Шагая по кабинету, Мейсон воскликнул:

— Это какой-то бред!

Делла Стрит сочувственно кивнула.

— Поставьте их на возвышение и предоставьте им слово. И оба моих клиента заработают смертный приговор, а я стану посмешищем в глазах всего города!

— Почему вы так уверены, что они говорят неправду?

— Я вовсе не уверен. Вся беда в том, что их рассказы звучат неправдоподобно, хотя как будто бы все в них объяснено, и именно так, как если бы эти истории состряпали хитроумные защитники.

— Так, может быть, лучше им и вовсе не выступать, — предложил Пол.

— В том-то и несчастье, что они сами это сделали. Их признаниями полны все газеты.

— Да, я имею в виду перед жюри.

— Публика ознакомилась с обстоятельствами дела. Если я посоветую моим подопечным отказаться от признаний и предложу обвинению точно доказать их вину, какова будет реакция общественности? Дикси и Моррис решат, что случившееся, с ними настолько ужасно, что даже их адвокат не уверен, выдержат ли они перекрестный допрос.

— Так что же ты будешь делать? — спросил Дрейк.

— Будь я проклят, если знаю. Понимаешь, возможно, рассказ моих подопечных и правда. Какой-нибудь сверххитрый убийца спланировал дело таким образом, что когда знающих или видевших его людей поймает полиция, кому те и расскажут все происшедшее с ними, то их рассказ будет лишь отчасти походить на реальность, и недалекий адвокат, кого они могут, разумеется, нанять, ничем не поможет им на суде, где уже сами судьи будут уверены в том, что именно рассказчики и совершили умышленное убийство.

— Не думаю, что вы не сумеете убедить жюри, что все было так, как говорят Дикси и Моррис Альбург, — вставила Делла.

— Сомневаюсь, что у меня хватит на это пороху.

Потом Мейсон повернулся к Полу.

— Пол, у нас имеется один-единственный шанс: разыскать ту девицу, которая явилась в номер 721 под видом Дикси Дейтон.

— С чего начать поиски?

— Я бы изучил прошлое Джорджа Фэйетта. Надо выяснить решительно все, обращая внимание на всех женщин, с которыми он был связан. Впрочем, это ничего не даст…

— Почему нет? Все вроде бы логично.

— Если мои клиенты не солгали, что мы имеем дело со слишком опытным и умным противником, чтобы он стал прибегать к услугам особы, когда-либо связанной с Фэйеттом. Нет, это должен быть совершенно посторонний человек, о котором никто никогда и не подумает. Даже из другого города.

— Ну и что же мы сделаем, если все-таки разыщем ее? — задал вопрос Дрейк. — Вы покажете под присягой, что разговаривали с ней, а она станет утверждать, что нет. После чего и Миневра Хэмлин подтвердит, что вы ошибаетесь.

— Я вовсе не собираюсь давать каких-либо показаний, Пол.

— Почему нет?

— Быть одновременно защитником и свидетелем — неэтично.

— Это незаконно?

— Нет. Ассоциации юристов такие штуки не нравятся.

Зазвонил телефон.

Делла взяла трубку, повернулась к Полу и сказала:

— Это вас, мистер Дрейк.

— Алло. Да, что такое? Обождите, не забивайте себе голову неверными идеями! Вы абсолютно уверены? Что? Нет, я не могу сказать ничего иного, кроме того, что эта девица ошиблась. У нас имеются неопровержимые доказательства. Этого я вам не скажу!

В сердцах он бросил трубку на рычаг.

— Вы знаете, кто это звонил? Эта нахалка Миневра Хэмлин. Сообщила, что она немедленно уходит с работы, потому что я пытаюсь принудить ее к даче ложных показаний. Она устраивается в конторе районного' прокурора на большую зарплату. Ну, как вам это нравится?

— Что ж, районный прокурор не поблагодарит тебя за такое приобретение, но пусть пеняет сам на себя… Мне же придется засесть за обдумывание всех слабых мест в системе обвинения. Я им покажу, что такое перекрестный допрос. А уж над непогрешимой Миневрой будет смеяться весь город. Это я тебе обещаю!