Глубокий сон Мейсона был нарушен ревом осла. Почти сразу же заревел и второй, и Мейсон заулыбался, еще не открыв глаза.

Утренний воздух был свеж и прозрачен. На небе все еще виднелись несколько ярких звезд. Воздух так сух, что на спальном мешке не было ни единой росинки. Далекий горный хребет отчетливо вырисовывался, словно зубья пилы, на фоне зеленовато-синего свечения. Было еще слишком рано, поэтому все предметы вокруг представляли собой не более чем сероватые силуэты.

Мейсон выпростал руки из мешка и сел, тепло тела, надежно сохранявшееся под пухом, мгновенно было поглощено холодным воздухом. Мейсон поежился и поспешил залезть обратно в мешок.

Ослы заметили, что он зашевелился, и подошли к его спальному мешку, осторожно и грациозно перебирая тонкими ногами. Мейсон почувствовал прикосновение мягкого, как шелк, носа к своему уху, потом губы ослика нежно потрепали его волосы.

Мейсон рассмеялся, выбрался из мешка и быстро напялил одежду. Рев животных, очевидно, никого, кроме него, не разбудил. Все более ярко разгоравшаяся утренняя заря теперь окрашивала по-прежнему неподвижные бугорки спальных мешков в бледно-серый цвет.

Мейсон продрог, пока одевался. Горный воздух был совершенно неподвижен, но необычайно холоден. Он огляделся в поисках корма для ослов, но ничего не обнаружил. Впрочем, животные ничего и не ожидали от него. Очевидно, они просто соскучились по людскому обществу и ждали, когда в лагере снова забурлит жизнь. Как только Мейсон начал двигаться по лагерю, животные успокоились и застыли на месте, повесив уши и опустив головы.

Мейсон наломал сухой полыни, и вскоре запылал костер. Он как раз пытался найти запасы продовольствия, когда из-за выступа скалы вышел Солти с шестизарядным револьвером на бедре.

Солти молча кивнул Мейсону, опасаясь нарушить сон лагеря. Потом подошел к ослам, погладил их по шее, потрепал за уши, налил из канистры в таз ледяной воды и принялся умываться. Покончив с туалетом, он поставил на огонь кофейник. Мейсон тоже стал умываться — ледяная вода обожгла лицо, кровь быстрее побежала по сосудам лица и рук.

— А здесь холодно, — заметил он.

— По ночам, — согласился Солти. — Мы находимся достаточно высоко, этим все и объясняется. Как только встанет солнце, холод перестанет вам докучать.

Мейсон помог Солти готовить завтрак. Он заметил, как вздыбился мешок Деллы Стрит, — она благоразумно решила одеться в тепле. Через несколько минут Делла подошла к костру.

— Выспалась? — осведомился Мейсон.

— Конечно! — воскликнула Делла. — Никогда не спала так чудесно. Обычно я чувствую себя вялой после такого глубокого сна. Сейчас же мои легкие будто промыли и… Когда будем завтракать?

— Скоро, — ответил Солти.

На востоке во всю ширь неба протянулась над землей оранжевая полоса. Горные вершины, казалось, залиты ярким расплавленным золотом. Пустыня начала окрашиваться в пастельные тона. Мейсон увидел, что костер догорает, и поспешил наломать еще сухой полыни. Потом подошел к Солти, нарезавшему бекон острым как бритва ножом.

Солнце поднялось над горными вершинами, застыло в неподвижности на несколько мгновений, словно набираясь сил, и залило лагерь золотистым теплом. Следующие четверть часа Мейсон был слишком занят приготовлением завтрака и не обращал внимания на то, что происходило вокруг. Потом он вдруг понял, что не только не испытывает холода, а даже, напротив, ему стало довольно жарко.

Аромат кофе подчеркивал особый запах копченого бекона. К костру подошли Велма Старлер и доктор Ке-нуорд. Скоро все ели золотисто-коричневые булочки с растопленным маслом, сиропом и небольшими кусочками мясистого бекона для придания приятного копченого привкуса. Кофе был тоже какой-то особенный, с густым приятным ароматом.

— Настоящее пиршество! — смеясь, заметила Велма Старлер. — Разве вы не должны экономить продовольствие?

Солти усмехнулся.

— Бэннинг Кларк устроил неподалеку хранилище и набил его до отказа консервированными продуктами.

— Но он же оформил это надлежащим образом, получил соответствующую лицензию, не так ли? — спросил Мейсон.

— Конечно, оформил. Они будут стричь теперь купоны до середины семьдесят шестого года. Он любил вкусную еду, но не любил таскать ее на осле. Поэтому предпочитал, чтобы провизия доставлялась до хранилища на грузовиках, а оттуда уже по мере надобности куда следует. Вы удивитесь, узнав, как долго хранится консервированное сливочное масло в холодном месте, равно. как и кофе в вакуумной упаковке. Нормирование продуктов не проблема для городских жителей, — с чувством произнес Солти, — но что делать старателю, которому необходимо запастись продовольствием на несколько месяцев? Как рассчитать требуемый запас? Старатель вынужден приобретать только консервированные или сушеные продукты. Благодаря имеющимся у нас запасам, мы можем есть сколько хотим, жить здесь сколько угодно времени, не беспокоясь о провизии.

— Спасибо за гостеприимство, Солти, — сказал Мейсон, — сразу после завтрака мы выезжаем в Мохаве.

Делла быстро взглянула на шефа, стараясь ничем не выдать своего удивления.

— Навестите там Нелл Симс, — попросил Солти.

— Именно так я и собираюсь поступить.

— Возможно, завтра она уже начнет печь пироги. По крайней мере, обещала.

— Пит поехал с ней?

Солти поджал губы.

— Понятия не имею.

— Вы не очень его жалуете?

— Он мне безразличен.

Мейсон усмехнулся.

— Посмотрю, что это за город, Мохаве.

— Вы не знаете… когда будут похороны?

— Не знаю. Думаю, полиция будет держать тело еще какое-то время. Выдаст не раньше, чем завтра.

Солти вдруг протянул ему руку.

— Спасибо.

Мейсон и Делла попрощались с доктором и медсестрой, погрузили в машину вещи и поехали по извилистой пыльной дороге. За рулем сидела Делла Стрит.

— Я думала, вы собирались остаться здесь на день или на два, — сказала она.

— Собирался, — ответил Мейсон. — Я не собирался убегать, просто не хотел, чтобы меня допросили до того, как ситуация прояснится. Если я не предъявлю сертификат, мне грозят неприятности. Если предъявлю, то в сложившихся обстоятельствах станет очевидна подделка документа. Кроме того, меня беспокоит еще одна проблема. Обнаружив пропажу второго завещания, миссис Брэдди-сон сразу же поймет, у кого оно находится. Понимаешь, она знает, что я не мог заснуть в той комнате, потому что сама покинула ее незадолго до того, как меня там нашли.

— Как она поступит, когда все поймет, шеф?

— Не знаю. Ее позиция станет уязвимой, и она может попытаться нанести упреждающий удар. Я решил, что в любом случае будет лучше исчезнуть на некоторое время. Но информация о рвотном корне… если они нанесут удар сейчас, нам будет чем ответить.

Делла помолчала несколько минут, сосредоточив внимание на управлении машиной.

— Но на этом неприятности не закончатся, — сказала она наконец.

— К сожалению, нет, — признался Мейсон. — Они будут только усугубляться. Пройдет совсем немного времени, и мне станет по-настоящему жарко.

— А что потом?

— Я стану еще более круто сваренным.

— За подобную фразу вас следует предать разговорному остракизму, — объяснила Делла. — Я накладываю на вас словесный карантин.

— Я вполне заслуживаю подобного наказания, — сказал Мейсон, устало откидывая голову на подголовник и закрывая глаза. — На самом деле меня следовало бы расстрелять.

Мейсон задремал. Пыльные мили оставались позади. Чуть позже грунтовая дорога вышла к асфальтированному шоссе, и машина плавно покатилась в сторону Мохаве. С гребня небольшого холма перед ними открылась панорама городка, издали казавшегося безжизненным и выбеленным солнцем как сухая кость.

— Итак, — Делла ослабила давление ноги на акселератор, — приехали. Куда дальше?

— В ресторан Нелл Симс, — сказал Мейсон, не открывая глаз.

— Думаете, нам удастся отыскать его?

Мейсон хмыкнул.

— Ее возвращение, несомненно, явилось ярким событием в жизни Мохаве. Думаю, здесь по этому поводу состоялись народные гуляния. Она слишком сильная личность, чтобы исчезнуть без следа в таком маленьком городке.

Некоторое время они ехали параллельно железной дороге.

— Такое впечатление, что здесь прошел снег, — заметила Делла.

Мейсон открыл глаза. Все окаймлявшие пустыню кусты были усеяны клочками бумаги.

— Видишь железную дорогу? — Мейсон указал рукой на рельсы. — Ветер всегда приходит с той стороны, и если ты не была в Мохаве, то понятия не имеешь, что такое настоящий ветер. Обрывки бумаги выпадают из вагонов, ветер окутывает ими все без исключения кусты. Это бумажное покрытие накапливалось в течение нескольких лет. Чуть ближе к городу у одного человека есть даже шляпная ферма.

— Шляпная ферма? — переспросила Делла.

— Именно. В пустыне всегда жарко, и люди высовывают головы в окна вагонов. Определенный процент шляп сдувает ветром, который потом несет их подобно перекати-полю по пустыне до зеленой ограды усадьбы этого парня. Соседи распахали свои участки, пытаются что-то вырастить на них, но едва сводят концы с концами, а парень не вырубил у себя на участке ни единого куста и собирает в год такое количество шляп, что на пропитание ему вполне хватает.

Делла Стрит рассмеялась.

— Я не шучу, — заверил ее Мейсон. — Это действительно так. Можешь спросить у любого местного жителя.

— Честное слово?

— Честное слово. Спроси у кого хочешь.

Небольшой спуск, плавный поворот, и они въехали в Мохаве. С близкого расстояния столица пустыни показалась им более оживленной.

— Когда-то, — заметил Мейсон, — здесь жили только те, у кого недоставало ни денег, ни смекалки на то, чтобы выбраться отсюда. Городок был слишком цивилизован для того, чтобы в нем сохранились преимущества жизни в пустыне, и находился слишком глубоко в пустыне, чтобы люди могли воспользоваться преимуществами цивилизации по-настоящему. Сейчас, благодаря изобретению кондиционеров и электрических холодильников, жизнь стала вполне сносной, что, впрочем, можно заметить и по внешнему виду города. Делла, мы, кажется, приехали именно туда, куда надо. Видишь вывеску прямо впереди?

Матерчатая вывеска красовалась высоко над тротуаром. На ней яркими, не менее чем трехфутовыми буквами было выведено: «Нелл вернулась!»

Делла плавно остановила машину. Мейсон придержал дверцу. Делла скользнула по пассажирскому сиденью, сверкнула стройными ногами и встала рядом с ним на тротуаре.

— Действуем по определенному плану? — спросила она.

— Нет. Просто врываемся и сразу же начинаем разговаривать.

Мейсон распахнул дверь ресторана. В помещении было довольно темно, и их глаза, привыкшие к ослепительному солнцу пустыни, начали кое-что различать лишь через пару рекунд. Но они не могли не заметить огромный матерчатый транспарант, висевший над зеркалом позади стойки. На нем огромными буквами было написано: «У меня самый лучший ресторан, поэтому люди прибили к моим дверям мышеловку».

— Мы, несомненно, пришли туда, куда нужно, — объявил Мейсон.

Откуда-то из прохладной глубины зала раздался удивленный голос Нелл Симс:

— Боже праведный! Каким ветром вас сюда занесло?

— Забежали выпить чашечку кофе и съесть кусочек пирога, — с улыбкой ответил Мейсон, подходя к ней и пожимая протянутую руку. — Как поживаете?

— Превосходно. А вам уж точно не сидится на месте.

— Верно! — рассмеялась Делла.

— Слишком рано для выпечки, — извинилась Нелл Симс. — Но несколько пирогов можно будет доставать из духовки буквально через минуту. Как вам понравится горячий яблочный пирог с парой ложек мороженого и хорошим ломтем сыра в придачу?

— А у вас получится?

— Что получится?

— Подать пирог, мороженое и сыр одновременно?

— Вообще-то так поступать не положено, но я могу попробовать. В нашей местности гостеприимство не умеет читать, особенно эти бессмысленные правительственные распоряжения. Располагайтесь, пироги будут готовы буквально через одну-две минуты. Вам они понравятся. Сахара я никогда не жалела, просто не вижу смысла в наполовину сладком десерте. Всегда добавляю побольше масла, сахара и корицы. Возможно, я выпекаю не слишком много пирогов, но уж те, что выходят из моей духовки, — просто пальчики оближешь.

— Есть новости? — нарочито небрежно спросил Мейсон, располагаясь за стойкой.

— Город ужасно взбудоражен открытием нового месторождения. Но если хотите знать мое мнение, дело это весьма сомнительное.

— Почему вы так думаете?

-'Из-за старателя, — коротко ответила миссис Симс и замолчала.

— Человека, который обнаружил рудник?

— Человека, который сказал, что обнаружил рудник.

— Что же в нем сомнительного?

— Он — новичок. Если он — опытный старатель, то я — дипломат. Впрочем, золото у него действительно есть. Он его всем показывает.

— Чем он еще занимается?

— В основном — пьет.

— Где?

— Практически в любом месте города, лишь бы было где поставить машину и нашлась бутылка. Этот скотовод тоже с ним гуляет. Они на пару творят безумные вещи.

— А где ваш муж?

— Ни разу его не видела, как сюда приехала. Вы не знаете, когда состоятся похороны?

— Скорее всего никто не знает. Всегда возникает масса волокиты, связанной с вскрытием и подобными процедурами.

— Какой был хороший человек. До слез обидно, что такие люди умирают. Он был мне как брат. Сердце просто разрывается от горя. Думаю, полиция еще не нашла того, кто это сделал… Боже праведный! Чуть не забыла про пироги!

Она метнулась на кухню. Они услышали, как открылась дверца печи, потом почувствовали волшебный запах свежевыпеченного пирога.

Распахнулась дверь, в ресторан вошли двое. Делла Стрит быстро обернулась и сжала запястье Мейсона.

— Пол Дрейк и Харви Брейди, — прошептала она.

— Привет, — воскликнул Дрейк громким голосом человека, который уже много выпил и поэтому считал, что его мысли покажутся всем более важными, если будут выражены громко.

Мейсон сидел неподвижно.

— Мадам, — обратился к Нелл Симс Дрейк, его слегка заплетающийся язык с трудом произносил высокопарные фразы. — Мне сообщили, что в светской жизни общества открылась новая страница, связанная с вашим благополучным возвращением к вашим почитателям. Другими словами, мадам, чтобы выразиться более кратко, — мне сказали, что вы печете чертовски вкусные пироги.

— Если меня не обманывает мой собственный нос, — сказал Харви Брейди, — пироги вот-вот должны появиться из печи.

Мейсон медленно обернулся.

Харви Брейди скользнул по его лицу безразличным взглядом, которым человек обычно удостаивает незнакомца.

Пол Дрейк бросился вперед и уставился на Мейсона, словно никак не мог сфокусировать взгляд на одной точке.

— Приветствую тебя, незнакомец, — наконец сказал он. — Позволь представиться. Меня зовут Дрейк. Я владелец половины самой богатой бонанцы, из когда-либо открытых в истории Запада. Я счастлив. А ты, мой дорогой, кажется, голоден. И страдаешь от жажды, судя по всему. Ты выглядишь расстроенным. Ты выглядишь несчастным. Короче, дружище, ты выглядишь как республиканец из финансового комитета. Ничего жидкого для твоего достойного сожаления состояния я предложить не могу, но могу продемонстрировать истинное гостеприимство Запада, угостив тебя кусочком пирога.

— Его пирог уже заказан, — вмешалась Нелл Симс.

Дрейк тупо кивнул.

— А сколько кусков? — поинтересовался он.

— Один, — ответила миссис Симс.

— Чудесно. Я куплю ему еще один кусок. Первый кусок он съест за собственный счет, а второй — за мой.

Дрейк повернулся к Харви Брейди.

— Давай, партнер, подходи, садись за стойку. Съедим по пирогу. К чему печалиться о жло… о жло… Ого! Придется еще раз попробовать… О зло… ключениях и превратностях судьбы, если есть пироги. Мадам, мы заказываем пироги, или, как вы сами выразились, будем пить, есть и веселиться, так как завтра — конец.

— Вы неправильно сказали, — обиженно произнесла Нелл Симс.

— А как правильно?

— Есть, пить и веселиться в печальной череде завтрашних дней.

Дрейк уронил голову на ладони и обдумал услышанное.

— Вы правы, — наконец согласился он.

— Я только что достала пироги из печи, подам буквально через минуту.

Она удалилась на кухню.

Дрейк чуть наклонился и прошептал заговорщицким шепотом:

— Послушай, Перри, давай срубим деньжат на стороне. Я познакомился с настоящим старателем, который в данный момент исследует участок, продаваемый за небольшие деньги. Он постоянно обнаруживает черные камушки у себя в лотке. Перри, это золотые самородки, если счистить с них черную грязь. Бедняга так и не понял этого. Мне не хочется лишать его участка целиком, но половиной я сумею завладеть.

Мейсон наморщил нос и отшатнулся.

— Пол, ты пил.

— Конечно, я пил, — резко ответил Дрейк. — А почему бы мне не выпить, черт возьми? Как я могу изображать пьяного, не выпив? По крайней мере, в этом городе, где люди следят за каждым твоим шагом? Черт меня возьми! Я знаменит.

Появилась Нелл Симс, она подала пирог сначала Мейсону и Делле, потом отрезала кусочки поменьше Дрейку и Брейди.

Скотовод незаметно пожал руку Мейсону, как бы успокаивая его, потом сел за столик рядом с Дрейком.

Дрейк посмотрел на Мейсона с настойчивостью пьяного человека, которого отшили, но который не собирается с этим мириться.

— Вот еще что… — начал было он, но вдруг замолчал. — Эй, — воскликнул он через мгновение, — почему им положили мороженое на пирог, а нам не положили?

— Распоряжение правительства, — ответила Нелл Симс. — По крайней мере, мне так кажется. Именно такими были инструкции, когда я открывала ресторан.

— А он? — Дрейк указал пальцем на Мейсона.

— Ему местным военным советом присвоена категория снабжения. А — один-А, — не моргнув глазом, ответила миссис Симс.

Дрейк посмотрел на Мейсона округлившимися от изумления глазами.

— Будь я проклят! — только и смог он произнести.

Мейсон воспользовался представившейся возможностью.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине, Пол, и как можно быстрее, — прошептал он.

— Как и всем остальным жителям Мохаве, Перри, — так же тихо ответил Брейди. — Выгляни на улицу, заметишь человек десять — пятнадцать, якобы бесцельно торчащих у ресторана. Дело в том, что эти десять — пятнадцать человек неотступно следуют за нами…

Дверь с треском распахнулась, съежившаяся от ужаса фигурка человека скользнула по залу и скрылась в кухне.

— Эй, Пит! — заорал Пол Дрейк, вскакивая из-за стола. — Иди сюда, Пит! Прямо к нам, Пит, старина!

Пит Симс либо не слышал его, либо не обратил ни малейшего внимания на окрики.

— Нелл! — закричал он. — Нелл, ты должна мне помочь! Ты должна!..

Еще раз распахнулась дверь. На фоне залитой ослепительным светом главной улицы городка появилась грузная фигура шерифа Греггори.

— Эй ты! — закричал шериф. — Вернись! Куда ты побежал? Ты арестован.

Дрейк посмотрел на Мейсона полными отчаяния глазами.

— Боже! — Голос детектива был полон скорби. — Именно этот парень предлагал мне купить половину его участка!