человек, за которым он идет, начинает петлять — не важно, под каким предлогом. Если, конечно, не получил инструкцию следить в любом случае — даже если подозреваемый заметил за собой хвост.

— Хорошо, — сказал Мейсон, — делай все, чтобы оторваться, и пусть это будет выглядеть как можно невиннее. Так что же насчет садовника?

Вписываясь в поток машин, Дрейк начал объяснять:

— Садовник выложил все как есть. Оказалось, когда слуги уехали, приехал Эверсел на своей машине. Через какое-то время он забрал самолет и куда-то исчез, потом вернулся обратно. С ним была женщина. Мой парень думает, что садовник знает, кто эта женщина, но не говорит. Понимаешь, чтобы вытянуть это из садовника, парню пришлось подстригать кусты.

— Понимаю, — бросил Мейсон. — Выкладывай, что у тебя есть, и мы заполним все пустоты.

— Так вот, Эверсел вернулся с этой женщиной и прошел прямо в темную комнату, где хранит фотографические принадлежности. Он помешан на фотографировании.

— Миссис Уэнтворт была с ним? — спросил Мейсон.

— Да, та женщина, не знаю, кто она.

— И что потом?

— Потом начался дождь. Эверсел вышел и прогрел мотор. Примерно через пятнадцать минут они улетели. Вернулся он только под утро. Один.

— Миссис Уэнтворт нужно было быть в Сан-Диего.

— Верно. Самолет мог бы доставить ее туда в два счета. Мои люди в Сан-Диего проверяют сейчас, был ли там этот самолет.

— А где находилась яхта Эверсела?

— По-видимому, дрейфовала в гавани.

— Какова ее скорость?

— Она делает на два узла больше, чем лодка Уэнтворта на экономной скорости, и может идти на пять узлов быстрее.

— Где обычно останавливается миссис Уэнтворт в Сан-Диего?

— На какой-нибудь яхте у друзей. У нее есть также номер в одном из отелей. Ты знаешь, как на этих яхтах. Там много всяких приспособлений, но трудно принять ванну, иметь красивую обстановку и все такое. Многие женщины снимают комнаты и живут в них, когда их яхты стоят в городе. Иногда они обитают и там, и тут.

— Тебе не удалось выяснить, где была Хуанита Уэнтворт в ту ночь?

— Люди на яхте сказали, что она была в отеле, в своей комнате. А в отеле утверждают, что они ничего не знают. Хотя даже если бы они знали, то вряд ли бы что-нибудь сказали.

— Если дойдет до дела, думаешь, она сможет доказать, что была в отеле?

— Должна… — сказал Дрейк. — Потому что едва ли можно доказать, что она там не была. Ну, похоже, вот оно, подходящее местечко. Мы свернем в переулок, остановимся на другой стороне улицы, наведем свет на один номер дома, потом на другой, затем подъедем к следующему кварталу и остановимся.

— Хорошо, действуй, — одобрил Мейсон.

Дрейк свернул за угол, проехал два квартала, потом снова повернул за угол.

— О, за нами огни, — заметила Делла.

— Не оглядывайся, — сказал Мейсон. — Пол может следить за ними в зеркало заднего вида.

Дрейк повернул за угол, остановил машину, поиграл световым лучом по номерам домов и начал медленно двигаться.

Машина, что шла за ними, тоже повернула направо, держась прямо за ними; ее пассажиры, казалось, не проявляли ни малейшего интереса к машине, стоявшей у обочины дороги.

— Не поворачивай головы, — тихо скомандовал Мейсон. — Один быстрый взгляд, не больше.

Едва он договорил, как машина, которая заметно сбавила скорость, снова убыстрила свой ход и промчалась мимо.

Дрейк взглянул на хвостовые огни, мелькнувшие впереди, и сказал:

— Вряд ли мы их еще увидим, Перри.

— Думаешь, они догадались, что их засекли?

— Не сомневаюсь. Во всяком случае, мне кажется, что они от нас отвязались.

— Вернемся к нашему делу. Когда твой агент в доме Эверсела будет снова звонить?

— Через час.

— Ладно, поехали. Я хочу поставить эксперимент с пистолетами и успеть к звонку. Он позвонит в офис?

— Да.

— Пол, позвони-ка в офис и скажи, пусть этот человек подождет, пока мы подъедем. Нам надо с ним поговорить.

— О’кей, Перри.

Дрейк снова тронул машину. Они проехали пятнадцать кварталов, повернули, пересекли главную улицу, затем ехали до тех пор, пока не оказались на параллельной улице.

— Проверь еще разок, — посоветовал Мейсон.

Они сделали остановку, потом повернули влево и резко рванули вперед.

Делла Стрит, посмотрев в заднее стекло, заметила:

— Ни одна машина не свернула отсюда на главную улицу, Пол.

— Говорю вам, они смылись, — сказал Дрейк. — Их инструктировали следить за нами, не вызывая подозрений. Как только мы их засекли, они исчезли.

— О’кей, Пол, — произнес Мейсон, — сбавь скорость. Остановись у первого же магазина, где продают фонари, мне нужно купить пару фонарей.

— У меня есть довольно хороший фонарь, — сказал Дрейк. — Он на трех элементах, но…

— Годится, и прикупим к нему парочку фонарей посильнее.

Пять минут спустя Дрейк нашел аптеку¹, где купил фонари и позвонил в офис. А через пятнадцать минут они были уже у закусочной, которую показала Мейсону Мэй Фарр.

— Проезжай полмили вперед, развернись и возвращайся обратно. Подъезжая к этому месту, сбавь скорость. Посмотри, нет ли слежки.

Дрейк проехал вперед, плавно развернул машину и, сбавив скорость, вернулся обратно.

— Похоже, никого, — сказал он.

— Тогда — стоп! — скомандовал Мейсон. — Подтянись к краю дороги. Заглуши мотор. Теперь послушаем и посмотрим, не удастся ли нам увидеть или услышать что-нибудь.

Дрейк заглушил мотор, погасил огни, и трио сидело несколько минут, прислушиваясь.

Наконец Мейсон сказал:

— Что ж, риск — благородное дело. Выходи и ты, Делла, тоже. Подождем, пока не пройдут машины. Я брошу пистолет правой рукой. Левой рукой я буду освещать фонарем свою правую руку. Каждый из вас пусть тоже возьмет фонарь и постарается проследить траекторию полета.

— А какова цель? Показать, что возможность его попадания на провода высокого напряжения составляет один к тысяче?

— Нет, Пол, эти провода в глазах присяжных ничего не стоят. Среди двенадцати присяжных всегда найдется

В Америке аптека является своеобразным магазином, где можно купить не только лекарства.

один, который будет верить, что преступника наказало само всемогущее Провидение. И если он вынесет оправдательный приговор, то тем самым бросит вызов самой судьбе. Просто я хочу посмотреть, как далеко я могу забросить пистолет.

— Понятно. Как. только эта машина пройдет — давай!

— О’кей, приготовьтесь, — сказал Мейсон, оглядывая дорогу.

Он взял поданный Дрейком пистолет и согнул руку, как при игре в бейсбол.

Мимо них, взвизгнув шинами, на высокой скорости пронеслась машина.

— Пора, — сказал Мейсон, — один… два… три…

Пистолет взлетел в воздух, световой луч от фонаря в левой руке Мейсона ухватил его, последовал за полетом, потом потерял, затем снова его нашел. Делла Стрит тоже включила фонарь, луч поймал летящий пистолет и уже не выпустил его. Свет от фонаря Дрейка какое-то время неопределенно скользил туда-сюда, пока тоже не сфокусировался на летящем предмете.

Они увидели, как пистолет перелетел через забор, окружающий пастбище, и упал на землю где-то за забором.

— Отличный бросок, Перри, — сказал Дрейк. — Вполне мог бы стать чемпионом, если бы тебя не отвлекали убийства.

— Пойдем посмотрим, куда он упал, следи за направлением, Пол. Двинулись.

— Интересно, а как леди перелезают через ограду из колючей проволоки в присутствии двух джентльменов? — спросила Делла.

— Никак, — ответил Мейсон. — Обычно их переносят на руках.

Делла засмеялась и оперлась на руку Мейсона. Они заскользили по крутому склону дороги, перебрались через грязную канаву и подошли к ограде из колючей проволоки. Мейсон и Дрейк легко подняли ее и опустили по ту сторону забора. Затем пригнули проволоку, перешагнули через нее и зашагали по мягкой, сырой земле.

— Фонари больше не выключайте, — предупредил Мейсон, — только в случае крайней необходимости. И тщательно прикрывайте их рукой.

Несколько секунд длились напряженные поиски. Наконец Дрейк сказал:

— Вот он, Перри. Прямо впереди.

Мейсон остановился и посмотрел на землю.

— Это дальше, чем я думал, — заметил он.

— Чертовски хороший бросок, — повторил Дрейк. — Я бы так не смог.

— Но ты и не деревенский парень. Ты не живешь на ферме, не объезжаешь лошадей, не ловишь арканом скот. Он лежит, должно быть, футах в десяти от этих бетонных труб.

— Верно. А что это за идея, Перри?

— Знаешь, Пол, мне пришло в голову, что есть еще два места, куда никто не заглядывал.

— Какие?

— Одно из них — дренажная канава. В канаве была вода. И полиция там не искала. Позднее репортер нашел в ней пистолет. Второе место, куда не заглядывала полиция, — сливные трубы на этом бетонном трубопроводе. На дне этих больших труб тоже стоит вода.

— Не мог же кто-то специально бросить пистолет так, чтобы он попал прямо в трубу, — засомневался Дрейк. — Кроме того, полиция уже нашла оружие, из которого было совершено убийство. Почему ты ищешь еще какие-то пистолеты?

— Потому что я думаю, что они есть.

— Только тебе могла прийти в голову такая мысль. Ты хочешь заглянуть в эти трубы?

— Да.

— Но как?

— Не знаю. Можно попробовать осветить дно нашими фонарями. Свет от них проникает довольно глубоко.

— Ладно, — сказал Дрейк, — здесь всего три трубы, можем попробовать. В пятидесяти ярдах отсюда дорога поворачивает, а трубопровод идет прямо.

— Давайте взглянем, — предложил Мейсон.

Детектив склонился над одной трубой. Мейсон направился к следующей. Делла Стрит вернулась к трубопроводу.

Большая бетонная труба, к которой подошел Мейсон, была проложена примерно в четырех футах над землей. Он наклонился над ней, опустил вниз фонарик и включил его.

Луч света, скользнув па неровной белой поверхности трубы, разбился на множество световых брызг, поэтому

Мейсону трудно было рассмотреть что-либо в том месте, куда, погрузившись в темную толщу воды, упал основной поток лучей.

С минуту поводив фонариком в трубе, Мейсон выпрямился и окликнул Дрейка тихим, но хорошо различимым шепотом.

— Пол, взгляни на это. Возьми с собой Деллу.

Стоя около бетонной трубы, Мейсон прислушивался к шагам Деллы и детектива. На его губах скользила легкая ироническая улыбка.

— Здесь, — сказал он. — Ну-ка, взгляните.

Делла встала на цыпочки и оперлась локтями о край трубы. Мейсон и детектив склонились над трубой и засветили фонари.

Спустя некоторое время Дрейк произнес:

— Да, под водой что-то лежит. Черт возьми, похоже, это в самом деле пистолет.

Делла Стрит промолчала. Мейсон взглянул на нее и уловил тревожный, беспокойный взгляд.

— Видно, мне придется промочить ноги.

Он снял ботинки и носки, закатал брюки и сказал:

— Мне не выбраться оттуда, Пол, если ты не наклонишься пониже и не подашь мне руку. Давай попробуем, как это получится.

Дрейк повис на краю трубы.

— Я могу держать его за ноги, — предложила Делла.

— Попробуй, — разрешил Мейсон.

— Я не хочу поцарапать босые ноги. Опускай меня как можно медленнее, Пол.

Он вцепился двумя руками в правое запястье детектива, тот, держась левой рукой за край трубы и упираясь в нее левой ногой, осторожно опустил Мейсона в темную воду.

— Брр! — воскликнул Мейсон. — Вода почти ледяная.

Потом адвокат ослабил хватку, опустился на несколько дюймов, приняв почти сидячее положение, и опустил руку в воду.

— Вот он, — сказал Мейсон.

Он поднял пистолет, аккуратно промыл его в воде, удаляя грязь, вытащил из кармана фонарь и в его свете начал рассматривать свою находку.

— Кольт 38-го калибра, — констатировал он. — О’кей, Пол, дай мне руку.

— Если только ты сам не подкинул его сюда, это самое дикое совпадение, о котором я когда-либо слышал, — сказал Дрейк.

— Никакого совпадения, — сказал Мейсон, положив пистолет в один карман, фонарь — в другой. Эти трубы находятся на таком расстоянии, что сильный человек вполне способен забросить сюда пистолет. Они не очень далеко друг от друга. По крайней мере, три из них находятся в пределах броска. Диаметр труб примерно четыре с половиной — пять футов. Не так уж трудно предположить, что оружие могло попасть в одну из этих труб — скажем, в одну из пяти.

Держась левой рукой за край трубы, Дрейк опустил вниз правую руку. Мейсон обхватил его запястье, детектив и Делла Стрит совместными усилиями подтащили его к краю трубы, а оттуда он уже сам перебрался через трубу.

— Если какой-нибудь парень прыгнет туда й у него не окажется под рукой друзей, ему придется туго.

Стоя около трубы, они осмотрели пистолет.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросил Дрейк.

— Да, это вопрос, — откликнулся Мейсон. — Он крутанул барабан и сказал: — Шесть пуль, и все на месте.

— А вы не будете сообщать в полицию? — поинтересовалась Делла.

— Чтобы они сказали, что я его подбросил?

— Ты думаешь, это пистолет Андерса? — спросил Дрейк.

— Уверен. Именно такой пистолет у него и был. Его он и выбросил.

— Но как тогда в дренажной канаве оказался пистолет убийцы?

Мейсон пожал плечами.

Делла начала было что-то говорить, но потом замолчала.

— Черт возьми, Перри, ты ведь не можешь использовать его в этом деле. Если ты отдашь им' этот пистолет, они скажут, что ты его подбросил. Если закинешь обратно в трубу, то полиция его не обнаружит. Они уже нашли то, что хотели, и теперь, дажё если кто-то найдет этот пистолет, они скажут, что он был подброшен после убийства.

Мейсон вытащил носовой платок и тщательно протер им пистолет.

В это время на шоссе, визжа тормозами, вильнула в сторону машина.

Задумчиво глядя на дорогу, Мейсон спросил:

— Как ты считаешь, чего, черт побери, испугался тот водитель?

— Я думаю, шеф, на шоссе стоит машина без огней. Я заметила ее, когда по ней скользнул свет того автомобиля.

— Прямо на шоссе? — спросил Мейсон.

— Нет, в стороне, но тот водитель, естественно, не видел ее, пока она не оказалась прямо перед ним, и тогда он испугался.

— Перри, давай отсюда выбираться, — тревожно сказал Дрейк.

— Минутку, — отозвался Мейсон. — Хочу посмотреть номер пистолета.

Держа пистолет в носовом платку, он направил свет фонаря на цифры и назвал их Делле, которая сделала пометку в блокноте.

— Мы все можем подтвердить этот факт, ну, что нашли пистолет, — сказал Дрейк.

Мейсон покачал головой.

— Это бесполезно. Голкомб все равно будет считать, что я его подкинул. Но, как бы там ни было, я доволен.

— Перри, а что ты собираешься делать с пистолетом?

— Положить обратно в трубу, — ответил Мейсон.

Держа пистолет за ствол, он протянул руку к трубе.

Неожиданно на них обрушился яркий, ослепительный свет, выхватив из темноты их фигуры. Кто-то крикнул:

— Не двигаться! Стоять на месте!

Мейсон замер.

Властный голос произнес:

— Забери этот пистолет, Джим, пока он его не выбросил.

Неясные темные фигуры, движущиеся за светящейся полосой, сошлись, образовав около трубы небольшую группу. Узкие световые линии индивидуальных фонарей скрестились на неподвижной фигуре Перри Мейсона. В косом перекрестье света появился человек, белый сверкающий луч осветил решительный профиль, отразился от золотой полицейской бляхи на пальто.

— Ни одного движения, — предупредил он и выхватил пистолет из руки Мейсона.

— В чем дело? — спросил Дрейк.

Делла отвернулась, чтобы яркий свет не слепил ей глаза. На освещенное пространство выбежал сержант Голкомб.

— Вы арестованы.

— За что, сержант? — спросил Мейсон.

— За совершение уголовного преступления.

— За что? — переспросил Мейсон.

— За подлог улики.

— Мы ничего не подкидывали, — сказал Мейсон. — Мы нашли этот пистолет в трубе.

— Ага, я верю, — ухмыльнулся Голкомб.

— Успокойтесь, сержант. Не говорите потом, что я вас не предупреждал.

— Черт возьми, вы не в том положении, чтобы предупреждать о чем-то. ⁴

Мейсон пожал плечами.

— А это еще что за пистолет? — повернулся Голкомб к Полу Дрейку.

— Пистолет, который мы использовали для эксперимента, — пояснил тот. — Мейсон хотел посмотреть, как далеко он может его забросить.

— Давайте его сюда, — распорядился Голкомб.

Дрейк подал ему оружие.

— Вообразили себя ловкачами, а, Мейсон?

Мейсон посмотрел на торжествующего сержанта.

— Если по сравнению с другими, то да.

— Никаких шуточек, Мейсон. Приберегите их для суда.

— Приберегу.

— Теперь, ребятки, упакуйте этот пистолет для иден-т" фикации. Положите его отдельно от другого, пока мы не вернемся в полицейское управление и не привесим к ним ярлыки.

Опершись спиной о водопроводную трубу, Мейсон тщательно вытер ноги носовым платком, натянул носки и надел ботинки.

— Как только вы решили, что отделались от хвоста, мы сразу поняли, куда вы поедете, — заметил сержант. — Мы ведь ненадолго вас потеряли. Что скажете, Мейсон?

Мейсон промолчал.

— Послушайте, — обратился к сержанту Пол Дрейк, — мы все трое можем подтвердить, что пистолет лежал в этой трубе под водой.

— Конечно, лежал, — согласился Голкомб. — А кто положил его туда? Перри Мейсон.

Мейсон аккуратно завязал шнурок, выпрямился, зевнул и сказал:

— Ладно, здесь больше нечего делать, Пол.

— Мне кажется, вы меня не слышали: вы арестованы, — сказал сержант.

— Я вас слышал, но это не имеет значения. Вы ведь следили за нами и видели все, что произошло. Вы видели, как я залез в трубу и вытащил пистолет.

— Пистолет был подброшен, — проговорил сержант.

— А где доказательства? — спросил Мейсон.

— Мне не нужно никаких доказательств. Вы собирались бросить пистолет обратно в трубу, когда мы остановили вас.

— Если бы вы хотели разобраться, в чем дело, не следовало меня останавливать, — небрежно сказал Мейсон. Он повернулся и пошел к дороге. — Пойдемте со мной, — сказал он, обращаясь к Полу Дрейку и Делле Стрит.

Какое-то время сержант Голкомб стоял в нерешительности, затем произнес:

— Сейчас я позволю вам уйти, Мейсон. Но далеко вы не уйдете.

— Я далеко и не пойду, сержант, — бросил через плечо Мейсон.

Делла Стрит и Пол Дрейк обменялись взглядами и последовали за адвокатом. Пока Мейсон, Дрейк и Делла, освещая путь своими фонарями, молча пересекали сырую низину, полицейские, сгрудившись у бетонной трубы, также молча смотрели им вслед.

— Давай переправим ее через забор, — сказал Мейсон, обращаясь к Дрейку.

Они подняли Деллу и поставили ее по ту сторону забора. Затем перебрались сами. И только тогда Дрейк сказал:

— Не нравится мне это, Перри. Я думаю, нужно бы нам еще походить вокруг. Никогда не знаешь, чего от них ожидать.

— Да плевать мне на них, — заметил Мейсон. — Когда должен позвонить от Эверсела твой парень?

— Минут через двадцать.

— Поехали к телефону, — сказал Мейсон.

— Ты хочешь отправиться в поместье Эверсела?

— Да. И когда твой парень позвонит, скажи ему, нам нужно с ним поговорить. Он должен будет нас встретить.

Несколько минут прошло в молчании, затем Дрейк спросил:

— Послушай, Перри, а мы здорово влипли?

Мейсон усмехнулся.

— Газеты нас здорово потрепят. Уж об этом сержант Голкомб позаботится.

— А что потом?

— Больше ничего, — ответил Мейсон.

— Ты думаешь, насчет подложных улик у них ничего не получится?

— Мы ведь ничего не подкидывали, верно?

— Но вряд ли сержант Голкомб верит в это?

— Забудь об этом, — сказал Мейсон.

— Ты разве не понял, Пол? Он знал, что те полицейские окажутся там, — пояснила Делла.

Дрейк оторвал взгляд от дороги и ошарашенно уставился на Мейсона.

— Правда, Перри?

— Ну, когда мы выехали из гавани и засекли ту машину, мне пришло в голову, что сержант Голкомб мог предположить, куда мы отправимся, — признался Мейсон. — Но я не знал, что именно он предпримет.

— Тогда зачем ты совал голову в львиную пасть? — удивился Дрейк.

— А как еще можно убедить полицию, что пистолет был не один?

— Так ты знал, что он там лежит, Перри?

— Точно не знал, но предполагал, что он должен там быть.

— Ну вот, теперь мне полегче. А то я подумал, первый твой мяч отбили.

— Так и есть, — ухмыльнулся Мейсон. — Но второй должен быть наш.

— А что будет, если они передадут его следующему?

— Тогда мы заберем третий.

— Да, с таким оптимизмом не поспоришь, — вздохнул Дрейк и полностью переключился на дорогу.

Время от времени Мейсон поглядывал на часы. Наконец он сказал:

— А как насчет вон тогб придорожного кафе? Похоже, телефон там есть.

Дрейк сбавил скорость и свернул с шоссе на подъездную дорожку, освещенную ярким неоновым светом вывески.

— Точно, телефон-автомат у них. есть. Вон указатель.

Мейсон повернулся к Делле, сидевшей на заднем сиденье.

— Как насчет тарелки горячего супа? — спросил он.

— Это было бы прекрасно, — ответила она.

— Пойдем, — предложил Мейсон и снова повернулся к Дрейку. — Если твой человек позвонит, пусть подождет на проводе, и выясни у него, кто сейчас дома в поместье.

Они вошли в кафе, уселись за столик на четверых и заказали суп и кофе. Пол Дрейк распорядился еще насчет гамбургера.

— Учитывая наши планы, лучше пообедать заранее, — усмехнулся Мейсон.

— Да, боюсь тюремная баланда мне не понравится, — согласился Дрейк.

— Говорят, к ней привыкаешь, — жизнерадостно заметил Мейсон.

— Знаю. Самые тяжелые первые восемьдесят лет.

Когда Дрейк уже приканчивал гамбургер, Мейсон,

посмотрев на часы, сказал:

— Ну, Пол, для большей уверенности лучше тебе самому подойти к телефону и держать связь с твоим агентством.

Дрейк кивнул, отодвинул стул и зашел в телефонную будку. Через три минуты он открыл дверь и поманил Мейсона.

Адвокат подошел к нему.

— Мой человек на проводе, — сказал Дрейк. — Слуг нет. Садовник ушел спать. Он говорит, мы можем подъехать, он встретит нас у ворот.

— Дорогу ты знаешь? — спросил Мейсон.

— Да.

— Хорошо, поехали.

— Нам нужно минут двадцать, — сказал Дрейк в телефонную трубку. — Жди нас там. — Он повесил трубку и повернулся к Мейсону: — Знаешь, если что-нибудь случится и нашего человека застукают, это испортит всю хорошую налаженную игру. Один шанс к тысяче, что мне удастся потом снова внедрить туда кого-нибудь.

— Знаю, — ответил Мейсон, — но я не могу упустить такую возможность. К счастью, мне нравится рисковать.

— Это уж точно, — мрачно подтвердил Дрейк.

Мейсон оплатил счет. Когда они уже проехали значительную часть пути, Дрейк спросил:

— Каковы же все-таки твои планы, Перри? Не то чтобы я хотел вмешиваться, просто на всякий случай. Если нас и там поджидает полиция, я бы хотел знать об этом заранее. Мое сердце больше не выдержит таких маленьких сюрпризов.

— О, с этим все в порядке, — жизнерадостно сказал Мейсон. — Не думаю, что полиция потревожит нас сегодня еще раз. Самое худшее, что может теперь случиться, это арест за кражу со взломом.

— Перри! — воскликнул Дрейк. — Ты же не собираешься залезать в этот дом?

— Собираюсь, если получится.

— Боже милостивый, для чего?

— Во всем этом деле мы упустили одну важную деталь.

— Что ты имеешь в виду, Перри?

— Никто не слышал выстрела.

— Ну и что из этого? Ведь Уэнтворт застрелен. Об этом говорит его тело. Да еще есть заявление Мэй Фарр.

— Ты не задавался вопросом, Пол, как случилось, что выстрел прозвучал именно в тот момент, когда Хэл Андерс барахтался в воде?

— А какая разница?

— Есть разница. Я думаю, никакого выстрела не было.

Перед тем как в немом изумлении повернуться к адвокату, Дрейк успел нажать на тормоза. Только это и спасло машину.

— Что ты думаешь?

— Думаю, что выстрела не было, — повторил Мейсон.

— Значит, Мэй Фарр лжет?

— Необязательно.

— Тогда как ты себе это представляешь?

— Я скажу тебе больше после того, как позволю себе нарушить неприкосновенность жилища.

— Бог мой, Перри, мне надо заранее знать об этом, — застонал Дрейк.

— Тебе не нужно идти дальше ворот, — сказал Мейсон, выразительно подчеркнув первое слово.

— Это достаточно далеко, — вздохнув, добавил Дрейк. — Чертовски далеко.

Мейсон откинулся на подушки, его глйза неотрывно смотрели на освещенную ленту дороги, разворачивающуюся перед ним. На заднем сиденье Делла Стрит, поглядывая время от времени на затылок Мейсона, изучая разворот его плеч, скос выразительной челюсти, думала о своем. Дрейк внимательно следил за дорогой, временами предаваясь размышлениям, и тогда машина заметно сбавляла ход, затем, придя в себя, он увеличивал скорость, и тогда стрелка спидометра сильно подпрыгивала.

Мейсон не подавал виду, что замечает такую неровность езды, а Делла сидела погруженная в свои мысли.

Дрейк свернул с шоссе направо, проехал несколько миль, повернул налево и поехал по дороге, змеившейся вдоль оконечности мыса. Налево были видны сверкающие огни города и дорога, усыпанная яркими движущимися пятнами фар. Направо блеснувшая в лучах лунного света полоска воды превратилась в величественную панораму океана, открывшуюся их глазам, когда дорога выбралась наконец на сравнительно пологую вершину холма.

Дрейк сбавил скорость почти до двадцати пяти миль в час.

— Здесь поворот куда-то. А… это… — Он не договорил и резко вывернул руль влево. Машина преодолела небольшой подъем, и фары высветили четко вырисовывающийся на фоне неба силуэт дома, обнесенного длинной живой изгородью, и через несколько минут они оказались перед запертыми железными воротами.

Дрейк выключил фары, включил в салоне свет и сказал:

— Ну, прибыли.

— Твой человек ждет нас здесь?

— Да, — ответил Дрейк. — Вот он.

Красным угольком светилась в темноте зажженная сигарета. И через минуту человек в рабочей одежде произнес с заметным шотландским акцентом:

— Вы немного опоздали.

— Как на горизонте? — поинтересовался Дрейк.

— Чисто.

Мейсон бросил внимательный взгляд на мужчину и выключил свет, а Дрейк представил своему агенту Деллу и адвоката.

— Что именно вы хотите знать? — спросил мужчина.

— Мне надо попасть в дом, Макгрегор.

После минутного неловкого молчания агент сказал:

— Боюсь, Ъто будет нелегкая работа.

— Очень нелегкая?

— Чертовски трудная. Старый Ангус рано уходит спать, но перед сном, прежде чем выключить свет, всегда час-другой читает. Спит он плохо.

— Где он спит?

— В коттедже, около ангара.

— У вас есть ключ от ворот?

— Нет, конечно. Я всего лишь помощник садовника. Я сплю внизу, в подвале.

— Дверь из подвала в другую часть дома незаперта? — спросил Мейсон.

— Я могу туда пройти. Конечно, если меня поймают, я погорел. Мне придется или показать удостоверение личности и признаться, что я частный детектив, или отправиться в тюрьму за взлом.

— Вы не знаете, на сколько они все уехали?

— Слуг не будет до часу-двух ночи. Шофер отвез их в город в кино. Когда объявится Эверсел, знает один Бог.

— Он всегда отсылает слуг, когда собирается провести ночь вне дома?

— Вчера его не было, — сказал Макгрегор. — И он отослал слуг, чтобы избавиться от них.

Мейсон усмехнулся.

— Ладно, попробуем.

— Не стоит оставлять здесь машину, а открыть ворота я не могу. Лучше вам отогнать ее на дорогу и там припарковать.

— Ладно, я отгоню, — согласился Дрейк.

— И останешься в ней? — спросил Мейсон.

Дрейк глубоко вздохнул.

— Нет, черт возьми. Я останусь с тобой. Мне не хочется этого делать, но тебе может понадобиться моя моральная поддержка.

Мейсон вопросительно взглянул на Деллу. Вместо ответа она выскользнула из машины и остановилась на подъездной дорожке.

— Мы подождем тебя здесь, Пол, — сказала она.

— Послушай, Делла, я не знаю, с чем мне придется там столкнуться. Возможно, с чем-нибудь непредвиденным и опасным.

— Знаю, — ответила она тоном, исключающим дальнейшие дискуссии.

Дрейк сел в машину и дал задний ход. Мейсон, стоявший вместе с Деллой на подъездной дорожке, спокойно закрыл дверцу.

— И не очень шуми, Пол.

— Ничего, — заметил Макгрегор, — лунными ночами здесь бывает много машин — не то чтобы уж очень много, но вполне достаточно, чтобы Ангус привык к vtx. шуму.

Неожиданно Мейсон махнул рукой Полу Дрейку, чтобы тот остановился, и подошел слева к окну машины.

— Я поразмышлял, Пол, и решил: тебе лучше остаться в машине и взять с собой Деллу.

Делла Стрит решительно покачала головой.

— Почему нет? — спросил Мейсон.

— Вам может потребоваться свидетель, — пояснила она. — Я остаюсь с вами.

Мейсон повернулся к Дрейку:

— Возвращайся на шоссе, проезжай примерно сотни три ярдов, останови машину, выключи огни и сиди, пока я не вернусь. Если все пойдет как надо, я буду через полчаса. Если через полчаса меня не будет, возвращайся обратно в город.

— Если я могу помочь тебе, Перри, то я хотел бы… — начал было Пол Дрейк.

— Нет, — оборвал его Мейсон. — Уезжай. Убирайся. Я сейчас не знаю, во что мы ввяжемся. Здесь Макгрегор. Он приглядит, если что-то пойдет не так. Держись боковой линии, Пол, и отчаливай. Время поджимает.

— О’кей, — сказал Пол, — тридцать минут. — И тронул машину.

Мейсон повернулся к Макгрегору.

— Пошли.

— Мы проберемся через дыру в изгороди, это ярдов через двадцать, — сказал Макгрегор. — Идемте, я покажу.

Отбрасывая черные уродливые тени, они тихонько двинулись вдоль ограды. Макгрегор провел их через дыру в густом переплетении живой изгороди. Оказавшись на территории поместья, он какое-то время прислушивался, затем прошептал:

— Так куда вы хотите попасть?

— В ту комнату, в которую прошел Эверсел, когда вернулся домой, — так же шепотом ответил Мейсон. — Пол Дрейк говорил, это была фотолаборатория.

— Точно. Собственно, не фотолаборатория, а просто специально оборудованная комната. Там полно всяких фотопринадлежностей, он большой любитель фотографии.

— Пошли, — скомандовал Мейсон.

— Вы хотите, чтобы я вас туда проводил?

— Да.

— Будьте как можно осторожнее. Если понадобится включить фонарь, аккуратно прикрывайте свет рукой и, когда будете работать, держите фонарь так, чтобы были освещены только ваши пальцы. Ангус может заметить отражение на окнах.

— Ладно. Идем.

Они пересекли освещенный луной двор и вошли в подвал. Неслышно ступая по цементному полу, подошли к двери, за которой поднималось наверх несколько лестниц. Дверь была не заперта. Они вошли в темную переднюю, прошли кухню и оказались у лестничного пролета в задней части дома. Макгрегор провел их по коридору на верхний этаж, затем спустился вниз и остановился у двери.

— Вот эта комната, — сказал он. — Но не включайте никакого света.

— Не будем, — пообещал Мейсон.

— Где мне вас ждать?

— Спускайтесь вниз и устраивайтесь так, чтобы вы могли за всем наблюдать, а в случае необходимости — быстро вернуться в свою комнату. Если кто-нибудь въедет в ворота, хлопните дверью и идите к себе. Будьте начеку. Если поднимется какой-нибудь переполох, бегите. Легенда такая: вы слуга, который спал и был разбужен непонятным шумом. Придерживайтесь этой версии, пока я не подам вам какой-нибудь знак. Тогда действуйте в открытую и ждите от меня указаний.

— О’кей, — спокойно сказал Макгрегор. — Я хлопну кухонной дверью. Вам здесь будет слышно.

— Идет, — согласился Мейсон.

Макгрегор зашагал обратно по коридору. Мейсон повернул ручку двери и вошел в комнату.

В свое время это была, очевидно, небольшая спальня. Сейчас ее переоборудовали в фотолабораторию. Окна были затемнены. Полки заполнены фотокамерами и фотопринадлежностями. Большие ванны, разделенные на различные секции для проявления, промывания и фиксации, заполняли всю комнату. На длинных стеллажах — склянки и химические реактивы.

— Думаю, здесь мы можем включить свет, — спокойно сказал Мейсон. — Комната светонепроницаема.

Он пощелкал выключателями. Вспыхивали разные лампочки. Наконец загорелся белый, хорошо укрытый темным плафоном свет.

— Что вы ищете, шеф? — спросила Делла.

— Я думаю, они приходили сюда, чтобы проявить пленку, — пояснил Мейсон. — Они печатали ее под увеличителем. Посмотрим, что нам удастся найти.

— Шеф, здесь собраны негативы.

— Как они расставлены? По датам или по лицам?

— По лицам в алфавитном порядке.

— В этой комнате слишком большой порядок, похоже, ею уже с месяц не пользовались. Однако пленку проявляли, по-видимому, здесь. Поищи в мусорной корзине, Делла.

— Вы ведь не думаете, что его убил Эверсел? — спросила Делла.

— Не знаю, — ответил Мейсон.

— Я удивляюсь на эту женщину, Фарр, — заметила Делла. — Вы ей верите, шеф?

— У меня нет особых причин ей не верить. Правда, сначала она обманула нас, и очень ловко, но она наша клиентка, Делла. Вы не можете удержать клиентов от лжи, но это не снимает с вас ответственности за них.

— Вы думаете, что она…

— Что она? — спросил Мейсон, когда Делла замолчала, не договорив.

— О, я не знаю, — ответила она. — Забудем об этом. Посмотрим, что можно здесь найти. О Мэй Фарр поговорим потом.

— Мы спешим с выводами. Провалиться мне, если я видел когда-нибудь такой порядок в фотолаборатории.

— Вероятно, стоит просмотреть эти негативы, — предложила Делла.

— Пожалуй, хотя не думаю, что мы где-нибудь что-нибудь найдем, — с сомнением сказал Мейсон.

— Что это за штука, похожая на игрушечный грузовик?

— Горизонтальный увеличитель с девятидюймовыми конденсорами для негативов пять на семь. Этот экран на направляющих держит фотобумагу. Давай-ка поищем выключатель к этому увеличителю, Делла. Хочу посмотреть, что там.

Мейсон пощелкал выключателями около рабочего стола, включился сначала красный свет, потом белый, и после третьей попытки вспыхнула, наконец, огромная лампа увеличителя.

Делла Стрит невольно вскрикнула.

На белой поверхности экрана возникло изображение негатива, вставленного в увеличитель. И хотя на снимке черное было белым и наоборот, у Мейсона и Деллы Стрит появилось ощущение, что они заглядывают через люк в каюту внизу.

Человек, который повернул голову и смотрел вверх, будто кто-то неожиданно его окликнул, боролся с женщиной, лица которой не было видно. Большая часть ее тела была закрыта телом мужчины. Ее руки и ноги как будто сковала мгновенная неподвижность.

— Вот оно, Делла, — сказал Мейсон.

— Я не понимаю, шеф, — откликнулась Делла.

— Уэнтворт был застрелен не тогда, когда боролся с Мэй Фарр. Она видела не вспышку выстрела, а вспышку лампы, которая синхронно связана с затвором фотокамеры. Эти лампы загораются мгновенно, и потому вспышка света до долей секунды совпала со щелчком камеры.

— Это значит…

— Что снимал Эверсел, — закончил Мейсон. — Ты, вероятно, понимаешь, для кого он фотографировал и как хотел их использовать?

— Так вот почему никто не слышал выстрела?

— Да.

— И вы догадались об этом, шеф?

— Да, подозревал, — сказал Мейсон. — Черт возьми, я хотел бы смешать кое-какие реактивы и сделать отпечаток с этого негатива. Мы могли бы…

Его слова были прерваны звуком хлопнувшей внизу двери.

Мейсон взглянул на Деллу Стрит.

— Если ты не знаешь, — спокойно сказал он, — то, что мы делаем, — это уголовное преступление.

— Конечно знаю, — откликнулась она. — Не зря же я работаю у адвоката.

Мейсон усмехнулся, вынул из увеличителя негатив и сунул его в карман. Потом выключил свет и скомандовал:

— Идем! Быстро!

Они на цыпочках пробежали по коридору к черной лестнице, спустились вниз и через кухню — в подвал.

Макгрегор поджидал их у лестничной площадки.

— Эверсел только что въехал в гараж, — сказал он.

— Вы можете вывести мисс Стрит за ворота? — спросил Мейсон.

— Не знаю, — ответил Макгрегор. — Только если что-нибудь отвлечет его внимание. Если он случайно выглянет из окна, мы пропали, видите — луна прямо над головой.

Мейсон вытащил негатив из кармана.

— Дай мне твою сумочку, Делла. — Она протянула ему сумочку. — Думаю, ты знаешь, что с этим делать? — спросил он. — Я присоединюсь к тебе в городе.

— Куда вы теперь собираетесь? — встревожилась Делла.

— Хочу нанести визит, — ответил Мейсон. — Возвращаюсь обратно в дом.

Мейсон кивнул Макгрегору. Трт вывел их из подвала.

Мейсон спокойно зашагал вокруг дома, направляясь ко входу.

Макгрегор ждал его сигнала, чтобы пересечь двор.

Перед домом зажглись огни. Дойдя до угла, Мейсон подал знак Макгрегору, поднялся по ступенькам и позвонил.

Через некоторое время он услышал быстрые шаги в прихожей. Оглянувшись на освещенный луной двор, Мейсон заметил две тени. Это Макгрегор и Делла Стрит бросились в проем живой изгороди. Мейсон взглянул в сторону океана и увидел, как в низком белом здании у дальнего конца гаража зажглись и погасли огни. Минуту спустя он услышал звук металлической двери, двигающейся по стальному желобу.

Неожиданно вспыхнувший на крыльце свет залил его ярким сверкающим блеском. Маленькое окошко в двери распахнулось. На него смотрели внимательные, настороженные глаза. Голос с угрожающим спокойствием произнес:

— Кто вы и что вам надо?

— Моя фамилия Мейсон, — сказал адвокат. — Я хочу с вами поговорить.

— Вы Перри Мейсон, адвокат?

— Да.

— О чем вы хотите со мной говорить?

— О Пенне Уэнтворте.

— У меня нет желания обсуждать этого человека с вами.

— Я думаю, что вам все-таки придется это сделать, — сказал Мейсон.

— А я думаю, что нет. Это частное владение. Здесь ходить не разрешается. Даю вам тридцать секунд, чтобы добраться до ворот. После этого вызываю полицию.

Огни на крыльце погасли. Почти тут же погас свет и перед домом. Мейсон остался стоять на крыльце, освещенный лунным светом.

— Очень хорошо, — пробормотал Мейсон.

Он не торопясь спустился с крыльца, но вместо того, чтобы пойти направо, к воротам, повернул налево и быстро зашагал к ангару.

Он был почти у дверей ангара, когда услышал, как в доме хлопнула дверь и кто-то побежал по гравийной дорожке.

Мейсон вошел в ангар. Луч его фонаря высветил легкие светлые контуры самолета-амфибии. В кабине сидела красивая оливково смуглая женщина с черными глазами. Мейсон встал на подножку самолета и открыл дверцу кабины.

Женский голос укоризненно произнес:

— Дорогой, ты ослепил меня этим фонарем.

Мейсон шагнул в кабину.

— Извините, миссис Уэнтворт, — сказал он.

Услышав голос Мейсона, она настороженно выпрямилась, губы ее задрожали. Дверь кабины резко открылась, и голос Эверсела проревел:

— Убирайтесь отсюда к дьяволу!

Мейсон спокойно уселся на одно из сидений.

Эверсел повторил:

— Убирайтесь к дьяволу!

Хуанита Уэнтворт включила огни, кабина осветилась. Показался Эверсел — бронзовый молодой гигант с рыжими волосами, горящими глазами и пистолетом в правой руке.

— Лучше уберите его, Эверсел, — сказал Мейсон. — Не слишком ли много игр с оружием?

— Это моя собственность. Я прикажу, чтобы вас вышвырнули. Если не уйдете добровольно, я выкину вас, как простого воришку.

— Не советовал бы вам этого делать, — отозвался Мейсон. — Вы и так уже влипли по уши. Это ведь вы были на яхте как раз перед выстрелом. Свидетель вас опознал. — И Мейсон откинулся в кресле.

— Ложь! — возмутился Эверсел.

Мейсон пожал плечами.

— Пожалуйста, Сидни, не волнуйся, — поспешила вмешаться Хуанита.

Помолчав, Эверсел уже спокойно спросил:

— Чего вы хотите?

— Полного признания в том, что вы были на борту «Пеннвенты», когда Мэй Фарр боролась с Уэнтвортом в каюте.

— Меня там не было.

Мейсон вскинул брови.

— После этого вы полетели на этом аэроплане в Сан-Диего.

— И что из того? Это мой личный самолет. Могу лететь всюду, куда мне захочется.

— Как я заметил, это самолет-амфибия, — небрежно сказал Мейсон. — По дороге на Сан-Диего вы случайно не пролетали над яхтой «Пеннвента» и не заглядывали в открытый люк кабины?

— О чем, черт возьми, вы говорите?

— Я просто спрашиваю.

— Не стоит. Это вредит здоровью.

— Знаете, Эверсел, у меня есть свое мнение о том, что произошло на яхте. Забавная штука — этот выстрел. Никто его не слышал.

— Ну и что тут такого? — напористо спросил Эверсел. — Люди на соседних яхтах гуляли. Если они и слышали какой звук, то решили, что это салют или выхлоп мотора.

— Послушайте, Эверсел, — я думаю, то, что Мэй Фарр приняла за выстрел, было всего-навсего фотовспышкой. Уэнтворт понял, что он попался — его сфотографировали. Он бросился в кормовую каюту и стал одеваться, крепко придерживая дверь. Возможно, он подумал, что это облава.

— Не сомневаюсь, вы сочинили эту байку, чтобы помочь своей клиентке, Мэй Фарр, избавиться от обвинения в убийстве.

— В этой девушке есть некоторый авантюризм, — заметила миссис Уэнтворт.

— Это и мне приходило в голову, — чуть ли не извиняющимся тоном сказал Мейсон.

— Так что ваше предположение не сработало, — резко сказал Эверсел. — И если вы будете настаивать на чем-то подобном, я подам на вас в суд за клевету.

— Вы, конечно, надеялись, — как ни в чем не бывало продолжал Мейсон, — что, как только Уэнтворт осознает, что произошло, он удовлетворит все требования своей бывшей жены о разделе собственности. Он хорошо понимал, что эти фотографии представляют его в очень невыгодном свете.

— Вы сошли с ума, — сказал Эверсел.

— Вы и миссис Уэнтворт хотели пожениться, — развивал Мейсон свою идею, — но столкнулись с неожиданным затруднением. Уэнтворт добровольно на развод не соглашался. Вы были в отчаянии. Вы не могли позволить, чтобы ваше имя оказалось замешанным в скандале.

— Говорю вам, вы сошли с ума.

Мейсон спокойно продолжал:

— Думаю, дело не только в деньгах. Возможно, Уэнтворт еще и ревновал. Любящая женщина, на которой он женился, вдруг начала его презирать. — Адвокат повернулся к миссис Уэнтворт и отвесил ей легкий поклон. — Увидев миссис Уэнтворт, можно понять его чувства.

— Вы не только сумасшедший, вы еще и оскорбляете нас. Видит Бог, мы долго терпели, — возмутился Эверсел.

— Предварительное слушание дела состоится завтра утром. — Мейсон говорил, как бы не слыша его реплики. — Свидетели, которые, я считаю, могут дать важные показания, получили повестки.

— Хуанита тоже собирается идти туда, — заметил Эверсел.

— Как я понимаю, вам лучше к ней присоединиться, — сказал Мейсон, вытаскивая из кармана сложенную повестку и протягивая ее Эверселу.

Эверсел вырвал повестку из рук адвоката и бросил ее на пол.

— Ну уж нет, — решительно заявил он.

Мейсон пожал плечами.

— Как угодно. Только подумайте, что для вас лучше: явиться в суд добровольно и отвечать на стандартные вопросы или вызвать подозрение судей своей неявкой и заставить их принять особые меры, чтобы видеть вас в суде.

— Это неслыханно! Это методы адвоката-уголовника! — бушевал Эверсел.

— Позволь мне поговорить с ним, Сидни. Пожалуйста, — попросила его миссис Уэнтворт и, повернувшись к Перри Мейсону, спросила: — Чего вы хотите, мистер Мейсон?

— Заботясь об интересах своего клиента, я хочу честной игры, — ответил Мейсон. — Я хочу, чтобы вы явились на предварительное слушание дела и сказали правду.

— Что вы называете правдой?

— То, что, когда Мэй Фарр находилась на борту яхты, она слышала не выстрел, а щелканье фотоаппарата.

— Чьего фотоаппарата? — спросила миссис Уэнтворт.

— Хуанита, прошу тебя, не надо…

— Пожалуйста, Сидни, — прервала она его.

— Эверсела, — ответил Мейсон.

— Мистер Эверсел занимает несколько важных постов. Он входит в Совет директоров одного из банков, Трастовой компании и нескольких крупнейших корпораций. Он просто не может позволить, чтобы вокруг его имени разгорелся скандал.

— Фотографировать — еще не означает вызывать скандал.

— Но не в данном случае.

— Уэнтворта удерживала от развода боязнь скандала? — спросил Мейсон.

— Да.

— А что удерживало вас?

— Деньги для моих родителей, — твердо сказала она. — Сидни предлагал… Да и я сама могла бы где-нибудь их найти, но я так же упряма, как Пенн. У моих родителей была большая гасиенда в Мексике. Правительство конфисковало их земли и раздало пеонам. Они разорились. Было бы справедливо, если бы Пенн оказал им некоторую финансовую помощь. Но он принялся угрожать Сидни скандалом. Я знаю, что Сидни не нужна подобная гласность. И Пенн это знал. Он угрожал привлечь Сидни к суду за отчуждение имущества. Но я умела обращаться с Пенном. Был только один способ, утихомирить его. Я должна была бороться и победить. Иначе он бы никогда не оставил нас в покое.

— А как Эверсел? — спросил Мейсон миссис Уэнтворт. — Он-то что об этом обо всем думал?

— Он очень импульсивный, он… был…

— Хуанита, пожалуйста, не втягивай меня в это, — прервал ее Эверсел. — Он очень ловкий адвокат и уже поймал тебя в ловушку.

— Правда не может нам повредить, — сказала она и, многозначительно помолчав, добавила: — Теперь.

— Вы рады, что ваш муж убит? — спросил Мейсон.

— Никогда ничья смерть меня не радовала.

— Вы испытали чувство облегчения?

Она взглянула ему прямо в глаза.

— Естественно. Хотя, конечно, для меня это был удар. В Пенне было много хорошего и еще больше плохого. Он жаждал подчинять, только подчинять и демонстрировать свою власть. И был груб, особенно с женщинами.

— Ладно, вот ваша повестка в суд, Эверсел, — сказал Мейсон. — Чтобы потом вы не говорили, что я не дал вам шанс честно сыграть. А теперь, если вы куда-то отправляетесь, не могли бы вы подбросить меня в аэропорт? А уж там я возьму машину, — и с улыбкой добавил: — Когда я говорю «подбросить», я выражаюсь фигурально.

— Идите к черту, — ответил Эверсел. — Выбирайтесь так же, как пришли.

— Мои друзья уехали, — пояснил Мейсон. — Я думал, мне придется торчать тут всю ночь, чтобы вручить вам повестку.

Эверсел подозрительно взглянул на него.

— Пожалуйста, Сидни, — вмешалась миссис Уэнтворт. — Мы можем довезти его до Лос-Анджелеса. Ты ведь не хочешь уехать и оставить его здесь?

Этот вопрос неожиданно успокоил Эверсела.

— Пожалуйста, — сказала Хуанита, бросив на него выразительный взгляд. — Это единственный случай, Сидни, когда мне кажется, я лучше знаю, что делать.

Мгновение Эверсел колебался, потом сунул пистолет в задний карман, пересел на пилотское место, молча защелкнул ремни и запустил мотор. Он вырулил к краю поля и сидел в угрюмом молчании, пока не разогрелся мотор.

Стараясь перекричать шум мотора, миссис Уэнтворт спросила:

— Вы не думаете, мистер Мейсон, что вашей клиентке было бы лучше сказать всю правду и отвечать за последствия, чем впутывать нас?

Глубоко засунув руки в карманы и опустив на грудь подбородок, Мейсон задумчиво уставился в пол.

— Мне это тоже пришло в голову, — в раздумье сказал он.