Послушаем теперь о том, как Ортвин и Гервиг вернулись к своим витязям, ожидавшим их на берегу моря.

Завидя их издали, гегелинские воины побежали к ним навстречу.

— Ну что? Жива ли еще Гудруна? — спрашивали они Ортвина.

— Не могу я рассказывать каждому из вас порознь, — отвечал Ортвин. — Пусть тот, кто нам друг, придвинется к нам поближе: тогда я расскажу вам о том, что видели мы недалеко от бурга Гартмута.

Услыша это, рыцари густой толпой обступили Ортвина.

— Ну, теперь должен я сообщить вам весть, от которой я, если бы мог, охотно избавил бы своих друзей. Слушайте же, сегодня видел я Гудруну и Гильдебургу Ирландскую.

Услыша его слова, многие сначала было не поверили ему.

— Спросите Гервига, он тоже видел ее, — продолжал Ортвин. — Подумайте только, друзья наши и родичи, какой это для нас позор! Мы застали Гильдебургу и Гудруну стирающими на морском берегу!

Заплакали при этой вести все родичи Гудруны.

— Значит, вы вели себя, как бабы! — в гневе воскликнул Вате. — Если хотели вы освободить Гудруну, то должны вы были окрасить в багровый цвет все, что успели выстирать их белые руки!

— Но как же сделать нам, чтобы проникнуть во владения Людовика и Гартмута прежде, чем их воины узнают о прибытии в Орманью дружины Тильды? — спросил Фруте из Тенеланда.

— Я могу дать вам хороший совет, — заговорил престарелый Вате, — сегодня воздух так чист и ясен, что ночью, верно, будет светить нам полная луна, а потому постараемся до рассвета пробраться к бургу Людовика.

Много пришлось воинам работать благодаря этому совету Вате: поспешно разместили они на кораблях коней, доспехи и оружие и задолго до рассвета расположились уже на песчаном прибрежье в виду бурга.

Вате, приказав всем воинам строго соблюдать тишину и безмолвие, позволил им улечься на песчаном прибрежье.

Они улеглись, положив наземь щиты, и на этот раз многим из них послужили они изголовьем.

— Кто хочет рано поутру одержать победу, тот не должен залеживаться! — говорил старый Вате. — И еще скажу вам, — продолжал он, — как только кто из вас, на горах ли, в долине ли, заслышит звук моего рога — пусть сейчас же готовится к битве. Затрублю я в другой раз, и вы седлайте коней и стойте около них наготове для того, чтобы, как только выберу я минуту, сейчас же броситься в битву. Едва затрублю я в третий раз, милые други мои, вы должны уже сидеть на конях в полном вооружении и ожидать терпеливо, пока я сам не выеду, вооруженный, вслед за знаменем Тильды.

Послушались его воины и безмолвно улеглись на прибрежном песке вблизи замка самого Людовика.

Но вот уж высоко поднялась на небе утренняя звезда. В это время одна прекрасная девушка подошла и остановилась в окне замка: наблюдала она, скоро ли настанет утро, для того, чтобы принести Гудруне весть, за которую ждала себе щедрой награды. Наконец стало рассветать, и девушка увидала вокруг бурга множество светлых шлемов и щитов, и блеск их отражался на морских волнах; бург был осажден, и все окружавшие его луга сверкали оружием.

Отойдя от окна, поспешила она к своей госпоже.

— Проснись, благородная девушка, — воскликнула она, — вся эта страна и этот крепкий бург осаждены врагами; друзья наши дома не забыли нас!

Радостно вскочила Гудруна с постели и подбежала к окну: перед нею на морских волнах покачивались роскошные корабли.

— О, горе мне, бедной! — воскликнула она. — Зачем родилась я на свет? Много доблестных воинов погибнет сегодня из-за меня.

В замке в это время почти все еще спали, как вдруг раздался возглас стража:

— Вставайте, славные витязи! К оружию! Король Орманьи, кажется мне, что ты чересчур долго спал!

Услыхала это Герлинда, жена Людовика. Не стала она будить своего мужа, сама поспешила выйти на стену замка. И как же огорчилась она, увидя множество незваных гостей! Побежала она назад к королю.

— Просыпайся, король Людовик! — кричала она. — Бург твой и твоя земля оцеплены страшными гостями. Дорого заплатят сегодня твои витязи за смех Гудруны.

— Молчи, — прервал ее Людовик, — пойду я сам посмотрю на них.

Нежданные гости явились к нему этим утром.

— Надо сообщить об этом Гартмуту, — сказал он, увидя развевавшиеся перед бургом знамена. — Вероятно, это паломники расположились тут перед городом и моим бургом, чтобы завести с нами торговлю.

— Не беспокойтесь, — сказал Гартмут, когда разбудили его и сообщили ему о появлении чужеземных воинов, — мне известны знамена, по крайней мере, двадцати земель. Но сдается мне, что эти гости пришли сюда, чтобы отомстить нам за старую обиду.