Когда Мейсон явился в зал суда, Делла Стрит уже ждала его там. Она протянула ему замшевую сумочку, в которой лежали драгоценные камни, найденные у Элинор.
— Все в порядке? — спросил Мейсон.
— Да, шеф, — ответила Делла. — Сази ждет в машине. С ней один из людей Дрейка. Когда вы захотите ее увидеть в суде, подойдите к окну и махните носовым платком. Дрейк ее приведет.
Судья Моран занял свое место. Объявили о начале заседания.
— Суд решил, — заявил Моран, — что нет необходимости проводить эксгумацию трупа. Однако суд заявляет, что долг судебного врача не только установить причину смерти, но и обнаружить любые возможные причины. Очевидно, нет особой причины считать, что метки уколов, обнаруженные на правой руке, сделаны при впрыскивании наркотиков. Мы полагаемся на показания врача, производившего вскрытие. Если будут представлены новые доказательства или подтвердится факт, что покойный был у кого-то в плену, то суд вернется к рассмотрению этого дела. Теперь, насколько я понял, защита хочет повторить перекрестный допрос свидетельницы Сьюзен Грандер.
— Мы будем противиться этому, — сказал Бюргер. — У нас есть аргументы…
— Какие? — спросил судья.
— Запрещается производить перекрестный допрос свидетелей с перерывами. Допрос может продолжаться лишь до тех пор, пока свидетель не покинет своего места.
— Вам не стоит ссылаться на это правило, — заметил судья Моран. — Судья имеет право, в зависимости от доказательств, принимать то или иное решение и отменять некоторые положения в интересах правосудия. Знаете ли вы это?
— Да, конечно, ваша честь, — согласился Гамильтон Бюргер. — Однако…
— Вы, например, не спросили сразу свидетеля Ричи о подслушанном разговоре. Это вы сделали позднее, вызвав его во второй раз. Суд разрешил вам сделать это, так как не видел причин для отказа. Так и теперь, в случае с мисс Грандер при данных обстоятельствах. Повторяю: при данных обстоятельствах. Суд приказывает вам вызвать мисс Грандер на скамью свидетелей.
Сьюзен Грандер медленно подошла к свидетельской скамье.
— Я очень беспокоюсь, ваша честь, — сказала она. — Прокурор отказался…
— Молчите, — велел ей судья Моран. — Вы уже принесли присягу и будете подвергнуты перекрестному допросу защиты. Вы не имеете права сообщать какую бы то ни было информацию, а должны ждать вопроса и отвечать на него. Обвинение имеет право протестовать против некоторых вопросов.
— Вы слышали заявление мистера Ричи? — начал до1 прос Мейсон.
— Да.
— Вы вернулись в ваши комнаты пятнадцатого августа и нашли, что там был произведен обыск и что он носил варварский характер?
— Да, сэр.
— Вы пожаловались на обыск управляющему отелем?
— Я сказала мистеру Ричи.
— Что далее?
— Он пришел ко мне, осмотрел повреждения, позвал привратника и горничных и приказал им все убрать. Спросил, хочу ли я обратиться в полицию. Я отказалась.
— Почему?
— Потому что была уверена, что это работа…
— Протестую, ваша честь, — вмешался Бюргер, — вопрос не относится к перекрестному допросу. Свидетель не должен объяснять, почему он не обратился в полицию.
— Я хочу показать предвзятость в отношении моей подзащитной, — пояснил Мейсон.
— Протест принят. Измените вопрос, — решил судья.
— Вы сказали мистеру Ричи, что это было сделано Элинор Хепнер или Элицор Корбин, которая шпионила за вами?
— Протестую по той же причине, — снова вмешался Бюргер.
— Протест отклоняю, — возразил судья Моран. — Отвечайте на вопрос.
Сьюзен прикусила губу.
— Вы возвращались в свой номер позднее?
— Да.
— Мистер Хепнер звонил вам?
— Да.
— Перед тем как мистер Хепнер позвонил вам, вы набросили на себя покрывало?
— Я принимала ванну.
— Возможно ли, что кто-то скрывался в вашей гардеробной?
— Нет, я заглядывала туда. Когда распаковала чемодан, достала из него некоторые вещи и развесила там. Никого не было.
— Благодарю вас, это все, — сказал Мейсон.
— Это все, — эхом повторил Бюргер, пошептавшись с помощниками.
— Вы можете идти на свое место, — сказал судья Моран.
— Ваша честь, — Перри Мейсон встал из-за стола, — защита хочет выступить с заявлением.
— Прекрасно, — сказал судья.
Перри Мейсон вышел вперед и повернулся лицом к присяжным.
— Леди и джентльмены, — начал он, — мы собираемся предъявить доказательства, показывающие, что Дуглас Хепнер занимался очень необычным делом, что он вел деятельность свободного детектива, получавшего вознаграждение.
По залу суда, который теперь был битком набит, пронесся шумок.
— Мы собираемся доказать, — продолжал Мейсон, — что Дуглас Хепнер был аферистом, что он получал двадцать процентов вознаграждения от правительства Соединенных Штатов за информацию о контрабанде, ввозимой в страну. Это было его занятием.
Дуглас Хепнер хорошо знал мою подзащитную. Они неоднократно обсуждали вопрос о бракосочетании. Но Элинор Корбин хотела, чтобы он занялся серьезным делом, и он обещал купить долю в организации, занимающейся импортом, а после женитьбы прекратить работу свободного детектива. Однако до самой смерти занимался своим последним делом, в котором ему должна была помогать подзащитная.
Мы можем доказать, что Дуглас Хепнер напал на след шайки контрабандистов, нелегально ввозившей в страну драгоценные камни. Мы собираемся доказать, несмотря на его смерть от рук этой шайки, что это последнее вознаграждение он собирался использовать для покупки доли в импортной торговле. Он рассчитывал на помощь Элинор Корбин, и ревность, разыгранная ею, была частью его плана, ибо он подозревал, что Сьюзен Грандер была членом шайки. Она совершала частые поездки в Европу, увлекалась живописью и, возвращаясь, привозила с собой множество тюбиков с краской, которые были идеальным убежищем для контрабандных камней.
Сьюзен Грандер вскочила, пытаясь что-то сказать, но ее немедленно остановил судебный пристав.
— Мисс Грандер, вы вторично нарушили порядок суда, — сказал судья Моран. — Последний раз предупреждаю: еще одно нарушение, и я удалю вас из зала. Вы поняли?
— Я не могу позволить…
— Сейчас не время протестовать. Сидите спокойно и молчите. Прошу вас, мистер Мейсон.
— Мы собираемся доказать, — продолжал Мейсон, — что у Дугласа Хепнера была еще одна помощница — женщина, которая хранила найденные камни и которая помогала Хепнеру в поисках контрабанды.
Мы докажем, что подзащитная Элинор Корбин получала инструкции от Дугласа Хепнера, что по его требованию она поселилась на квартире Этель Белан, уже выступавшей здесь в качестве свидетельницы.
Мы надеемся доказать, что в последний момент Дуглас Хепнер обнаружил секрет банды, нашел камни, связался, с женщиной, помогавшей ему, и сообщил ей, что его жизнь в опасности.
Дуглас Хепнер тайком покинул отель «Белинда», воспользовавшись грузовым лифтом, и скрылся в другом отеле под псевдонимом. Он следовал правилам конспирации, но за ним следили те, кто владел камнями.
Мы надеемся доказать, что бандиты захватили Дугласа Хепнера, оглушили его большой дозой морфия, что он был у них в плену, пока главари искали камни. Они не только обыскали, они перевернули все вверх дном в его номере. Они держали его в плену весь день и ввели вторую порцию морфия уже незадолго до его смерти. Когда же поняли, что им не найти камней, то убили Дугласа Хепнера, устроив все таким образом, чтобы подозрение пало на Элинор Корбин.
Гамильтон Бюргер прошептал что-то своим помощникам и улыбнулся.
— Предъявляю свидетельство того, что Дуглас Хепнер обнаружил камни. Защита владеет ими и знает имена контрабандистов.
Мейсон неожиданно достал из кармана замшевую сумку и высыпал на стол груду камней.
— Что это? Что это такое? — кинулся к нему Бюргер.
Присяжные с интересом вытянули'шеи.
— Мы собираемся предъявить эти камни в качестве доказательства и… — Мейсон не договорил.
— Ваша честь, ваша честь, я протестую! — воскликнул Бюргер. — Адвокат не должен предъявлять свои доказательства в такой момент. Он может только говорить, что у него они есть.
— Что я и делаю, — сказал Мейсон. — Я собираюсь доказать суду, что Дуглас Хепнер нашел камни.
— Это камни, которые описывала Этель Белан, — сказал Бюргер. — Они были у обвиняемой. Этот факт защиты теперь…
— Адвокат может приводить свои аргументы, — резко заметил судья.
— Протестую против предъявления камней, — повторил Бюргер.
— Я только показываю суду то, что хочу доказать, ваша честь. Дуглас Хепнер сделал элементарную ошибку: зная, что Уэбли Ричи, один из клерков отеля, является членом шайки, он, естественно, решил, что Сьюзен Грандер со своими частыми поездками в Европу тоже состоит в ней. Однако когда Дуглас Хепнер понял свою ошибку, он сразу нашёл камни, хотя тайник был устроен весьма хитроумно. Потом он попал в ловушку. Уже была попытка покушения на его жизнь, и он знал, что если выйдет из номера с камнями, то его ждет смерть.
Поэтому он запер дверь, позвонил своей помощнице и сказал ей о находке. Потом спрятал камни в казавшееся ему надежным место. Все это он проделал за считанные секунды. Потом отпер дверь и вышел в холл, ожидая нападения и готовясь бороться за свою жизнь.
К его удивлению, там никого не было. Его не преследовали. Зная, что у него нет камней, ему поверили. Он пошел к грузовому лифту и нажал кнопку. Казалось, прошли часы, прежде чем подошел лифт. Все было спокойно. Он вышел из этого дома и направился в свой отель. Думаю, что он не знал, что за ним следят, и ничего не подозревал, когда в его дверь постучали. Очевидно, он ожидал кого-то другого, когда открывал дверь, но потом понял, что проиграл. Его схватили, связали и сделали ему укол.
— Ваша честь! — перебил Бюргер. — Все это фантазии адвоката. Он, конечно, имеет свою версию, но она скорее может служить основой киносценария. Он не будет в состоянии ничего доказать и рассказывает о мыслях и эмоциях покойного…
— Я думаю, протест можно принять, — сказал судья Моран. — Мы ценим ораторские способности защиты, однако это уже рассказ, а не доказательства.
— Но я собираюсь все доказать, ваша честь, — возразил Мейсон. — Я собираюсь представить свидетеля, который подтвердит все факты и сообщит другие, не менее интересные. Мой свидетель там, у здания суда. Мне остается подойти к окну и махнуть платком, и свидетель будет здесь.
— Протестую! — воскликнул Бюргер. — Адвокат ничего не должен драматизировать, хотя,'конечно, такого закона нет.
Мейсон быстро пошел к окну, на ходу доставая носовой платок.
— Через две-три минуты свидетель будет здесь, — сказал он.
— Ваша честь, — возмутился Бюргер, — я протестую против заявления о том, что Дуглас Хепнер мог иметь людей, которые знали, что ему грозит опасность и что он обнаружил камни. Если это не заявлено умирающим, то не может быть принято во внимание.
Мейсон повернулся к судье:
— Это и есть заявление умирающего. Хепнер определенно сказал свидетелю, что не уверен в том, сможет ли выйти живым из комнаты. Это тоже часть моего доказательства.
— Ваша честь, — сердито возразил Бюргер, — это просто попытка передернуть карты. Адвокат пытается вызвать интерес у присяжных своим трюком с платком. Зачем такая таинственность?
— Затем, что, если этого свидетеля увидят в здании, он будет убит прежде, чем успеет дать показания. Я собираюсь доказать, что Уэбли Ричи и Этель Белан являются партнерами по контрабандной шайке!
— Этель Белан? — изумился Бюргер.
— Вот именно, — сказал Мейсон. — А почему, по-вашему, один из туалетов в ее комнате на три с половиной фута короче любого другого в здании?
— Видите! — закричал Бюргер. — Адвокат делает туманные заявления, а теперь пытается опорочить свидетелей обвинения. Пусть-ка представит свои доказательства!.
— Это я и пытаюсь сделать, — миролюбиво заметил Мейсон. — А вот и мой свидетель. Мисс Пейсон, подойдите, пожалуйста, сюда и принесите присягу.
Сази Пейсон подошла к указанному месту и подняла руку для присяги.
После первых обычных вопросов Мейсон спросил:
— Вы знали Дугласа Хепнера?
— Да.
—. Что вас с ним связывало?
— Я помогала ему в его деле.
— Что это за дело?
— Поиски контрабандных драгоценных камней.
— Вы знаете, когда он умер?
— Шестнадцатого августа.
— В какое время?
— Я знаю время, которое называет врач, производивший вскрытие.
— Незадолго до этого у вас был разговор с Дугласом Хепнером?
— Да.
— Он сказал вам, что ожидает смерти?
— Одну минуту, — вмешался Бюргер, — я протестую против вопроса, наводящего на ответ. Он не может служить доказательством.
— Это часть доказательства, ваша честь, — пояснил Мейсен, — и это показание умирающего.
— Необходимо разобраться, — резюмировал судья Моран.
Мейсон повернулся к свидетельнице, положил перед ней лист бумаги с кучкой драгоценных камней.
— Так вы нашли их! — воскликнула она. — Это те, о которых мне говорил Дуг! Он описал мне их, сказал, что они…
— Свидетельница, замолчите, — закричал судья Моран.
Но все уже поняли искренность ее восклицания.
— Объявляется перерыв на десять минут, — сказал судья Моран. — Суд будет рад, если представители обеих сторон явятся в комнату суда. Мистер Мейсон, предлагаю вам убрать камни со стола, им там не место. Если вы хотите провести идентификацию, то можете положить их в наш сейф.