— Каким образом?

— У меня на него кое-что есть.

— Чудная складывается картинка, — подытожил я. — Шантаж, уклонение от уплаты налогов и отказ от судебного преследования ради вознаграждения. Что-то она мне не нравится.

— Вы получите пятьдесят баксов в день и премию в зависимости от того, что я получу назад.

— Велика ли премия?

— Смотря сколько времени это займет.

— Двадцать процентов.

— Хорошо, двадцать процентов..

Элси Бранд умоляюще смотрела, на меня, уговаривая глазами не связываться.

— Нам требуется аванс, — сказал я.

— Сколько?

— Тысяча.

— Вы в своем уме? У меня нету.

— А сколько есть?

— Пятьсот, и ни цента больше.

— Где?

Она поставила ногу на писсуар, задрала юбку, вытащила сверху из чулка пластиковый пакет и открыла его. Там оказались пять сотенных банкнотов.

— Не столкнулись с затруднениями при размене? — поинтересовался я.

— При размене чего?

— Тысячедолларовой бумажки.

— Идите к черту, — сказала она. — Хотите получить деньги или нет?

— Вот что я вам скажу, сестренка, — молвил я. — Если вы замешаны в деле с броневиком, я намерен вас сдать. Если врете, я вас в речку сброшу. А если говорите правду, я найду Стэндли Даунера.

— Ясно, — сказала она. — Вы найдете его, и тогда поговорим серьезно, но должны его отыскать, пока он все не потратил.

— Давно он исчез?

— Неделю назад.

— Фотография есть?

Хейзл открыла сумочку, вытащила бумажник, нашарила снимок и протянула мне.

— Цвет волос?

— Темный.

— Глаза?

— Голубые.

— Вес?

— Сто семьдесят.

— Рост?

— Шесть футов ровно.

— Сколько лет?

— Двадцать девять.

— Характер?

— По обстоятельствам.

— Возбудимый?

— Весьма.

— Вы до этого были замужем? — спросил я.

— Если это каким-либо образом вас касается, да.

— Сколько раз?

— Два.

— А он был женат раньше?

— Был однажды.

— А вы лакомый кусочек, — признал я, рассматривая ее.

— В самом деле? — переспросила она, огладила свои пышные формы и с преувеличенным энтузиазмом продолжила: — Что ж, спасибо за уведомление, мистер Лэм, а то я не знала.

— У нас времени нету на умничание и сарказм, — оборвал ее я. — Вы кусочек лакомый.

— Ладно, лакомый, что из этого?

— Муж вас не бросил бы, если бы не наткнулся на нечто чрезвычайно привлекательное. На что именно?

— Разве башлей не достаточно?

Я покачал головой.

— Перестаньте упираться. Кто эта девушка?

— Ивлин Эллис.

— А теперь, — подсказал я, — если вы скажете, будто Ивлин служит в «Полном судке», я услышу все, что мне нужно.

— Но она в самом деле там служит, — подтвердила Хейзл. — Там мой муж на нее и наткнулся.

Я опустил пятьсот долларов в карман и объявил:

— Ладно, туда я и отправлюсь.

Элси Бранд схватила меня за руку.

— Пожалуйста, Дональд, не надо.

— Это профессиональный риск, Элси, — утешил ее я.

Хейзл Даунер моментально преисполнилась подозрений.

— Что за риск? На что вы оба намекаете?

— Не обращайте внимания, — посоветовал я. — Опишите мне Ивлин.

— Рыжеволосая, с большими, невинными с виду голубыми глазами, двадцать три года, сто семьдесят фунтов, тридцать шесть, двадцать четыре, тридцать шесть¹.

— Что в ней такого, чего нет в вас?

— Она меня не приглашала присутствовать в тот момент, когда мой муж занимался выяснением этого.

— Однако с размерами вы, похоже, неплохо знакомы.

— Почему бы и нет? Все это было опубликовано, когда ее выбрали «Мисс Американские Металлические Изделия» на съезде дилеров скобяных товаров в прошлом году.

— Что она делала с металлическими изделиями?

— Ничего она с ними не делала. Работала бухгалтером в одной импортирующей компании.

— А что она делала в автомобильной забегаловке?

— Это уж после металлоизделий. Присматривала впечатлительного мужчину, у которого есть деньги или который способен ими обзавестись. И присмотрела Стэн-дли. Теперь уволилась.

— У вас есть хоть какое-нибудь представление, где они сейчас могут быть?

¹ Имеются в виду параметры женской фигуры — объем груди, талии и бедер в дюймах.

— Было бы, стала бы я вам деньги платить.

— Что мне делать, когда я их отыщу, если отыщу?

— Просто поставьте меня в известность.

Я повернулся к Элси.

— Когда я выйду, обожди три минуты, приоткрой дверь и выгляни в щелку, нет ли кого в коридоре. Если в окрестностях чисто, возвращайся в офис. Если Берта захочет разузнать что-нибудь, помалкивай. — И опять посмотрел в лицо Хейзл Даунер. — Вы направитесь следом за Элси, — диктовал я. — Спуститесь в лифте на первый этаж. Пройдете квартал вниз до большого универмага. Там в женском туалете две двери. Войдите в одну, выйдите из другой. Убедитесь, что вас не преследуют.

Каждый день в полдень выходите из квартиры. Старайтесь не подцепить хвост. Заходите в телефон-автомат и звоните Элси в мой офис. Постарайтесь, чтобы ваш голос звучал как можно грубее. Скажите, что звонит Абигайль Смайт, объясните Элси, что эта фамилия обязательно пишется через «ай», и спросите, где обретается бездельник, за которого вы вышли замуж и которого я для вас разыскиваю.

Элси сообщит вам, где со мной встретиться, если я раздобуду чего-нибудь новенькое. Когда будете набирать номер, следите, чтобы никто не подсматривал. Все ясно?

Она кивнула.

Я открыл дверь и вышел.

Навстречу, пройдя уже полкоридора, шагал сержант Селлерс.

— Многовато тебе времени требуется, — заметил он.

— Это время принадлежит Берте, — подчеркнул я. — Только так я способен свести, с ней счеты. Спасибо, что проявляете интерес к моей деятельности.

— Куда теперь направляешься?

— Ухожу.

— Я с тобой.

— А то как же. Пошли.

Сержант спустился со мной в лифте.

— Не хочу, чтобы ты выступал с какими-нибудь идеями, — заявил он. — Помни, умник, я собрался положить конец делу о коррупции. Ты меня понял? Я собрался положить ему конец.

— Ну и прекрасно, — одобрил я.

— И ни в какой помощи не нуждаюсь.

— Знаю, — сказал я. — В вашем красочном лексиконе отсутствует такое слово, как неудача.

— Какой еще к черту «лексикон»? — рявкнул он.

— Словарь по-гречески, — пояснил я.

— В один прекрасный день, — сообщил он, — ты достукаешься.

— Я уже достукивался.

— Будет хуже, — предупредил Селлерс.

Я заметил, что он поглядывает на витрины с сигарами и предложил:

— Пройдемте со мной квартал вниз. Там за прилавком с сигарами очаровательнейшая блондинка. Я кину с ней кости на сигару. И вам выделю парочку.

— Ох уж ты, со своими женщинами, — буркнул он.

— Ох уж вы, со своими сигарами, — отпарировал я.

Он пошел со мной. Я зашел за сигарами и отдал ему половину. Делиться совсем не хотелось, но я не мог допустить, чтобы он углядел выходившую из здания Хейзл Даунер. Временами приходится кое-кому угождать.