Тяжелая проволочная сетка разделяла помещение для свидания адвокатов с заключенными на две части. Вся обстановка состояла из стола и двух обшарпанных стульев.

Мейсон пришел первым и сидел, нервно барабаня пальцами по потемневшему дереву. Наконец открылась дверь, и с другой стороны сетки появилась Бесси Форбс. Мейсон тут же вскочил на ноги.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — ответила она, подходя к столу.

— Присядьте, — предложил адвокат. — Почему вы солгали мне насчет пистолета?

Бесси Форбс села и облизала пересохшие губы.

— Я не лгала, я просто забыла.

— Забыли о чем?

— О том, что купила этот пистолет.

— Тогда расскажите, что же вы вспомнили?

— За два дня до отъезда моего мужа из Санта-Барбары я узнала о его романе с Паолой Картрайт. Я получила разрешение на хранение оружия, пошла в магазин спортивных товаров и купила этот пистолет.

— Что вы собирались с ним делать?

— Не знаю.

— Вы хотели убить мужа?

— Не знаю.

— А может, Паолу Картрайт?

— Я же говорю, что не знаю. Я действовала импульсивно. Кажется, я хотела их напугать.

— Ладно, — кивнул Мейсон. — Куда девался пистолет?

— Муж отнял его у меня.

— Вы показывали пистолет мужу?

— Да.

— Как это случилось?

— Он рассердил меня.

— Вы угрожали ему пистолетом?

— В общем-то — да. Я вынула пистолет из сумочки и сказала, что застрелюсь, если он меня бросит.

— Вы действительно хотели покончить жизнь самоубийством?

— Да.

— Но не сделали этого?

— Нет. Когда они скрылись, пистолета у меня уже не было.

— Почему?

— Муж отнял его у меня, я ведь уже сказала.

— Да, но я подумал, что он мог вернуть его вам перед отъездом.

— Нет, он увез пистолет с собой, и больше я его не видела.

— Значит, вы не покончили жизнь самоубийством потому, что у вас не оказалось пистолета?

— Совершенно верно.

Пальцы Мейсона вновь забарабанили по столу.

— Расстаться с жизнью можно и по-другому.

— Но не так легко.

— Санта-Барбара находится на берегу океана…

— Я боюсь воды.

— А пули не боитесь?

— Прошу вас, мистер Мейсон, не язвите. Неужели вы мне не верите?

— Видите ли, миссис Форбс, — неторопливо ответил адвокат, — я смотрю на все это с позиции присяжных.

— Но присяжные не будут задавать мне таких вопросов.

— Естественно. Но их наверняка задаст окружной прокурор, а присяжные будут слушать ваши ответы.

— Мне нечего добавить. Я сказала правду.

— Значит, ваш муж увез пистолет с собой?

— Вероятно, да. Я, во всяком случае, больше его не видела.

— И вы полагаете, что какой-то человек отнял у него пистолет, застрелил овчарку, а потом и самого Форбса?

— Нет. Кто-то, имевший доступ к вещам моего мужа, выкрал пистолет, а потом, выждав удобный момент, воспользовался им.

— И кто это мог быть?

— Паола Картрайт или Артур Картрайт.

— А почему не Телма Бентон?

— Зачем Телме Бентон убивать его?

— Этого я не знаю. Но мне непонятно, почему Паола Картрайт, прожив больше года с Форбсом, вдруг решила его убить?

— У нее могли быть причины.

— То есть вы считаете, что она убежала с Артуром Картрайтом, а потом вернулась и застрелила Форбса?

— Да.

— Мне кажется, — заметил Мейсон, — лучше упирать на то, что Форбса убил Артур Картрайт или Телма Бентон. Лично я поставил бы на домоправительницу.

— Почему?

— Потому что миссис Бентон — свидетельница обвинения. И будет очень неплохо показать, что она перекладывает на других свою вину.

— Можно подумать, что вы мне не верите.

— Я никогда не верю тому, в чем не смогу убедить присяжных. И я не уверен, что они проглотят вашу историю о пистолете, узнав, что вы приехали в дом Форбса, нашли его мертвым и, не сообщив полиции, скрылись с места преступления. А кроме того, зарегистрировались в отеле под вымышленным именем миссис С.М. Денджефилд.

— Я не хотела, чтобы муж знал о моем приезде.

— Но почему?

— Потому что он жестокий и безжалостный человек:

Мейсон встал и знаком показал охраннику, что свидание окончено.

— Я обдумаю ваши слова. А пока напишите мне письмо и укажите в нем, что просите разрешения рассказать обо всем репортерам.

— Но я уже говорила об этом.

— Ничего, мне нужно письменное подтверждение. До свидания.

Выйдя из тюрьмы, Мейсон нашел телефон-автомат и позвонил Дрейку.

— Пол, это Мейсон. Я хочу произвести некоторую перегруппировку. Сосредоточь все усилия на Телме Бентон. Ты должен найти брешь в ее стопроцентном алиби.

— Я сам проверял ее, и, как мне кажется, тут все в порядке. Послушай, у меня плохие новости.

— Говори.

— Окружной прокурор узнал о том, что Эд Уилл ер и Джордж Доук следили за домом Фоули. Их сейчас ищут.

— Они вышли на твоих детективов через водителя такси?

— Вероятно, да.

— Их найдут?

— Все зависит от тебя.

— Мне бы этого не хотелось. Встретимся у меня через десять минут. Захвати с собой все материалы, касающиеся Телмы Бентон.

Когда Мейсон вошел в приемную, Дрейк уже ждал его с туго набитой папкой. Адвокат кивнул Делле Стрит и пригласил Дрейка пройти в кабинет.

— Что ты выяснил, Пол? — спросил он.

— В ее алиби есть лишь одно слабое место.

— Какое именно?

— Она уехала в «шевроле» с Карлом Траском. Они были вместе до восьми часов и посетили несколько увеселительных заведений. Я проверял, где и когда их видели, и обнаружил разрыв от семи тридцати до семи пятидесяти. Потом они зашли в очередной бар и пропустили по рюмочке. Чуть позже восьми Траск ушел, а Телма Бентон села за столик и пообедала. Официант хорошо ее запомнил. Она ушла ровно в половине девятого, встретилась с подругой и пошла с ней в кино. То есть на период с семи тридцати до семи пятидесяти достоверность ее алиби будет зависеть от показаний Карла Траска, а после половины девятого — от показаний подруги. Нас, естественно, интересует двадцатиминутный промежуток между семью и восьмью часами.

— А что говорит сама Телма?

— Она утверждает, что они заезжали в другой бар и выпили там по коктейлю. Но нет никого, кто бы видел их там. Во всяком случае, пока.

— И если кто-то вспомнит, что видел ее в том баре, — задумчиво заметил Мейсон, — ее алиби безупречно.

Дрейк молча кивнул.

— Скорее всего, об этом вспомнит Карл Траск, и, чтобы создать в алиби брешь, надо поставить под сомнение его показания.

— Ты говоришь, он увлекается азартными играми? — Да.

— И имел дело с полицией?

— Неоднократно.

— Выясни все поточнее. Мы должны показать присяжным, что он не заслуживает доверия.

— Я уже занимаюсь этим.

— А прокуратура разыскивает Уиллера и Доука? — Да.

— Между прочим, — как бы невзначай спросил Мейсон, — а где они сейчас?

Дрейк ответил с невинным видом:

— Меня попросили провести одно расследование во Флориде, пришлось посадить их в самолет и отправить туда.

— Кто-нибудь знает об этом?

— Нет. У меня частное бюро, и они взяли билеты под вымышленными именами.

Мейсон одобрительно кивнул.

— Отлично, Пол. Где мне найти Телму Бентон?

— Она поселилась в «Ривьервью-Эпатментс».

— Под своим именем?

— Да.

— Твои люди следят за ней?

— Да.

— Что она делает?

— В основном беседует с полицейскими. Она трижды ездила в полицейское управление и дважды в прокуратуру.

— Как ее рука?

— Не знаю. Пока забинтована. Я нашел доктора, который накладывал повязку. Фил Мертон. Его вызывали в дом на Милпас-Драйв, и он говорит, что рука была сильно покалечена.

— Покалечена?

— Да, так он выразился.

Мейсон потянулся к телефону.

— Делла, позвони в «Ривьервью-Эпатментс» и найди Телму Бентон. Скажи, что с ней хочет поговорить редактор «Кроникл». А потом сразу соедини ее со мной…

Зазвонил телефон.

— Редактор! — рявкнул Мейсон, схватив трубку. — Миссис Бентон, убийство Форбса вызвало интерес общественности. Вы приехали в наш город вместе с ним?.. Ведете ли вы дневник?.. Вас заинтересует сумма в десять тысяч долларов за исключительные права на публикацию дневника?.. Вы продолжаете его и сейчас?.. Отлично. Никому не говорите о моем предложении. Я пошлю одного из репортеров, когда согласую цену с издателем. Конечно, сначала он должен ознакомиться с содержанием дневника, но я думаю, что мы заплатим вам названную сумму. Пока все. До свидания. — И Мейсон бросил трубку на рычаг.

— А если она захочет узнать, кто ей звонил? — спросил детектив.

— Вряд ли, — усмехнулся Мейсон. — Она проглотила наживку.

— Она ведет дневник?

— Не знаю.

— Разве она не сказала тебе об этом?

Мейсон рассмеялся.

— Разумеется, сказала, но это ровным счетом ничего не значит. Получив такое предложение, она может написать его за день. За десять тысяч напишешь все, что угодно.

— А смысл?

— Пока мне трудно объяснить, зачем это нужно. Давай лучше займемся образцами почерка. Ты их достал?

— У меня есть образцы почерка Паолы Картрайт, Тел-мы Бентон и Элизабет Уокер, экономки Картрайта.

— Ты сравнил их с запиской, оставленной Паолой Картрайт Форбсу?

— Нет, записка у Доркаса, но я получил фотокопию бланка телеграммы, отправленной из Мидвика. Он заполнен совсем другой рукой.

— Но женским почерком?

Дрейк кивнул, достал из папки фотокопию и протянул ее Мейсону. Тот внимательно прочитал телеграмму и взглянул на детектива.

— Телеграфист запомнил отправителя?

— Он помнит, что какая-то женщина протянула ему бланк телеграммы и деньги. Похоже, она очень спешила. Телеграфист начал пересчитывать слова, а женщина уже пошла к выходу. Он позвал ее, сказав, что сначала должен проверить сумму, но женщина, обернувшись, ответила, что все в порядке, и ушла.

— Телеграфист узнает ее, если увидит еще раз?

— Вряд ли. Он не слишком умен и не обратил на нее особого внимания. Запомнил лишь широкополую шляпу, затенявшую лицо. Когда женщина протянула бланк, он стал считать слова, а она сразу отошла.

Мейсон оторвался от фотокопии и взглянул на Дрейка.

— Пол, смогут ли газеты узнать подробности этого дела?

— Какие именно?

— Насчет того, что Фоули в действительности Форбс и сбежал из Санта-Барбары с Паолой Картрайт.

— Конечно. Мы уже это выяснили, а у них сбор информации поставлен ничуть не хуже. Они пошлют репортеров в Санта-Барбару, поднимут старые подшивки и вытащат наружу всю подноготную скандала. Кроме того, окружной прокурор заигрывает с прессой и расскажет им все, что знает.

Мейсон кивнул.

— Пожалуй, пора передавать дело в суд.