Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк сидели за столиком в ресторане городка, где судья Колтон устроил предварительное слушание.

— Ну, — сказал Мейсон, — теперь моя клиентка рассказывает мне другую историю Пол.

— То же самое, что утверждает Флитвуд?

— Именно. Говорит, что муж ее был мертв, когда она села в машину после ухода Флитвуда. Если это правда — не знаю, как заставить суд поверить ей.

— Я бы сказал — Оллред должен был быть мертв, когда Флитвуд выбросил пистолет, — заметил Дрейк. — Это действие человека, который хочет избавиться от орудия убийства. Он достаточно сильно треснул Оллреда по голове, чтобы его убить, и он это знал. Он воспользовался дулом пистолета, и, когда он этот пистолет выбросил, это была очень, естественная, логичная и типичная попытка убийцы избавиться от орудия убийства.

— Знаю, — кивнул Мейсон, — но не уверен, что суд согласится. По всей вероятности, другой путь лучше. Если это правда.

— Какой другой путь?

— Заставить присяжных разобраться в характере Оллреда. Пусть поверят, что Оллред был еще жив, когда его жена вернулась в машину, что она повезла было его домой, а тут Оллред пришел в себя и начал с ней бороться, пытаясь одержать над ней верх, а она ударила и убила его в порядке самозащиты.

— Так ты создашь громкое дело, — сказал Дрейк.

— Это дело будет апеллировать к сочувствию присяжных, особенно ввиду показаний Флитвуда. Но что меня беспокоит, так это то, что я не понимаю, правда ли это. Возможно, миссис Оллред просто пытается выехать на версии Флитвуда.

— А тебе-то какое дело? Флитвуд дает ей возможность выехать — на здоровье!

— Но я боюсь ее привлечь, если это неправда. Поверь мне, Пол, если ты попадаешь в переплет, правда — единственная достаточно надежная и твердая вещь, на которую можно положиться.

— Разумеется, твоя клиентка еще не побывала на свидетельском месте, — напомнил Пол. — Она рассказала свою историю только тебе.

Мейсон сказал:

— Хотел бы я приоткрыть это дело. Хотел бы еще порасспрашивать Флитвуда в подробностях о причинах, которые заставили его выбросить пистолет, что именно он таким образом завершал. И все-таки что-то такое в этой истории… — Мейсон сдвинул тарелки к центру стола, достал из кармана рисунок Хемфрейза и разложил перед собой. Он внимательно изучал следы.

— Это же математически доказуемо, — сказал Дрейк. — Версия Флитвуда должна быть правдой. Она подтверждается его следами.

Изучая рисунок Хемфрейза, Мейсон вдруг сдавленно захихикал. '

— Что такое? — поинтересовался Дрейк.

— Будь я проклят, если знаю, Пол, — ответил адвокат, — но у меня в голове рождается идея. Очень-очень возможно, что миссис Оллред все еще лжет мне.

— То есть — сейчас?

— Именно сейчас. Что ее настоящая история — поддельна.

— Но зачем бы ей это делать?

— Потому что Флитвуд выдумал такую превосходную ложь, что она считает бесполезным с ней бороться, и потому, что, подтверждая версию Флитвуда, она имеет более высокий шанс завоевать сочувствие присяжных, чем говоря правду, которой никто не поверит.

— А в чем правда? — спросила Делла Стрит.

— А это, — сообщил Мейсон, — нечто такое, что я предполагаю обнаружить после обеденного перерыва.