Перри Мейсон подъехал сразу к части дома, отведенной Идену. Полдюжины машин заполнили всю стоянку. Когда он парковал машину, подбежал фотограф с фотоаппаратом и блиц-вспышкой. Другие фотографы, увидев бегущего коллегу, засуетились, и вскоре машина Мейсона была окружена мигающими фотовспышками.

Мейсон открыл дверь, и один из репортеров сказал:

— Почему так поздно? Мы здесь уже пятнадцать минут! Этот парень говорит, что мы не можем войти в дом, пока вы не приедете.

— Простите, если заставил вас ждать.

— Давайте начнем! — настаивал корреспондент. — Редактор городской газеты требует интервью с вами. Мы хотим успеть к подписанию номера. Попросите вашего клиента открыть дверь. Что здесь происходит?

— Вы пытались попасть в другую часть дома? — спросил Мейсон.

— Никто не выходит на звонок, и дверь закрыта. Мы прогуливались поблизости и сфотографировали внешний вид дома, окружающую территорию, но дом заперт. Как я понимаю, миссис Карсон работала фотомоделью, а Иден утверждает, что она разгуливает по дому в очень открытом купальнике.

— Я ничего подобного не говорил, — Прервал его возмущенный Иден. — Я сказал лишь, что однажды она принимала солнечную ванну в бикини.

— Это одно и то же, — отмахнулся репортер. — Скорее! У вас есть ключ от дома? Откройте дверь.

Другой репортер сказал:

— Мой редактор хочет получить интервью с Мейсоном. Не расскажете ли нам, что происходит, мистер Мейсон?

Мейсон кратко изложил суть дела «Моли Иден против Лоринга Карсона».

— И вы подали жалобу по поводу мошенничества? — спросил репортер.

— Мы потребовали возмещения карательного и штрафного ущерба, а также фактического ущерба.

— Карсон говорил Идену, что у него есть бесспорные преимущества перед своей женой, что у него есть детектив, который следит за ней, и что он уже установил, что она по уик-эндам встречается с кем-то? Правильно?

— Что касается этого, — заявил Мейсон, — то вы можете узнать факты у Моли Идена или из материалов судебных заседаний. Я бы предпочел не касаться этой стороны дела и, естественно, хотел бы, чтобы его обсуждали в зале суда, а не в прессе.

— У адвокатов комплексы по поводу этики и тому подобной ерунды, — заявил репортер, — но газеты на то и существуют, чтобы распространять новости. Сложилась чрезвычайно интересная ситуация. Вы, может быть, не захотите говорить, но газета сделает из этого прекрасную историю. Если вы дадите нам факты, то мы изложим их правильно. А если мы получим их от кого-то другого, то можем исказить истину. Вы имеете хоть какое-нибудь представление, когда вернется миссис Карсон?

Мейсон покачал головой:

— Я не знал, что она уехала.

— Нам нужна небольшая пикантная фотография, — сказал корреспондент. — Фотография миссис Карсон в бикини по одну сторону забора из колючей проволоки, а Моли Идена — по другую была бы сенсацией. Он говорит, что однажды рано утром она угостила его чашечкой кофе. Может быть, мы уговорим ее сфотографироваться, когда она передает кофейную чашечку через колючую проволоку?

— Я ничего не могу сказать о миссис Карсон, — ушел от ответа Мейсон.

— Ваш клиент был бы не против, если бы мы все это устроили?

Мейсон поймал взгляд Идена:

— Мой клиент, возможно, был бы не против.

— Это будет настоящая сенсация. Давайте же войдем в дом и все осмотрим.

— Одну его часть, — поправил Мейсон. — Принадлежащую Моли Идену.

— Это ведь его дом. Он построен по его заказу. У него есть ключи от другой части?

— Безусловно, у него есть ключи от другой части дома. Но не забывайте, существует постановление суда. Он не может ступить на другую часть дома. Он даже не может протянуть через забор руку без разрешения хозяйки.

Репортер повернулся к Моли Идену:

— А вы знаете, где сейчас миссис Карсон?

— Я приехал сюда почти одновременно с вами, — ответил Иден. — Как вы помните, вы ехали прямо за мной.

— И вы еще не были в доме? — спросил Мейсон.

Иден покачал головой:

— Мисс Стрит передала, что вы просили не входить в дом, пока вы не приедете. Я боялся отпирать дверь из-за страха, что они ворвутся в дом без меня. Эти шустрые репортеры торопятся и требуют подробностей.

— Мы не настолько торопимся, чтобы не выслушать всю историю, — возразил корреспондент. — Давайте пройдем внутрь. Мы хотим сфотографировать вас, когда вы стоите на трамплине плавательного бассейна в плавках, но боитесь нырнуть, из-за боязни вынырнуть по другую сторону забора. Вы совсем не представляете, где может быть сейчас миссис Карсон?

Иден покачал головой, вынул из кармана связку ключей и открыл замок передней двери.

— А у вас есть ключи от другой части дома? — спросил корреспондент.

— У меня есть ключ, который подходит к боковой двери. Но я не пользовался им с тех пор, как мне вручили постановление суда. Я не знаю, сменили замки или нет, знаю только, что хозяйка той половины дома приглашала слесаря, чтобы открыть дверь. Возможно, он сменил замки.

Репортеры и фотографы плотной группой двинулись в гостиную:

— Как пройти к плавательному бассейну?

Иден показал.

Они начали торопливо спускаться по ступенькам в общую комнату, когда идущие впереди вдруг остановились.

— Что это? — раздался крик в толпе.

— Кто-то лежит там!

— Не просто лежит, — Мейсон кинулся вперед, — но там еще и лужа крови. Вам, ребята, лучше отойти назад и…

Он напрасно сказал это, так как репортеры и фотографы ринулись вперед, расталкивая друг друга. Фотовспышки осветили комнату.

Мейсон прошел вперед, взглянул на лицо человека, лежащего на полу. Затем повернулся и бросился к телефону.

— Оператор, срочно соедините меня с полицией, — прокричал он в трубку. — Отдел по расследованию убийств, пожалуйста… Мне нужен лейтенант Трэгг. Он на месте?

— Кто говорит?

— Перри Мейсон.

Мейсон услышал, как мужской голос произнес:

— Лейтенант Трэгг, Перри Мейсон хочет поговорить с вами.

Затем в трубке послышался сдержанный голос Трэгга:

— Перри, не говорите только, что обнаружили труп!

— Не я, — сказал Мейсон, — а репортеры, и они толпятся здесь, как стадо слонов, делая снимки.

— Где? Какое тело? Какие репортеры? Откуда вы говорите?

— Из дома, — ответил Мейсон, — который построил Лоринг Карсон на участке, выбранном Моли Иденом. Моли Иден сейчас здесь, а мужчина, который находится в общей комнате и которого, очевидно, убили, — Лоринг Карсон. Это место трудно найти, но у моего секретаря, Деллы Стрит, есть карта, возьмите ее и приезжайте.

— У нас есть свои карты. Назовите мне улицу и номер дома. Если на улице нет номеров, то дайте описание и не подпускайте репортеров к телу.

— Я мог бы попытаться сделать это с тем же успехом, как если бы пытался помешать стае мотыльков лететь к свету. Вот, даю вам Моли Идена. Он расскажет, как добраться сюда.

Мейсон кивнул Идену.

— Расскажите, как доехать, Иден, — попросил Мейсон. — Это лейтенант Трэгг из отдела по расследованию убийств. Я хочу, чтобы он приехал сюда, прежде чем уничтожат все улики. — Адвокат передал трубку Идену и вернулся в общую комнату.

Один из репортеров стоял на коленях около тела.

— Посмотрите на эти бриллиантовые запонки, — говорил он. — Видите, они намазаны каким-то черным веществом, чтобы не блестели, но бриллианты блестят в местах, где краска сошла. Эй, посмотрите-ка, рукава рубашки совершенно мокрые.

Мейсон встал рядом с репортером:

— Полиция уже едет сюда. Они предупреждают, что на месте преступления нельзя ничего трогать.

— Конечно, конечно, — торопливо согласился репортер, — хотя моей газете нужны новости. Как я понимаю, этот человек — Лоринг Карсон. Он бывший муж женщины, живущей по другую сторону забора этого дома, он — человек, который продал участок и построил дом Моли Идену. Правильно? Но что здесь произошло? Как вы думаете?

— Как он умер? Вы хотите это знать? — спросил Мейсон. — Я вижу кровь. Его застрелили или…

— Посмотрите-ка сюда, и вы увидите, как он умер, — кивнул в сторону репортер. — Видите — кухонный нож с деревянной ручкой, вонзенный прямо в спину, и, обратите внимание, он вошел в тело полностью, только ручка торчит.

— Рукава рубашки мокрые? — спросил Мейсон.

— Да, а рукава пиджака сухие.

— До какого места намокли рукава?

— До локтей. Я не собираюсь снимать пиджак или менять положение тела. Вы сами можете потрогать манжеты и рукава рубашки.

Внезапно один из газетных репортеров отделился от группы и быстро побежал в гостиную. Его уход как будто бы послужил сигналом, вызвавшим движение; началось массовое бегство.

Один из репортеров схватил Моли Идена.

— Телефон, — потребовал он. — Где телефон?

— Один в гостиной и…

— По нему звонят.

— Еще один в спальне.

— Это дополнительная или основная линия?

— Основная.

— Проводите меня к нему.

— Эй, Мак, — сказал другой репортер, — ты не можешь заграбастать его. — Ты сможешь первым дозвониться, но это все.

— Да он мне и не нужен. Я останусь у телефона, пока не передам репортаж, это же настоящая сенсация.

— Где ближайший телефон? — допытывался один из репортеров.

Адвокат покачал головой:

— На станции техобслуживания, где дорога отходит от основной. Других я не знаю.

Через несколько минут в комнате остался один адвокат рядом с распростертым телом Лоринга Карсона.

Мейсон осмотрел труп, затем медленно прошелся по комнате.

Около тела и прямо под забором что-то блестело, привлекая внимание Мейсона. Он нагнулся, чтобы обследовать источник бликов, и обнаружил две лужицы, возможно, не более трех чайных ложек воды в каждой. Мейсон торопливо прошел к двери, которая открывалась во внутренний дворик, и посмотрел на плавательный бассейн. Сомнений быть не могло: около бассейна что-то произошло. На кафеле, у затемненной части, на стороне Моли Идена, все еще была лужа, а на солнечной стороне, у бортика бассейна, были очень отчетливо видны следы влаги.

Мейсон повернулся и поспешил обратно в дом.

— Моли! — позвал он. — Эй, Моли!

Они встретились в гостиной, Моли Иден шел из спальни.

— Есть еще телефон в доме?

— На другой стороне.

— Основная линия?

— Да.

— У вас есть ключ, который подходит к той части дома?

— Да, то есть он раньше подходил, но я не пользовался им.

— Дайте мне ключ. — Голос Мейсона звучал строго.

Иден мгновение колебался.

— Вы знаете, у вас могут быть неприятности из-за этого и…

— Дайте мне ключ, — приказал ему Мейсон. — Скорее!

Иден вынул кожаный футляр для ключей, выбрал ключ и отсоединил его от футляра.

— Этот подходил к боковой двери, — сказал он. — Я не знаю, подходит ли он сейчас…

Мейсон не дослушал его, схватил ключ, бросился во двор, сообразил, что может сэкономить время, объехав забор, прыгнул в машину, включил зажигание…

Подъехав к столбу с цементным основанием, адвокат затормозил, резко завернул за край забора, промчался по дорожке по другую сторону забора, остановился перед боковой дверью, взбежал по ступенькам и вставил ключ в дверь.

Замок щелкнул, и дверь открылась.

Мейсон поспешил в дом, пройдя через подсобное помещение, на ходу высматривая телефон, нашел его на кухне, поднял трубку и набрал номер Детективного агентства Пола Дрейка.

Через несколько секунд он услышал его голос.

— Пол, это Перри. Быстро прими информацию и начни действовать.

— Хорошо, давай!

— Надин Палмер, разведенная, живущая на проспекте Крокли, 11, уехала из дому вместе со мной час назад. Когда мы доехали до главного перекрестка — там, где расположен дом с меблированными комнатами под названием «Нестор-Хиллз», она увидела такси, стоящее на обочине с правой стороны. Села в него и уехала. Я хочу знать, куда она поехала. Когда вы ее обнаружите, установите за ней слежку. Найди Надин Палмер, и побыстрее. Я хочу все о ней знать, куда она ходит и с кем встречается, получить всю, даже самую секретную информацию о ней, но так, чтобы она не знала об этом и чтобы кто-нибудь…

Мейсон резко обернулся, услышав изумленное восклицание за спиной.

Вивьен Карсон с набитыми продуктами пакетами в руках стояла в дверном проеме, негодующе глядя на него.

— Так, — сказала она саркастически, — располагайтесь как дома, мистер Мейсон! Если вам что-нибудь нужно, берите на здоровье.

— Прошу прощения, — извинился Мейсон, повесив трубку. — Мне срочно понадобился телефон.

— Может быть, и так, тем более что я слышала ваш разговор. Полагаю, что это вполне нормально — подслушивать в собственном доме.

— Прошу прощения, — повторил Мейсон.

— Боюсь, что просто принести свои извинения будет недостаточно. Я рассматриваю ваше пребывание здесь как нарушение постановления суда.

— Теперь позвольте мне узнать, где вы были?

— Ходила за покупками.

— Когда вы ушли из дому?

— Не ваше дело.

— Это, может быть, и не мое дело, — сказал Мейсон, — но скоро это будет делом полиции.

— Что вы имеете в виду, говоря о полиции?

— Я хочу сказать, — любезно пояснил Мейсон, — что ваш бывший муж убит и лежит в доме по другую сторону забора. Кто-то воткнул нож ему в спину, и, возможно, было бы неплохой мыслью выяснить, миссис Карсон, что…

Из рук Вивьен Карсон с грохотом упал на пол сначала один пакет с продуктами, затем другой. Молоко полилось из картонной коробки, а банка с майонезом разбилась. Все это перемешалось в одной куче на кафельном полу.

— Мой муж… убит? — переспросила она, будто пытаясь осознать сказанное.

— Убит, а полиция… — начал Мейсон. Он осекся, так как сирена, пронзительно заревевшая у поворота дороги, перешла в низкое рычание. — Полиция, — закончил фразу Мейсон, — уже здесь. В вашей машине остались продукты?

— Две сумки.

— Позвольте, я принесу их вам.

Адвокат обошел лужу на полу.

— Может быть, вы покажете мне, где они?

Вивьен Карсон пошла было за ним, затем покачала головой, оперлась рукой о стену, сделала несколько нетвердых шагов к креслу и рухнула в него.

Мейсон вышел во двор. Полицейская машина стояла по другую сторону забора, у входа в. половину дома Моли Идена.

Адвокат открыл дверь машины Вивьен Карсон, внимательно осмотрел салон, нашел две сумки и понес их в дом, отметив при этом, что вся деятельность полиции сосредоточилась на другой части дома. По-видимому, полицейские даже не заметили его.

Мейсон принес покупки в дом и остановился перед Вивьен Карсон:

— Куда вы хотите, чтобы я отнес их, миссис Карсон? На кухню?

— Да, — простонала она. — Пожалуйста. Простите, я… я не могу… я…

— Ничего, — сказал Мейсон, — поднимитесь с кресла и скажите, куда положить продукты.

Повинуясь спокойному тону его голоса, женщина поднялась с кресла, сделала несколько неуверенных шагов, затем медленно направилась на кухню.

Мейсон выложил свертки на стол и сказал:

— Теперь послушайте меня, миссис Карсон. Я хочу быть абсолютно честным с вами. Пока я здесь, я хочу кое-что выяснить.

— Что?

— Ваш муж убит, — сказал Мейсон. — Полиция сейчас в другой части дома. Как только вы откроете дверь между кухней и столовой, вы увидите их в общей комнате по другую сторону забора. Они будут расспрашивать вас.

Она кивнула.

— Итак, — продолжал Мейсон, — вот возможный ход рассуждений. — Вы — довольно уравновешенная молодая женщина. Вы были поблизости. Вы сильно ненавидели своего бывшего мужа. Я не понимаю, почему вас так потрясло убийство, если вы не имели отношения к нему.

— Что вы хотите сказать?

— Вы убили его? — спросил Мейсон.

— Кто?.. Я? Господи, нет.

Мейсон кивнул в сторону длинной намагниченной полки справа от электрической плиты. На ней висела дюжина ножей.

— Выглядит, как будто там был еще один нож, — сказал он, указывая на свободное пространство между ножами. — Все остальные расположены симметрично и через равные промежутки, а тут брешь и…

— Один нож в холодильнике, я положила его туда вместе с хлебом, когда утром готовила. Но почему вы обвиняете меня в убийстве? У вас есть клиент, которого вы защищаете?

— Давайте представим это следующим образом. Я провожу с вами генеральную репетицию, прежде чем полиция начнет задавать вам вопросы. Итак, сколько времени у вас заняла поездка по магазинам?

— Полагаю, пару часов.

— Цель — купить продукты?

— По дороге домой я остановилась у супермаркета и купила овощи.

— А где вы были в остальное время?

— Каталась по городу и рассматривала витрины.

— Встретили кого-нибудь из знакомых?

Она покачала головой.

— У вас нет алиби, — жестко заключил Мейсон.

— Что вы хотите этим сказать? Разве мне нужно алиби?

— Догадайтесь, — предложил Мейсон.

— Но вы сказали, что Лоринг был убит в другой части дома и…

— Его тело, — сказал Мейсон, — лежит лишь в нескольких дюймах от забора. Он вполне мог сделать несколько шагов до того, как упал. Он мог стоять по одну сторону забора, а вы — по другую, и не составляло труда ударить его ножом через забор. Есть и другой способ. Вы могли проскользнуть в бассейн, поднырнуть под проволоку, войти в общую комнату, ударить его ножом, а затем вернуться тем же путем обратно.

— Хорошо. Я могла бы! Но это не значит, что я это сделала.

— Где ваш купальник?

— В душевой, справа от бассейна, но..: он мокрый. Я искупалась вчера и вечером выстирала его. Я хотела высушить его на солнце сегодня, но, как сейчас вспоминаю, забыла это сделать.

— Хорошо, — сказал Мейсон. — Рад видеть, что у вас улучшилось настроение. Когда-нибудь вы будете благодарны мне.

— За что?

— Что избавил вас от испуга, который охватил вас, когда вы впервые осознали, что вас будут допрашивать полицейские. Теперь уберите грязь, разбитое стекло и весь остальной хлам, прежде чем полиция зайдет к вам, чтобы задать свои вопросы. К вам вернулось самообладание, так и держитесь.

Мейсон быстро выбежал из кухни через подсобное помещение к боковой двери, затем на улицу и сел в машину. Никто не заметил, как он поехал по дорожке, усыпанной гравием, к столбу.

Он вышел из машины, взбежал по ступенькам в дом, обнаружил, что передняя дверь открыта, и уже почти вошел, когда столкнулся с полицейским в форме, под наблюдением которого находилась небольшая группа газетных фотографов и репортеров, настойчиво оттесняемых им от дверей.

— Вы, ребята, знаете законы так же, как и я, — говорил полицейский. — Мы сообщим вам все факты, которые, как мы считаем, можно предать огласке. Но вы не должны толпиться здесь, уничтожая все улики. Вам придется ждать снаружи, пока не закончится осмотр. Мы позаботимся, чтобы вы имели возможность пользоваться телефоном, это все.

Мейсон прошел через гостиную к проходу с аркой и посмотрел вниз. Один полицейский окружал канатом ту часть общей комнаты, где лежало тело Карсона. Другой задавал вопросы Моли Идену, который в этот момент поднял глаза и сказал с облегчением:

— А вот и вы, Мейсон! Какого дьявола! Я везде вас искал. Полицейский хочет знать, кто позвонил, кто обнаружил тело, какое вы имеете к этому отношение и много еще чего. Я сказал, что им лучше спросить вас.

— Совершенно верно, — сдержанно произнес кто-то за спиной Мейсона. — Вам следует дать объяснения, Перри.

Мейсон обернулся и увидел загадочно улыбающегося лейтенанта Трэгга.

— Еще один труп?

— Еще труп, — подтвердил Мейсон.

— Это становится почти традицией в вашей практике, не так ли, адвокат?

— Это также и ваша традиция, не так ли, лейтенант?

— Это моя работа, — ответил Трэгг. — Я занимаюсь трупами.

— Я тоже, — сказал ему Мейсон. — Правда, не я обнаружил труп, а репортеры.

— А вы, как нарочно, оказались здесь в это самое время?

— Я оказался здесь случайно.

— Поразительное совпадение! — ухмыльнулся Трэгг. — Теперь, наверное, вы хотели бы рассказать нам обо всем, Мейсон?

— Однако не лучше ли сначала взглянуть вниз, лейтенант? Репортеры тут много походили.

Трэгг нахмурился, посмотрел на распростертое тело и сказал:

— Полицейские, кажется, уже занимаются телом. Я поговорю с вами через несколько минут. Кому принадлежит мысль протянуть забор через дом, Мейсон?

— Судье Гудвину, — сказал Мейсон, — Дом был замешан в бракоразводном процессе. Судья Гудвин разделил его.

— Кто живет на этой стороне?

— Моли Иден, джентльмен, стоящий рядом с вами. Мой клиент.

— Здравствуйте, мистер Иден, — обернулся Трэгг. — Почему вы подумали, что здесь произойдет убийство?

— Я этого не думал!

— Тогда почему вы решили, что вам понадобится Перри Мейсон?

— К вашему сведению, — сказал Мейсон, — в интересах мистера Идена я только что подал жалобу о возбуждении дела против Лоринга Карсона о мошенничестве. Поэтому здесь были репортеры.

— Понимаю, понимаю. А кто такой Лоринг Карсон?

— Человек, который построил дом, продал участок земли, обвиняемый в бракоразводном процессе и труп, лежащий на полу.

— Так-так, — сказал Трэгг, — это, кажется, раскрывает сложившуюся ситуацию довольно полно. А кто живет в другой части дома?

— Согласно постановлению судьи Гудвина, та часть дома принадлежит Вивьен Карсон.

— Жене человека, лежащего на полу?

— Теперь она — его вдова, — заметил Мейсон.

— Я признаю ошибку. — Трэгг поклонился с притворной покорностью. — А вы имеете какое-либо представление, где сейчас миссис Карсон, мистер Мейсон?

— Я могу лишь предложить, что она сейчас у себя.

— А как мне попасть в другую часть дома?

— Есть два способа: вы можете спрыгнуть с трамплина в бассейн и поднырнуть под забор или обойти вокруг столба в конце дороги, где начинается забор, затем пройти по другой стороне дороги и войти через боковую дверь дома.

— Или, — сказал Трэгг, сжав губы, — можно проползти под забором.

— Вы можете проползти под забором, — допустил Мейсон, — но это будет довольно рискованное занятие для человека даже среднего телосложения. Забор из колючей проволоки очень прочный. Сама проволока толстая и натянута настолько плотно, насколько могут позволить человеческая изобретательность и механические приспособления.

— Стройная женщина могла бы, вероятно, проползти под нижней кромкой проволоки без большого затруднения, особенно если она раздета до… минимума. А, Мейсон? — оживился Трэгг.

— Или в бикини? — заключил Мейсон. — Запомните, что предположение ваше, Трэгг. Я вам об этом не говорил, я только оценил вероятность.

— О, это не мои подозрения, Мейсон, не мои подозрения, — возразил Трэгг. — Я лишь рассматривал возможности, обыкновенные возможности.

Трэгг, нахмурившись, прошел в глубь дома и задержался посередине холла, под аркой, осматривая жилую комнату.

Один из полицейских, поймав его взгляд, позвал:

— Вы лучше посмотрите сюда, лейтенант. Здесь большое мокрое место, как будто кто-то пролил воду.