Шериф Греггори уверенно подошел к стойке, весь вид его говорил о полной решимости и готовности к действиям.

Пит обежал стойку и встал рядом с женой. Он с ужасом наблюдал за шерифом.

— Итак, Пит, — сказала Нелл Симс, — что ты натворил на этот раз?

Вслед за офицером в дверях появились, с непривычной для них робостью, миссис Брэддисон с сыном.

Пит Симс наконец заметил Мейсона.

— Здесь мой адвокат, — произнес он дрожащим от страха голосом. — Я требую предоставить мне возможность поговорить с адвокатом. Вы не имеете права ничего делать со мной, пока я не поговорю с адвокатом.

— Пит, — твердо сказала Нелл Симс. — Немедленно расскажи, что ты натворил. Признавайся чистосердечно.

— Пусть он расскажет вам, зачем ему понадобились двенадцать унций мышьяка, — подсказал Греггори.

— Мышьяка?! — воскликнула Нелл.

— Именно так. Что ты с ним сделал, Пит?

— Я же говорил, у меня не было никакого мышьяка.

— Не глупи. Мы нашли магазин, где ты купил яд, аптекарь опознал тебя по фотографии.

— Я уже говорил, это ошибка.

— Конечно, ошибка, причем очень большая, с твоей стороны.

— Я хочу поговорить с адвокатом.

— Пит, — спросила миссис Симс, — это ты подложил яд в сахарницу? Зачем? Если ты это сделал, я… я… я убью тебя голыми руками.

— Не я, Нелл, клянусь, не я. Яд был нужен мне совсем для другого.

— Для чего именно?

— Не могу сказать.

— Где этот яд?

— У тебя.

— У меня?

— Да.

— Ты сошел с ума.

— Разве не помнишь тот бумажный пакет, который я попросил сохранить?

— Так в нем был… Боже праведный! Я думала, что там было какое-то вещество для горных работ. Ты Же именно так мне сказал. Ты не сказал, что в пакете яд.

— Я сказал, чтобы ты спрятала пакет там, где его никто не сможет найти.

— Зачем… зачем… ты…

— Говори, — вмешался шериф Греггори. — Зачем ты купил яд?

— Я… я не знаю.

Мейсон повернулся к Нелл Симс.

— Куда вы положили этот пакет?

Ее лицо само говорило об испытываемом женщиной отчаянии.

— Рядом с сахаром? — спросил Мейсон.

Она только кивнула, дар речи оставил ее.

— Итак, — мягко продолжил Мейсон, — могли ли вы, по ошибке, перепутать этот пакет с пакетом сахара и…

— Я не могла, — наконец заговорила Нелл. — Но Дорина могла. Сейчас такая жизнь, понимаете, сахар нормируется, и я велела Дорине получить его на свои карточки. Она отдала его мне, а я пересыпала сахар в большой мешок. А пакет, который передал мне Пит, стоял рядом на полке, и Дорина могла подумать, что это тот сахар, который получила она по карточкам. Потом, вероятно, увидев, что в сахарнице мало сахару, решила его добавить… Пит, почему ты не сказал мне, что в пакете яд?

— Я же просил тебя не прикасаться к пакету.

— Неужели ты не понимаешь, что ты натворил? Если Дорина пересыпала яд из пакета в сахарницу, значит именно ты отравил Бэннинга Кларка.

— Я не отравлял его. Говорил же я тебе, что непричастен к этому делу. Я просто передал тебе пакет.

— Зачем ты купил мышьяк? — спросил шериф Грег-гори.

— Хотел поэкспериментировать с минералами, мышьяк был необходим мне для опытов.

— Почему же ты не использовал его?

— Ну просто руки до этого не дошли.

Все замолчали.

— Но это объясняет лишь наличие мышьяка в сахарнице, — нарушила тишину миссис Брэддисон, — но не объясняет, как яд мог попасть в соль, которой отравилась и я, и мой сын.

— Верно, — согласился шериф. — Я не подумал. А это свидетельствует об умышленных, а не случайных действиях.

— Одну минуту, — вступил в разговор Мейсон. — Я не собирался привлекать ваше внимание к данному факту именно сейчас, но коль скоро вы стремитесь сузить до предела число подозреваемых, то в сложившихся обстоятельствах я вынужден сообщить вам, шериф, что миссис Брэддисон не была отравлена мышьяком.

— Чепуха, — возразила миссис Брэддисон. — Мне известны симптомы, кроме того, факт отравления подтвердили доктор Кенуорд и сиделка.

— Тем не менее вы не были отравлены мышьяком. Определенные симптомы у вас действительно присутствовали, другие вы, вероятно, симулировали. Тошнота, в частности, была вызвана рвотным корнем, который вы приняли скорее всего умышленно.

— Никогда не слышала о таком корне. К чему вы клоните?

— К тому, что доктор Кенуорд рассказал мне о том, что часть содержимого ваших желудков он послал в запечатанной лабораторной пробирке на анализ. Результаты анализа стали известны всего несколько часов назад. Мышьяк обнаружен не был, но были найдены следы рвотного корня. Причем, как в вашем желудке, так и в желудке вашего сына.

— О чем вы говорите? — гневно воскликнула миссис Брэддисон.

— Таким образом, — по-прежнему бесстрастным тоном продолжал Мейсон, — мышьяк может попасть в организм как случайно, так и в результате преступных намерений кого-либо, рвотный же корень скорее всего мог быть принят только умышленно. Быть может, вы и ваш сын расскажете нам, зачем вы приняли рвотный корень, а затем симулировали отравление мышьяком? Почему вы так поступили?

— Я никогда так не поступала, — сказала миссис Брэддисон.

Джеймс Бреддисон выступил вперед.

— В сложившихся обстоятельствах я не могу не вмешаться, Мейсон.

— Бога ради, вмешивайтесь.

— Думаю, мне необходимо выяснить, почему мистер Мейсон так настойчиво вводит всех в заблуждение, — понизив голос, сказал Брэддисон шерифу Греггори.

— Я никого не ввожу в заблуждение, — возразил Мейсон. — Просто пытаюсь доказать, что версия о том, каким образом мышьяк мог оказаться в сахарнице, вполне достоверна. Единственное, что ей противоречит, это тот факт, что мышьяк не должен был находиться в солонке за сутки до этого.

Миссис Брэддисон гордо вздернула подбородок.

— Я могу сказать вам, почему мистер Мейсон вдруг придумал всю эту историю с рвотным корнем, — решительно заявила она.

Шериф Греггори молча ждал продолжения.

— Потому что, — произнесла наконец миссис Брэд-дисон, — мистер Мейсон украл одну вещь из кабинета Бэннинга Кларка.

— Что-что?! — воскликнул шериф. — Повторите.

— Я сказала, что Перри Мейсон украл документ из стОлд Бэннинга Кларка, и я знаю, о чем я говорю, — скороговоркой произнесла миссис Брэддисон.

— Как вы узнали об этом? — спросил Греггори.

— Могу рассказать. Когда я узнала, что Бэннинг Кларк убит, я сразу же почувствовала, что в этой смерти есть что-то темное и зловещее, что кто-то обязательно попытается покопаться в его вещах и изменить завещание, если таковое имеется. Поэтому я пошла в его комнату, осмотрела бюро и нашла документ, который считаю очень важным вещественным доказательством. Я спрятала документ, прикрепив его к дну левого ящика бюро, и вставила ящик на место.

— Зачем вы это сделали? — зловеще произнес шериф Греггори.

— Затем, чтобы человек, который будет копаться в вещах Бэннинга Кларка, не смог найти этот документ и уничтожить его.

— Почему документ неминуемо был бы уничтожен?

— Потому что документ якобы являлся завещанием Бэннинга Кларка, собственноручно им написанным. По этому завещанию часть собственности переходила к Перри Мейсону. Поработайте мозгами, вам сразу станет понятен зловещий смысл событий. Мейсон познакомился с Бэннингом Кларком всего несколько дней назад. За эти несколько дней к Мейсону перешел пакет акций Кларка, было написано здвещание в его пользу, потом Кларк погиб. Очень приятная череда событий, по крайней мере для Мейсона, который по тому завещанию назначается еще и душеприказчиком.

Греггори посмотрел на Мейсона, хотел было что-то сказать, но передумал и снова повернулся к миссис Брэддисон.

— Зачем, по вашему мнению, Перри Мейсон забрал это завещание? — спросил он.

— Все ясно как дважды два. Когда я вошла в комнату Кларка, я не закрыла за собой дверь. Сразу прошла к бюро, нашла поддельное завещание и спрятала его. Бэн-нинг Кларк был моим зятем. Я испытывала к нему чувства ничуть не меньше, чем к собственному ребенку.

— И поэтому, — сказал Мейсон, — вы подменили спрятанное вами завещание другим.

Она подчеркнуто мило улыбнулась адвокату.

— Да, мистер Мейсон, подменила. Большое спасибо, что обратили внимание на этот факт, так как ваши слова свидетельствуют о том, что вы действительно следили за мной.

— Следил, — признался Мейсон.

Миссис Брэддисон, победоносно улыбаясь, повернулась к шерифу.

— Вы видите, он следил за мной. Как только я ушла, он вошел в комнату, нашел спрятанное мною поддельное завещание и, вероятно, уничтожил его. К тому времени он знал, что я догадываюсь о действительном положении вещей. На следующее утро я вернулась в кабинет, но завещания не нашла. На дне ящика остались только гвоздики. Документ исчез. Вспомните, где вы нашли мистера Мейсона, когда отправились его искать. Он сидел возле бюро. Насколько я помню, он заявил, что заснул. Так вот, прошло не более десяти — пятнадцати минут после того, как я покинула кабинет. Бэннинг Кларк оставил свое настоящее завещание мне. Именно его я положила в стол.

— Мейсон, обвинение серьезное, дьявольски серьезное. Вы признаете, что взяли завещание? — зловещим тоном спросил Греггори.

— Я ничего не признаю, — подчеркнуто вежливо ответил Мейсон. — Я задал миссис Брэддисон вопрос, она приняла его за признание.

— Как и я.

— Как вам будет угодно, — Мейсон поклонился. — Я сказал только, что следил за ней.

— Где завещание?

— Какое завещание?

— О котором рассказала миссис Брэддисон.

— Спросите у нее. Она же о нем рассказала.

— Вы утверждаете, что у вас нет такого документа?

— Я утверждаю, что у меня нет документа, соответствующего описанию, данному миссис Брэддисон.

— Там говорилось о некоей подсказке, содержащейся в ящике стола, — сказала миссис Брэддисон. — Но я не нашла ничего, кроме москита в бутылке.

— Насколько я помню, — заявил Мейсон с улыбкой, — меня обвинили в том, что я ввожу всех в заблуждение. Позвольте, миссис Брэддисон, ответить вам тем же. Сейчас, когда брошенная вами ручная граната направила следствие совершенно в иное русло, быть может, вы соблаговолите объяснить шерифу, зачем вы приняли рвотный корень, чтобы симулировать отравление мышьяком за двадцать четыре часа до того, как Бэннинг Кларк умер от смертельной дозы именно этого яда.

Шериф Греггори переводил ошеломленный взгляд с Мейсона на миссис Брэддисон и обратно.

— Послушайте, — вмешался в разговор Джеймс Брэддисон. — Я не имел обо всем этом ни малейшего представления, но мне не нравится сама обстановка. Моя мать взволнована, нервы ее напряжены до предела. Думаю, если она захочет сделать еще какое-либо заявление, она сделает его лично шерифу. Я против того, чтобы мистер Мейсон присутствовал при этом и запугивал ее.

Мейсон поклонился.

— К сожалению, я не подозревал, что оказываю подобное действие на вашу мать. Если вы считаете, что мое присутствие раздражает ее, я с удовольствием удалюсь.

— Нет! — воскликнул Брэддисон. — Я совсем не это имел, в виду. Я подразумевал, что свои заявления она сделает позже, когда шериф разберется с вами.

— Возможно, вы имели в виду именно это, но я имел в виду именно то, что сказал. Пойдем, Делла.

— Подождите, Мейсон. Я еще не закончил, — остановил его шериф Греггори.

— Возможно, но в данный момент самое важное для вас заняться выяснением вопроса о рвотном корне. Прежде, чем мать с сыном успеют Посовещаться. К тому же я отказываюсь давать показания в присутствии Брэд-дисонов.

Мейсон направился к двери.

— Погодите, — снова остановил его шериф. — Вы не уйдете, пока я не обыщу вас и не удостоверюсь, что документа у вас нет.

— Правда, шериф? Вы отдаете себе отчет в том, в каком округе находитесь? Я посоветовал бы вам не вести себя столь вольно за пределами вашей юрисдикции и допросить Брэддисонов до того, как они совместными усилиями состряпают какую-нибудь историю. Пойдем, Делла.

Выражение испуга, вдруг появившееся на лице шерифа, объяснялось именно намеком на то, что он находится за пределами своего округа.

Пол Дрейк, до этого момента являвшийся лишь завороженным зрителем, громко зааплодировал.

Взъяренный шериф моментально повернулся к нему.

— А ты кто такой, черт возьми?

— Ну, если ты так ставишь вопрос, — ответил полный пьяного достоинства Дрейк, — а ты кто такой, черт возьми?

Мейсон не услышал ответа Греггори.

Дверь за ними захлопнулась. Делла Стрит облегченно вздохнула.

— Мы были на грани, шеф. Как водичка? Достаточно горячая?

— Уже закипает.

— Нужно отдать должное миссис Брэддисон, у нее хватило мужества броситься в контрнаступление.

Мейсон, нахмурившись, сел за руль.

— Если только она не поставила капкан, а я не угодил в него.

— Каким образом?

— Предположим, она умышленно оставила дверь открытой, чтобы я мог увидеть, как она подменивает завещание. Естественно, в этом случае я должен был прийти к заключению, что спрятанное ею завещание является подлинным. Если оно окажется поддельным, всплывет факт подделки подписи на сертификате акций, плюс то, что Бэннинг Кларк был отравлен именно тогда, когда мы ужинали вместе…

— Шеф! — с ужасом воскликнула Делла.

— Именно это я и имел в виду, — сказал Мейсон и надавил на педаль газа.

— Но, шеф, нам не выбраться.

— Остался один-единственный возможный для нас путь.

— А именно?

— Мы очень мало знаем о сонном моските. Велма Старлер слышала его. Когда она включила свет, москит перестал пищать. Она выключила свет, подошла с фонариком к окну. Кто-то стоял под самым ее окном. Этот человек сделал два выстрела. Оба они пробили стекло фрамуги над головой Велмы. Расстояние между отверстиями не превышало трех дюймов. Ты не заметила в моем рассказе ничего особенно удивительного?

— Вы имеете в виду выстрелы?

— Да, отчасти. Совершенно очевидно, стрелявший не хотел в нее попасть. Он просто хотел, чтобы она, испугавшись, отошла от окна. Если он сумел послать две пули с разбросом всего в три дюйма, значит, этот человек — очень хороший стрелок.

— Но зачем ему понадобилось прогонять ее от окна?

— Разгадка таится в сонном моските, — сказал Мейсон и улыбнулся.

— В чем именно, шеф?

— Ты обратила внимание на то, что в аппарате, при помощи которого Солти демонстрировал нам возможности черного света, установлена катушка индуктивности, повышающая напряжение сухой батареи до необходимого для питания лампы уровня?

Делла кивнула.

— Подумай, ты находишься в темноте и слышишь слабый писк. Тебе сразу же придет в голову мысль о моските, летающем по комнате, верно?

Делла явно была взволнована.

— Да, конечно.

— Об особенном, ленивом, быть может, сонном моските, верно?

— Вы полагаете, что звук, услышанный Велмой Стар-лер, исходил из одного из таких приборов черного света?

— Почему бы и нет? Когда она выглянула в окно, человек стоял у стены. Поставь себя на место Бэннинга Кларка. У него было больное сердце. Он обладал очень ценной информацией. Никому не решался ее доверить. В то же время он отдавал себе отчет в том; что может умереть и унести тайну с собой в могилу. Таким образом, он должен был оставить зашифрованное сообщение. Его упоминание о сонном моските приобрело особенный смысл после того, как'нам продемонстрировали явление флюоресценции прошлой ночью.

— Вы полагаете, он оставил где-то закодированное послание?

— Именно так.

— Значит, оно должно находиться на каменной стене!

— Именно так. Вспомни, ему привозили разные камни со всей пустыни.

В глазах Деллы Стрит сверкнул азарт.

— Насколько я понимаю, именно мы направим луч черного света на стену и прочитаем послание?

— Мы постараемся быть первыми.

— Но тот воришка явно пользовался подобным аппаратом.

Мейсон задумался.

Возможно, аппаратом пользовался Солти Бауэрс или Бэннинг Кларк, а воришка стоял рядом и пытался разобраться, что происходит. В любом случае, я полагаю, мы нашли объяснение сонному москиту.