Первый мой стук в дверь квартиры 2-А был настойчивым, но мягким.

Отозвался женский голос:

— Да? Кто там?

Казалось, женщина пытается изо всех сил не поддаться страху.

Я не ответил, подождал секунд двадцать, снова постучал, на этот раз погромче. Голос прозвучал где-то рядом с дверью:

— Кто там? — В голосе уже звучала явная паника.

Я по-прежнему не отозвался, просто ждал — добрых тридцать пять секунд. Затем постучал, снова.

— Кто там? — Голос оборвался.

И я уже поднял руку, чтобы постучаться в четвертый раз, когда послышался звук ключа, проворачивающегося в замке, и дверь приоткрылась на несколько дюймов. Я поработал плечом. Хелен Фрамли в страхе отступила назад. Лицо побелело как мел. Рукой она прикрывала горло.

— Ну, что? — спросил я.

— Закрой, закрой дверь, Дональд.

Носком ботинка я поймал низ двери, не сводя глаз с Хелен, захлопнул дверь за собой.

— Ну, что? — повторил й вопрос. — Что случилось?

— Дональд, ради Бога, не смотри на меня так!

Я уселся на стул, вытащил из кармана пачку сигарет, предложил девушке закурить, сам взял одну сигарету и зажег спичку.

Прикуривая, она коснулась моей руки. Я почувствовал, что рука ее дрожит. Кончики пальцев были холодны.

— Как ты нашел меня?

— Ты забываешь, что я сыщик.

— Мне на это наплевать. Будь ты хоть всей полицией Лас-Вегаса. Я обойдусь без посторонней помощи. Я знаю, как о себе позаботиться, когда попадаю в переделку.

— Я тебя разыскал, Хелен, и этим все сказано.

— Зачем?

— Я хочу услышать твой рассказ.

— Мне нечего сказать.

— Очень жаль.

— Что у тебя на уме, Дональд?

— Полиции не понравится, как ты себя ведешь, Хелен.

— Дональд, ты же не собираешься… не собираешься донести!

— Полиция тебя сама разыщет.

— Нет! Никогда!

Я улыбнулся, но при этом постарался напустить на себя как можно больше важности.

— У полиции на меня ничего нет, Дональд.

— Кроме того, что убитый проживал в твоей квартире…

— Он не жил со мной!

— Но проводил большую часть своего времени, не так ли?

— Какую-то часть — да, но он никогда, никогда не жил со мной. И никогда мы не жили вместе.

— Можешь это доказать?

— Конечно, нет, — уныло сказала она. — Я не беру с собой в постель нотариуса.

Я зевнул.

— Дональд, что на тебя нашло? Уж не думаешь ли ты, что я убила?

— А разве — нет?

— Ну, хватит!

— Кто-то же это сделал?..

— И он сам напрашивался, если на то пошло.

— Полиция заинтересуется таким твоим заявлением, Хелен.

— Полиция ничего от меня не дождется.

— Вероятно, нет.

— Можешь поставить последний доллар на пари.

— У тебя есть алиби?

— На какое время?

— На время от… без десяти девять до девяти двадцати.

— Нет.

— Плохо.

— Дональд, послушай, как ты меня отыскал? Я-то думала, что все шито-крыто.

— Очень просто.

— Как же?

— Профессиональная тайна.

— Тебе понравится, если меня засадят за решетку?

— Нет. Верь — не верь, а я пришел, чтобы тебе помочь.

Усталость, выражение глаз загнанного зверя постепенно исчезали с ее лица.

— Ты славный парень, Дональд. Ты… для меня…

— Тебе нельзя здесь оставаться, Хелен.

— Почему?

— Тебя слишком легко выследить.

— Даже не думала, что меня можно когда-нибудь найти… даже через тысячу лет.

— Они разыщут тебя через тысячу минут.

— Ну, ладно, Дональд, что мне надо делать?

— Убраться из города. И я могу это устроить.

— Каким образом?

— Это секрет.

— Ладно. И какова твоя цена?

— Я хочу знать, что произошло.

— Ты хочешь убрать меня из этого города, Дональд?

— Да. По своим личным соображениям.

— Какой ты смешной, Дональд.

— Мне кое-что нужно от тебя, Хелен.

— Как интересно! Что же?

— Информация.

— И все?

Я ничего не добавил. Она надулась. Бормотала:

— Не верится, что есть на свете еще один подобный мужик, который хоть немного был бы… Скажи, Дональд, полиция и впрямь меня разыскивает?

— А ты как думаешь?

— Им бы заняться делом и отыскать настоящего убийцу!

— Они ищут улики.

— Ну а что делать мне? Вытряхнуть улики из рукавов, вытянуть из чулок и преподнести им на блюдечке?

— Хелен, если ты не расскажешь им все, что знаешь, окажешься в трудном положении. Ведь ты была последней, кто видел Гарри Бигана живым.

— Только не я. Я рассталась с Кулаком сразу после вашей драки.

— Нет, ты убежала вместе с ним.

— Я побежала в переулок. Он — за мной. Он схватил меня за руку, мы добежали почти до конца переулка. Там был высокий деревянный забор. Он обхватил меня за ноги и приподнял так, что я смогла ухватиться за край забора. Он перелез следом за мной.

— А потом?

— Мы переждали. «Быки» топтались вокруг. Мы могли слышать, как они разговаривали, видели свет их фонарей. За полицией притащилась куча народу. В общем, нам удалось ускользнуть незаметно.

— А дальше?

Хелен вся напряглдсь.

— Я ему сказала, что он обманщик и что у нас с ним все кончено. Он понял, что я не шучу.

— И избил тебя?

— Ничего подобного. Он просил, умолял, обещал, что никогда больше не будет вмешиваться в мою личную жизнь, повторял, Что не мог не ревновать, потому что. сильно меня любит, но вот, мол, получил хороший урок и…

— Ты передумала с ним расставаться?

— Я просто ушла. Он двинулся следом, но тут я повернулась к нему, лицом к лицу, обещала, что, если он будет продолжать преследовать', я устрою ему веселую жизнь…

— Угрожала позвать полицию?

— Нет, конечно, нет. Мы с полицией ходили в разные школы.

— Грозилась закричать?

« Нет. Ты же знаешь, что я сказала. Я сказала, что ему придется худо.

— Что ты этим хотела сказать?

— Не знаю — что, но я была сыта по горло, Кулак мне осточертел.

— Что такое «худо», Хелен? Ты думала про убийство?

— О, Господи, конечно, нет. Я просто так выразилась, чтобы он оставил меня в покое.

— Разве это не то же самое, что угроза убить его?

— Говорю тебе, не знаю, что было тогда у меня на уме. Я просто хотела, чтобы он отстал от меня. В тот момент я готова была сказать, что достану луну с неба и буду колотить ею Кулака по башке… если бы эти слова пришли мне в голову. Я была вне себя от ярости.

— Как ты думаешь, кто-нибудь тогда слышал вас?

— Нет.

— Как ты вернулась на улицу?

— Я пошла вдоль забора с другой стороны, увидела, огни бильярдной, вошла через заднюю дверь и вышла на улицу.

В бильярдной были люди? Играли?

— Да. Двое или трое.

— Они на тебя глядели?

— Пожалуй.

— Значит, запомнили?

— О, Господи, Дональд. Ты спрашиваешь, как настоящий «бык», — устало проговорила Хелен. — Они так на меня таращились, что, если б у меня на левом колене была родинка размером с булавочную головку, они бы ее разглядели и еще двадцать лет помнили. Удовлетворены, мистер сыщик?

— Полностью… Скажи мне теперь о… вторых этажах в домах. Не заметила ли ты над головой света в окнах?

— Нет.

— А если б они светились, ты бы их заметила?

— Не знаю. Я была в бешенстве. Когда я в бешенстве, то ничего не замечаю.

— Ну, ладно, Хелен, успокойся. Давай вернемся к Гарри Бигану.

— Давай не будем возвращаться. Ну его к черту! Послушай, Дональд, я ведь и сама хочу выбраться отсюда. Можешь мне в этом помочь?

— Да.

— Что я должна сделать?

— Все и в точности так, как я тебе скажу.

— Сколько потребуется времени?

— Возможно, две-три недели.

— Только чтобы выбраться отсюда?

— Частично для этого. Остальное… это моя цена, которую я устанавливаю за… свой план помощи.

Она выглядела озадаченной.

— Ты что, делаешь мне хладнокровное предложение насчет того, чтобы я?..

— Это не предложение, Хелен. Это деловое соглашение между нами.

— Зачем я тебе нужна?

— Надеюсь, что и ты сможешь мне помочь.

— В чем?

— Раскрыть дело, которым я занят.

— Ах это! — протянула она, может быть, я ошибся, но на лице ее появилось разочарование.

Я стряхнул пепел с сигареты.

— Ладно, идет, — согласилась Хелен. — Когда начнем?

— Как только ты соберешь вещи.

— У меня все собрано. Я ничего с собой не взяла. На это у меня не было времени.

— Даже чемодана нет?

— Только маленькая сумочка.

— Когда ты ее взяла? То есть когда ты зашла к себе на квартиру, чтобы ее взять?

— Так ли уж тебе нужно это знать, Дональд?

— Все равно, рано или поздно время твоего появления в квартире станет известно, понимаешь?

— Можешь и сам это выяснить.

— А Элоиза Дирборн?

— Какая Элоиза Дирборн?

— Давно ты с ней знакома?

— Где она живет?

— Здесь.

— Здесь! Вот как! Ну, и чем же она занимается?

— Ее брат — инженер в Боулдер-Дам.

— А она?

— Я с ней не знакома.

Я даже разозлился немного.

— А рыжеволосая девушка с кроличьим носом лет двадцати трех — двадцати пяти, с ней ты подружилась в «Кактусовой роще». Это кто?

— Не знаю, о ком ты говоришь? — И отрицательно покачала головой, для убедительности, что ли?

Я сказал:

— Ну, ладно, готовься, Хелен. Мы должны спешить… И вот еще что. В пути мы не должны привлекать внимание. Могут возникнуть ситуации, когда ты и я… когда тебе придется…

Хелен рассмеялась:

— Долго ты к этому шел, Дональд, очень долго.