Судья Маркхэм с отсутствующим видом восседал за массивным столиком красного дерева. И только сверкавшие в его глазах искорки, заметить которые мог лишь внимательный наблюдатель, показывали, что судья пристально следит за происходящим.

Клод Драмм, представляющий окружного прокурора, высокий симпатичный мужчина, чувствовал себя прекрасно. Он не сомневался в исходе процесса. Впервые Перри Мейсону предстояло уйти из зала суда побежденным.

Знаменитый адвокат расположился за маленьким столиком.

Обвинение только что вторично воспользовалось правом отвода присяжных, и в зал суда вошел очередной кандидат — худой, сутуловатый мужчина с выступающими скулами и бесцветными глазами. Он поднял правую руку, присягнул и прошел за ограду, отделявшую скамью присяжных.

Судья Маркхэм взглянул на Перри Мейсона.

— Можете задавать вопросы.

Тот кивнул.

— Ваше имя?

— Джордж Смит.

— Вы читали об этом деле?

— Да.

— Сформировалось ли у вас определенное мнение на основе прочитанного?

— Нет.

— Вам известны конкретные факты, касающиеся этого дела?

— Мне известно только то, о чем упоминалось в газетах.

— Если вас выберут присяжным, сможете ли вы честно и беспристрастно судить обвиняемую и вынести справедливый приговор?

— Да, — твердо ответил мужчина.

Мейсон неторопливо поднялся.

— Вы, конечно, понимаете, что, будучи присяжным, вы должны руководствоваться только фактами и положениями закона, о которых вам сообщит суд?

— Да.

— А по законам этого штата на обвинение возлагается задача доказывать вину подсудимой прежде, чем присяжные признают ее виновной, причем подсудимой необязательно давать показания, подтверждающие ее невиновность. Она может молчать и полагаться на то, что обвинение не в состоянии доказать ее вину. Вы с этим согласны?

— Конечно, раз это закон.

— И факт отказа подсудимой давать показания не является доказательством ее вины и не должен отражаться на приговоре, вынесенном присяжными.

— Я понимаю.

Мейсон сел и коротко кивнул.

— Нет возражений.

Клод Драмм задал вопрос, на котором спотыкалось большинство кандидатов.

— Если вам придется исполнять обязанности присяжного, будете ли вы испытывать угрызения совести при вынесении смертного приговора?

— Нет, — уверенно ответил мужчина.

— То есть, если вина подсудимой будет полностью доказана и обвинение потребует вынесения смертного приговора, угрызения совести не станут препятствием для признания ее виновной?

— Нет.

— У обвинения нет возражений.

— Окончательное решение защиты, — судья повернулся к Мейсону.

— Нет возражений.

— Тогда приведем заседателей к присяге, — сказал Драмм.

— Джентльмены, — начал судья, — встаньте и принесите присягу. Позвольте мне отменить быстроту и эффективность действий сторон при отборе состава присяжных заседателей.

После присяги выступил Клод Драмм.

— Джентльмены, я собираюсь доказать, что вечером семнадцатого октября сего года эта женщина застрелила Клинтона Форбса. Я не раскрою тайны, если скажу, что обвиняемая имела повод для убийства. Покойный жестоко обидел ее. Клинтон Форбс был мужем обвиняемой. Они жили вместе в Санта-Барбаре, но приблизительно год назад он исчез, не сообщив жене о своих намерениях. Потом выяснилось, что вместе с ним уехала и Паола Картрайт, супруга одного их общего знакомого. Приехав в наш город, Форбс поселился на Милпас-Драйв, 4889, под именем Клинтона Фоули, а Паола Картрайт стала Эвелин Фоули. Обвиняемая приобрела автоматический пистолет системы Кольта 38-го калибра и почти год искала скрывавшегося мужа. Незадолго до убийства ее поиски увенчались успехом. Приехав в наш город, она сняла номер в отеле «Брид-монт» на имя миссис С.М. Денджефилд. Вечером семнадцатого октября, приблизительно в семь двадцать пять, обвиняемая прибыла к дому своего мужа. С помощью отмычки она открыла замок и прошла в коридор. Увидав мужа, она хладнокровно застрелила его, села в такси и вернулась в отель «Бридмонт», в котором ранее зарегистрировалась под именем Денджефилд. В кабине такси обвиняемая оставила платок, и я докажу, джентльмены, что этот платок, несомненно, принадлежит ей. Я докажу, что пистолет был куплен обвиняемой в магазине спортивных товаров в Санта-Барбаре. И на основании бесспорных доказательств ее вины потребую вынесения смертном приговора. — Закончив, Драмм подошел к столику и сел.