Перри Мейсон взглянул на часы. Восемнадцать минут одиннадцатого.

Он направился к станции обслуживания, где машину заправили бензином. А пока ее мыли и чистили, он позвонил в отель «Белинда».

— Я знаю, что уже поздно, — сказал он телефонистке, — но мне нужно поговорить с мисс Грандер из триста пятьдесят восьмого номера.

— Одну минутку, соединяю.

Через несколько секунд Мейсон услышал холодный голос:

— Алло…

— Простите, что беспокою вас в столь позднее время, — сказал Мейсон, — но это насчет Дугласа Хепнера.

— Хепнер, — повторила она. — А вы кто?

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Кто вы такой?

— Меня зовут Перри Мейсон, адвокат. Я оставил для вас записку.

— Ах да!

— Вы получили ее?

— Конечно.

— Я думал, что вы воспользуетесь удобным случаем для репетиции.

— Репетиций чего, мистер Мейсон?

— Вашей истории.

— Какой истории?

— Которую позднее расскажете полиции и репортерам. Впрочем, можете начать с меня. Я задам вам вопросы и укажу на противоречия.

— Вы мне угрожаете, мистер Мейсон?

— Пока нет.

— Почему я буду рассказывать свою историю полиции?

— Потому что вам будут задавать вопросы.

— О Дугласе Хепнере?

— Да.

— Вы сейчас где?

— Недалеко от отеля «Белинда».

Она помолчала, потом рассмеялась:

— Знаете, мистер Мейсон, а вы меня заинтриговали. Я читала о вас и вашем методе перекрестных допросов. Думаю, будет лучше, если мы с вами встретимся. Приходите.

Мейсон положил трубку.

На сей раз за стойкой сидел другой клерк.

— Мисс Грандер из номера триста пятьдесят восемь ждет меня, — сказал Мейсон.

— Да, она звонила, — ответил клерк. — Проходите, пожалуйста.

Мейсон добрался до номера 358 и нажал кнопку звонка.

Дверь тут же отворилась, и Мейсон увидел привлекательную молодую женщину с вызывающим взглядом серых глаз.

— Я хочу поздравить вас, мистер Мейсон, — сказала она. — Проходите. *

Мейсон вошел в комнату.

— С чем? — спросил он.

Женщина указала на кресло.

— С методом, которым вы воспользовались.

— Каким?

— Ну, вы спросили, не репетирую ли я историю, которую буду рассказывать.

— А! — уклончиво протянул Мейсон.

— Ваш метод очень эффективен. Вы его часто используете?

— Это один из моих самых любимых, — согласился Мейсон. — Обычно он дает отличные результаты.

— Это, вообще говоря, становится немного тревожно. Согласитесь, что в ваших словах была и угроза.

— Я рад, что вы оценили мой метод, — скромно заметил Мейсон.

Она предложила ему сигарету.

— Я закурю свои, если не возражаете, — отказался Мейсон. Он достал портсигар и закурил.

Она тоже курила и внимательно рассматривала визитера.

— Итак, мистер Мейсон, вы предпочитаете провести небольшую подготовку, пока мы сидим напротив друг друга, или попытаетесь начать с нокаута?

— Зависит от противника… Возможно, вам лучше сразу быть искренней. Предлагаю рассказать вашу историю, а потом я задам некоторые вопросы.

— Нет, — отказалась собеседница. — Задавайте сразу ваши вопросы.

— Отлично, — согласился Мейсон. — Вы знаете Дугласа Хепнера?

— Да.

— Давно с ним знакомы?

— Месяца три-четыре. Мы познакомились на корабле, возвращаясь из Европы.

— И подружились?

— На корабле?

— И там, и после.

— Ну что ж, отвечу. Я была дружна с ним и на корабле, и после, но был перерыв, в течение которого я не видела этого человека. Потом снова случайно встретилась на выставке. И мы продолжили наше знакомство. Он пригласил меня выпить, но я была занята и согласилась встретиться с ним на следующий вечер. А теперь объясните, почему вы задаете эти вопросы, мистер Мейсон, и почему намекаете на интерес полиции ко мне?

— Я представляю молодую женщину, у которой случилась временная потеря памяти.

— Понятно. Женщина претендует на роль миссис Дуглас Хепнер. Как интересно! И вы думаете, что я смогу помочь доказать правоту ее притязаний. История для вечерних газет…

— Я еще не закончил, — перебил девушку Мейсон. — Буду рад узнать кое-что еще. Вы давно видели Дугласа Хепнера?

— Недавно.

— Когда?

— Вечером шестнадцатого августа.

— Он сказал вам, что женился?

— Нет.

— Говорил ли он, что не женат?

— Ну-у-у… Не думаю, что мне следует обсуждать это с вами, мистер Мейсон. Спросите лучше мистера Хепнера. Мне кажется, он удивится, когда прочтет в газетах, что собирался жениться на женщине, потерявшей память.

— Вы встречались с ним?

— Иногда.

— Он бывал у вас здесь?

— Да.

— Можете сказать, как это случилось?

В глазах у девушки блеснула насмешка.

— Конечно, мистер Мейсон. Я приглашала его. Вы же знаете, что я оплачиваю эти комнаты.

— Сколько раз он был здесь?

— Я не пишу отчетов.

— У вас есть какие-нибудь воспоминания?

— Мне нужно некоторое время, чтобы вспомнить прошлое.

— Вы сможете сделать это?

— Не сейчас, мистер Мейсон.

— Вы знаете его семью?

— Его семью? Нет.

— Правда? — Мейсон изобразил удивление. — А я беседовал по телефону с его матерью, и она сказала, что разговаривала с кем-то, кто вызывал ее из Барстоу… Однако, видимо, здесь ошибка.

— Ах, так это, значит, звонили вы… Считайте, что нанесли мне первый удар. Ну да, я ездила с Дугласом Хепнером в Лас-Вегас. Ну и что? Я уже совершеннолетняя и могу сама руководить своими поступками. Мне захотелось немного поиграть, и Дуг повез меня в Лас-Вегас. Он пригласил меня — я согласилась. Ну и что?

— Ничего, — пожал плечами Мейсон.

— Дуг по дороге позвонил матери в Солт-Лейк-Сити. Я и не знала, что он такой любящий сын. Родственные узы — дело, конечно, похвальное, но иногда это так некстати!

Она помолчала, колеблясь, но решила продолжить:

— Мы просто поехали путешествовать, но человек типа Хепнера мог и передумать. Не то что некоторые — сразу сжигающие за собой мосты… Он остановился в Барстоу заправиться и позвонил матери в Солт-Лейк-Сити. Он сказал, что едет с интересной молодой женщиной, что не может точно сказать, насколько его намерения серьезны, потому что не знает о моих намерениях. Еще он сказал, что хочет, чтобы мы поговорили по телефону, и без предупреждения вручил мне трубку.

— И что дальше? — поинтересовался Мейсон.

— Я была совершенно ошеломлена: не ожидала, что мне придется говорить с его матерью. И мне, не скрою, показалось странным, что он обсуждает с ней такие проблемы.

— Он сказал ей, кто вы?

— Ну да! Сказал мое имя, адрес и описал меня: вес, размеры, рост, словно я участвую в конкурсе красоты.

— Значит, он сообщил ей ваш адрес?

— Да, подробный. А потом дал мне трубку.

— И что вы сказали?

— Что-то вроде: «Миссис Хепнер, очень рада познакомиться с вами», и тому подобное, а она ответила: «Мой сын сообщил, что вы едете с ним в Лас-Вегас». Я разозлилась и смутилась: полагала, что мы просто едем вместе, что он заплатит за мой обед, я немного поиграю и он заплатит за два места в мотеле. За два, мистер Мейсон! — Она показала два пальца.

— Иначе говоря, — сказал Мейсон, — то, что вы едете «с ним», было для вас неожиданным.

— Можно сказать и так.

— Вы помните дату?

— Я очень хорошо запомнила ее.

Мейсон удивленно поднял брови.

— Пока меня не было, — пояснила она, — мои апартаменты были разрушены самым варварским образом. Но я не сообщила в полицию, потому что знаю, кто это сделал и почему.

— Варварство?

Она сердито кивнула.

— Объяснитесь попонятнее.

— Я занимаюсь искусством — любительски, не профессионально. Мое хобби — изучение определенных периодов искусства Европы. Возможно, я не сделаю большого вклада в искусство, но мне нравится изучать краски. Мне кажется, что большинство художников использовали одни и те же световые эффекты…

— Вы упомянули о варварстве, — напомнил Мейсон.

— Ну да… Я много путешествую. Иногда два или три раза в год уезжаю в Европу. Пишу книгу, которая, возможно, и не получит известности, хотя ею наверняка заинтересуются в мире искусства. Я очень серьезно работаю над ней. Так вот, я сделала множество копий с картин известных мастеров. С тех, которые подтверждают мою теорию, где, например, есть блики, игра света и тени. Я воспроизвожу их в своей книге. Может быть, я льщу себе, но, по-моему, у меня очень хорошие копии.

— Ну а варварство? — повторил заинтересованный Мейсон.

— Кто-то проник в мои комнаты и испортил работы на несколько сотен долларов.

— Каким образом?

— Изрезал ножницами тюбики с краской, выдавил всю краску, а палитру сломал. В общем, все было уничтожено.

— И вы не заявили в полицию?

— Нет еще, — ответила она, — но я знаю, кто это сделал!

— Кто же?

— Вы еще спрашиваете! — Девушка возмутилась. — Ваша клиентка! Пока я не подала в суд, но я бы задушила ее собственными руками!

— Значит, Элинор Хепнер?

— Элинор Корбин!

— Откуда вы знаете, что это она?

Зазвонил телефон.

— Простите, одну минутку. — Девушка взяла трубку. — Да… алло… О да… — Несколько минут она молча слушала, а потом спросила: — А вы уверены, что они это сделали? — Опять молчание. — У меня сейчас гость, — сказала мисс Грандер. — Спасибо… До свидания. — И положила трубку.

Некоторое время она сидела, глядя на телефонный аппарат. Потом вздохнула и повернулась к Мейсону:

— Ну вот, мистер Мейсон, теперь вы все знаете о моем путешествии в Лас-Вегас.

В глазах ее блеснули слезы.

— Хотел бы я узнать причину ваших подозрений…

— Со временем вы узнаете, мистер Мейсон. Прощайте!

Она встала, подошла к двери и открыла ее. Но Мейсон продолжал сидеть в кресле.

— Итак, — сказал Мейсон, — вы пойдете в полицию и расскажете вашу историю?

— Ваш метод великолепен: я дала вам интервью, — перебила Мейсона собеседница, — у меня нет желания продолжать. Доброй ночи.

Мейсон поднялся с кресла, но не ушел.

— Разве я сказал что-нибудь для вас оскорбительное? — невозмутимо сказал он.

— Идите к черту, мистер Мейсон! — внезапно закричала девушка. — Мне хочется орать и ругаться, и я не хочу, чтобы вы присутствовали при этом!

— Понятно, — сказал Мейсон, — только что вам сообщили, что нашли и опознали тело Дугласа Хепнера.

— Так вы знали, что он мертв! — еще громче закричала она. — Знали, что мертв, когда пришли сюда! Я вас ненавижу!

Мейсон долгим взглядом посмотрел на мисс Грандер и вышел из комнаты.